Введение
Классический японский театр танца и драмы, театр Но ([[wikt:能) — одна из основных форм классической японской танцевальной драмы, исполняемая с XIV века. Разработанная Канами и его сыном Зеами, она является старейшим из крупных театральных искусств, которое до сих пор регулярно ставится. Подчеркивая традиции больше, чем новаторство, Но чрезвычайно канонизирована и регулируется системой иемото.
the classical Japanese dance theatre
Noh ([[wikt:能) is a major form of classical Japanese dance drama that has been performed since the 14th century. Developed by Kan'ami and his son Zeami, it is the oldest major theater art that is still regularly performed today. Having a strong emphasis on tradition rather than innovation, Noh is extremely codified and regulated by the iemoto system.
Происхождение
Кандзи для (能) означает «навык», «мастерство» или «талант», особенно в области исполнительского искусства в данном контексте. Слово но может использоваться самостоятельно или с гаку (развлечение, музыка) для образования слова ногаку. Но – это классическая традиция, высоко ценимая многими и сегодня. Когда используется самостоятельно, но относится к историческому жанру театра, возникшему из саругаку в середине XIV века и продолжающему существовать по сей день. Исследования генеалогии актеров но XIV века показывают, что они происходили из семей, специализирующихся на исполнительском искусстве. Согласно легенде, школа Конпару, считающаяся старейшей традицией но, была основана Хата но Кавакацу в VI веке. Однако основателем школы Конпару, общепризнанным среди историков, был Бисё Гон но Ками (Компару Гонноками) в период Нанбоку-тё в XIV веке. Согласно генеалогическому древу школы Конпару, Бисё Гон но Ками является потомком Хата но Кавакацу в 53-м поколении. Школа Конпару произошла от труппы саругаку, активно выступавшей в Касуга-тайся и Кофуку-дзи в провинции Ямато. Другая теория, предложенная Синхатиро Мацумото, предполагает, что но возник из среды отверженных, стремившихся к повышению социального статуса путем обслуживания власть имущих, а именно нового правящего класса самураев того времени. Перенос сёгуната из Камакуры в Киото в начале периода Муромати ознаменовал усиление власти самураев и укрепил отношения между сёгунатом и императорским двором. Поскольку но стало любимым видом искусства сёгунов, оно смогло стать придворным искусством благодаря этим новым связям. В XIV веке, благодаря сильной поддержке и покровительству сёгуна Асикага Ёсимицу, Дзеами удалось утвердить но как наиболее выдающуюся театральную форму того времени. Канами был известным актером с большим диапазоном, исполнявшим роли от изящных женщин и 12-летних мальчиков до сильных мужчин. Когда Канами впервые представил свою работу 17-летнему Асикага Ёсимицу, Дзеами был ребенком-актером в его пьесе, около 12 лет. Ёсимицу влюбился в Дзеами, и его благосклонность при дворе привела к тому, что но часто ставилось для Ёсимицу впоследствии.
Эпоха Токугава
В период Эдо но продолжал оставаться аристократической формой искусства, поддерживаемой сёгунами, феодальными лордами (даймё), а также богатыми и утончёнными представителями простого народа. В то время как кабуки и джорури, популярные среди среднего класса, делали акцент на новых и экспериментальных развлечениях, но стремился сохранить свои устоявшиеся высокие стандарты и историческую достоверность, оставаясь в основном неизменным на протяжении всей эпохи. Чтобы запечатлеть суть выступлений великих мастеров, каждая деталь в движениях и позах воспроизводилась другими, что обычно приводило к всё более медленному, церемониальному темпу со временем. В 1957 году правительство Японии признало ногаку важным нематериальным культурным достоянием, что обеспечивает определённую правовую защиту традиции и её наиболее выдающихся исполнителей. Национальный театр но, основанный правительством в 1983 году, регулярно ставит спектакли и организует курсы для подготовки актёров к ведущим ролям в ногаку. В 2008 году но был включён в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества ЮНЕСКО под названием «Театр ногаку». Кёген исполняется между пьесами но на той же сцене. По сравнению с но, «кёген меньше использует маски и происходит от юмористических пьес сангаку, что отражается в его комических диалогах». В 1948 году первые женщины вступили в Ассоциацию исполнителей ногаку. В 2004 году первые женщины вступили в Ассоциацию японских пьес но.
