Джозеф Пакстон: Садовник, архитектор и парламентарий.

Введение

Английский садовник, архитектор и член парламента сэр Джозеф Пакстон (3 августа 1803 – 8 июня 1865) был английским садовником, архитектором, инженером и членом парламента, наиболее известный благодаря проектированию Кристального дворца и выращиванию банана Кавендиш, самого распространенного сорта бананов в западном мире.

Ранние годы

Пэкстон родился в 1803 году, седьмым сыном в семье фермеров, в Милтоне Брайане, Бедфордшир. Некоторые источники ошибочно указывают 1801 год как год его рождения. Как он признался позже, это произошло из-за ложной информации, которую он распространил в юности, чтобы поступить в Chiswick Gardens. В возрасте пятнадцати лет он устроился садовником к сэру Грегори Осборну Пейджу Тернеру в парк Батлсден, недалеко от Воберна. После нескольких переездов в 1823 году он получил должность в садах Чизвикского садоводческого общества.

Чатсворт

Сады Садоводческого общества располагались недалеко от садов Уильяма Кавендиша, 6-го герцога Девоншира, в Чизуик-Хаусе. Герцог встретил молодого садовника во время прогулки по своим садам и был впечатлен его умением и энтузиазмом. Он предложил двадцатилетнему Пакстону должность главного садовника в Чатсворте, который считался одним из лучших ландшафтных садов того времени. Несмотря на то, что герцог находился в России, Пакстон отправился в Чатсворт на дилижансе из Честерфилда, прибыв туда в половине четвертого утра. По его собственным словам, он осмотрел сады, перебравшись через стену кухонного сада, дал указания садовникам, позавтракал с экономкой и познакомился со своей будущей женой, Сарой Боун, племянницей экономки, завершив свою первую утреннюю работу до девяти часов. Он женился на Боун в 1827 году, и она проявила себя как способный управленец, освободив его для реализации его идей. Он поддерживал дружеские отношения со своим работодателем, который ценил его разносторонние таланты и способствовал его продвижению. Одним из первых проектов Пакстона стала перепланировка сада вокруг нового северного крыла дома и расширение коллекции хвойных деревьев Чатсворта, превратив ее в дендрарий, который существует и по сей день. Он достиг мастерства в пересадке взрослых деревьев. Самое большое дерево, весом около восьми тонн, было перевезено с Кедлстон-Роуд в Дерби. Среди других крупных проектов в Чатсворте были рокарий, Императорский фонтан и восстановление деревни Эденсор. Императорский фонтан был построен в 1844 году; его высота была вдвое больше высоты колонны Нельсона, и для его строительства потребовалось создать питающий пруд на холме над садами, что потребовало проведения масштабных земляных работ.

Теплицы

В 1832 году Пакстон заинтересовался теплицами в Чатсворте, где он спроектировал серию зданий с «форсировочными рамами» для деревьев-эспалир и для выращивания экзотических растений, таких как высоко ценимый ананас. В то время использование стеклянных домов находилось в зачаточном состоянии, а те, что были в Чатсворте, пришли в ветхость. После экспериментов он спроектировал стеклянный дом с гребневой и стропильной крышей, ориентированной под прямым углом к утреннему и вечернему солнцу, и изобретательную конструкцию каркаса, обеспечивающую максимальное проникновение света – предшественник современной теплицы. Следующим крупным сооружением в Чатсворте стало здание для первых семян кувшинки Виктория амазонская, отправленных из Амазонки в Кью в 1836 году. Хотя семена проросли и выросли, они не зацвели, и в 1849 году Пакстону дали саженец для испытания в Чатсворте. Он доверил его молодому садовнику Эдуарду Орджису, и уже через два месяца листья достигли 1 метра в диаметре, а еще через месяц растение зацвело. Оно продолжало расти, и потребовалось построить гораздо большее здание – Дом Виктория Регия. Вдохновленный огромными листьями кувшинки – «естественным инженерным достижением», – он нашел конструкцию для своей оранжереи и испытал ее, позволив своей дочери Энни поплавать на листе. Секрет заключался в жесткости, обеспечиваемой радиальными ребрами, соединенными с гибкими поперечными ребрами. Постоянные эксперименты в течение нескольких лет привели его к разработке конструкции оранжереи, вдохновившей на создание Кристального дворца. Оранжерея имела легкий и недорогой деревянный каркас, гребневую и стропильную крышу для максимального освещения и отвода дождевой воды. Он использовал полые колонны, выполнявшие роль водосточных труб, и разработал специальную стропилу, служившую внутренним и внешним водостоком. Все элементы были предварительно изготовлены и, подобно модульным конструкциям, могли производиться в больших количествах и собираться в здания различной планировки. В 1836 году Пакстон начал строительство Великой консерватории, или Stove, огромной оранжереи длиной 69 метров и шириной 37 метров, спроектированной архитектором 6-го герцога Децимусом Бертоном. Колонны и балки были изготовлены из чугуна, а арочные элементы – из клеёного дерева. В то время консерватория была самым большим стеклянным зданием в мире. Самый большой лист стекла, доступный в то время, производимый Робертом Ченсом, имел длину 1 метр. Ченс изготовил листы длиной 1,2 метра по заказу Пакстона. Для обогрева конструкции использовались восемь котлов и 11 километров железных труб, а стоимость превысила 30 000 фунтов стерлингов. В консерватории была центральная аллея, и когда по ней проезжала королева, ее освещали двенадцать тысяч ламп. Содержание консерватории было непомерно дорогим, и во время Первой мировой войны ее перестали отапливать. Растения погибли, и в 1920-х годах консерваторию снесли. В 1848 году Пакстон создал Консервативную стену – стеклянный дом длиной 101 метр и шириной 2 метра.

