Прорыв укреплений: Тактика проникновения пехоты

Введение

В войне тактика инфильтрации включает небольшие, независимые, легковооруженные пехотные подразделения, продвигающиеся в тыл противника, обходя его укрепленные пункты, возможно, изолируя их для последующего удара войск с более тяжелым вооружением. Солдаты берут на себя инициативу в выявлении слабых мест противника и самостоятельно выбирают маршруты, цели, моменты и способы атаки; это требует высокого уровня подготовки и мастерства и может быть дополнено специальным снаряжением и вооружением для расширения их возможностей в локальном бою. Элементы этой пехотной тактики использовались стрелковыми и нерегулярными формированиями, начиная с античности, но лишь как оборонительная или вспомогательная тактика; решающие победы на поле боя достигались за счет ударной тактики с применением тяжелой пехоты или тяжелой кавалерии, обычно наносящей массированный удар по основным силам противника. К началу нового времени оборонительный огонь сделал эту тактику все более затратной. Когда в Первой мировой войне траншейная война достигла своего пика, большинство подобных атак заканчивались полным провалом. Рейды небольших групп опытных солдат, использующих скрытность и маскировку, часто применялись и оказывались успешными, но не могли привести к решающей победе. Тактика инфильтрации медленно развивалась в ходе Первой и начала Второй мировой войны, отчасти как способ превратить эти тактики изматывания в решительную наступательную доктрину. Первоначально в этой тактике обучались лишь специальные подразделения, такие как немецкие штурмтруппен (штурмовые отряды). К концу Второй мировой войны почти все регулярные сухопутные войска крупных держав были обучены и оснащены для применения различных форм тактики инфильтрации, хотя некоторые специализировались в ней, например, коммандос, разведывательные патрули дальнего действия, рейнджеры армии США, воздушно-десантные и другие специальные силы, а также силы, ведущие нерегулярную войну. Если во время Первой мировой войны тактика инфильтрации была специализированной, то сейчас она полностью интегрирована в стандартную маневренную войну, вплоть до базовых приемов огня и передвижения на уровне отделения и взвода, поэтому сегодня этот термин утратил свое четкое значение. Тактика проникновения может быть нетипичной для современных боевых действий, где подготовка ограничена, например, для ополчения или спешно мобилизованных подразделений, или в отчаянных атаках, где требуется немедленная победа. Примерами служат немецкие формирования Фольксштурм в конце Второй мировой войны и японские атаки «банзай» того же периода.

Infantry bypassing strongpoints

In warfare, infiltration tactics involve small independent light infantry forces advancing into enemy rear areas, bypassing enemy frontline strongpoints, possibly isolating them for attack by follow up troops with heavier weapons. Soldiers take the initiative to identify enemy weak points and choose their own routes, targets, moments and methods of attack; this requires a high degree of skill and training, and can be supplemented by special equipment and weaponry to give them more local combat options. Forms of these infantry tactics were used by skirmishers and irregulars dating back to classical antiquity, but only as a defensive or secondary tactic; decisive battlefield victories were achieved by shock combat tactics with heavy infantry or heavy cavalry, typically charging en masse against the primary force of the opponent. By the time of early modern warfare, defensive firepower made this tactic increasingly costly. When trench warfare developed to its height in World War I, most such attacks were complete failures. Raiding by small groups of experienced soldiers, using stealth and cover was commonly employed and often successful, but these could not achieve decisive victory. Infiltration tactics developed slowly through World War I and early World War II, partially as a way of turning these harassing tactics into a decisive offensive doctrine. At first, only special units were trained in these tactics, typified by German Stoßtruppen (storm troops). By the end of World War II, almost all regular ground forces of the major powers were trained and equipped to employ forms of infiltration tactics, though some specialize in this, such as commandos, long range reconnaissance patrols, US Army Rangers, airborne and other special forces, and forces employing irregular warfare. While a specialist tactic during World War I, infiltration tactics are now regularly fully integrated as standard part of the modern maneuver warfare, down to basic fire and movement at the squad and section level, so the term has little distinct meaning today. Infiltration tactics may not be standard in modern combat where training is limited, such as for militia or rushed conscript units, or in desperate attacks where an immediate victory is required. Examples are German Volkssturm formations at the end of World War II, and Japanese banzai attacks of the same period.

Развитие во время Первой мировой войны

Эта тактика постепенно сформировалась в ходе Первой мировой войны. Ряд стран модифицировали существующие тактические приемы, что соответствовало идеям, впоследствии названным тактикой проникновения, при этом немецкие разработки оказали наибольшее влияние как во время войны, так и после неё.

