Введение
Права, которыми пользуются граждане Китая Защита прав человека закреплена в Основном законе и его Указе о правах (глава 383). В соответствии с Указом о Билле о правах и статьей 39 Основного закона Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП) вступает в силу в Гонконге. Любое местное законодательство, несовместимое с Основным законом, может быть отменено судами. Это не относится к национальному законодательству, которое применяется к Гонконгу, например, к Закону о национальной безопасности, даже если оно не соответствует Указу о Билле о правах, МПГПП или Основному закону. Гонконг, как обычно считается, пользуется умеренным уровнем гражданских свобод. Хотя правительство Гонконга утверждает, что оно уважает права человека граждан, существуют серьезные опасения в отношении прав человека на практике, особенно в политической сфере и прессе. Организация Объединенных Наций и эксперты ООН по правам человека неоднократно предупреждали, что преступления, предусмотренные НСО, являются неопределенными и чрезмерно обширными, что способствует злоупотреблению или произвольному осуществлению. Полицию иногда обвиняют в применении жесткой тактики в отношении протестующих. Права человека в Гонконге иногда становятся предметом внимания международного сообщества из-за его статуса мирового города. Это время от времени используется комментаторами в качестве критерия для оценки того, соблюдала ли Китайская Народная Республика свою часть соглашения о принципе "Одна страна, две системы", предоставленном Специальному административному региону Гонконг его нынешней мини-конституцией, Основным законом, в соответствии с китайско-британской совместной декларацией.
Human rights protection is enshrined in the Basic Law and its Bill of Rights Ordinance (Cap.383). By virtue of the Bill of Rights Ordinance and Basic Law Article 39, the International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR) is put into effect in Hong Kong. Any local legislation that is inconsistent with the Basic Law can be set aside by the courts. This does not apply to national legislation that applies to Hong Kong, such as the National Security Law, even if it is inconsistent with the Bills of Rights Ordinance, ICCPR, or the Basic Law. Hong Kong is generally perceived to enjoy a moderate level of civil liberties. Although the Hong Kong government claims that it respects the human rights of citizens, there are significant concerns surrounding human rights in practice, particularly in the political sphere and press. The United Nations and the UN human rights experts have repeatedly warned that offences under the NSL are vague and overly broad, facilitating abusive or arbitrary implementation. The police has been occasionally accused of using heavy handed tactics towards protestors
Human rights in Hong Kong occasionally comes under the spotlight of the international community because of its world city status. This is occasionally used as a yardstick by commentators to judge whether the People's Republic of China has kept its end of the bargain of the "One Country, Two Systems" principle granted to the Hong Kong Special Administrative Region by its current mini constitution, the Basic Law, under the Sino British Joint Declaration.
Право на жизнь
Право на жизнь защищено статьей 28 Основного закона и статьей 2 Билля о правах. На практике право на жизнь защищается в основном уголовным правом (убийство и непредумышленное убийство). С 1966 года смертная казнь не применялась, а в 1993 году она была официально отменена для всех преступлений.
Свобода выражения мнений
Свобода выражения мнений защищена статьей 27 Основного закона и статьей 16 Билля о правах. Оно рассматривается как основное право, но Билль о правах (и, следовательно, МПГП) предусматривает, что ограничения на него оправданы при условии, что ограничения предусмотрены законом и необходимы для соблюдения прав или репутации других лиц; или для защиты национальной безопасности или общественного порядка (ordre public), или общественного здоровья или нравственности. Во время демонстрации 1 января 1998 года гражданские активисты Нг Кунг Сиу и Ли Кин Юн широко исказили национальные и региональные флаги. Некоторые части были вырезаны или разорваны, на флаги нанесены черными чернилами, на них были нарисованы черные кресты, а на флагах было написано слово "позор". Им обоим предъявлены обвинения по статье 7 Указа о национальном флаге и статье 7 Указа о региональном флаге, которые предусматривают, что лицо, оскверняющее национальные или региональные флаги, совершает преступление. Конституционность статьи 7 Указа о национальном флаге и статьи 7 Указа о региональном флаге была оспорена ответчиками. Обвиняемые были осуждены перед судьей и обязаны сохранить мир на его собственном признании в размере 2000 долларов в течение 12 месяцев за каждое преступление. Апелляционный суд отменил их приговоры. Суд окончательной апелляции единогласно постановил, что эти положения были оправданы и не противоречат конституции, поскольку они просто запрещают способ выражения своего сообщения, но не мешают свободе человека выражать то же сообщение другими способами. Приговоры и