Йо-ха-кю
Концепция "дзё ха кю" определяет практически каждый элемент но, включая составление программы пьес, структуру каждой пьесы, песни и танцы в пьесах, а также основные ритмы в каждом спектакле но. Дзё означает начало, ха – перелом, а кю – быстрое или стремительное. Термин возник в гагаку, древней придворной музыке, для обозначения постепенно нарастающего темпа и был принят в различных японских традициях, включая но, чайную церемонию, поэзию и искусство составления икебаны. "Дзё ха кю" воплощается в традиционной пятипьесной программе но. Первая пьеса – дзё, вторая, третья и четвёртая – ха, а пятая – кю. Фактически, пять категорий, описанные ниже, были созданы таким образом, чтобы программа представляла "дзё ха кю", если из каждой категории выбирается одна пьеса и исполняется последовательно. Каждую пьесу можно разделить на три части: вступление, развитие и заключение. Пьеса начинается в медленном темпе в дзё, немного ускоряется в ха, а затем достигает кульминации в кю. В 2012 году существует пять действующих школ актерского мастерства но: Кандзэ (観世), Хосё (宝生), Компару (金春), Конго (金剛) и Кита (喜多), которые готовят актеров шитэ. Каждая школа имеет свою семью иэмото, носящую имя школы и считающуюся наиболее важной. Иэмото обладает правом создавать новые пьесы или изменять тексты и манеры исполнения. Актеры ваки обучаются в школах Такаясу (高安), Фукуо (福王) и Хосё (宝生). Существует две школы, обучающие кёгену: Окура (大蔵) и Изуми (和泉). Одиннадцать школ готовят музыкантов, каждая из которых специализируется на одном или трех инструментах.
Роли
Существует четыре основные категории исполнителей но: ситэ, ваки, кёген и хаяси. Ситэ (仕手, シテ) – главный герой, или ведущая роль в пьесах. В пьесах, где ситэ сначала появляется в образе человека, а затем в образе призрака, первая роль известна как маэ-ситэ, а вторая – как ноти-ситэ. Ситэцурэ (仕手連れ, シテヅレ) – спутник ситэ. Иногда ситэцурэ сокращается до цурэ (連れ, ツレ), хотя этот термин относится как к ситэцурэ, так и к вакицурэ. Кокэн (後見) – работники сцены, обычно от одного до трех человек. Дзиутай (地謡) – хор, обычно состоящий из шести-восьми человек. Ваки (脇, ワキ) исполняет роль, противопоставляющуюся или оттеняющую роль ситэ. Вакицурэ (脇連れ, ワキヅレ) или ваки-цурэ – спутник ваки. Кёген (狂言) исполняют айкёген (間狂言) – интермедии во время пьес. Актеры кёген также выступают в отдельных пьесах между отдельными пьесами но. Хаяси (囃子) или хаяси-ката (囃子方) – инструменталисты, играющие на четырех инструментах, используемых в театре но: поперечной флейте (笛), большом барабане (大鼓) или (大皮), малом барабане (小鼓) и барабане с палочками (太鼓). Флейта, используемая для но, называется нокан (能管). В типичной пьесе но всегда участвуют хор, оркестр и по крайней мере один актер ситэ и один актер ваки.
Элементы производительности
Исполнение но сочетает в себе разнообразные элементы в единое стилистическое целое, и каждый из этих элементов является результатом многовековой отточки, основанной на ключевых буддийских, синтоистских и минималистических принципах эстетики но.