Германия

Еще в 18 веке прусская военная доктрина подчеркивала маневр и концентрацию сил для достижения решающего сражения (Vernichtungsgedanke). Немецкие военные искали способы применения этого в условиях позиционной войны. Капитан Вилли Рор участвовал в затяжной битве при Хартманнсвиллеркопфе (1914–1915), начав с двух рот пионеров (боевых инженеров). Такие инженеры часто привлекались к штурму укреплений, используя нестандартное оружие и тактику, отличную от обычной пехоты. Первоначальные попытки Рора использовать их в качестве специальных передовых ударных групп для прорыва французских оборонительных порядков, чтобы последующие войска могли развить успех, имели лишь ограниченный успех и сопровождались большими потерями. Рор, работая с вышестоящим командованием, добился улучшения оснащения, включая новые Stahlhelme (стальные шлемы), достаточные запасы ручных гранат, огнеметов, легких минометов и легких пулеметов. Рор пришел к выводу, что для эффективного применения нового оружия и координации отдельных атак, необходимых для достижения общих оперативных целей, требуется значительно больше подготовки. Его анализ привлек внимание Oberste Heeresleitung (OHL, высшего командования немецкой армии). В декабре 1915 года Рору было поручено обучать армию "современному ближнему бою", и вскоре он был повышен до майора. В течение следующих двух лет в дивизиях по всей армии были созданы специальные отряды Stoßtruppen (штурмовиков); отобранные солдаты направлялись к Рору для обучения, а по возвращении в свои части становились инструкторами. Эти тактики были расширены и усовершенствованы многими в немецком военном командовании, распространяя прусскую военную доктрину на самые малые подразделения – специально обученные войска, маневрирующие и организованные для нанесения ударов по выбранным позициям, при любой подходящей возможности. Немецкая тактика проникновения иногда называется тактикой Хутье, по имени немецкого генерала Оскара фон Хутье, хотя его роль в разработке этой тактики была ограниченной. Хутье, вместе со своим командиром артиллерии полковником Георгом Брухмюллером, усовершенствовал применение артиллерии таким образом, чтобы оно соответствовало тактике проникновения. Традиционной тактике массового наступления обычно предшествовали дни непрерывной артиллерийской подготовки по всем позициям противника, с целью добиться преимущества за счет истощения. Хутье предпочитал короткие, но интенсивные ураганные обстрелы, которые не давали противнику времени на реагирование и укрепление обороны. Обстрел велся по тыловым районам противника с целью уничтожения или нарушения коммуникаций, артиллерии и пунктов управления. Это делалось для подавления и дезориентации обороняющихся и снижения их способности к контратакам с их второй эшелоном. Для максимального эффекта точные точки атаки оставались скрытыми до последнего момента, и пехота наступала сразу после короткого обстрела. Ввиду интенсивности необходимой подготовки, штурмовики оставались небольшими элитными подразделениями. За ними следовала регулярная пехота с тяжелым вооружением, применяя более стандартную тактику, подавляя изолированные и ослабленные опорные пункты противника фланговыми ударами, в то время как штурмовики продолжали продвижение. Резервные войска, следовавшие за ними, должны были закрепить захваченные позиции против контратак. Измотанные немецкие войска потеряли инициативу и вскоре были отброшены в ходе Стодневного наступления союзников, что привело к капитуляции Германии. Хотя тактически тактика проникновения была гораздо более успешной, чем традиционные атаки, она не обеспечивала оперативной поддержки продвижения, поэтому со временем замедлялась и давала противнику время на перегруппировку. Немецкая артиллерия, имевшая решающее значение во время первоначального штурма, значительно отставала после него. Элитные штурмовики несли значительные потери в первых боях, которые было трудно восполнить. Немецким войскам не хватало мобильных сил, таких как кавалерия, для эксплуатации и закрепления глубоких прорывов. Самое главное, немецкая логистика, рассчитанная на позиционную войну, не смогла обеспечить снабжение войск, продвигающихся далеко в разрушенную вражескую территорию. Немецкие военные не рассматривали тактику проникновения как принципиально новый способ ведения войны, а скорее как постоянное совершенствование всего спектра своих военных тактик. Когда в 1918 году "новые" немецкие тактики попали в заголовки газет стран Антанты, французы опубликовали статьи о "тактике Хутье" в том виде, в котором они ее понимали; в них основное внимание уделялось оперативному внезапности начала атаки и эффективному ураганному обстрелу, а не тактике низшего уровня. В послевоенные годы, несмотря на широкое распространение информации о "тактике Хутье" во Франции, США и Великобритании, большинство генералов скептически относились к этим новым тактикам, учитывая поражение Германии. В Германии тактика проникновения была интегрирована в Рейхсвер и Вермахт. Феликс Штайнер, бывший офицер Рейхсвера, внедрил принцип штурмовиков в структуру Ваффен-СС, чтобы сформировать из нее новый тип армии, использующий эту тактику. В сочетании с бронетехникой и авиацией для расширения оперативных возможностей тактики, это способствовало развитию того, что во Второй мировой войне будет называться блицкригом.