арест, вынесенные судьей, были восстановлены. Решение было подвергнуто жесткой критике Реймонда Уакса в его статье "Наши права на флаг" в Hong Kong Law Journal. Скандал с фотографией Эдисона Чэна заставил людей усомниться в постановлении о контроле над непристойными и непристойными предметами, которое криминализирует распространение непристойных предметов и распространение непристойных предметов без надлежащего предупреждения лицам младше 18 лет. 2 февраля 2008 года комиссар полиции Тан Кинг Син предупредил, что распространение фотографий по электронной почте и даже хранение их на персональном компьютере может быть незаконным, даже если нет записи о распространении. Это неточное изложение закона вызвало возражение Ленг Квок Хунга, который обвинил полицию в посеянии путаницы и создании атмосферы "белого террора" среди пользователей сети. Ленг призвал комиссара Тан разъяснить, нарушает ли закон простое хранение фотографий. Полиция позже изменила заявление Тан, заявив, что просмотр фотографий или отправка их по электронной почте между общими друзьями не противоречит закону, хотя размещение их на веб-сайтах - это так. Вспыльчивость и непоследовательность полиции в борьбе с обнаженными фотографиями знаменитостей вызвала публичную реакцию некоторых пользователей сети, которые считают, что полиция ограничивает их свободу выражения мнений, чтобы служить влиятельным. Реакция общественности заставила правительство представить пересмотр и общественные консультации о постановлении о контроле над непристойными и непристойными статьями. Еще один инцидент, касавшийся свободы выражения мнений в Гонконге, - это инцидент с гражданским радио, в ходе которого нескольким гражданским активистам было предъявлено обвинение в управлении радиостанцией без лицензии, выданной Главой исполнительной власти в Совете, в нарушение статей 8 и 20 Указа о телекоммуникациях. Конституционная проблема с лицензионным режимом была неудачной. Согласно разделу 4 Указа о местах общественного развлечения (Cap. 172), ни один человек не может иметь или использовать какое-либо общественное место развлечений без лицензии, выданной в соответствии со статьей 10 Указа. 30 мая 2010 года Гонконгский альянс в поддержку патриотических демократических движений Китая выставил копию статуи Богини демократии на Таймс-сквер в отсутствие лицензии в память о протестах на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Он был конфискован полицией и после стычки за обеспечение безопасности двое высокопоставленных членов Альянса были арестованы за препятствование полицейскому в надлежащем исполнении его обязанностей. Министр продовольствия и здравоохранения Йорк Чоу Ят Нэк отверг обвинения в политическом угнетении, заявив, что власти просто соблюдают закон после получения жалоб. Несмотря на упомянутые выше инциденты, в Гонконге, ка�...
Законодательные рамки ограничений
Это основное право ограничено в основном Постановлением о публичном порядке (Cap. 245). Публичное шествие, состоящее из более чем 30 человек, может состояться только в том случае, если комиссар полиции был уведомлен за неделю до этого, а комиссар сообщил организатору, что он не возражает. Комиссар может возразить против публичного процессия, но только если он обоснованно считает, что возражение необходимо в интересах национальной безопасности или общественной безопасности, общественного порядка или защиты прав и свобод других лиц. Комиссар может, если он обоснованно считает это необходимым в интересах национальной безопасности или общественной безопасности, общественного порядка или для защиты прав и свобод других лиц, налагать условия в отношении любого публичного шествия, о котором сообщается в соответствии с разделом 13А, и о любом таком условии должно быть уведомлено в письменной форме организатора и должны быть указаны причины, по которым такое условие считается необходимым. Дополнительные требования включают присутствие организатора процессии, поддержание общественного порядка и безопасности, запрет на необоснованное использование усилителей, соблюдение указаний полицейского, чтобы обеспечить соблюдение требований комиссара и требований Указа и т. д. С другой стороны, в постановлении предусмотрены определенные гарантии. Комиссар может принять уведомление, которое дается менее чем за неделю. Если он решит не участвовать, он должен как можно скорее сообщить об этом организаторам в письменной форме и привести причины. Комиссар может отклонить заявление только в том случае, если он считает, что возражение необходимо для законных целей. Следует отметить, что цель "защиты общественного здоровья и нравственности" в Билле о правах отсутствует в Указе, таким образом ограничивая дискреционные полномочия Комиссара. Заявление о возражении должно быть подано как можно скорее и в установленный законом срок. Комиссар обязан не возражать, если он обоснованно считает, что соответствующие законные цели могут быть достигнуты путем наложения условий. По усмотрению комиссара могут быть делегированы только полицейские инспектора или выше. Решение комиссара может быть обжаловано в апелляционной коллегии. Решение апелляционной коллегии может быть обжаловано в суде (но не обжаловано).