Маски
Маски но (能面 nō men или 面 omote) вырезаются из блоков японского кипариса (檜 "хиноки") и расписываются натуральными пигментами на нейтральной основе из клея и измельченной ракушки. Существует около 450 различных масок, в основном основанных на шестидесяти типах, каждая из которых имеет уникальное название. Некоторые маски являются типичными и часто используются во многих пьесах, в то время как другие очень специфичны и могут применяться лишь в одной или двух постановках. Маски но обозначают пол, возраст и социальный статус персонажей, и, надевая их, актеры могут изображать юношей, стариков, женщин или сверхъестественных (божественных или демонических) существ. В большинстве пьес маску носит только ситэ, главный актер, хотя цурэ также может использовать маску в некоторых постановках. Несмотря на то, что маска скрывает мимику актера, использование маски в но не означает полного отказа от выражений лица. Скорее, цель состоит в том, чтобы стилизовать и кодифицировать мимику с помощью маски и стимулировать воображение зрителей. Используя маски, актеры могут передавать эмоции более сдержанно, посредством движений и языка тела. Некоторые маски используют эффект освещения для передачи различных эмоций при незначительном наклоне головы. Если маску слегка приподнять, она будет отражать больше света, проявляя черты, которые выглядят смеющимися или улыбающимися. Если маску опустить, она будет казаться печальной или сердитой. Маски но ценятся семьями и учреждениями но, а влиятельные школы но хранят старейшие и наиболее ценные маски в своих частных коллекциях, редко демонстрируя их публике. Считается, что самая древняя маска хранится как сокровище старейшей школой Конпару. По словам нынешнего главы школы Конпару, маска была вырезана легендарным регентом принцем Сётоку (572–622) более тысячи лет назад. Хотя историческая достоверность легенды о маске принца Сётоку может вызывать сомнения, сама легенда древняя, поскольку впервые она была зафиксирована в труде Зеами «Стиль и цветок», написанном в XIV веке. Некоторые маски школы Конпару принадлежат Токийскому национальному музею и часто экспонируются там.
Этап
Традиционная сцена Но (бутай) отличается абсолютной открытостью, создающей ощущение сопричастности между исполнителями и зрителями на протяжении всего представления. Отсутствие рампы и занавеса позволяет зрителям видеть каждого актера даже в моменты, предшествующие выходу (и последующие за уходом) на центральную «сцену» (хонбутай, «главная сцена»). Сам театр воспринимается как символ и с благоговением относится как к исполнителям, так и к зрителям. Сцена полностью выполнена из необработанного хиноки, японского кипариса, практически без каких-либо декоративных элементов. Поэт и романист Тосон Шимазаки писал: «На сцене театра Но нет декораций, меняющихся от пьесы к пьесе. Нет и занавеса. Есть лишь простая панель (кагами-ита) с изображением зеленой сосны. Это создает впечатление, будто все, что могло бы отбрасывать тень, было изгнано. Преодолеть такую монотонность и добиться чего-либо – задача не из легких». Музыканты и хор обычно носят формальные кимоно монцуки (черные, украшенные пятью семейными гербами) в сочетании с хакамой (одеждой, похожей на юбку) или ками-шимо – комбинацией хакамы и куртки с преувеличенными плечами. Наконец, сценические рабочие одеты в практически лишенную украшений черную одежду, во многом как и техники в современном западном театре. В музыке много пауз (ма) между звуками, и эти отрицательные промежутки фактически считаются ее сутью. Помимо утай, ансамбль хаяши но состоит из четырех музыкантов, также известных как «хаяши ката», включая трех барабанщиков, играющих соответственно на шиме дайко, оцузуми (боковой барабан) и коцузуми (плечевой барабан), а также на флейте нохакан. Существует несколько способов классификации пьес Но.
Композиторы
Уильям Генри Белл – Английский композитор Белл написал музыку для современной постановки нескольких пьес Но, включая «Комачи» (1925), «Цунейо из трех деревьев» (1926), «Хатсуюки» (1934), «Подушка Кантана» (1935) и «Кагейко» (1936). Бенджамин Бриттен Влияние прослеживалось в его балете «Принц пагод» (1957), а позже – в двух из трех полуоперных «Парабел для церковного исполнения»: «Ривер Керлью» (1964) и «Блудный сын» (1968). Дэвид Бирн – Бирн познакомился с Но во время гастролей по Японии с Talking Heads и был вдохновлен высоко стилизованными приемами Но, совершенно отличными от западных постановок, ориентированных на натурализм. По словам Джоша Куна, «японский театр Но вдохновил его на создание костюма-пиджака огромного размера, который стал визуальным символом концертных выступлений Talking Heads». Алан Уоттс – Философ XX века, в примечаниях к третьей песне с альбома 1962 года «This is IT» указано: «Уоттс в японском Но». Гарри Парч – Парч назвал свою работу «Бред ярости» «ритуальной сетью». Кейт Моллесон написала для «The Guardian», что «повествование – это размытая смесь японского театра Но, эфиопской народной мифологии, греческой драмы и его собственного эксцентричного воображения». Уилл Салмон цитирует самого Парча, писавшего: «Но на протяжении веков было изящным искусством, одним из самых утонченных, которые когда-либо знал мир». В «Бреде ярости» в сюжет включены две пьесы Но: «Ацумори» Зеами и «Икута» Зенбо Мотоясу. Карлхайнц Штокхаузен – Либретто грандиозного оперного цикла Штокхаузена «Лихт» («Свет») по сути лишено сюжета и основано на «мифологии, черпающей вдохновение из множества культурных традиций, от японского театра Но до немецкого фольклора». Янис Ксенакис – Ксенакис «восхищался Но, почитаемой театральной формой, известной своей ритуальной формальностью и сложностью жестикуляции». Фонд электронной музыки представил Xenakis & Japan в марте 2010 года, «танцевально-музыкальное мероприятие, подчеркивающее давний интерес Ксенакиса к японской музыке и театру». На мероприятии выступила исполнительница Но, Рёко Аоки.