As far back as the 18th century, Prussian military doctrine stressed maneuver and force concentration to achieve a decisive battle (Vernichtungsgedanke). The German military searched for ways to apply this in the face of trench warfare. Captain Willy Rohr fought in the long Battle of Hartmannswillerkopf (1914–1915), starting with two Pionier (combat engineer) companies. Such engineers were often employed in assaulting fortifications, using non standard weapons and tactics compared to the regular infantry. Rohr's initial efforts to use these as special advanced strike teams, to break French trench lines for following troops to exploit, achieved only limited success, with heavy losses. Rohr, working with his superiors, saw equipment improved, including the new Stahlhelme (steel helmets), ample supplies of hand grenades, flamethrowers, light mortars and light machine guns. Rohr's analysis was that much more training was needed to incorporate the new weapons and to coordinate separate attacks as needed to achieve the overall operational goals. His analysis got the attention of the Oberste Heeresleitung (OHL, German army high command). In December 1915, Rohr was given the task of training the army in "modern close combat", and soon promoted to major. During the next two years, special Stoßtruppen (stormtrooper) detachments were created in divisions throughout the army; select men were sent to Rohr for training, who became trainers when they returned to their units. These tactics were expanded and refined by many in the German military command, extending the Prussian military doctrine down to the smallest units – specially trained troops maneuvered and organised to strike selected positions, wherever opportunities were found. German infiltration tactics are sometimes called Hutier tactics, after German General Oskar von Hutier, even though his role in developing the tactics was limited. Hutier, along with his artillery commander Colonel Georg Bruchmüller, improved the use of artillery in ways that suited infiltration tactics. Conventional mass wave tactics were typically preceded by days of constant bombardment of all defender positions, attempting to gain advantage by attrition. Hutier favoured brief but intense hurricane bombardments that allow the opponent little time to react and reinforce their line. The bombardment targeted the opponents' rear areas to destroy or disrupt roads, artillery, and command centres. This was done to suppress and confuse the defenders and reduce their capability to counterattack from their rearward defence lines. For maximum effect, the exact points of attack remained concealed until the last possible moment, and the infantry attacked immediately following the short bombardment. Due to the extensive training needed, stormtroopers remained small elite forces. Regular infantry with heavy weapons would follow up, using more standard tactics, reducing isolated and weakened opposing strongpoints with flank attacks, as the stormtroopers continued the advance beyond them. Reserve troops following these had to consolidate gains against counterattacks. The exhausted German forces lost the initiative and were soon pushed back in the Allied Hundred Days Offensive, ending in the German surrender. Though far more successful tactically than traditional attacks, infiltration tactics did not address supporting any resulting advances operationally, so they tended to bog down over time and allow the defender time to regroup. German artillery, critical during the initial assault, lagged far behind afterwards. The elite stormtroopers took notable casualties on the initial attacks, which could not be readily replaced. German forces lacked mobile forces such as cavalry to exploit and secure deep advances. Most importantly, German logistical capabilities, designed for a static front, failed to sustain troops advancing far into devastated enemy territory. The German military did not use the term infiltration tactics as a distinct new manner of warfare but more as a continuous improvement to their wide array of military tactics. When the "new" German tactics made headlines in Allied nations in 1918, the French published articles on the "Hutier tactics" as they saw it; this focused more on the operational surprise of the start of the attack and the effective hurricane bombardment, rather than the low level tactics. In post war years, although information on "Hutier tactics" was widely distributed in France, the US and Britain, most generals were skeptical about these new tactics, given the German defeat. In Germany, infiltration tactics were integrated into the Reichswehr and the Wehrmacht. Felix Steiner, former officer of the Reichswehr, introduced the principle of stormtroopers into the formation of the Waffen SS, in order to shape it into a new type of army using this tactic. When combined with armoured fighting vehicles and aircraft to extend the tactics' operational capabilities, this contributed to what would be called Blitzkrieg in the Second World War.