Конституционность законодательной базы
10 февраля 2002 года несколько человек собрались в Чатер-Гарден на шествие. Организатором шествия был гражданский активист Ленг Квок Хунг, но заранее не уведомил комиссара. Полицейский предложил ему пройти процедуру уведомления, но он отказался и был предупрежден о последствиях. Вначале в процессии было 40 человек, но в конце концов их стало около 96. Несколько раз они игнорировали советы полиции, но шествие всегда было мирным. Ленг и двое других позже были обвинены по статье 17А (3) (b) (i) Указа о общественном порядке за проведение несанкционированного собрания. Они были осуждены перед судьей и были связаны на их собственном признании за 500 долларов на срок в три месяца; осуждение было подтверждено Апелляционным судом. В Апелляционном суде была оспорена конституционность всей системы уведомления. Главный судья Ли, судья Чан ПД, судья Рибейро ПД и сэр Энтони Мейсон НПД, рассмотрев все установленные законом ограничения на свободу собраний и предусмотренные законом гарантии, перечисленные выше, постановили, что система уведомления является конституционной. Однако они считали, что норма "общественного порядка", которая существовала как законная законная цель в то время, была слишком неопределенной на законодательном уровне и, следовательно, не могла быть предписана законом. В результате "общественный порядок" был прерван, но термин "общественный порядок" был достаточно точным, чтобы выжить. Они также отметили, что норма "защиты прав и свобод других лиц" слишком широка и не удовлетворяет требованиям правовой определенности. Они подтвердили приговоры, поскольку отсрочка не повлияла на приговор. Судья Бохари П.Дж. выразил несогласие, отметив в своем решении, что вся уставная схема должна быть отменена, за исключением права на уведомление.
Запрещение движения в общественном месте
14 марта 2002 года несколько последователей Фалуньгун участвовали в мирной демонстрации у главного входа в Управление связи Центрального народного правительства в Специальном административном районе Гонконг. Их количество со временем варьировалось от 4 до 16, что делает систему ограничений неприменимой. До Офиса связи все еще можно было добраться по автомобильной дороге. После того, как демонстранты проигнорировали предупреждения, начальник полиции приказал своим офицерам арестовать их и вывести. Демонстранты сопротивлялись аресту, но в конце концов были насильно вывезены с помощью жесткой тактики и загружены на полицейские машины. Когда они прибыли в полицейский участок, женщины-демонстранты отказались покидать машины. Полицейские предприняли действия, чтобы вытащить их из автомобилей, но демонстранты оказали сопротивление и напали на полицейских. Демонстрантам предъявили обвинение в препятствовании движению в общественном месте. Суд последней апелляции, состоящий из тех же судей, которые судили по делу Leung Kwok hung и другие против Гонконга, принял апелляцию ответчиков и отменил все приговоры. Суд подчеркнул, что любое физическое препятствование общественному месту должно сопровождаться элементом "без законного оправдания", чтобы являться преступлением. Если человек просто разумно пользуется общественным местом, то нельзя сказать, что он действует без законного оправдания. Когда препятствие является результатом мирной демонстрации, конституционно защищенное право вводится в уравнение для разумности. Суд пришел к выводу, что демонстранты действовали с разумным оправданием и оправдал их в отношении преступления воспрепятствования общественному месту.
Свобода вероисповедания
Свобода вероисповедания защищена статьей 32 Основного закона и статьей 15 Билля о правах. Практика Фалуньгун в Гонконге легальна и терпима. Однако в 2003 году протестующим Фалуньгун было предъявлено обвинение в препятствовании движению в общественном месте после мирной демонстрации у офиса связи Центрального народного правительства в Специальном административном районе Гонконга. Они были первоначально осуждены перед судьей, но в конечном итоге были оправданы по всем обвинениям в Апелляционном суде. Англиканская и католическая церкви в Гонконге свободно назначают своих епископов, в отличие от материкового Китая. Кардинал Джозеф Дзен, непосредственно бывший епископ Гонконга, откровенно говорил о религиозной свободе и правах человека в Китае.
Право на равенство
Право на равенство защищено статьей 25 Основного закона и статьей 22 Билля о правах. В целях придания горизонтального действия положениям о равенстве в Основном законе и Билле о правах был принят ряд постановлений. Примеры включают в себя Постановление о дискриминации по признаку пола, Постановление о дискриминации по признаку инвалидности, Постановление о дискриминации по признаку семейного положения и Постановление о расовой дискриминации. Комиссия по равным возможностям - это орган, созданный для осуществления этого законодательства и устранения дискриминации. Расовое предписание вызвало бурные дебаты в Гонконге, потому что определение расы как "раса, цвет кожи, происхождение или национальное или этническое происхождение человека" оставило иммигрантов из материкового Китая без защиты. Суд отметил, что не все различия в обращении являются дискриминацией. Если различие в обращении преследует законную цель, рационально связано с этой целью и является лишь необходимым для достижения этой цели, то это различие в обращении является оправданным и не является дискриминацией. Только в случае, когда различие в обращении является необоснованным, оно будет считаться дискриминацией.