In 1832, Paxton developed an interest in greenhouses at Chatsworth where he designed a series of buildings with "forcing frames" for espalier trees and for the cultivation of exotic plants such as highly prized pineapples. At the time the use of glass houses was in its infancy and those at Chatsworth were dilapidated. After experimentation, he designed a glass house with a ridge and furrow roof that would be at right angles to the morning and evening sun and an ingenious frame design that would admit maximum light: the forerunner of the modern greenhouse. The next great building at Chatsworth was built for the first seeds of the Victoria regia lily which had been sent to Kew from the Amazon in 1836. Although they had germinated and grown they had not flowered and in 1849 a seedling was given to Paxton to try out at Chatsworth. He entrusted it to Eduard Ortgies, a young gardener and within two months the leaves were 4.5 feet (1 m) in diameter, and a month later it flowered. It continued growing and it became necessary to build a much larger house, the Victoria Regia House. Inspired by the waterlily's huge leaves – 'a natural feat of engineering' – he found the structure for his conservatory which he tested by floating his daughter Annie on a leaf. The secret was in the rigidity provided by the radiating ribs connecting with flexible cross ribs. Constant experimentation over a number of years led him to devise the glasshouse design that inspired the Crystal Palace. With a cheap and light wooden frame, the conservatory design had a ridge and furrow roof to let in more light and drained rainwater away. He used hollow pillars doubling as drain pipes and designed a special rafter that acted as an internal and external gutter. All the elements were pre fabricated and, like modular buildings, could be produced in vast numbers and assembled into buildings of varied design. In 1836, Paxton began construction of the Great Conservatory, or Stove, a huge glasshouse 227 feet (69 m) long and 123 feet (37 m) wide that was designed by the 6th Duke's architect Decimus Burton. The columns and beams were made of cast iron, and the arched elements of laminated wood. At the time, the conservatory was the largest glass building in the world. The largest sheet glass available at that time, made by Robert Chance, was 3 feet (1 m) long. Chance produced 4 feet (1 m) sheets for Paxton's benefit. The structure was heated by eight boilers using 7 mile (11 km) of iron pipe and cost more than £30,000. It had a central carriageway and when the Queen was driven through, it was lit with twelve thousand lamps. It was prohibitively expensive to maintain, and was not heated during the First World War. The plants died and it was demolished in the 1920s. In 1848 Paxton created the Conservative Wall, a glass house 331 feet (101 m) long by 7 feet (2 m) wide.