Франция

Новая французская тактика, включавшая начальный этап для проникновения, была опубликована Grand Quartier Général (GQG, французским генеральным штабом) 16 апреля 1915 года в документе “But et conditions d’une action offensive d’ensemble” (Цель и условия общей наступательной операции), широко распространенной версией которого являлась Note 5779. В ней указывается, что первые волны пехоты должны продвигаться настолько далеко, насколько это возможно, оставляя укрепленные пункты противника для уничтожения последующими волнами “nettoyeurs de tranchée” (штурмовых групп для зачистки траншей). В Note содержатся сведения об оружии и тактике ближнего боя для штурмовых групп, однако тактика и вооружение предыдущих волн остаются без изменений, и почти не упоминается о какой-либо дополнительной поддержке для теперь отсеченных передовых волн. Документ включает приложения, посвященные различным вопросам, таким как артиллерия, оборона пехоты и атаки пехоты. В отношении атак, Note 5779 продолжала продвигать довоенную французскую доктрину “la percée” (прорыв), при которой наступление осуществляется по единому, масштабному плану с непрерывными волнами резервов, нацеленными на отдаленные и статические цели операции. В ней не рассматриваются методы адаптации к локальным успехам или неудачам, а также инициатива, координация и дополнительная подготовка, которые это потребовало бы. Эта тактика была применена с некоторым успехом в первый день Второй битвы при Артуа 9 мая 1915 года французским XXXIII корпусом; они продвинулись в течение первого часа и получаса атаки, но не смогли закрепиться и удержать все эти завоевания под ударами немецких контратак. Битва была кровопролитной и не принесла решающих результатов, нанеся значительный урон французским войскам и материальным средствам. Позднее французская пехотная тактика отошла от дорогостоящей “la percée” к более практичной доктрине “grignotage” (буквально – «обгрызание», постепенное продвижение малыми шагами), которая предусматривала серию небольших и более методичных операций с ограниченными целями; каждая из них по-прежнему планировалась в штабе, а не на основе местной инициативы. Note 5779 также описывает раннюю форму артиллерийского вала в своем артиллерийском приложении; она была успешно применена и продолжала развиваться французами, а также большинством других стран на протяжении всей войны. В августе 1915 года молодой французский офицер пехоты, капитан Андре Лаффарг, представил дополнительные идеи в памфлете под названием “Étude sur l’attaque dans la période actuelle de la guerre” (Исследование атаки в текущий период войны). Лаффарг основывал свои предложения, в частности, на своем опыте, полученном в результате первоначально успешного, но в конечном итоге разочаровывающего применения тактики Note 5779 во Второй битве при Артуа; он командовал ротой 153-го пехотного полка, атаковавшего непосредственно к югу от Нёвиля-Сен-Васта 9 мая 1915 года. Лаффарг был ранен на передовой немецких позиций, но его полк продвинулся дальше, однако был остановлен огнем двух немецких пулеметов. В своем памфлете Лаффарг сосредоточился главным образом на перспективе малых подразделений, призывая к мобильной огневой поддержке для подавления локального сопротивления, такого как пулеметы, и предлагая, чтобы первые волны атаки продвигались через интервалы или прорывы между очагами сопротивления, которые должны быть временно нейтрализованы по краям огнем или густым дымом. Затем очаги сопротивления должны быть окружены и уничтожены последовательными волнами. Это способствует координации местных сил для борьбы с локальным сопротивлением по мере его обнаружения, что является важным вторым шагом в тактике проникновения. Лаффарг предположил, что если бы эти методы были применены, атака могла бы привести к полному прорыву немецкой обороны и захвату хребта Вими. Французская армия опубликовала памфлет Лаффарг в 1915 году, а в следующем году коммерческое издание получило широкое распространение, однако в качестве информационного материала, а не в качестве официально принятой французской военной доктрины. Британцы перевели и опубликовали памфлет Лаффарг в декабре 1915 года и, как и другие, продолжали часто использовать волновые атаки. Журнал пехоты США опубликовал перевод в 1916 году. В отличие от тактики проникновения, разрабатываемой в то время немецкой армией, тактика Note 5779 и расширенная Лаффаргом оставалась твердо привержена использованию атаки волнами, несмотря на высокие потери, которые это могло повлечь за собой. Лаффарг утверждал, что психологическая поддержка атаки в строю необходима для того, чтобы солдаты могли продвигаться под сильным огнем. В 1916 году захваченные экземпляры памфлета Лаффарг были переведены и распространены немецкой армией. Степень влияния этого на немецкую тактику проникновения неизвестна; такое влияние было отвергнуто Гудмундссоном. Немцы начали разрабатывать свою собственную тактику проникновения весной 1915 года, за несколько месяцев до публикации памфлета Лаффарг.