Сексуальная ориентация
Гомосексуализм был легализован в Гонконге в 1991 году. Однако Уголовный Указ (Cap. 200) демонстрирует тенденцию к дискриминации геев, устанавливая разные возрасты согласия на гомосексуальные и гетеросексуальные отношения, и неоднократно оспаривалась. В деле Леунгский суд Уильям Рой против секретаря юстиции была оспорена конституционность статьи 118С Уголовного постановления, которая предусматривает, что мужчина, совершивший или пострадавший от совершения сексуального насилия с мужчиной в возрасте до 21 года, подлежит по приговору по обвинению пожизненному заключению. Положение было признано неконституционным, поскольку, в то время как возраст согласия для гетеросексуальных пар составляет 16 лет, мужские гомосексуальные пары должны достичь 21 года, чтобы иметь законный секс. Несмотря на яростную оппозицию со стороны церковных групп, 16 декабря 2009 года Законодательный совет Гонконга принял законопроект, распространяющий действие Указа о домашнем насилии на однополые пары. Несмотря на вышеупомянутые победы гомосексуального сообщества, однополые браки не признаются в Гонконге. Также отсутствует антидискриминационное законодательство, создающее горизонтальный эффект для защиты гомосексуалистов в правозащитных документах, оставляя гомосексуалистов без правовой защиты, если они подвергаются дискриминации по причине своей сексуальности частными лицами. второй ответчик жаловался на то, что из-за избирательных процедур ему не разрешалось баллотироваться на выборах в деревне, поскольку он не был коренным жителем, хотя и прожил там всю свою жизнь. Было решено, что, поскольку представитель деревни будет представлять всю деревню, а не только коренных жителей, ограничение не было разумным, и избирательные процедуры были признаны неконституционными. Правительство Гонконга в 1972 году ввело политику небольших домов, которая является попыткой узаконить деревенские традиции. В соответствии с ним, коренным взрослым мужчинам, которые являются потомками мужчины, проживавшего в 1898 году в признанной деревне, предоставляется участок земли с пониженной премией для строительства небольшого дома определенных размеров в зоне "V" и окрестностях или в районе расширения деревни признанной деревни. Были требования отменить эту политику из-за того, что она воспринимается как дискриминационная, хотя такие попытки были решительно опровергнуты Heung Yee Kuk.
Презумпция невиновности
Статья 87 Основного закона и статья 11 Билля о правах предусматривают, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в соответствии с законом. Эта презумпция хорошо установлена в рамках общего права; многократно отмеченное дело Вулмингтон против DPP установило основной принцип уголовного права, согласно которому обязанность обвинения доказывать вину ответчика с учетом защиты безумия и законодательных исключений. Если в конце и в течение всего дела существует обоснованное сомнение в том, совершил ли обвиняемый соответствующее преступление, то обвинение не выяснило дело, и обвиняемый имеет право на оправдательное решение. Однако, как упоминалось выше, уставы могут возложить бремя доказывания на ответчика или сделать предположения о фактах, которые требуют от ответчика доказать обратное. В таких обстоятельствах обратная нагрузка должна быть оправданной, чтобы избежать признания ее неконституционной. Согласно R v. Sin Yau Ming, законодательная норма является prima facie неконституционной, если ответчик должен доказать существенные элементы преступления. Кроме того, обратная нагрузка должна быть обоснована в соответствии с тестом Оукса. когда лорд Вулф сказал:
Право собственности
Право собственности защищено статьей 6 Основного закона. Кроме того, статья 105 предоставляет физическим лицам право на компенсацию за законное лишение их имущества. Законодательная защита права собственности содержится в уголовном преступлении кражи и в Указе об авторском праве (Cap. 528) и Постановление о защите авторских прав (Cap. 544) и т.д. В отношении градостроительного режима были поставлены вопросы относительно его совместимости с этим правом. Ограничения в области зонирования, введенные в рамках Оригинальных планов зонирования, представляют лишение собственности, было рассмотрено Апелляционным судом в деле Fine Tower Associates Ltd v Town Planning Board. В условиях обмена использование земель заявителем ограничивалось промышленным и/или складским использованием, но в проекте плана планирования земель 44% земель были определены как "открытое пространство" и 56% как "другое специальное использование". Суд отметил, что лишение земли может произойти не только путем формальной экспроприации земли, но и путем действия, которое аннулирует любую значимую экономическую выгоду в земле. Было установлено, что заявитель не потерял любое значимое или экономически жизнеспособное использование земли, поскольку он все еще мог продать землю. Суд подчеркнул, что статью 105 следует читать в сочетании со статьей 7, которая дает правительству право управлять землей в Гонконге.
Не допускается произвольный арест, задержание, заключение под стражу, обыск или изъятие
В соответствии со статьей 28 Основного закона и статьей 5 Билля о правах запрещены произвольные аресты, задержания, заключения, обыски и изъятия. Никто не может быть лишен личной свободы, кроме как по основаниям и в соответствии с установленной законом процедурой. На практике эта область регулируется смесью общего права и уставов. В обычном праве, незаконное заключение признается как деликт, так и преступление. Похищение - это преступление по обычному закону и кодифицировано в статье 42 Указа о преступлениях против личности (глава 212).
