Эстляндская губерния: история и административное устройство

Введение

1796–1917 гг. – единица административного деления России, в 1917–1918 гг. – губерния. Эстонская губерния, также известная как Эстляндская губерния, была провинцией (губернией) и одной из прибалтийских губерний Российской империи. Она располагалась на территории северной Эстонии, а также включала некоторые острова в западноэстонском архипелаге, в том числе Хийумаа и Вормси. Ранее, во время правления Петра I, существовала Ревельская губерния, которая была подтверждена Ништадтским мирным договором, передавшим территорию от Швеции новообразованной Российской империи. Эстонская губерния была учреждена в 1796 году, когда реформы Павла I упразднили Ревельское вице-королевство. Портовый город Ревель (известный на русском языке как Ревел, современный Таллин) являлся административным центром, где находилась резиденция губернатора. С 1850-х по 1914 год эстонское национальное возрождение оказало влияние на губернию и характеризовалось общей модернизацией, реорганизацией в современное европейское общество и успехом нового национального самосознания. Вступление на престол Александра III в 1881 году ознаменовало начало периода более жесткой русификации: прежние балтийские гражданские и уголовные кодексы были заменены российскими, а русский язык вытеснил немецкий и эстонский языки. Яан Тоннисон основал Национально-либеральную партию и организовал её первый съезд в 1905 году во время Первой русской революции. В ответ российское правительство подавило революцию, введя военное положение, что вынудило Константина Пятса и радикального лидера Яана Теэманта бежать за границу. Губерния получила дополнительные территории от Лифляндской губернии и обрела автономию 12 апреля 1917 года, сохранив её почти на год. Провозглашение независимости Эстонии 24 февраля 1918 года положило окончательный конец существованию губернии. До конца XIX века губернией управляло местное балтийско-немецкое дворянство через феодальный ландтаг.

История

С 1561 года Эстония находилась под контролем Шведской империи после аннексии северной части Ливонской конфедерации, где дворянство принесло присягу на верность шведскому королю Эрику XIV, после того как в 1558 году русские войска вторглись в Ливонию, что послужило началом Ливонской войны. Плюсский договор вынудил Россию уступить Швеции владения вдоль южного берега Финского залива, включая северную Ливонию и Ингрию. Стремясь вернуть утраченные территории, в 1701 году царь Петр I и его союзники вторглись в Швецию, что положило начало Великой Северной войне. Первоначально Петр I потерпел поражения от Карла XII, но впоследствии одержал победы. В 1710 году русские войска вошли в Эстонию и Ливонию, которые были присоединены к России. Ништадтский мир 1721 года закрепил официальную передачу Швецией России Эстонии, Ливонии и других территорий, при этом Россия выплатила Швеции компенсацию в размере 2 миллионов ефимков (1,3 миллиона рублей). Первоначально, в честь города Реваль (ныне Таллин), созданная в 1719 году указом Петра Великого от 29 мая на приобретенных у Швеции землях, она называлась Ревальской губернией, наряду с Рижской губернией. В 1783 году из Ревальской губернии было выделено Ревальское наместничество, а в 1796 году, вместе с Нарвским уездом, отделенным от Санкт-Петербургской губернии, сформирована Эстляндская губерния. В период правления шведских королей наблюдалась тенденция к расширению автономии крестьянства, однако при русских царях произошел переход к более жесткому регулированию. Крепостное право просуществовало до его отмены в 1816 году.