New French tactics that included an initial step for infiltration were published by the Grand Quartier Général (GQG, French General Headquarters) on 16 April 1915, in But et conditions d’une action offensive d’ensemble (Goal and Conditions for a General Offensive Action), its widely circulated version being Note 5779. It states that the first waves of infantry should penetrate as far as possible and leave enemy strongpoints to be dealt with by follow up nettoyeurs de tranchée (trench cleaner) waves. The note covers weapons and close combat tactics for the trench cleaners, but the tactics and weapons of preceding waves are unchanged, and there is little mention of any additional support for the now detached advanced waves. The note contains annexes covering different subjects, including artillery, infantry defense, and infantry attacks. For attacks, Note 5779 continued to promote the pre war French doctrine of la percée (the breakthrough), where an offensive is driven by a grand, single plan with continuous waves of reserves targeting the operation's distant and static objectives. It does not cover methods of adapting to local success or setbacks, nor the small unit initiative, coordination and additional training this would require. The tactics were employed with some success on the opening day of the Second Battle of Artois, 9 May 1915, by the French XXXIII Corps; they advanced in the first hour and a half of the attack but were unable to reinforce and consolidate to hold onto all these gains against German counterattacks. The battle was costly and inconclusive, taking a heavy toll in French troops and matériel. Later French infantry tactics moved away from the costly la percée towards a more practical grignotage (literally nibbling, taking in small bits) doctrine, which employed a series of smaller and more methodical operations with limited objectives; each of these were still planned at headquarters, rather than from immediate local initiative. Note 5779 also describes an early form of rolling barrage in its artillery annex; this was employed with success and continued to be developed by the French as well as by most other nations throughout the war. In August 1915, a young French infantry officer, Captain André Laffargue [fr], put forward additional ideas in a pamphlet titled Étude sur l’attaque dans la période actuelle de la guerre (Study of the Attack in the Current Period of the War). Laffargue based his proposals in particular on his experiences in the initially successful but ultimately disappointing results of employing the tactics of Note 5779 at the Second Battle of Artois; he commanded a company of the 153rd Infantry Regiment, attacking immediately south of Neuville Saint Vaast on 9 May 1915. Laffargue was left wounded on the German front line but his regiment advanced another , only to be held up by two German machine guns. Laffargue's pamphlet focused primarily on the small unit perspective, calling for mobile firepower to deal with local resistance such as machine guns, advocating that the first waves of an attack advance through the intervals or gaps between centres of resistance, which should be temporarily neutralised on the edges by fire or heavy smoke. The points of resistance would then be encircled and dealt with by successive waves. This promotes coordinating local forces to deal with local resistance as it is encountered, an important second step in infiltration tactics. Laffargue suggests that had these methods been followed the attack could have resulted in a complete breakthrough of the German defences and the capture of Vimy Ridge. The French Army published Laffargue's pamphlet in 1915 and the following year a commercial edition found wide circulation, but as informational rather than being officially adopted by the French military. The British translated and published Laffargue's pamphlet in December 1915 and, like others, continued to make frequent use of wave attacks. The US Infantry Journal published a translation in 1916. In contrast to the infiltration tactics then under development in the German army, the tactics of Note 5779 and as expanded by Laffargue remained firmly wedded to the use of the attack by waves, despite the high casualties which could ensue. Laffargue maintained that the psychological support of the attack in line was necessary to enable men to advance against heavy fire. In 1916, captured copies of Laffargue's pamphlet were translated and distributed by the German army. How much this may have influenced German infiltration tactics is not known; such influence has been dismissed by Gudmundsson. The Germans had started developing their own infiltration tactics in the spring of 1915, months before Laffargue's pamphlet was even published.

Россия

Обширный Восточный фронт Первой мировой войны, значительно менее ограниченный, чем Западный фронт, в меньшей степени подвергся влиянию позиционной войны, однако линии окопов всё равно возникали, когда фронт стабилизировался. Тем не менее, около трети всех российских дивизий оставались кавалерийскими, включая казачьи дивизии. Генерал Алексей Брусилов, командующий Русским Юго-Западным фронтом, продвигал крупномасштабные одновременные атаки по широкому фронту, чтобы ограничить способность противника реагировать на отдельные участки, тем самым обеспечивая прорыв всей оборонительной линии и возвращение к маневренной войне. Для Брусиловского наступления 1916 года он тщательно подготовил массированный внезапный удар по очень широкому фронту, простиравшемуся от Припятских болот до Карпатских гор, с целью захвата Лемберга, Галиции (ныне Львов, Украина), расположенного за хорошо укрепленной австро-венгерской линией. Австро-германское военное командование было уверено, что эти глубокие и протяженные укрепления, сопоставимые с немецкими на Западном фронте, не удастся прорвать без значительного подкрепления русских войск. После тщательной разведки Брусилов руководил подготовкой в течение нескольких месяцев. Передовые окопы рылись как плацдармы для атаки, максимально приближаясь к австро-венгерским окопным линиям. Эта артиллерийская подготовка разрушила первую полосу обороны и частично подавила артиллерию противника. Первые атаки пехоты совершили прорывы в 13 точках, которые вскоре были расширены в ширину и глубину. Реакция австро-венгерских войск на неожиданное наступление была медленной и ограниченной, поскольку они полагали, что имеющихся сил и укреплений будет достаточно; вместо этого, резервные части, отправленные на контратаку, часто обнаруживали, что их пути отхода уже перекрыты русскими войсками. Для усиления были направлены немецкие части, и первоначальные преимущества русских ослабли. Хотя русские атаки продолжались в течение нескольких месяцев, их цена в людях и материальных средствах росла, а успехи уменьшались. В конечном итоге, подобно смелой французской тактике прорыва (la percée) во Второй битве при Артуа, эта тактика оказалась слишком дорогостоящей для поддержания. Императорская русская армия так и не оправилась полностью, а колоссальные потери русских солдат способствовали Российской революции 1917 года и последующему расформированию Императорской русской армии. Отдельные элементы тактики Брусилова впоследствии были использованы Красной Армией при разработке доктрины глубокого боя для Второй мировой войны.