Право ареста
В деле R v. To Kwan Hang & Another было подтверждено, что право обычного права на арест применимо к Гонконгу. Любой человек имеет право предпринимать разумные шаги, чтобы остановить кого-либо от "нарушения или угрозы нарушить мир", и что "разумные шаги в соответствующих случаях будут включать его задержание против его воли". Бохари Джа, как он тогда назывался, объяснил, что нарушение мира происходит, когда человек "незаконно прибегает к насилию, которое причиняет кому-то травмы или наносит ущерб имуществу, или которое ставит кого-то в непосредственную опасность травмы или имущество в непосредственную опасность повреждения". Общая власть всех лиц арестовывать также может быть получена из законодательных источников. В статье 101 Уголовно-процессуального приказа (глава 221) предусмотрено, что любое лицо может арестовать без ордера любого человека, которого оно может обоснованно подозревать в совершении преступления, подлежащего аресту. В Гонконге арестованным преступлением считается преступление, за которое наказание определено законом или за которое лицо может быть приговорено к лишению свободы на срок более 12 месяцев. Раздел 101А Уголовно-процессуального приказа также позволяет любому лицу использовать разумную силу при осуществлении или содействии законному аресту. Власть полиции арестовать гораздо более обширный, чем для граждан. Они имеют полномочия арестовывать людей в соответствии с ордером, и полицейский, совершающий арест, не несет ответственности за любые нарушения в ордере, пока он действует в соответствии с ним. Полицейский может исполнить ордер, несмотря на то, что ордер не находится в его распоряжении в то время, но ордер должен, по требованию затронутого лица, быть ему показан как можно скорее после ареста. Причины ареста должны быть переданы арестованному человеку до или во время ареста.
Право останавливать, задерживать и обыскивать
Статья 54 (1) позволяет полицейскому останавливать, задерживать и обыскивать любого человека, если он "действует подозрительно". Это требование подозрения было субъективным в случае 1980 года. Остается ли это хорошим законом, неясно, поскольку это было решено до вступления в силу Основного закона и Билля о правах и решения по делу Yeung May wan. С другой стороны, статья 54 (2) требует объективного обоснованного подозрения.
Доказательство личности
Любой человек в возрасте 15 лет и старше, имеющий в Гонконге удостоверение личности, должен иметь его при себе постоянно. Нет требования, что обоснованное подозрение необходимо, если полицейский решает потребовать предъявления удостоверения личности, если офицер в форме или представляет документы о назначении. Полицейский может арестовать без ордера любого, кто не представит свою удостоверение личности. Непредставление удостоверения личности является преступлением, наказуемым штрафом второго уровня. Во время протестов против поправки к закону об экстрадиции в 2019 году полицейские, которые не смогли предоставить удостоверение личности (убрав или отказавшись предоставить удостоверяющие документы), но все же приступили к аресту протестующих, часто насильственно, привели к тому, что большое количество арестованных лиц (в том числе много невинных прохожих) остались без защиты от травм и предполагаемых пыток, которые они перенесли во время и после ареста. По состоянию на сентябрь 2019 года, есть судебные дела, пытающиеся исправить это. Гонконгский журнал Human Rights Monitor выразил свои сомнения относительно совместимости этой власти с Биллем о правах.
Право на неприкосновенность частной жизни
Право на неприкосновенность частной жизни защищено статьей 30 Основного закона и статьей 14 Билля о правах. На законодательном уровне защита предоставляется в основном в соответствии с Указом о персональных данных (конфиденциальность), который имеет довольно ограниченный охват. В нем определены шесть принципов защиты данных, которые должны соблюдаться при обращении с персональными данными. Несоблюдение принципов не является уголовным преступлением, но заинтересованная сторона может быть уведомлена о принудительном исполнении Комиссаром по вопросам конфиденциальности. Невыполнение требований уведомления об исполнении наказывается штрафом 5 уровня и лишением свободы на два года. Закон также создает гражданскую причину для иска: физическое лицо, которое понесло ущерб, в том числе травмированные чувства, в результате нарушения Указа в отношении его или ее персональных данных, может потребовать компенсации от соответствующего пользователя данных. Однако полномочия сотрудников правоохранительных органов проводить тайный надзор были в значительной степени неконтролируемы до 2005 года. Правовая основа для тайного наблюдения впервые была рассмотрена в двух уголовных делах в окружном суде в 2005 году. Чтобы закрыть лазейку, в августе 2005 года глава исполнительной власти издал приказ о применении закона (процедура тайного наблюдения). Леунг Квок Хунг и Ку Сзе Иу, два политических активиста, которые утверждали, что они, вероятно, были объектами тайного слежения, подали иск, чтобы оспорить конституционность практики тайного слежения. Они добились успеха в суде первой инстанции, который постановил, что статья 33 Указа о телекоммуникациях и Указ были противоконституционны. Первый способ создал возможность перехватывать сообщения без адекватных гарантий от злоупотреблений. Последнее не соответствовало процессуальному требованию Основного закона. Решение было подтверждено Апелляционным судом и Апелляционным судом. Суд приостановил на шесть месяцев признание недействительными антиконституционных положений, чтобы можно было принять новое законодательство, регулирующее тайный надзор. Постановление о перехвате связи и наблюдении (Cap. 589) был принят Законодательным советом 6 августа 2006 года после 58-часовых дебатов. С тех пор правоохранительные органы подверглись жесткой критике со стороны уважаемого господина судьи Ву В. П., комиссара по вопросам перехвата связи и наблюдения. Он отметил, что некоторые сотрудники правоохранительных органов были нечестными и не желали сотрудничать, вели себя высокомерно и самонадеянно, что граничило с упрямством, и не подчинялись приказам, удаляя соответствующие записи тайного наблюдения. Также было выявлено, что правительство опиралось на канадский прецедент, чтобы поставить под сомнение полномочия комиссара по доступу к тайным записям наблюдения, и что для разъяснения ситуации может потребоваться законодательная поправка. Возмущение вызвало то, что сотрудники ICAC провели четыре дня, прослушивая телефонную линию мужчины, хотя их целью была женщина. В 2010 году сообщалось, что полиция могла проводить тайную слежку за телефонными разговорами участников демонстраций против скоростных железных дорог. Когда районный советник допросил комиссара полиции Тан Кин Синга о происшествии, Тан не ответил на вопрос напрямую, предпочтя ответить, что полиция действует в соответствии с законом и принимает строгое управление всеми операциями тайного наблюдения.