Возникновение эстонской культурной идентичности

Ранний период правления Александра II ознаменовал начало эстонского национального движения, которое положило начало так называемому эстонскому периоду пробуждения, приведшему к формированию самобытной эстонской национальной культуры и создавшему основу для усиления роли эстонцев в балтийской политике. Аграрные реформы, распространение образования, расширение связей за пределами Балтики и дух реформаторства способствовали национальному пробуждению, и с 1860 года эстонское национальное движение получило все большую поддержку со стороны растущего эстонского общества. Несмотря на то, что многие эстонцы продолжали ассимилироваться с немецкой и русской культурами, предпринимались многочисленные усилия по развитию эстонской культуры, особенно в Eesti Aleksandrikool, Обществе эстонских литераторов и на всеэстонских певческих праздниках. Выдающейся фигурой этого периода был Карл Роберт Якобсон из соседней Лифляндской губернии, выступавший против господства балтийских немцев и занимавший антиклерикальную позицию по отношению к лютеранской церкви. Он также начал кампанию за введение земств, которые уже существовали в империи; в июне 1881 года семнадцать эстонских обществ обратились к Александру III с меморандумом, в котором просили ввести земства с равным представительством немцев и эстонцев. В результате четыре из десяти пунктов меморандума были реализованы к концу 1880-х годов. В эту эпоху заметной фигурой в продвижении эстонской литературы была поэтесса Лидия Койдула, написавшая свое главное произведение «et» (Соловей Эмайоги), опубликованное в 1867 году. Фридрих Рейнхольд Крейцвальд создал свой эпос «Калевипоэг», в котором изобразил мифологические приключения одноименного героя, оказавшегося в цепях у врат ада, но с надеждой на возвращение домой; впоследствии «Калевипоэг» был признан национальным эпосом. Среди других видных деятелей были Михель Веске, Адо Рейнвальд, Фридрих Кульбарс и другие. Многие произведения этого периода отражали жизнь крестьянства и высмеивали элиту. Издание печатной продукции на эстонском языке стремительно росло с 1860 по 1900 год, количество книг и брошюр увеличилось в шесть раз – с 55 до 312. Согласно переписи 1897 года, 96,9% эстонцев в возрасте 10 лет и старше умели читать и писать, что сделало северную часть Балтийского региона самым грамотным регионом империи.

The early course of the reign of Alexander II marked the emergence of the Estonian national movement, which periodised the so called Estonian age of awakening that led to the birth of a distinctive Estonian national culture and laid the groundwork for its growing roles in Baltic politics. As agricultural reforms, the spread of education, increasing communication beyond the Baltic, and the spirit of reformation were factors in the national awakening, from 1860, the Estonian national movement had gained more support from rising Estonians. Although many Estonians still continued to assimilate into the German and Russian cultures, many nationwide efforts to promote the Estonian culture were seen, especially for the Eesti Aleksandrikool, the Society of Estonian Literati, and the all Estonian song festivals. The prominent figure in the period was Carl Robert Jakobson from the neighbouring Governorate of Livonia; he opposed the Baltic German dominance and took an anti clerical position on the Luteran Church. He had also begun campaigning for the introduction of zemstvo, which had already existed in the empire; in June 1881, seventeen Estonian societies requested that they do so with equal representations for Germans and Estonians, in a memorandum to Alexander III. As a result, four of the ten points of the memorandum were implemented at the end of the 1880s. Also in this era, poet Lydia Koidula had been a prominent figure in the advocation of Estonian literature; she wrote her most important work, et (The Nightingale of Emajõgi), which was published in 1867. Friedrich Reinhold Kreutzwald composed his epic Kalevipoeg, in which he portrayed the mythological adventures of the eponymous hero, who had ended up in chains at the gate of Hell and the promise of a return to home; Kalevipoeg has been later considered the national epic. Among Koidula and Kreutzwald were Mihkel Veske, Ado Reinvald, Friedrich Kuhlbars, and others. Many works in this era reflected the condition of rural people and satirised the elites. Publication of Estonian language print grew rapidly from 1860 to 1900, and the number of books and brochures six times increased, from 55 to 312. According to the 1897 census, 96.9 per cent of Estonians, 10 years and older, could read and write, making the northern Baltic area the most literate region of the empire.

