Введение

Положение о национальной безопасности, содержащееся в местном постановлении Гонконга за 2024 год, принятом на основании статьи 23. Статья 23 является частью Основного закона Гонконга и гласит, что Гонконг "должен самостоятельно принимать законы, запрещающие любые действия, направленные на государственную измену, отделение, подрыв власти, свержение центрального народного правительства, а также кражу государственных секретов; запрещающие иностранным политическим организациям и органам осуществлять политическую деятельность в регионе и запрещающие политическим организациям и органам региона устанавливать связи с иностранными политическими организациями и органами". Первая попытка реализовать положения статьи была сорвана массовой уличной демонстрацией 1 июля 2003 года, в которой приняли участие полмиллиона человек, прошедших маршем по центру Гонконга. Закон был отозван из рассмотрения из-за разногласий в пропекинском лагере и утраты большинства поддержки в законодательном органе. 30 июня 2020 года Всекитайский собрание народных представителей Китая ввело в действие закон о национальной безопасности с аналогичными положениями (хотя и без компонента, касающегося государственной измены) в Гонконге, ссылаясь на свои полномочия, предусмотренные статьей 18 Основного закона. Вторая попытка реализации статьи прошла законодательную процедуру. Законопроект был официально принят 19 марта 2024 года и вступил в силу 23 марта 2024 года.

Предыстория

Статья 23 претерпела значительные изменения до принятия ее нынешнего формата 4 апреля 1990 года. Версия статьи 23 1987 года (статья 22 в 1987 году) была намного короче и требовала только, чтобы текст = Специальный административный район Гонконг запрещал законом любые действия, наносящие ущерб национальному единству или подрывающие Центральное народное правительство. Версия статьи 23 от февраля 1989 года содержала только первую половину принятой версии, с идентичными формулировками с провозглашенной версией до фразы "или кражи государственных секретов". Консультативный комитет отметил мнения о том, что статья 23 может повлиять на свободу жителей Гонконга. Он также отметил мнение, что данное положение противоречит Китайско-британской совместной декларации, поскольку "в целом считается, что капиталистическая система является антикоммунистической и подорвет национальное единство и подвергнет сомнению Центральное народное правительство". Подобные законы действовали в период британской колониальной власти, но с 1945 года они не строго соблюдались. Указ о чрезвычайных положениях (ERO) колониального периода остается в силе, но в 2019 году суд первой инстанции постановил, что он "несовместим с конституционным порядком, установленным Основным законом" из-за его неконтролируемой и широкой сферы применения. Апелляционный суд позже изменил это решение, признав Положение о запрете на сокрытие лица разумным и действительным, но заявил, что положения Указа о чрезвычайных положениях "подлежат судебному контролю". До 1997 года британское колониальное правительство представило законопроект о преступлениях (поправка) № 2 в 1996 году в попытке конкретизировать понятия "подрыв" и "сецессия", ограничив их фактическим насильственным поведением, но безрезультатно. Законопроект был отклонен в избранном Законодательном совете Гонконга на фоне оппозиции со стороны Пекина и, таким образом, оставил пробел в действующем законодательстве.

Законопроект о национальной безопасности 2003 года

В соответствии со статьей 18 Основного закона, законодательство о национальной безопасности материкового Китая не распространяется на Гонконг. В результате, ЦПК оказывало постоянное давление на правительство Гонконгского специального административного района с целью выполнения своих обязательств по статье 23. Администрация Туна представила законы, необходимые для реализации этой статьи, в конце 2002 года. В феврале 2003 года правительство Гонконга внесло на рассмотрение Законодательного совета законопроект о национальной безопасности (законодательные положения) 2003 года, направленный на внесение изменений в Уголовный кодекс, Положение об официальной тайне и Положение об обществах в соответствии с обязательствами, установленными статьей 23 Основного закона Специального административного района Гонконг Китайской Народной Республики, а также на внесение сопутствующих, случайных и последующих поправок. Предложенный законопроект вызвал значительные споры в Гонконге и привел к массовой демонстрации 1 июля 2003 года. Впоследствии председатель Либеральной партии Джеймс Тьен подал в отставку из Исполнительного совета, а законопроект был отозван после того, как стало очевидно, что он не получит необходимой поддержки Законодательного совета для принятия. После этого законопроект был отложен на неопределенный срок. Директор Лиазонного офиса Гонконга Ван Чжимин обвинил сторонников независимости в "деятельности, направленной на отделение родины и подрыв государственного строя", и призвал правительство Гонконга принять законодательство о национальной безопасности, заявив, что "Гонконг – единственное место в мире, где отсутствует законодательство о национальной безопасности, что является серьезной слабостью в обеспечении национальной безопасности и оказывает непосредственное влияние на жителей". Ван отметил, что без закона о национальной безопасности "радикалы, выступающие за независимость Гонконга, в последние годы бросают вызов национальному суверенитету и безопасности". Приход Си Цзиньпина к должности генерального секретаря Коммунистической партии Китая, высшему посту в ноябре 2012 года, ознаменовал более жесткий авторитарный курс, особенно заметный в строительстве лагерей для содержания под стражей в Синьцзяне. Опасения, что Гонконг может столкнуться с аналогичным контролем, стали важным фактором в демократических протестах.

Протесты в 2019 году и введение закона о безопасности в 2020 году

Протесты в Гонконге в 2019–20 годах усилили стремление некоторых пропекинских законодателей в Гонконге законодательно закрепить статью 23 Основного закона. 21 мая 2020 года правительство Китая предложило новый закон о нормах национальной безопасности, который может быть принят в Гонконге в соответствии с положениями Приложения III к Основному закону. Он может создать правовую основу для предотвращения и наказания за подрывную деятельность, терроризм, сепаратизм и иностранное вмешательство. На следующий день дюжина законодателей от пандемократического лагеря прошла маршем к китайскому отделению по связям, чтобы выразить свой протест. 30 июня 2020 года 13-й Всекитайский съезд народных представителей и его Постоянный комитет ввели закон Гонконга о национальной безопасности, охватывающий отделение и подрывную деятельность в соответствии со статьей 18 Основного закона. Государственная измена, разжигание розни и кража государственных секретов не подпадают под действие нового закона статьи 18 и остаются на стадии реализации в соответствии со статьей 23 Гонконгской САР.

Закон о защите национальной безопасности

12 апреля 2022 года главный исполнитель Джон Ли заявил, что принятие закона о безопасности в соответствии со статьей 23 Основного закона станет для него первоочередной задачей. Позже, в июле 2022 года, Ли заявил, что не хотел бы спешить с принятием закона, что некоторые расценили как отказ от своего предвыборного обещания. Работа над законодательством была приостановлена и не планировалась к обсуждению в Законодательном совете в 2022 году. Бюро безопасности Гонконга начало публичные консультации по законопроекту, предусмотренному статьей 23, 30 января 2024 года, которые завершились 28 февраля 2024 года. 8 марта 2024 года в Законодательный совет был внесен проект закона о защите национальной безопасности, предусматривающий наказание вплоть до пожизненного заключения за государственную измену, мятеж и подстрекательство военнослужащих китайской армии к мятежу.