Право голоса
Право голоса защищено статьей 26 Основного закона. Ранее существовали автоматические и неизбирательные ограничения на право заключенных голосовать. Дело было возбуждено двумя мужчинами, Чан Кин Сумом и Чхве Чхве Сунь, которые находились в тюрьме во время оспаривания, а Лен Квок повешен, чтобы оспорить ограничения. Судья Эндрю Ченг постановил, что заключенные имеют конституционное право регистрироваться в качестве избирателей и голосовать во время отбывания наказания, что было неоправданно нарушено беспорядочным запретом. Два активиста Лиги социал-демократов также подали заявление о судебном рассмотрении, чтобы оспорить законность корпоративного голосования на том основании, что оно нарушает статью 26 или носит дискриминационный характер. Судья Эндрю Ченг отклонил заявления, подчеркнув, что его решение касалось исключительно конституционности корпоративного голосования, а не политической мудрости корпоративного голосования или функциональных избирательных округов.
Право проживания
Определение постоянных жителей Гонконга указано в статье 24 Основного закона, согласно которой этот класс лиц пользуется правом проживания. Однако конфликт между этой статьей и статьей 22 привел к широким спорам и судебным разбирательствам. Из-за близости Гонконга к материковому Китаю возникли споры о праве проживания детей, рожденных в городе материковой матерью. Согласно действующему законодательству, и мать, и ребенок автоматически получают право на проживание. Это вызвало критику со стороны граждан Гонконга, которые утверждают, что вместо того, чтобы рожать своих детей в лучшей больнице, материковые матери используют закон, чтобы получить право на жительство. Сторонники закона, включая частных врачей, утверждают, что закон поощряет медицинский туризм в Гонконге, что в долгосрочной перспективе принесет пользу городу. Изобразила проблему обеспечения. Г-н Бахадур, гражданин Непала, был не постоянным жителем Гонконга с 1995 года. Продление срока пребывания было сделано несколько раз, и последний из них истекал в январе 1999 года. В октябре 1997 года он вылетел в Непал, вернувшись в Гонконг через 7 дней. Таможня отказала Бахадуру в разрешении на посадку в силу статьи 11 (10) Иммиграционного Указа. Его оспаривание положения было успешно рассмотрено в Апелляционном суде, который постановил, что положение само по себе является конституционным, но является неконституционным при применении к лицам, не имеющим постоянного проживания, срок действия разрешения на пребывание которых еще не истек. Следовательно, это положение больше не применимо к вышеуказанному классу лиц. Поскольку право въезда в регион гарантировано только жителям Гонконга, правительство обвиняется в отказе в въезде политически чувствительным лицам, которые не являются жителями Гонконга, включая активистов, базирующихся в США, в 1989 году на протестах на площади Тяньаньмэнь, практикующих Фалуньгун. К высокопоставленным лицам, которым отказали в въезде, относятся президент Тайваня Ма Иньчжоу и Дженс Гальшиот, скульптор Столба стыда, который отмечает протесты на площади Тяньаньмэнь в 1989 году. 21 июня 2010 года Суд первой инстанции постановил, что требование, согласно которому, при условии предоставления льготного периода в 56 дней, совершеннолетний заявитель на получение всеобъемлющей помощи по социальному обеспечению (CSSA) должен непрерывно проживать в Гонконге в течение как минимум одного года непосредственно до даты подачи заявления, является неконституционным, поскольку оно необоснованно нарушает свободу передвижения и право на равенство. Дело было заведено постоянным жителем Гонконга Джорджем Яо Ман Фай, который ранее работал на материке. Ему отказали в CSSA после того, как он вернулся в Гонконг после прекращения его трудовых отношений. В результате Департамент социального обеспечения объявил, что откладывает требование о непрерывном проживании в течение одного года для новых и повторных заявок на всеобъемлющую помощь в области социального обеспечения.