Русификация

В 1885 году император Александр III назначил новым губернатором Эстонии Сергея Шаховского, который, по-видимому, считал реформы отца угрозой русской культуре; это ознаменовало начало процесса русификации в Эстонии. В 1877 году в Прибалтийском крае произошла российская городская реформа 1870 года. Новый закон предоставлял избирательное право мужчинам старше 25 лет, разделенным на три курии в соответствии с уплачиваемыми городскими налогами, заменив средневековую систему, основанную на сословном принципе, которая исключала эстонцев из участия в муниципальном управлении. Почти все эстонцы фактически принадлежали к третьей курии, поскольку их бюргерство только начинало улучшать свое экономическое положение. В 1892 году в Прибалтийских губерниях был принят муниципальный закон, в котором основанием для избирательного права определялась стоимость имущества; для эстонцев это увеличивало возможность преодолеть гегемонию балтийских немцев, а для бюргерства – становилось шагом к объединению всех избирателей. В 1888–1889 годах произошла русификация полицейской системы: балтийские немцы лишились всех полицейских полномочий в сельских волостях, хотя сохранили их в своих поместьях; полицейская система на уровне уездов и городов была реорганизована и подчинена министру внутренних дел, который назначал всех высших офицеров полиции. Новые русские чиновники относились к местным эстонским делам без особого интереса и были более беспристрастны, чем немецкие, хотя и не были эстонцами. Произошла также русификация юстиции, хотя балтийские кодексы остались без изменений: крестьянство получило собственные суды – волостные суды, с апелляциями в высший суд для крестьян. В 1864 году была проведена российская судебная реформа, которая принесла более справедливое правосудие: мировые судьи с апелляциями в съезд мировых судей и окружной суд с апелляциями в судебную палату. Основной проблемой было то, что разбирательства в высших судах велись исключительно на русском языке, что вынуждало эстонцев, не владеющих русским языком, нанимать переводчиков или адвокатов, что было непомерно дорого для бедных эстонцев. Политика русификации затронула и образование: все лютеранские сельские начальные школы были подчинены Министерству народного просвещения; были введены должности директора и инспектора для обеспечения государственного контроля; русский язык был введен в качестве языка обучения в третьем классе в 1887 году, а затем в первом классе в 1892 году. Первоначально русификация привела к дезорганизации: многие школы, лишенные поддержки балтийских немцев в знак протеста, были закрыты; значительная часть преподавательского состава не владела русским языком; число учеников в губернии сократилось с 25 646 до 20 565 в период с 1886 по 1892 год. Русское православие неожиданно проникло в Прибалтику в 1840-х годах, вызвав борьбу между православной и лютеранской церквями, существовавшими со времен Северных крестовых походов, за лояльность эстонцев. Здесь процесс русификации также проводился в религиозных целях. В 1883 году в уезде Виек началось движение за обращение среди 3400 эстонских крестьян, мотивированное сильными антигерманскими настроениями. Во время своего первого срока в должности губернатора Шаховской стремился распространять православие в своей губернии, что вызывало духовное недовольство среди коренного прибалтийского населения, жившего под контролем немецкого протестантизма. В 1886 году Шаховской предложил обер-прокурору Святейшего Синода Константину Победоносцеву, что православие – это самый быстрый способ объединить эстонцев в «великую русскую семью». Кроме того, в 1885 году Александр III восстановил правило, согласно которому дети от смешанных лютеранско-православных браков должны креститься только в православной вере, а вернувшиеся к лютеранству вновь считались членами государственной церкви. Важным и неизбежным фактором внутренней политики было постепенное введение русского языка в качестве языка делопроизводства в 1885 году; к 1889 году русский язык стал языком муниципального управления и исключительно высших судов, а также средством общения между всеми административными органами. Эстонская интеллигенция, которая добивалась равноправия эстонского языка в качестве языка управления и была укоренена в балтийском мировоззрении, сочла этот аспект русификации дезориентирующим. Некоторые из них, получившие образование на немецком языке, смогли переквалифицироваться, но это был длительный процесс.

