Уильям Текумсе Шерман: Жизнь и военная карьера

Введение

Генерал армии США (1820–1891)

Уильям Текумсех Шерман (/t//ɪ/'/k//ʌ//m//s//ə/ tihKUMsə; 8 февраля 1820 – 14 февраля 1891) — американский солдат, предприниматель, педагог и писатель. Он служил генералом в армии Союза во время Гражданской войны в США (1861–1865), получив признание за командование военной стратегией, а также критику за жестокость политики выжженной земли, которую он проводил против Конфедеративных Штатов. Британский военный теоретик и историк Б. Х. Лидделл Харт заявил, что Шерман был «самым оригинальным гением Гражданской войны в Америке» и «первым современным генералом». Родился в Огайо в политически влиятельной семье, окончил в 1840 году Военную академию Соединенных Штатов в Вест-Пойнте. В 1853 году он прервал военную карьеру, чтобы заняться частным бизнесом, но без особого успеха. В 1859 году стал суперинтендантом Луизианской государственной семинарии обучения и военной академии (ныне Государственный университет Луизианы), должность, которую покинул, когда Луизиана вышла из состава Союза. Шерман командовал бригадой добровольцев в Первом сражении при Булл-Ране в 1861 году, после чего был переведен на Западный театр военных действий. Он находился в Кентукки, где его пессимизм относительно хода войны привел к нервному срыву, потребовавшему кратковременного отпуска. Он восстановился и установил тесное сотрудничество с генералом Улиссом С. Грантом. Шерман служил под командованием Гранта в 1862 и 1863 годах в битвах при Форте Генри и Форте Донельсон, при Шило, в кампаниях, приведших к падению конфедеративной крепости Виксбург на реке Миссисипи, и в чаттанугской кампании, завершившейся разгромом армий Конфедерации в штате Теннесси. В 1864 году, когда Грант отправился на восток, чтобы стать главнокомандующим армиями Союза, Шерман сменил его на посту командующего на Западном театре. Он возглавил захват стратегического города Атланты, военный успех, который способствовал переизбранию президента Авраама Линкольна. Последующий знаменитый «Марш к морю» Шермана через Джорджию и Каролины сопровождался незначительными боевыми столкновениями, но масштабным разрушением военной и гражданской инфраструктуры – систематической политикой, направленной на подрыв способности и готовности Конфедерации продолжать борьбу. Шерман принял капитуляцию всех армий Конфедерации в Каролинах, Джорджии и Флориде в апреле 1865 года, однако условия, которые он согласовал, были сочтены военным министром США Эдвином Стэнтоном слишком мягкими, и он приказал генералу Гранту их изменить. Когда Грант стал президентом Соединенных Штатов в марте 1869 года, Шерман сменил его на посту главнокомандующего армией. Шерман занимал эту должность с 1869 по 1883 год и отвечал за участие армии США в Индейских войнах. Он твердо отказывался вмешиваться в партийную политику и в 1875 году опубликовал свои мемуары, которые стали одним из наиболее известных свидетельств очевидца Гражданской войны.

William Tecumseh Sherman (/t//ɪ/'/k//ʌ//m//s//ə/ tihKUMsə; February 8, 1820February 14, 1891) was an American soldier, businessman, educator, and author. He served as a general in the Union Army during the American Civil War (1861–1865), achieving recognition for his command of military strategy as well as criticism for the harshness of the scorched earth policies that he implemented against the Confederate States. British military theorist and historian B. H. Liddell Hart declared that Sherman was "the most original genius of the American Civil War" and "the first modern general". Born in Ohio into a politically prominent family, Sherman graduated in 1840 from the United States Military Academy at West Point. He interrupted his military career in 1853 to pursue private business ventures, without much success. In 1859, he became superintendent of the Louisiana State Seminary of Learning & Military Academy (now Louisiana State University), a position from which he resigned when Louisiana seceded from the Union. Sherman commanded a brigade of volunteers at the First Battle of Bull Run in 1861 before being transferred to the Western Theater. He was stationed in Kentucky, where his pessimism about the outlook of the war led to a breakdown that required him to be briefly put on leave. He recovered and forged a close partnership with General Ulysses S. Grant. Sherman served under Grant in 1862 and 1863 in the Battle of Fort Henry and the Battle of Fort Donelson, the Battle of Shiloh, the campaigns that led to the fall of the Confederate stronghold of Vicksburg on the Mississippi River, and the Chattanooga campaign, which culminated with the routing of the Confederate armies in the state of Tennessee. In 1864, when Grant went east to serve as the General in Chief of the Union Armies, Sherman succeeded him as the commander in the Western Theater. He led the capture of the strategic city of Atlanta, a military success that contributed to the re election of President Abraham Lincoln. Sherman's subsequent famous "March to the Sea" through Georgia and the Carolinas involved little fighting but large scale destruction of military and civilian infrastructure, a systematic policy intended to undermine the ability and willingness of the Confederacy to continue fighting. Sherman accepted the surrender of all the Confederate armies in the Carolinas, Georgia, and Florida in April 1865, but the terms that he negotiated were considered too generous by U. S. Secretary of War Edwin Stanton, who ordered General Grant to modify them. When Grant became President of the United States in March 1869, Sherman succeeded him as Commanding General of the Army. Sherman served in that capacity from 1869 until 1883 and was responsible for the U. S. Army's engagement in the Indian Wars. He steadfastly refused to be drawn into party politics and in 1875 published his memoirs, which became one of the best known first hand accounts of the Civil War.