Право на создание профсоюзов и на забастовку
Право на создание профсоюзов и на забастовку предусмотрено статьей 27 Основного закона. Британское правительство ратифицировало Международные трудовые конвенции в 1949 году, но только в 1979 году Конвенции были частично применены в Гонконге. Существует система обязательной регистрации в соответствии с Указом о профсоюзах (Cap. 332). В соответствии с разделом 5 (5) Указа, должностные лица любого профсоюза, не зарегистрировавшегося, подлежат штрафу в размере 1000 долларов и лишению свободы на шесть месяцев. Секретарь имеет право контролировать деятельность профсоюзов путем контроля над профсоюзными правилами, счетами и связанными с ними документами. Профсоюзы по закону обязаны сообщать секретарю о любых изменениях в своде правил, или в офисах и филиалах, которыми управляют профсоюзы. Такие юридические ограничения на право создавать профсоюзы были подвергнуты критике Комиссией по правам человека Гонконга. В статье 9 Указа о трудовом законодательстве четко указано, что участие работника в забастовке не дает право его работодателю расторгнуть трудовой договор с работником. Если работник уволен из-за забастовки, он или она имеет право подать в суд на работодателя за компенсацию. Однако нет никакого юридического права на восстановление. Гонконгское бюро связи Международной конфедерации профсоюзов отмечает, что, хотя в трудовом законодательстве существует определенная защита, у работников и профсоюзов мало возможностей для защиты своих прав на практике.
Право на социальное обеспечение
Право на социальное обеспечение защищено статьей 36 Основного закона, которая также предусматривает, что социальные пособия и пенсионное обеспечение рабочей силы должны быть защищены законом. Всеобъемлющая помощь в социальном обеспечении - это форма социального обеспечения, предоставляемая правительством Гонконга. Обязательный фонд провидентности - это обязательная накопительная схема (пенсионный фонд) для выхода на пенсию жителей Гонконга: как работники, так и работодатели должны вносить взносы, если зарплата работника превышает установленный законом уровень. Однако в Гонконге нет социального страхования. CSSA предоставляется только резидентам Гонконга на срок не менее семи лет. Новая мигрантка с материка, чей муж из Гонконга умер через день после ее прибытия, оспорила требование о семилетнем сроке. 23 июня 2009 года Суд первой инстанции постановил, что это требование является оправданным ограничением права на равенство.
Права человека в соответствии с международным правом
Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСП) и Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП) действуют в Гонконге в силу статьи 39 Основного закона. В соответствии с МПЭСПК правительство должно принимать меры всеми соответствующими средствами и в максимальной мере использовать имеющиеся ресурсы для достижения прав, закрепленных в Пактах. Суд неоднократно выражал судебное мнение о том, что такие права носят позитивный характер и не могут быть реализованы, если только не было принято национальное законодательство, предусматривающее права, предусмотренные в них. В отличие от МПГПП, МПГПП не была включена в национальное законодательство Гонконга и является обязательной только в соответствии с международным правом. Описание судьей Хартманном МПЭСП в качестве "аспирационного" и "продвигающего" подводит итог подходу гонконгских судов. В Основной закон включен ряд прав МКЭСР, таких как право создавать профсоюзы и на забастовку (статья 27), право на социальное обеспечение (статья 36) и право пользоваться моральными и материальными благами, полученными в результате научного, литературного или художественного творчества, автором которого он является (статья 140). Хотя право на жилье (статья 11 МПЭСП) не закреплено ни в одном национальном законе и, следовательно, не является "правом", правительство Гонконга предоставляет общественное жилье в качестве "благодати". В 1973 году правительство объявило о 10-летнем плане по обеспечению общественным жильем 1,8 миллиона человек. В 1995 году в общественном жилье проживало 2 миллиона человек, что составляет 45% от всего числа жилых домов. Арендные квартиры в государственных домах предоставляются по субсидированным ставкам (обычно 20% от ставки на частном рынке), хотя их распределение проверяется по средним показателям. Правительство ввело схему собственности на жилье в 1978 году и схему жилья сэндвич-класса в 1990-х годах, чтобы позволить семьям владеть своими домами. Хотя право на здоровье содержится в статье 12 МПЭСПЗ, в национальном законодательстве Гонконга такого права нет. 95% жителей Гонконга зависят от услуг для пациентов, предоставляемых государственным сектором, и 30% от услуг для пациентов, предоставляемых государственным сектором.