In 1885, the new governor of Estonia, Sergey Shakhovskoy, was appointed by Emperor Alexander III, who had seemed to think the father's reforms were a threat to Russian culture; this marked the beginning of the Russification process in Estonia. In 1877, the Russian urban reform of 1870 took place in the Baltic area. The new law enfranchised men 25 years of age and over, which was divided into three curiae according to the city taxes they paid, replacing the medieval estate based system that had excluded Estonians from participation in the municipal government. Virtually all Estonians, in fact, belonged to the third curia since their begeoisie was only beginning to improve its economic position. The 1892 municipal law, in which the franchise base was determined by property value, was implemented in the Baltic provinces; for Estonians, it would increase the possibility of winning over the Baltic German hegemony, and for the begeoisie, it would be a step forward to put all voters in the same place. In 1888–1889, the Russification of the police system took place: the Baltic Germans lost all police powers in the rural township, although they retained powers on their estates; and the police system at county and urban levels was reorganised and placed under the Minister of Internal Affairs, by which all higher police officers were appointed. The new Russian officers regarded Estonian local affairs with disinterest, and its population was more impartial than the German ones, although they were non Estonian. The Russification of jurisdiction, although the Baltic legal codes remained unchanged, was taken as well, by which the peasantry had its own courts, the township court, with appeals to the higher court for the peasantry. In 1864, the Russian institution reform was introduced, which brought more impartial justice: the justice of the peace with appeals to the conference of justices of the peace; and the circuit court with appeals to the court chamber. The major problem was that proceedings in the higher court were conducted exclusively in Russian, which meant the Estonians, who did not fluent in Russian, were forced to hire translators or lawyers, involving a prohibitive expense for destitute Estonians. Russification policies had also been taken in education: placing all Lutheran rural elementary schools under the jurisdiction of the Ministry of Education; creating the position of director and inspector so the ministry insured the state control; and introducing Russian as an instruction language in the third year of the school in 1887 and then the first year in 1892. Initially, the result of Russification was disorganised: many schools, which the Baltic Germans withdrew support for as a protest, were closed; much of the teaching personnel were unable to teach Russian; and the number of pupils in the governorate declined, from 25,646 to 20,565 between 1886 and 1892. The Russian Orthodoxy came unexpectedly into the Baltic area in the 1840s, causing the struggle between the Orthodox and the Luteran churches, which had attended since the Northern Crusades, for the allegiance of Estonians. There, the Russification process was also performed for religious purposes. In 1883, in Wiek county, the conversation movement among 3,400 Estonian peasants began, which had the motivation of strong anti German sentiment. During his first tenure as governor, Shakhovskoy sought to propagate Orthodoxy in his ruling governorate, which caused spiritual dissatisfaction among the Baltic natives who lived under a German controlled Protestantism. In 1886, Shakhovskoy suggested to the procurator of the Holy Synod, Konstantin Pobedonostsev, that Orthodoxy was the quickest way to unite the Estonians into the "great Russian family". Furthermore, in 1885, Alexander III reinstated that children of mixed Lutheran Orthodox marriages be only baptised as Orthodox, and the reconverts to Luteranism were again considered members of the state church. The major factor that was unavoidable in internal affairs was the gradual introduction of Russian as the language in administration in 1885; by 1889, Russian had become the language in municipal government and exclusively in higher courts, as well as in communication among all administrative organs. Estonian intelligentsia, which had sought equal rights for Estonian as an administrative language and had been rooted in a Baltic Weltanschauung, proved this aspect of Russification disorienting. Some of them, who had received their education in German, were able to retool themselves, but it was a long process.

Революция 1905 года

С подъемом освободительного движения в России все вопросы Империи стали оказывать влияние на жизнь Эстонии, а также в Эстонии появилось новое поколение. Ключевым моментом в общественно-политической мысли стало появление журналистских голосов, выражавших интересы низших слоев населения, и ослабление лояльности к короне. В период после русификации появилось множество интеллектуалов, среди которых были Яан Тоннисон, представлявший обновление умеренной политической ориентации, и Константин Пэтс, редактор газеты "Театая" в Ревале. В 1905 году расстрел на Кровавом воскресенье стал последней каплей, вызвавшей революцию, импульсы которой распространились по сельской местности Балтийского региона. Российская социал-демократическая рабочая партия организовала деятельность в Эстонии, и в августе был создан ее аналог. В январе 1905 года в Ревале, Нарве и Пернау вспыхнули рабочие забастовки. В сельской местности эстонцы сожгли 120 усадеб, являвшихся символом власти балтийских немцев. Массовые собрания в Ревале призывали к мирным реформам, и ситуация оставалась спокойной до 16 октября; однако в этот день российская армия открыла огонь по мирной демонстрации на рыночной площади, вошедшей в историю как Таллиннское кровопролитие. В ноябре 1905 года Яан Тоннисон основал Эстонскую прогрессивную народную партию, которая, наряду с Балтийской конституционной партией, возглавляемой балтийскими немцами, была единственной легальной партией в губернии. Всеэстонский конгресс, организованный Тоннисоном и его сторонниками, состоялся 27–29 ноября с разрешения властей. После спора о выборах заместителей председателя конгресс раскололся на две фракции: умеренных, известных как Bürgermusse, и радикалов, известных как Aula. Тем не менее, обе фракции требовали отмены русификации; умеренные выступали за объединение Эстонии и северной Ливонии с автономным самоуправлением. В начале декабря российское правительство начало жестко реагировать на то, что оно назвало "революционными излишествами": 10 декабря в Ревале и Харьюском уезде было введено военное положение. Российская армия и местные отряды самообороны балтийских немцев, известные как Selbstschutz, начали облавы в городах и сельской местности на участников революции 1905 года, и была арестована значительная часть местного комитета Российской социал-демократической рабочей партии и эстонских интеллектуалов. Только в одной губернии было казнено 300 человек, 600 подверглись телесным наказаниям, а 500 приговорены к каторжным работам в Сибири или в других местах. Константин Пэтс и Яан Теэмант, лидер радикалов, бежали в Финляндию, а затем в Западную Европу, поскольку оба опасались за свою свободу.

