Ричард Кондон: Писатель-сатирик и мастер политического триллера.

Введение

Американский политический романист (1915–1996)
автор

Ричард Томас Кондон (18 марта 1915 – 9 апреля 1996) был американским политическим романистом. Хотя его произведения носили сатирический характер, они часто превращались в триллеры или околотриллеры в других медиа, таких как кино. Все 26 книг были написаны в узнаваемом стиле Кондона, сочетавшем стремительный темп, негодование и частый юмор, с почти маниакальным вниманием к денежной жадности и политической коррупции. Сам Кондон однажды сказал: «Каждая книга, которую я написал, посвящена злоупотреблению властью. Я очень остро это ощущаю. Я хочу, чтобы люди знали, насколько сильно их обманывают политики». Книги Кондона иногда становились бестселлерами, и по нескольким из них были сняты фильмы; он наиболее известен своим романом «Маньчжурский кандидат» (1959) и, спустя много лет, серией из четырех романов о семье нью-йоркских гангстеров по имени Прицци. Кондон славился сложными сюжетами, увлечением деталями и неприязнью к власть имущим; по крайней мере, в двух его книгах фигурировали завуалированные образы Ричарда Никсона. Его персонажи обычно движимы одержимостью – сексуальной или политической, – и семейной преданностью. В его сюжетах часто присутствуют элементы классической трагедии, с героями, чья гордыня приводит к разрушению того, что они любят. Некоторые его книги, особенно «Высота мили» (1969), можно с уверенностью назвать тайной историей. «А потом мы переехали в Россенарру» – юмористический автобиографический рассказ о различных местах, где он жил, и о переезде его семьи в Россенарру, графство Килкенни, Ирландия, в 1970-е годы.

Ранние годы

Родился в Нью-Йорке, Кондон учился в средней школе ДеУитта Клинтона. После службы в торговом флоте США Кондон добился умеренного успеха в качестве голливудского пиарщика, автора рекламных текстов и голливудского агента. Кондон обратился к писательству в 1957 году. Работая в United Artists автором рекламных текстов, он жаловался, что тратит время в Голливуде и хотел написать роман. Не зная об этом, его начальник Макс Э. Янгштейн вычитал деньги из его зарплаты, а затем уволил его через год, вернув вычтенную сумму в виде мексиканского банковского счета и ключа от дома с видом на океан в Мексике. Янгштейн сказал ему писать книгу. Его второй роман, "Маньчжурский кандидат" (1959), был посвящен Янгштейну и был экранизирован в успешный фильм.

"Маньчжурский кандидат"

Хотя, возможно, и не Кондон сам придумал эту фразу, его использование выражения "Маньчжурский кандидат" сделало его частью английского языка. Фрэнк Рич, например, в своей колонке "Sunday Opinion" в The New York Times от 17 августа 2008 года пишет о Бараке Обаме, ссылаясь на известную актрису и хорошо знакомый элемент сюжета (который он понимает неверно) из первой экранизации книги Кондона 1959 года:

[Обаму] подставила эта реклама с Бритни [Спирс] и Пэрис [Хилтон], а также новый международный кризис, позволяющий [Джону] Маккейну вновь продемонстрировать свой военный авторитет в духе "Маньчжурского кандидата". Пусть неоконсерваторы определят новую арену для развязывания Третьей мировой войны, а Маккейн включится в игру, словно ему только что раздали Королеву Червей от Анжелы Лансбери.

"Фикция информации"