Обвинения в полицейской жестокости
Правозащитные группы обвинили полицию Гонконга в применении жесткой тактики против ненасильственных протестующих. В 2002 году Amnesty International сослалась на использование чрезмерной силы в инциденте в Чатер-Гарден, где более 350 полицейских и сотрудников иммиграционной службы штурмовали группу из 200 протестующих. По их словам, протестующие мирно проводили митинги против решения Апелляционного суда, согласно которому большинство из 5 114 человек, ищущих места жительства на территории, не имеют права оставаться в Гонконге и должны вернуться на материковый Китай. В 2002 году группа практикующих Фалуньгун, протестовавших перед офисом связи центрального правительства в специальном административном районе Гонконга, была насильственно выведена с улицы полицией Гонконга с применением жесткой тактики. Впоследствии все они были обвинены в препятствовании движению в общественном месте. Обвиняемые Фалуньгун оспорили и подали апелляцию в Суд последней апелляции. Все обвиняемые в этом деле (Yeung May Wan и другие против Специального административного района Гонконг) были оправданы. В 2008 году сержант полиции Том Уинг Хонг ударил задержанного Лика Син Ван по голове после того, как они спорили о том, как проводить обыск. Лик, которому недавно сделали операцию на голове, получил серьезные травмы, поскольку удары разорвали его реконструированную кость головы. Том обвинил Лика в нападении на полицейского. Лик был позже обвинен и предстал перед судом в августе 2008 года, но был оправдан. Нападение выяснилось только после того, как судья заподозрил обстоятельства травмы Лика и приказал провести расследование. Том был обвинен в причинении тяжких телесных повреждений и приговорен к 10 месяцам тюрьмы. В 2010 году полиция Гонконга подверглась жесткой критике за использование перцового спрея против протестующих против железнодорожной линии "Гуанчжоу-Шэньчжэнь-Гонконг", которые демонстрировались возле Законодательного совета. Вскоре после того, как Законодательный совет одобрил проект, группа демонстрантов попыталась прорваться через кордон безопасности и была встречена перцовым спреем. Министр безопасности Амброуз Ли осудил протестующих, которые столкнулись с полицией, заявив, что они "нарушают стабильность, закон и порядок" и не будут терпимы. Когда законодательный совет допросил полицию за использование перцового спрея, помощник комиссара полиции Остин Керриган заявил, что применение силы не было чрезмерным. Он признал, что многие протестующие были мирными, но сказал, что некоторые перешли черту. Он не ответил на вопрос законодателей о том, было ли предостережение предостережение перед использованием перцового спрея. Было выявлено, что 7 полицейских получили ранения в столкновении. Во время Революции зонтиков в 2014 году полиция Гонконга столкнулась с обвинениями в применении полицейской жестокости в обращении с протестующими. В отчете, опубликованном в 2015 году, утверждалось, что против полиции было подано более 1900 жалоб, но только 21 из них был выбран для расследования полицией.
Политический нейтралитет полиции
Политическая активистка Кристина Чан утверждает, что за день до демонстрации против скоростных железных дорог полицейские посетили дом ее родителей и задали ей неуместные вопросы. После ареста за нападение на полицейского при исполнении служебных обязанностей и последующей освобождения под залог она заявила, что полиция не задавала никаких вопросов, связанных с инцидентом, а вместо этого преследовала ее. В феврале 2010 года, сразу после того, как Эндрю То стал председателем Лиги социал-демократов, ему было предъявлено обвинение в нападении на полицейского при исполнении его обязанностей за его поведение во время демонстрации 1 октября 2009 года. То утверждал, что определенные видеозаписи показали, что это были полицейские, которые ударили его, и что он не напал на полицейских. Он выразил убеждение, что обвинение основано исключительно на политических основаниях.
Независимость полиции и подотчетность в отношении полицейской деятельности
Региональные полицейские силы не управляются полицейским органом, состоящим из избранных чиновников и местных членов общественности, а подчиняются исключительно Бюро безопасности правительства Гонконга, возглавляемому назначенными государственными служащими из исполнительной власти. Жалобы на полицию обрабатываются в Управлении по жалобам на полицию (CAPO), которое не является независимым, но является частью полицейских сил Гонконга. Независимый совет по жалобам на полицейские действия (IPCC) создан для независимого рассмотрения каждого дела, рассматриваемого CAPO, хотя IPCC не имеет полномочий по расследованию и не участвует в рассмотрении апелляций на решения CAPO. Призывы к реформам, как от местных неправительственных организаций, политических партий, так и от ЮНХР, были в значительной степени проигнорированы правительством.
Национальная безопасность и статья 23 Основного закона
Гонконгская ОАГ имеет конституционную обязанность по обеспечению национальной безопасности в соответствии со статьей 23 Основного закона. В 2002 году, чтобы выполнить свой конституционный долг, правительство внесло законопроект против подрывной деятельности. Однако, как и в случае с законодательством о национальной безопасности во многих странах, сторонники гражданских свобод опасались, что полномочия в предлагаемом законе подорвут основные свободы людей. С 2020 года, на фоне авторитарного суверенного государства, законы использовались для подавления организаций, которые не согласны с политикой либо специального административного региона, либо центрального правительства.