With the rise of the liberation movement in Russia, all Empire questions began to impinge on Estonian life, as well as a new generation emerged in Estonia. The crucial point in social and political thought was the appearance of journalistic voices for the lower class, engaging in the fade of loyalty to the crown. Many intellectuals emerged in the post Russification era; among them were Jaan Tõnisson, who represented a renewal of the moderate political orientation, and Konstantin Päts, the editor of Teataja in Reval. In 1905, the massacre on Bloody Sunday became the final straw that brought about the revolution, whose impulse had spread into the rural area of the Baltic region; the Russian Social Democratic Labour Party organised activity in Estonia, with its counterpart formed in August. The worker strikes broke out in Reval, Narva, and Pernau in January 1905. In the rural area, 120 manor houses, which were the symbol of Baltic German power, were put to the torch by Estonians. Mass meetings called for peaceful reform in Reval, and the situation remained calm until 16 October; the Russian Army on that day, however, opened fire on a peaceful demonstration on a market square, which was later known as the Tallinn Bloodbath. In November 1905, Jaan Tõnisson founded the Estonian Progressive People's Party, which, along with the Baltic German led Baltic Constitutional Party, was the only legal party in the governorate at that time. The All Estonian Congress was held by Tõnisson and his moderates on 27–29 November, with the authority permitting that. Following the dispute over the election of vice chairs, the congress was split into two factions: the moderates, known as the Bürgermusse; and the radicals, known as the Aula. Nevertheless, both factions demanded the repeal of Russification; the moderates demanded the unification of Estonia and northern Livonia with an autonomous self government. In early December, the Russian government began to react with force to what it described as "revolutionary excesses": martial law was declared in Reval and the Harrien County on 10 December; the Russian army and local Baltic German militias, known as Selbstschutz, began to scour cities and the countryside for participants in the 1905 revolution; and much of the local committee of the Russian Social Democratic Labour Party and Estonian intellectuals were arrested. In the governorate alone, 300 people were executed, 600 received some form of corporal punishment, and 500 were sentenced to hard labour in Siberia or elsewhere. Konstantin Päts and Jaan Teemant, the radical leader, fled to Finland and then to Western Europe; both had reasons to fear for their freedom.