The vast Eastern Front of World War I, much less confined than the Western Front, was much less affected by trench warfare, but trench lines still tended to take hold whenever the front became static. Still, about a third of all Russian divisions remained cavalry, including Cossack divisions. General Aleksei Brusilov, commanding the Russian Southwestern Front, promoted large scale simultaneous attacks along a wide front in order to limit defenders' ability to respond to any one point, thus allowing the collapse of the entire defending line and returning to maneuver warfare. For the Brusilov Offensive of 1916, he meticulously prepared a massive surprise attack on a very wide front stretching from the Pripet Marshes to the Carpathian Mountains, with the objective of Lemburg, Galicia (now Lviv, Ukraine), behind the well fortified Austro Hungarian line. The Austro German military command was confident that these deep and extensive entrenchments, equal to those of the Germans on Western Front, could not be broken without significant Russian reinforcements. After a thorough reconnaissance, Brusilov directed preparations for several months. Forward trenches were dug as bridgeheads for the attack, which approached the Austro Hungarian trench lines as closely as This bombardment disrupted the first defense zone and partially neutralized the defending artillery. The first infantry attacks made breakthroughs at 13 points, which were soon increased in width and depth. Austro Hungarian response to the unexpected offensive was slow and limited, believing that their existing forces and defenses would prove sufficient; instead, reserve units sent forward to counterattack often found their routes already overrun by the Russians. German forces were sent to reinforce, and the initial Russian advantages waned. Though Russian attacks continued for months, their cost in Russian men and materiel increased while gains diminished. In the end, much like the bold French tactics of la percée at the Second Battle of Artois, these tactics were too costly to maintain. The Imperial Russian Army never fully recovered, and the monumental losses of so many Russian soldiers helped fuel the Russian Revolution of 1917, leading to disbanding the Imperial Russian Army. Elements of Brusilov's tactics were eventually used by the Red Army in developing their Deep Battle doctrine for World War II.

Великобритания

Британская армия придерживалась доктрины интеграции новых технологий и модернизации существующих, чтобы получить преимущество в позиционной войне. В битве при Нёв-Шапель, в марте 1915 года, хорошо спланированное британское наступление на немецкие окопы, скоординированное с короткой, но эффективной артиллерийской подготовкой, привело к локальному прорыву. Несмотря на нехватку боеприпасов и проблемы с командованием и управлением, которые помешали развить успех, это продемонстрировало важность совместной доктрины применения артиллерии и пехоты. Первые опыты позиционной войны, которыми обменялись британцы и французы, побудили обе стороны увеличить время артиллерийской подготовки (что потребовало резкого увеличения производства артиллерийских снарядов), а также усилить огневую мощь пехоты, снабдив её лёгкими миномётами, лёгкими пулемётами и ручными гранатами. В то время как британцы надеялись, что эта новая комбинация вооружений, после доработки и грамотного применения, сможет обеспечить решающий прорыв, французы отказались от своей довоенной доктрины *grand la percée* в пользу более ограниченных и практичных тактических целей. Одновременно с этим немцы осознавали ценность глубоких траншей, эшелонированной обороны, оборонительной артиллерии и быстрых контратак. Кульминацией этого стало Сомское наступление британских войск 1 июля 1916 года. Главнокомандующий Британским экспедиционным корпусом (BEF) Дуглас Хейг планировал амбициозный, масштабный и быстрый прорыв, предусматривавший массированную артиллерийскую подготовку по немецким оборонительным позициям, за которой следовала огневая завеса, поддерживающая массовое наступление пехоты. Несмотря на тщательное планирование, выполнение оказалось неудачным, возможно, из-за быстрого расширения британской армии. Потери британцев в первые дни наступления были огромными. Однако в последующие месяцы кампании британские операции стали более эффективными. В битве при Аррасе в апреле 1917 года Британская Третья армия применила тактику, предоставлявшую взводам большую самостоятельность (в частности, при захвате высоты Вими канадским корпусом), после реорганизации британских пехотных взводов в соответствии с новым Руководством SS 143. Эта тактика по-прежнему предусматривала волновые атаки, захват опорных пунктов и закрепление на них перед продвижением, что являлось частью тактики "захват и удержание", но обеспечивала большую гибкость на местном уровне и закладывала основу для инициативы младших подразделений – важного элемента тактики инфильтрации.