Трудно точно классифицировать работы Кондона: в рецензии журнала Time за 1971 год было сказано: «Кондон никогда не был сатириком: он был бунтом в фабрике сатиры. Он негодовал против западной цивилизации и всего, что она создала. Он препарировал Третий Рейх, ценителей сыра, сплетников и голливудскую систему звезд с одинаковым и полным безумием». Заголовок его некролога в The New York Times называл его «политическим романистом», но далее говорилось, что «романист – слишком узкое определение для мира мистера Кондона. Он был также провидцем, мрачным комиком-иллюзионистом, знатоком американской мифологии и мастером теорий заговора, что ярко продемонстрировано в «Маньчжурском кандидате». Людьми манипулируют, эксплуатируют, убивают их слуги, которые убедили эти дикие, простодушные народы в том, что они их господа, и от этого кружится голова, если задуматься. Люди принимают слуг за господ. Мои романы – всего лишь занимательные убеждения, призванные заставить людей мыслить в иных категориях». С его длинными списками абсурдных мелочей и «манией к абсолютным деталям», Кондон, наряду с Яном Флемингом, был одним из первых представителей тех, кого Пит Хэмилл в обзоре New York Times назвал «практиками того, что можно назвать Новым Новелизмом». Кондон применяет плотную сеть фактов к вымыслу. Возможно, существует два вида вымысла: вымысел, основанный на чувствах, и вымысел, основанный на информации. Как практик вымысла, основанного на информации, ему нет равных.

Причуды и особенности

Кондон атаковал своих жертв от всего сердца, но с уникальным оригинальным стилем и остроумием, которые делали почти любой абзац из одной из его книг мгновенно узнаваемым. В рецензии на одно из его произведений в International Herald Tribune драматург Джордж Аксельрод (автор пьес "Зуд седьмого года" и "Успех испортит Рока Хантера"), который сотрудничал с Кондоном над сценарием к киноадаптации "Маньчжурского кандидата", написал: "Появление нового романа Ричарда Кондона подобно приглашению на вечеринку – сама энергия прозы, безумство его сравнений, нелепость его метафор, его заразительная, почти детская радость от создания сложных предложений, которые в конце взрываются, словно хлопушки с петардами, одновременно бодрят и утомляют, как и любая достойная вечеринка."

Списки и мелочи

Кондон также увлекался длинными списками подробных мелочей, которые, хотя и в какой-то мере относились к рассматриваемой теме, почти всегда представляли собой упражнение в радостном преувеличении и беззаботном веселье. Например, в "Бесконечности зеркал" присутствующие на похоронах известного французского актера и известного любовника описаны следующим образом:

У могилы стояли семь балерин самых разных возрастов. Актрисы кино, оперы, мюзик-холлов, театра, радио, карнавалов, цирков, пантомим и непристойных представлений скорбели в первых рядах. Среди них были лидеры общества, женщины-ученые, женщины-политики, манекенщицы, кутюрье, девушки из Армии Спасения, все его жены, кроме одной, женщина-рестлер, женщина-матадор, двадцать три художницы, четыре скульпторши, работница автомойки, продавщицы, воровки, покупательницы и те, кого покупали; работник зоопарка, две хористки, машинистка метро с терминала Бои-де-Вансенн, четыре победительницы конкурсов красоты, горничная; матери детей, матери мужчин, бабушки детей и бабушки мужчин; и широкая, менее определенная женская публика, прибывшая из одиннадцати европейских стран – женщины, которых он, возможно, лишь мимолетно целовал или щипал, проходя мимо в своей суетливой жизни. Всего их было 2870, плюс одиннадцать друзей покойного. Ричард Р. Лингеман, в своей ежедневной книжной рецензии в New York Times от 21 мая 1976 года, хвалил книгу и Кондона в частности за "экстравагантность изобретения, свойственную только ему". Однако выходки Кондона не всем пришлись по вкусу. В развернутой рецензии в Sunday Times, опубликованной всего через два дня после рецензии Лингемана, Роджер Сэйл подверг Кондона критике как автора "инструкций" в целом, эту книгу в частности, и его привычку использовать списки: "Большая часть этого сделана с использованием чисел, произвольно выбранных для ложной имитации точности".