Первая мировая война и путь к независимости

Вспышка Первой мировой войны вызвала неоднозначную реакцию в губернии. В эстонском населении наблюдался некоторый энтузиазм в отношении борьбы с историческим врагом, однако для балтийских немцев было немыслимо воевать против своих соотечественников – немцев из Германии. По мере усиления подозрений российских властей в возможном сотрудничестве с немцами, были закрыты немецкие школы и запрещено использование немецкого языка в общественных местах. Ограничения коснулись также и использования эстонского языка. Около 100 000 человек, почти 10 процентов эстонского населения, были мобилизованы в Российскую императорскую армию; точное число потерь неизвестно, и надежных источников об этом нет. Эстонцы считали, что борьба с врагами – немцами и австрийцами – позволяла перенести враждебность, которую они испытывали к балтийским немцам, являвшимся представителями немецкоязычной культуры; однако руководство балтийских немцев также выразило поддержку России. К моменту распада Российской империи в фокусе внимания эстонцев оказалось стремление к объединению эстонскоязычных территорий, особенно всей Эстонии и северной Ливонии. После Февральской революции в России было провозглашено Временное правительство, и столкновения на Восточном фронте продолжались. Восприняв этот момент как возможность реализовать свои намерения, Ян Тоннисон и его умеренные политики лоббировали временное правительство в целях внесения изменений в северной части Балтики. В связи с массовой демонстрацией, в которой приняли участие 40 000 эстонцев в Петрограде, правительство согласилось на реорганизацию самоуправления в северной части Балтийского региона. Указ предусматривал объединение Эстонской губернии с северными уездами Ливонской губернии – Дерптским, Феллинским, Осельским, Перновским, Верроским и частью Валкского – в единую губернию, что соответствовало выраженным ранее взглядам Карла Роберта Якобсона и привело к созданию автономной политической единицы, известной как "Эстония". Указом также было учреждено временное земство с провинциальным собранием во главе. Кроме того, были распущены контролируемые балтийскими немцами сеймы и имперские органы местного управления. В апреле временное правительство назначило ревальского бургомистра Яана Поска первым комиссаром, а в мае состоялись выборы в провинциальное собрание – Маапаев, где политические партии впервые выступили на широкой основе, крупнейшими блоками стали Аграрный союз и Рабочая партия. Однако муниципальные выборы 1917 года продемонстрировали значительную фрагментацию политического спектра, поскольку партийные группировки были нестабильны. Умеренные преобладали в небольших городах, в то время как левые были сильнее в крупных промышленных центрах. На раннем этапе в Эстонии возникли советы, состоявшие из меньшевиков и эсеров, которые сосредоточились в крупных городах и военных гарнизонах. Хотя в апреле было получено принципиальное разрешение на формирование национальных воинских частей, министр войны Александр Керенский ограничил создание одного полка из-за давления со стороны советов. Тем не менее, к концу июля первый эстонский полк вырос до 8000 человек, что вдвое превышало первоначальный план, и в сентябре временное правительство одобрило формирование второго полка. После успешной Октябрьской революции в Петрограде Эстонский военно-революционный комитет во главе с Виктором Кингиссеппом захватил власть у комиссара временного правительства. Однако большевикам не удалось укрепить свою власть из-за нехватки большевистских кадров, способных заменить прежних государственных служащих; последние отказались и объявили забастовку. К концу января 1918 года эстонские большевики потеряли значительную часть своей поддержки, участвуя в отмене выборов в Эстонское Учредительное собрание, состоявшихся 24 февраля 1918 года. С наступлением немецких войск в южной Ливонии и Эстонии и бегством большевиков в Советскую Россию, Эстонское провинциальное собрание провозгласило Эстонию "независимой и демократической республикой" в пределах ее "исторических и этнографических границ" 24 февраля, лидером нового временного правительства стал Константин Пятс. Это, тем не менее, было скорее символическим актом, и на следующий день немецкие войска вошли в Ревель.