Классики
Ученый Акико Кисо сотрудничала с Мэй Дж. Сметхерст, написав и переведя несколько работ, в которых сравнивалась форма греческой трагедии с театром но.
Поэты
В. Б. Йейтс – В 1916 году Йейтс написал эссе о но под названием «Некоторые благородные пьесы Японии». Он стремился изучить но, но в то время в Англии было ограниченное количество доступных ресурсов. Недостаток полного понимания но привел его к созданию новаторских произведений, основанных на его собственном воображении и представлениях о но. Йейтс написал четыре пьесы, находящиеся под сильным влиянием но, впервые использовав призраков или сверхъестественных существ в качестве главных драматических персонажей. Эти пьесы – «У ястребиной скважины», «Сон о костях», «Слова на оконной решетке» и «Чистилище». К общественным театрам относятся Национальный театр но (Токио), театр но в Нагое, театр но в Осаке и театр но в Фукуоке. Каждая школа но имеет свой собственный постоянный театр, например, театр Канзэ но (Токио), театр Хосё но (Токио), театр Конго но (Киото), театр Нара Компару но (Нара) и театр Така-но-Кай (Фукуока). Кроме того, по всей Японии существуют различные префектурные и муниципальные театры, представляющие гастролирующие профессиональные труппы и местные любительские коллективы. В некоторых регионах развились уникальные региональные формы но, такие как Огисай Курокава но, которые сформировали школы, независимые от пяти традиционных школ.
Этикет аудитории
Этикет зрителей обычно соответствует этикету в формальных западных театрах — зрители наблюдают за происходящим в тишине. Сверхтитры не используются, но некоторые зрители следят за текстом в либретто. Поскольку на сцене нет занавеса, спектакль начинается с выхода актеров на сцену и заканчивается их уходом. Во время представления обычно оставляют включенным свет в зале, создавая камерную атмосферу, способствующую ощущению общности между исполнителями и зрителями. В конце пьесы актеры покидают сцену медленно (в первую очередь наиболее важные, с интервалами между ними), и пока они находятся на мосту (хашигакари), зрители сдержанно аплодируют. Аплодисменты прекращаются между выходами актеров и возобновляются с выходом следующего. В отличие от западного театра, здесь нет поклонов, и актеры не возвращаются на сцену после ухода. Пьеса может завершиться уходом персонажа ситэ как части сюжета (например, в «Кокадзи»), а не финальной сценой с участием всех персонажей, в этом случае аплодируют в момент ухода этого персонажа. В антракте в фойе могут подавать чай, кофе и вагаси (японские сладости). В период Эдо, когда представление Но длилось целый день, подавали более существенные макунучи-бэнто (幕の内弁当, «ланч-бокс между актами»). В особых случаях, по окончании представления, в фойе на выходе может быть предложено お神酒 (о-мики, церемониальное сакэ), как это принято в синтоистских ритуалах. Зрители располагаются перед сценой, слева от сцены и в левом переднем углу сцены – в порядке убывания предпочтительности мест. Хотя столб мэцукэ-басира может частично загораживать вид на сцену, актеры в основном выступают в углах, а не в центре, поэтому проходы расположены там, где вид на двух главных актеров мог бы быть заблокирован, обеспечивая в целом хороший обзор с любого места.