Реальные имена в его книгах

Во всех книгах Кондона в той или иной степени присутствуют имена реальных людей в качестве персонажей, как правило, весьма незначительных или второстепенных. Наиболее часто встречающееся имя, которое появляется во всех его книгах, – это различные вариации Франклина М. Хеллера. Среди них – Ф. М. Хеллер, Фрэнк Хеллер, Франц Хеллер, Маркси Хеллер и Ф. Маркс Хеллер. В реальной жизни Хеллер был телевизионным режиссером в Нью-Йорке в 1950-х, 60-х и 70-х годах, который сначала жил на Лонг-Айленде, а затем переехал в дом на Рокриммон-роуд в Стэмфорде, штат Коннектикут. Начиная с романа «Mile High» в 1969 году, упоминания о Рокриммон-роуд или Рокриммон-хаусе также стали регулярно появляться в его произведениях. Позднее в жизни Хеллер отрастил густую белую бороду и увлекся рукоделием – обе эти черты были присущи и его вымышленным прототипам, порой до комичного эффекта, как, например, когда закаленный в боях адмирал Хеллер отдает приказы, увлеченно занимаясь вышивкой. Хеллер собственноручно создал вышивку с изображением ирландского поместья, в котором в то время жил Кондон. В «Чести Прицци» Маркси Хеллер – гангстер и жертва убийства; в «Семье Прицци» Франклин Хеллер – мэр Нью-Йорка; в «Славе Прицци» упоминается администрация Хеллера, что подразумевает его должность президента Соединенных Штатов. Кондон был близким другом актера Аллана Мелвина и написал для него сценическое представление. Позже Кондон стал пиарщиком шоу Фила Сильверса («Sgt. Bilko»), в котором Мелвин играл роль капрала Хеншоу. Имя Мелвина появляется в нескольких книгах Кондона, наиболее заметно в образе киллера Эла (Сантехника) Мелвини в «Чести Прицци» (пародия на персонажа Эла-сантехника, которого Мелвин играл в рекламе Liquid Plumr). В «Маньчжурском кандидате», за исключением Марко, Шоу и Маволе, все члены взвода Марко названы в честь актеров и съемочной группы «Билко»: (Нат) Хикен, (Морис) Госфилд, (Джимми) Литтл, (Фил) Сильверс, (Алан) Мелвин, (Микки) Фриман и (Харви) Лембек. В «Чести Прицци» однажды упоминается нью-йоркский полицейский по имени МакКарри; писатель политических триллеров Чарльз МакКарри был другом Кондона и, будучи бывшим сотрудником ЦРУ, время от времени служил ему источником экспертных знаний в области шпионажа. В ряде книг появляется персонаж по имени Кейфец, предположительно названный в честь Нормана Кейфеца, нью-йоркского писателя, автора романа о бейсболисте высшей лиги под названием «Сенсация», который был посвящен Кондону. А. Х. Вайлер, кинокритик газеты The New York Times, также был другом Кондона и несколько раз появлялся в его произведениях, обычно под именем Абрахама Вайлера, но иногда – доктора Эйба Вайлера. В «Самом старом признании» персонаж обедает в парижском бистро и мимолетно знакомится с двумя людьми, играющими в шахматы у барной стойки – «Бухвальдом и Ноланом, соответственно газетным работником и сотрудником авиакомпании». Бухвальд, несомненно, Арт Бухвальд, известный газетный обозреватель и юморист, который на момент публикации книги все еще работал в The International Herald Tribune, издававшейся в Париже, где Кондон также жил в 1950-х годах. Однако личность Нолана остается загадкой.