The outbreak of World War I was greeted by mixed reactions in the governorate. Within the Estonian population, there was some enthusiasm for a struggle against a historical enemy; for the Baltic Germans, however, it was unthinkable to fight against their co nationals—the imperial Germans. Increasingly suspicious of possible collaboration with the imperial Germans, the Russian authorities closed down German schools and forbade using German in public. Restrictions were also included for using Estonian. About 100,000 men, nearly 10 percent of the Estonian population, were mobilised into the Russian Imperial Army; their extent of casualties is little known, and no reliable sources are available. The Estonians considered that fighting against foes—the Germans and the Austrians—was easy to transfer the enmity they felt towards the Baltic Germans, who were the representatives of the German speaking cultural world; however, the Baltic German leadership also declared encouragement for Russia. By the time the Russian Empire was crumbling, the Estonian desire for unification of the Estonian speaking area, especially the entire Estonia and northern Livonia, had come into focus. Following the February Revolution in Russia, the Russian Provisional Government was proclaimed, and the clash on the Eastern Front was still ongoing. Seeing this moment as an opportunity to fulfil what they had wanted, Jaan Tõnisson and his moderate politicians lobbied the provisional government for changes in the northern Baltic area. In conjunction with a mass demonstration attended by 40,000 Estonians in Petrograd, the government agreed on to reorganise the self government in the northern Baltic. The decree consisted of the merger of the governorate of Estonia with the northern counties of the governorate of Livonia—Dorpat, Fellin, Ösel, Pernau, Werro, and some portions of Walk—into the consilidated governorate, which accomplished what Carl Robert Jakobson had expressed, creating the autonomous polity known as "Estonia". The decree also established a temporary zemstvo with the provincial assembly as its head. In addition, Baltic German controlled diets and imperial local administrative organs were dissolved. In April, the provisional government appointed the Reval Mayor Jaan Poska as the first commissar, followed by, in May, elections of the provincial assembly known as Maapäev, in which political parties emerged on a broad basis for the first time, with the largest blocs being the Agrarian League and the Labour Party. The municipial elections in 1917, however, proved the significant fractionalisation of the political spectrum, as the configuration of party groupings was unstable. Predominantly, the moderates dominated the smaller urban areas, while the lefts dominated stronger in the larger industrial cities. In the early course, the soviets that emerged in Estonia were the Mensheviks and the Socialist Revolutionaries, whom concentrated in major cities and military garrisons. Although permission of principle for the formation of national military units was granted in April, the Minister of War Alexander Kerensky restricted the establishment of a single regiment due to pressure from the Soviets. Nevertheless, the first Estonian regiment had grown to 8,000 men by the end of July, twice as large as originally intended, and the provisional government approved the formation of a second regiment in September. After the successful October Revolution in Petrograd, the Estonian Military Revolutionary Committee, led by Viktor Kingissepp, took power from the provisional government's commissar. The Bolsheviks were, however, unable to consolidate their power owing to the lack of Bolshevik officials who could replace the former government's public officials; the latter refused and launched the strike. The Estonian Bolsheviks had lost much of their popular support by the end of January 1918, engaging in the cancellation of the Estonian Constituent Assembly election held on With the German advance in southern Livonia and Estonia and the Bolsheviks fleeing to Soviet Russia, the Estonian Provincial Assembly asserted Estonia "independent and democratic republic" within its "historical and ethnographical borders" on 24 February, with Konstantin Päts being the leader of the new provisional government. This was nonetheless a symbolic indication, and the Germans, on the following day, entered Reval.

География

Эстонская губерния была самой северной из прибалтийских губерний, расположенной на южном берегу Финского залива. На западе она граничила с Балтийским морем, на севере – с Финским заливом, на востоке – с Санкт-Петербургской губернией, на юге – с Ливонской губернией и озером Пейпус. Самой западной точкой был мыс Калана на острове Хиюмаа; на востоке – река Нарва в районе города Нарва; мыс Стенскар на севере; остров Кырксаар в Пярнуском заливе на юге. Сухопутная граница проходила на западе, на севере, на востоке – с Санкт-Петербургской губернией по реке Неве, а на юге – с озером Пейпус и Ливонской губернией. Провинциальная граница между уездами Виерланд и Дорпат имела протяженность , а между уездами Виерланд и Феллин – . Физически губерния располагалась на Восточно-Европейской равнине, где возвышенности и плато чередовались с низинами и долинами. Она состояла из известнякового плато, северная часть которого формировала Северо-Эстонский клинкер. Наивысшими областями были Пандивере и Юхви; в Пандивере находилась Эмумяги – самая высокая точка губернии. На западе большая территория была полностью плоской, образуя Западно-Эстонскую низменность и архипелаг Мунсунд. Уступы островов Эзель и Мун, а также в западной континентальной части, формировали Силурийский клинкер. Кристаллические породы залегали в самой нижней части фундамента; в северо-восточной части они находились на глубине 60–70 метров под поверхностью. Под поверхностью также располагались значительные запасы фосфорита, особенно в Весенбергских месторождениях, и кукерситовых сланцев в Балтийском сланцевом бассейне. На западе находится архипелаг Мунсунд, который был разделен с Ливонской губернией. В губернии насчитывалось около 80 островов, крупнейшим из которых был Даго (современное название – Хиюмаа) площадью . Другими островами архипелага были Вормс, Кассар, Гросс-Пакри и Кляйн-Пакри, а также Нарген. Площадь Эстонской губернии составляла ; из этого приходилось на материковую часть и – на острова, а – на часть озера Пейпси, входившую в состав губернии. Губерния состояла из северной Эстонии, примерно соответствующей уездам Харью, Ляэне-Виру, Ида-Виру, Рапла, Ярва, Ляэне и Хийу, а также небольшой части уезда Пярну.