Кристальный дворец

Великая консерватория стала полигоном для испытаний сборных конструкций из стекла и железа, технологии, которые Пакстон разработал и впоследствии применил в своем шедевре – Кристальном дворце Великой выставки 1851 года. Эти технологии стали физически осуществимыми благодаря недавним технологическим достижениям в производстве стекла и чугуна, а финансово – благодаря отмене налога на стекло. В 1850 году Королевская комиссия, назначенная для организации Великой выставки, оказалась в затруднительном положении. Международный конкурс на проектирование здания для выставки привёл к появлению 245 проектов, из которых лишь два были хоть сколько-нибудь подходящими, а все они требовали бы слишком много времени на строительство и были бы слишком капитальными. Общественность и парламент выразили возмущение осквернением Гайд-парка. Пакстон посетил Лондон в качестве директора Мидлендской железной дороги, чтобы встретиться с председателем Джоном Эллисом, который также был членом парламента. Он вскользь упомянул свою идею для зала, и Эллис немедленно предложил подготовить чертежи, если их можно будет представить через девять дней. К сожалению, в ближайшие несколько дней он был занят, но на заседании правления железной дороги в Дерби, по слухам, он большую часть времени рисовал на листе промокательной бумаги. В конце встречи он показал свой первый эскиз Кристального дворца, вдохновлённый Домом Виктории Регии. Эскиз сейчас хранится в Музее Виктории и Альберта. Он завершил проекты и представил их Комиссии, но некоторые члены выступили против, поскольку другой проект уже находился в стадии разработки. Пакстон решил обойти Комиссию и опубликовал проект в Illustrated London News, где он получил всеобщее признание. Его новизна заключалась в революционной модульной, сборной конструкции и использовании стекла. Остекление осуществлялось с помощью специальных тележек и проходило быстро: одному человеку удалось установить 108 стекол за один день. Дворец имел длину 1848 футов (563 м), ширину 408 футов (124 м) и высоту 108 футов (33 м). Для его строительства потребовалось 4500 тонн железа, древесины и более 293 000 стеклянных панелей. Тем не менее, строительство заняло всего восемь месяцев и потребовало 2000 рабочих, а стоимость составила всего 79 800 фунтов стерлингов. В отличие от любого другого здания, он сам по себе был демонстрацией британских технологий в области железа и стекла. В его строительстве Пакстону помогали Чарльз Фокс, также из Дерби, отвечавший за железный каркас, и Уильям Кубит, председатель строительного комитета. Все трое были посвящены в рыцари. После выставки они были наняты компанией Crystal Palace Company для переноса дворца в Сиденхэм, где он оставался до своего уничтожения пожаром в 1936 году.

The Great Conservatory was the test bed for the prefabricated glass and iron structural techniques which Paxton pioneered and would employ for his masterpiece: The Crystal Palace of the Great Exhibition of 1851. These techniques were made physically possible by recent technological advances in the manufacture of both glass and cast iron, and financially possible by the dropping of a tax on glass. In 1850 the Royal Commission appointed to organise the Great Exhibition were in a quandary. An international competition to design a building to house the Exhibition had produced 245 designs, of which only two were remotely suitable, and all would take too long to build and would be too permanent. There was an outcry by the public and in Parliament against the desecration of Hyde Park. Paxton was visiting London in his capacity as a director of the Midland Railway to meet the chairman John Ellis who was also a member of parliament. He happened to mention an idea he had for the hall, and Ellis promptly encouraged to produce some plans, provided they could be ready in nine days. Unfortunately he was committed for the next few days, but at a board meeting of the railway in Derby, it is said he appeared to be spending much of his time doodling on a sheet of blotting paper. At the end of the meeting he held up his first sketch of the Crystal Palace, inspired by the Victoria Regia House. The sketch is now in the Victoria and Albert Museum. He completed the plans and presented them to the Commission, but there was opposition from some members, since another design was well into its planning stage. Paxton decided to by pass the Commission and published the design in the Illustrated London News to universal acclaim. Its novelty was its revolutionary modular, prefabricated design, and use of glass. Glazing was carried out from special trolleys, and was fast: one man managed to fix 108 panes in a single day. The Palace was 1848 feet (563 m) long, 408 feet (124 m) wide and 108 feet (33 m) high. It required 4,500 tons of iron, of timber and needed over 293,000 panes of glass. Yet it took 2,000 men just eight months to build, and cost just £79,800. Quite unlike any other building, it was itself a demonstration of British technology in iron and glass. In its construction, Paxton was assisted by Charles Fox, also of Derby for the iron framework, and William Cubitt, Chairman of the Building Committee. All three were knighted. After the exhibition they were employed by the Crystal Palace Company to move it to Sydenham where it remained until it was destroyed by fire in 1936.

Издательство

В 1831 году Пэкстон опубликовал ежемесячный журнал "Horticultural Register". За ним последовали журнал "Magazine of Botany" в 1834 году, "Карманный ботанический словарь" в 1840 году, "Цветочный сад Пэкстона" (тома I и II) в 1850 году и "Календарь садовых работ". Помимо этих изданий, в 1841 году он совместно с Джоном Линдли, Чарльзом Уэнтвортом Дилком и Уильямом Брэдбери основал, пожалуй, самый известный садоводческий периодический журнал "The Gardeners' Chronicle" и впоследствии стал его редактором.

Политическая карьера

Пэкстон был либеральным членом парламента от Ковентри с 1854 года до своей смерти в 1865 году. В июне 1855 года он представил парламентской специальной комиссии по лондонским коммуникациям проект, который он назвал «Великий викторианский путь», предусматривавший строительство аркады, основанной на конструкции Кристалл-Палас, протяженностью в десять миль вокруг центра Лондона. Она должна была включать в себя дорогу, пневматическую железную дорогу, жилые дома и магазины.