The British Army pursued a doctrine of integrating new technologies and updating old ones to find advantages in trench warfare. At the Battle of Neuve Chapelle, March 1915, a well planned British attack on German trenches, coordinated with short but effective artillery bombardment, achieved a local breakthrough. Though ammunition shortages and command and control issues prevented exploiting the gains, this demonstrated the importance of a combined infantry artillery doctrine. Initial experiences in trench warfare, shared between British and French, led both to increase pre bombardment (requiring dramatically increased artillery munitions production), and also to supply infantry with more firepower, such as light mortars, light machine guns, and rifle grenades. While the British hoped that this new combination of arms, once improved and properly executed, could achieve decisive breakthroughs, the French moved from their pre war grand la percée doctrine to more limited and practical tactical objectives. At this same time, the Germans were learning the value of deep trenches, defense in depth, defensive artillery, and quick counter attacks. This came to a head with the British Somme Offensive on 1 July 1916. Douglas Haig, commanding the British Expeditionary Force (BEF), planned on an ambitious large scale quick breakthrough, with an extensive artillery bombardment targeting the German front line defenses, followed by a creeping barrage leading a mass infantry assault. Despite planning, execution was flawed, perhaps resulting from the rapid expansion of the British Army. The British losses on the first days were horrific. British operations improved over the next several months of the campaign, however. The British Third Army employed tactics giving platoons more independence at the Battle of Arras in April 1917 (most notably the capture of Vimy Ridge by the Canadian Corps), following the reorganisation of British infantry platoons according to the new Manual SS 143. This still advocated wave attacks, taking strongpoints and consolidating before advancing, part of "bite and hold" tactics, but this did allow for more local flexibility, and set groundwork for low level unit initiative, an important aspect of infiltration tactics.

Ураганная бомбардировка

Новый метод артиллерийского применения сложился во время Первой мировой войны, в разговорной речи называемый ураганной бомбардировкой. Это очень быстрая, но интенсивная артиллерийская бомбардировка, в отличие от преобладающей тактики длительных артиллерийских обстрелов. В ходе войны в разное время и в разных местах применялись различные формы быстрых бомбардировок, но наиболее успешным использованием ураганной бомбардировки было её сочетание с немецкой тактикой проникновения, при которой местные силы немедленно использовали любые слабые места противника. После начала позиционной войны в Первой мировой войне и перехода артиллерии от прямого огня к непрямому, стандартным применением артиллерии, предшествующим любой атаке пехоты, стал очень длительный артиллерийский обстрел, часто продолжавшийся несколько дней, чтобы разрушить оборонительные сооружения противника и уничтожить защитников. Однако, чтобы избежать этого, траншеи быстро расширялись: их рыли глубже и соединяли глубокими или даже подземными проходами с бункерами, расположенными далеко позади линии фронта, где защитники могли безопасно пережидать обстрелы. Прекращение обстрела служило сигналом к началу атаки для защитников, которые быстро возвращались на свои передовые позиции. Эта практика длительных обстрелов расширилась в течение войны в надежде хотя бы нанести некоторые потери, повредить наземные укрепления, такие как колючая проволока и пулеметные гнезда, а также измотать и деморализовать защитников стрессом от длительного пребывания под землей, шумом и вибрацией. Союзники, во главе с британцами, разработали альтернативные артиллерийские тактики, используя более короткие обстрелы, стремясь добиться успеха за счет внезапности. (Это также позволяло более эффективно использовать ограниченные запасы боеприпасов.) Эффективность коротких обстрелов зависела от местных условий: цели должны были быть заранее идентифицированы и определены, требовалось большое количество артиллерийских орудий, каждое из которых имело достаточный запас боеприпасов, а подготовка должна была оставаться скрытой от противника. Для повышения шансов на успех за этими короткими обстрелами иногда следовали артиллерийские заграждения. Было разработано множество вариантов, включая движущиеся заграждения, блочные заграждения, ползучие заграждения, стационарные и коробчатые заграждения. Целью артиллерийского заграждения было многократное поражение линии точек удара, чтобы затруднить продвижение пехоты; эти линии могли удерживаться на месте или медленно перемещаться, чтобы препятствовать движению противника или даже вынудить его занять невыгодные позиции. Планы артиллерийских заграждений часто были сложными и могли быть очень эффективными. Немцы также экспериментировали с короткими обстрелами и заграждениями. Немецкий полковник Георг Брухмюллер значительно усовершенствовал их, чтобы обеспечить тесную интеграцию с тактикой проникновения. Он начал совершенствовать эту тактику, будучи старшим артиллерийским офицером на Восточном фронте в 1916 году. Ураганные обстрелы позволяли избежать предупреждения противника о предстоящей атаке на несколько дней – что было жизненно важно для тактики проникновения. Заграждения должны были быть тщательно ограничены при использовании с тактикой проникновения, поскольку движение заграждения и продвижение пехоты должны были соответствовать расписанию, неизбежно очень методичному и медленному, чтобы избежать потерь от огня собственной артиллерии; это лишало наступающую пехоту почти всякой инициативы. Заграждения при тактике проникновения должны были быть более интенсивными и точными, и быстро перемещаться к более глубоким целям. Брухмюллер добился того, чтобы артиллерия наводилась по карте, избегая типичной практики стрельбы несколькими корректирующими снарядами перед обстрелом для настройки прицела каждого орудия методом проб и ошибок, что предупреждало противника о предстоящем обстреле. Точное наведение без корректирующих снарядов требует опыта в баллистике, с углами и высотой, рассчитанными на основе точных карт, специально разработанных для артиллерийского использования, знания о влиянии высоты и местных погодных условий, а также надежного и последовательного производства оружия и боеприпасов для устранения неконтролируемых отклонений. Фаза ползучего заграждения часто считается ключевой частью тактики проникновения, но её применение в операциях проникновения ограничено тем фактом, что скорость продвижения пехоты невозможно предсказать. Гораздо важнее быстрота, интенсивность, точность и тщательный выбор целей для достижения максимального эффекта.