The Governorate of Estonia was the northernmost of the Baltic governorates, located on the southern shore of the Gulf of Finland. It was bordered with the Baltic Sea in the west, the Gulf of Finland in the north, the Saint Petersburg Governorate in the east, and the Governorate of Livonia and Lake Peipus in the south. The westernmost point was Cape Kalana in Hiiumaa; in the east, the Narva river near the city of Narva; Cape Stenskär in the north; Kõrksaar in the Pärnu Bay in the south. The land border was in the west, in the north, in the east with Saint Petersburg Governorate along the Neva, and with Lake Peipus and Governorate of Livonia in the south. The provincial border between Wierland and Dorpat counties was long, and between Wierland and Fellin counties was long. Physically, the governorate was situated on the East European Plain, where the uplands and plateau structures were interspersed with lowlands and valley structures. It consisted of the limestone plateau, the northern part of which formed the North Estonian Klint. The highest areas were Pandivere and Jõhvi Uplands; the Pandivere was where the Emumägi, the highest point in the governorate, was located. In the west, the large area was entirely flat, forming the lowlands of West Estonia and the Moonsund archipelago. The scarps of the Ösel and Moon islands and those in the western continental area formed the Silurian Klint. Crystalline rocks formed in the lowest part of the basement; in the northeastern part, the crystalline rocks were 60–70 metres below the surface. Below the surface, the area also consisted of a large amount of phosphorite, especially in Wesenberg deposits, and kukersite oil shales within the Baltic Oil Shale Basin. In the west, it is the location of the Moonsund archipelago, which was shared with the Governorate of Livonia. There are about 80 islands in the governorate, of which Dagö (known in modern times as Hiiumaa) was the largest, with an area of Other islands in the archipelago were Worms, Kassar, Groß Pakri and Klein Pakri, and Nargen. The area of the Governorate of Estonia was ; of this, were the mainland and were the islands, with were the of Lake Peipsi as a part the governorate. The governorate consisted of the northern Estonia, approximately corresponding to: Harju, Lääne Viru, Ida Viru, Rapla, Järva, Lääne and Hiiu counties, and a small portion of Pärnu County.

Религия

Религиозный состав Эстляндской губернии в 1881 годуВероисповедание Мужчины Женщины Всего Количество Процент Лютеранство 170 403 183 972 354 375 94,16 Православие 11 904 6 665 18 569 4,93 Иудаизм 933 746 1 679 0,47 Католицизм 755 459 1 214 0,32 Англиканство 136 22 158 0,04 Реформизм 56 71 127 0,03 Братья 2 5 7 0,00 Ирвингянство 1 0 1 0,00 Меннониты 0 1 1 0,00 Баптисты 1 0 1 0,00 Вера Мэнсфилда 1 0 1 0,00 Другие 131 73 204 0,05 ИТОГО 184 323 192 014 376 337 100,00

Религиозный состав Эстляндской губернии в 1897 годуВероисповедание Мужчины Женщины Всего Количество Процент Лютеранство 177 995 192 110 370 105 89,68 Православие 21 486 16 331 37 817 9,16 Католицизм 1 386 648 2 034 0,49 Иудаизм 920 483 1 403 0,34 Баптизм 233 429 662 0,16 Старообрядчество 174 154 328 0,08 Англиканство 52 29 81 0,02 Реформизм 38 39 77 0,02 Караимство 2 0 2 0,00 Меннониты 1 0 1 0,00 Армянское апостольское 1 0 1 0,00 Армянское католическое 1 0 1 0,00 Другое христианское течение 60 69 129 0,03 Другое нехристианское течение 60 15 75 0,02 ИТОГО 202 409 210 307 412 716 100,00

Городское население составляло 18,68%, а сельское – 81,32%.