Поздние годы

Хотя он оставался главным садовником в Чатсворте до 1858 года, он также смог выполнять и другие заказы, такие как строительство Кристалл-Паласа и работа в качестве директора Мидлендской железной дороги. Он работал над обустройством общественных парков в Ливерпуле, Биркенхеде, Глазго, Галифаксе (Народный парк) и территории Спа в Скарборо. В октябре 1845 года его пригласили разработать проект одного из первых муниципальных кладбищ в стране, в Ковентри. Так появилось Лондонское дорожное кладбище, где в 1868 году был воздвигнут мемориал Пакстону работы Джозефа Годдарда. В период с 1835 по 1839 год он организовывал экспедиции по поиску растений, одна из которых закончилась трагически: два садовода из Чатсворта, отправленные в Калифорнию, утонули. Семейная трагедия постигла его и дома, когда умер его старший сын. В 1850 году барон Майер Амшель де Ротшильд поручил Пакстону спроектировать башни Ментмор в графстве Бакингемшир. Это должно было стать одним из самых великолепных загородных поместий, построенных в викторианскую эпоху. После завершения строительства Ментмора, Джеймс Майер де Ротшильд, французский кузен барона де Ротшильда, заказал строительство замка Ферриер в Ферриер-ан-Бри близ Парижа, чтобы он был «еще одним Ментмором, но вдвое больше». Оба здания сохранились до наших дней. Пакстон также спроектировал другой загородный дом – уменьшенную копию Ментмора в Батлсдене, недалеко от Воберна в Бедфордшире. Этот дом был приобретен герцогом Бедфордским через тридцать лет после постройки и вскоре снесен, поскольку герцог не желал иметь другие особняки вблизи аббатства Вобурн. В 1860 году он также спроектировал дом Fairlawn по адресу 89 Wimbledon Park Side для сэра Эдвина Сондерса, зубного врача королевы Виктории. Пакстон был удостоен чести быть членом комиссии Кью, которой предстояло предложить улучшения для Королевских ботанических садов, и рассматривался на должность главного садовника в Виндзорском замке. 17 марта 1860 года, в период подъема добровольческого движения, Пакстон сформировал и возглавил 11-й (Матлокский) Дербиширский стрелковый добровольческий корпус. Он разбогател не столько благодаря работе в Чатсворте, сколько благодаря успешным спекуляциям на железной дороге. Он покинул Чатсворт после смерти герцога в 1858 году, но продолжал работать над различными проектами, такими как Темзский доковый бассейн. Пакстон умер в своем доме в Рокхиллсе, Сайденхэм, в 1865 году и был похоронен на территории Чатсворта, на кладбище церкви Святого Петра в Эденсоре. Его жена Сара оставалась в их доме на территории Чатсворта до своей смерти в 1871 году.

Although he remained the Head Gardener at Chatsworth until 1858, he was also able to undertake outside work such as the Crystal Palace and his directorship of the Midland Railway. He worked on public parks in Liverpool, Birkenhead, Glasgow, Halifax (the People's Park) and the grounds of The Spa, Scarborough. In October 1845 he was invited to lay out one of the country's first municipal burial grounds in Coventry. This became the London Road Cemetery, where a memorial to Paxton by Joseph Goddard was erected in 1868. Between 1835 and 1839, he organised plant hunting expeditions one of which ended in tragedy when two gardeners from Chatsworth sent to California drowned. Tragedy also struck at home when his eldest son died. In 1850, Paxton was commissioned by Baron Mayer Amschel de Rothschild to design Mentmore Towers in Buckinghamshire. This was to be one of the greatest country houses built during the Victorian Era. Following the completion of Mentmore, James Mayer de Rothschild, one of Baron de Rothschild's French cousins, commissioned Château de Ferrières at Ferrières en Brie near Paris to be "Another Mentmore, but twice the size". Both buildings still stand today. Paxton also designed another country house, a smaller version of Mentmore at Battlesden near Woburn in Bedfordshire. This house was bought by the Duke of Bedford thirty years after its completion, and demolished, because the Duke wanted no other mansion close to Woburn Abbey. In 1860, he also designed Fairlawn, 89 Wimbledon Park Side for Sir Edwin Saunders, Queen Victoria's dentist. Paxton was honoured by being a member of the Kew Commission which was to suggest improvements for Royal Botanic Gardens, and by being considered for the post of Head Gardener at Windsor Castle. On 17 March 1860, during the enthusiasm for the Volunteer movement, Paxton raised and commanded the 11th (Matlock) Derbyshire Rifle Volunteer Corps. He became affluent, not so much through his Chatsworth employment, but by successful speculation in the railway industry. He retired from Chatsworth when the Duke died in 1858 but carried on working at various projects such as the Thames Graving Dock. Paxton died at his home at Rockhills, Sydenham, in 1865 and was buried on the Chatsworth Estate in St Peter's Churchyard, Edensor. His wife Sarah remained at their house on the Chatsworth Estate until her death in 1871.