All of Condon's books have, to an unknown degree, the names of real people in them as characters, generally very minor or peripheral. The most common, which appears in all of his books, is some variation of Franklin M. Heller. Among them are F. M. Heller, Frank Heller, Franz Heller, Marxie Heller, and F. Marx Heller. The real life Heller was a television director in New York City in the 1950s, '60s, and 70s, who initially lived on Long Island and then moved to a house on Rockrimmon Road in Stamford, Connecticut. Beginning with Mile High in 1969, mentions of a Rockrimmon Road or Rockrimmon House also began to appear regularly in the novels. Late in life Heller grew a thick white beard and became a devotee of needlework—both traits that the fictional Hellers shared, sometimes to ludicrous effect, as when a battle hardened Admiral Heller is depicted issuing orders while absorbed in needlework. The real life Heller made one needlework depiction of the manor house in Ireland in which Condon was living at the time. In Prizzi's Honor, Marxie Heller is a mobster and murder victim; in Prizzi's Family, Franklin Heller is the mayor of New York City; in Prizzi's Glory, the Heller Administration is mentioned, implying that he is the president of the United States. Condon was a great friend of actor Allan Melvin, having written a nightclub act for him. Condon later became a publicist for The Phil Silvers Show (Sgt. Bilko), on which Melvin played Cpl. Henshaw. Melvin's name shows up in several Condon books, most prominently as hitman Al (the Plumber) Melvini in Prizzi's Honor (a play on Melvin's "Al the Plumber" character in Liquid Plumr commercials.) In The Manchurian Candidate, with the exception of Marco, Shaw and Mavole, all of Marco's platoon members are named for the cast/crew of Bilko: (Nat) Hiken, (Maurice) Gosfield, (Jimmy) Little, (Phil) Silvers, (Allan) Melvin, (Mickey) Freeman and (Harvey) Lembeck. In Prizzi's Honor, a New York City policeman named McCarry is mentioned once; the political thriller writer Charles McCarry was a friend of Condon's and, as a former operative of the CIA, was a occasional source of expertise in the field of espionage for Condon. In a number of books a character named Keifetz appears, named apparently for Norman Keifetz, a New York City author who wrote a novel about a major league baseball player called The Sensation—that novel was dedicated to Condon. A. H. Weiler, a film critic for The New York Times, was another friend of Condon's who made several fictional appearances, usually as Abraham Weiler but sometimes as a Dr. Abe Weiler. In The Oldest Confession, a character has lunch in a Paris bistro and briefly meets two people playing chess at the bar, "Buchwald and Nolan, newspaper and airline peons respectively". Buchwald is certainly Art Buchwald, the celebrated newspaper columnist and humorist, who, at the time of the book's publication, was still working for The International Herald Tribune, which was published in Paris, where Condon had also lived during the 1950s. The identity of Nolan, however, remains a mystery.

Карьера в кино

Много лет проработав в Голливуде пиарщиком Уолта Диснея и других студий, Кондон начал писать относительно поздно в жизни, и его первый роман, «Самое старое признание», был опубликован лишь в 43 года. Требования его работы в United Artists — продвижение таких фильмов, как «Гордость и страсть» и «Король и четыре королевы» — привели к серии кровоточащих язв и решению заняться чем-то другим. Его следующая книга, «Маньчжурский кандидат», объединила все элементы, которые определяли его творчество в течение следующих 30 лет: злодейские заговоры, сатиру, черный юмор, возмущение политической и финансовой коррупцией в американском обществе, захватывающие элементы триллеров и шпионской литературы, ужасающее и гротескное насилие и одержимость деталями еды, напитков и роскошной жизни. Это быстро сделало его, по крайней мере на несколько лет, центром культа поклонников его творчества. Однако, по мере того как он быстро выпускал все больше и больше книг с теми же основными темами, эта аудитория уменьшилась, и его критическая репутация снизилась. Тем не менее, в течение следующих трех десятилетий Кондон создал произведения, которые вернули ему признание как критиков, так и читателей, такие как «Миля над уровнем моря», «Зимние убийства» и первая книга о Прицци, «Честь Прицци». Из его многочисленных книг, экранизированных в Голливуде, «Маньчжурский кандидат» был снят дважды. Первая версия, вышедшая в 1962 году с Фрэнком Синатрой, Лоренсом Харви, Джанет Ли и Анджелой Лансбери в главных ролях, была очень близка к книге и сейчас высоко ценится как отражение менталитета своей эпохи. Джанет Маслин, писавшая еще более двух десятилетий назад, в 1996 году в The New York Times отметила, что это «возможно, самый леденящий душу фильм о паранойе времен холодной войны, когда-либо снятый, но со временем он приобрел своего рода невинность». А "keener" – это профессиональная плакальщица, обычно женщина в Ирландии, которая "произносит плач на поминках или похоронах". Пять из первых шести книг Кондона получили свои названия из вымышленного руководства, единственным исключением является его самая известная книга, «Маньчжурский кандидат». Однако эпиграф в «Маньчжурском кандидате» — «Я — это ты, а ты — это я / и что мы сделали друг с другом?» — является повторяющейся темой в более ранних книгах Кондона: в различных формах она также встречается в диалогах в «Самом старом признании» и «Некоторые злые ангелы». Среди других эпиграфов, последняя строка «Богатства, которые я приношу тебе / Тесня и толкают, / Зависть князей: / Талант любить» является названием четвертого романа Кондона. Его пятый и шестой романы, «Бесконечность зеркал» и «Любой бог сойдет», также получили свои названия из отрывков из руководства. Спустя годы, в романе Кондона 1988 года «Слава Прицци» также был эпиграф из руководства, первый как минимум в дюжине книг.