A new method of artillery use evolved during World War I, colloquially called hurricane bombardment. This is a very quick but intense artillery bombardment, in contrast to the prevailing artillery tactic of long bombardments. Various forms of quick bombardments were employed at several times and places during the war, but the most successful use of hurricane bombardment was when it was combined with German infiltration tactics in which local forces take immediate advantage of any enemy weak points they find. After the start of trench warfare in World War I, and artillery moved from direct fire to indirect fire, the standard use of artillery preceding any friendly infantry attack became a very long artillery bombardment, often lasting several days, to destroy the opponent's defences and kill the defenders. But trenches were very soon extended to avoid this; they were dug deeper and connected by deep or even underground passages to bunkers far behind the lines, where defenders could safely wait out bombardments. When the bombardment stopped, this signalled the start of the attack to the defenders, and they quickly moved back to their forward positions. This practice of very long bombardments expanded over the course of the war, in the hopes of at least causing a few casualties, damaging surface defences like barbed wire lines and machine gun nests, and exhausting and demoralizing the defenders by the stress of being forced underground for so long, the noise and the vibrations. The Allies, led by the British, developed alternative artillery tactics using shorter bombardments; these sought to achieve success by surprise. (This was also to use limited ammunition supplies more efficiently.) The effectiveness of short bombardments was dependent on local conditions: the targets had to be identified and located beforehand, many artillery pieces were needed, each with ample ammunition, and the preparations had to be kept hidden from the defenders. To further increase the chance of success, these short bombardments were sometimes followed by barrages. Many variations were devised, including moving barrages, block barrages, creeping barrages, standing and box barrages. The goal of an artillery barrage was to target a line of impact points repeatedly so as to impede infantry movement; these lines could be held in position or slowly moved to inhibit movement by the opponent or even force them into poor positions. The barrage plans were often quite complicated and could be very effective. The Germans also experimented with short bombardments and barrages. German Colonel Georg Bruchmüller tailored these significantly to integrate well with infiltration tactics. He began to perfect this while serving as a senior artillery officer on the Eastern Front in 1916. Hurricane bombardments avoided giving the defender several days' warning of an impending attack – vital for infiltration tactics. Barrages had to be carefully limited for use with infiltration tactics, as both the barrage movement and infantry advance must keep to a timetable, necessarily very methodical and slow to avoid casualties from friendly artillery; this takes away almost all initiative from the advancing infantry. Barrages with infiltration tactics had to be more intense and precise, and quickly moved to deeper targets. Bruchmüller enforced having artillery aim from the map, avoiding the typical practise of firing several registering shells before a bombardment to adjust the aim of each gun by trial and error, alerting the defenders before the full bombardment. Precise aiming without registering shells requires expertise in ballistics with angles and elevation calculated from accurate maps expressly designed for artillery use, knowledge of the effects of altitude and local weather conditions, and also reliable and consistent manufacturing of guns and ammunition to eliminate uncontrolled variation. The creeping barrage phase is often held out as a key part of infiltration tactics, but its use in infiltration attacks is limited by the fact that the rate of infantry advance cannot be predicted. The quickness, intensity, accuracy, and careful selection of targets for maximum effect is more important.