For many years a Hollywood publicity man for Walt Disney and other studios, Condon took up writing relatively late in life and his first novel, The Oldest Confession, was not published until he was 43. The demands of his career with United Artists—promoting movies such as The Pride and the Passion and The King and Four Queens—led to a series of bleeding ulcers and a determination to do something else. His next book, The Manchurian Candidate, combined all the elements that defined his works for the next 30 years: nefarious conspiracies, satire, black humor, outrage at political and financial corruption in the American scene, breath taking elements from thrillers and spy fiction, horrific and grotesque violence, and an obsession with the minutiae of food, drink, and fast living. It quickly made him, for a few years at least, the center of a cult devoted to his works. As he rapidly produced more and more books with the same central themes, however, this following fell away and his critical reputation diminished. Still, over the next three decades Condon produced works that returned him to favor, both with the critics and the book buying public, such as Mile High, Winter Kills, and the first of the Prizzi books, Prizzi's Honor. Of his numerous books that were turned into Hollywood movies, The Manchurian Candidate was filmed twice. The first version, in 1962, which starred Frank Sinatra, Laurence Harvey, Janet Leigh, and Angela Lansbury, followed the book with great fidelity, and is now highly regarded as a glimpse into the mindset of its era. Janet Maslin, writing already over two decades ago, said in The New York Times In 1996 that it was "arguably the most chilling piece of cold war paranoia ever committed to film, yet by now it has developed a kind of innocence." and a "keener" is a professional mourner, usually a woman in Ireland, who "utters the keen at a wake or funeral." Five of Condon's first six books derived their titles from the fictional manual, the only exception being his most famous book, The Manchurian Candidate. The epigraph in The Manchurian Candidate, however, "I am you and you are me /and what have we done to each other?" is a recurring theme in earlier Condon's books: in various forms it also appears as dialog in both The Oldest Confession and Some Angry Angel. Among other epigraphs, the last line of "The riches I bring you /Crowding and shoving, /Are the envy of princes: /A talent for loving." is the title of Condon's fourth novel. His fifth and sixth novels, An Infinity of Mirrors and Any God Will Do, also derive their titles from excerpts of the manual. Years later, Condon's 1988 novel Prizzi's Glory also had an epigraph from the manual, the first one in at least a dozen books.

Обвинение в плагиате

В 1998 году калифорнийский инженер-программист обнаружил в романе «Маньчжурский кандидат» несколько абзацев, почти идентичных отрывкам из знаменитого романа английского писателя Роберта Грейвза «Я, Клавдий», опубликованного в 1934 году. Она опубликовала свои наблюдения о возможном плагиате на своем веб-сайте, но это открытие осталось практически незамеченным, пока в 2003 году Адер Лара, штатный журналист San Francisco Chronicle, не написала развернутую статью об этом обвинении. Она привела в статье спорные абзацы и обратилась за экспертным мнением к британскому судебному лингвисту, который заключил, что Кондон несомненно скопировал как минимум два абзаца из работы Грейвза. Однако к тому времени от смерти Кондона прошло уже более семи лет, и статья Лары не вызвала особого интереса в литературных кругах за пределами Chronicle. В книге «Некий гневный ангел», последовавшей за «Маньчжурским кандидатом», Кондон делает прямую ссылку на Грейвза. В длинном и сложном отрывке на странице 25 Кондон рассуждает о «любовницах» и их отношениях – второстепенных для читателя – в контексте работ Грейвза о «высших мужских» и «высших женских» божествах. Поскольку «Ангел» был опубликован всего через год после «Кандидата», нет никаких сомнений в знакомстве Кондона с произведениями Роберта Грейвза.

Статьи

"Маньчжурский кандидат" в Далласе. "Нация", 28 декабря 1963 года.