Ранние годы

Шерман родился в 1820 году в Ланкастере, штат Огайо, неподалеку от берегов реки Хокинг. Его отец, Чарльз Роберт Шерман, адвокат и судья Верховного суда штата Огайо, неожиданно скончался от брюшного тифа в 1829 году. Он оставил вдову Мэри Хойт Шерман с одиннадцатью детьми и без наследства. После смерти отца девятилетнего Шермана воспитывал сосед из Ланкастера и друг семьи, адвокат Томас Юинг. Юинг был видным членом партии вигов, впоследствии ставшим сенатором США от штата Огайо и первым министром внутренних дел. Шерман был дальним родственником одного из отцов-основателей США, Роджера Шермана. Старший брат Шермана, Чарльз Тейлор Шерман, стал федеральным судьей. Один из его младших братьев, Джон Шерман, был одним из основателей Республиканской партии и служил конгрессменом, сенатором и государственным секретарем США. Другой младший брат, Хойт Шерман, был успешным банкиром. Два его сводных брата служили генерал-майорами в армии Союза во время Гражданской войны: Хью Бойл Юинг, впоследствии посол и писатель, и Томас Юинг-младший, который был адвокатом защиты на военных процессах заговорщиков против Линкольна. Племянница Шермана, Эвтаназия Шерман Мид, стала пионером в области медицины и одной из первых женщин-врачей в Калифорнии.

Шерман дает имена

Необычное имя Шермана всегда привлекало внимание. Согласно мемуарам Шермана, его назвали "Уильям Текумсе", так как его отец "захотел назвать сына в честь великого вождя шауни, 'Текумсе'". Однако, в биографии Ллойда Льюиса 1932 года утверждалось, что Шерман изначально был назван только "Текумсе" и получил имя "Уильям" в возрасте девяти или десяти лет, когда был крещен в католической вере по настоянию его приемной семьи. Согласно рассказу Льюиса, который повторяли более поздние авторы, Шерман был крещен в доме Юингов доминиканским священником, который посчитал языческое имя "Текумсе" неподходящим и вместо этого нарек ребенка "Уильям" в честь святого, день памяти которого отмечался в день крещения. Шерман уже был крещен в младенчестве пресвитерианским пастором, и современные биографы полагают, вопреки утверждениям Льюиса, что ему, вероятно, дали имя "Уильям" именно тогда. Будучи взрослым, Шерман подписывал всю свою корреспонденцию, включая письма жене, "W. T. Sherman". Друзья и семья называли его "Камп".

Военная подготовка и служба

Сенатор Юинг обеспечил назначение 16-летнего Шермана курсантом в Военную академию США в Вест-Пойнте. Шерман жил и подружился с другим важным будущим генералом Гражданской войны в составе армии Союза, Джорджем Генри Томасом. Шерман преуспевал в учебе в Вест-Пойнте, но относился к системе деме́ритов с безразличием. Однокурсник Уильям Роузкранс вспоминал Шермана как "одного из самых ярких и популярных курсантов" в академии и как "светлоглазого, рыжеволосого парня, всегда готового к забаве любого рода". О времени, проведенном в Вест-Пойнте, Шерман в своих мемуарах упоминает лишь следующее:

По окончании академии в 1840 году Шерман поступил на службу в армию в звании второго лейтенанта 3-го артиллерийского полка США и участвовал во Второй семинольской войне во Флориде. В своих мемуарах он отметил, что "было большой ошибкой переселять семинолов", поскольку Флорида "была раем для индейцев" и даже в то время, когда он писал свои мемуары в 1870-х годах, имела "население, недостаточное для создания полноценного штата". Позже Шерман был направлен в Джорджию и Южную Каролину. Будучи приемным сыном известного политика-вига, в Чарльстоне популярный лейтенант Шерман вращался в высших кругах общества Старого Юга. В то время как многие его коллеги участвовали в Мексикано-американской войне, Шерману были поручены административные обязанности на оккупированной территории Калифорнии. Вместе с лейтенантами Генри Халлеком и Эдвардом Ордом Шерман отплыл из Нью-Йорка в 198-дневное путешествие вокруг мыса Горн на борту переоборудованного шлюпа USS Lexington. Во время этого плавания Шерман сблизился с Ордом и особенно с интеллектуально выдающимся Халлеком. В своих мемуарах Шерман рассказывает о восхождении с Халлеком на гору Корковадо с видом на Рио-де-Жанейро в Бразилии, чтобы изучить конструкцию городского акведука. Шерман и Орд высадились в Монтерее, Калифорния, 28 января 1847 года, за два дня до того, как город Ерба-Буэна получил новое название – "Сан-Франциско". С 1847 по 1849 год Шерман и Халлек жили в доме в Монтерее, ныне известном как "Квартал Шермана". В июне 1848 года Шерман сопровождал военного губернатора Калифорнии, полковника Ричарда Барнса Мейсона, для осмотра золотых приисков в Форте Саттера. Шерман невольно способствовал началу Калифорнийской золотой лихорадки, подготовив официальные документы, в которых губернатор Мейсон подтвердил открытие золота в регионе. По просьбе Джона Августа Саттера-младшего Шерман помогал капитану Уильяму Х. Уорнеру в обследовании нового города Сакраменто и разработке его уличной планировки в 1848 году. Он также открыл бакалейную лавку в Коломе, которая принесла ему 1500 долларов в 1849 году, в то время как его армейское жалованье составляло всего 70 долларов в месяц. Шерман также зарабатывал деньги на геодезических работах и продаже участков в Сакраменто и Бенисии. Несмотря на то, что в 1848 году он получил внеочередное звание капитана за "заслуги", отсутствие боевого опыта и относительно медленное продвижение по службе его разочаровали. Шерман в конечном итоге стал одним из немногих высокопоставленных офицеров Гражданской войны в США, не участвовавших в Мексиканской войне.

Upon graduation in 1840, Sherman entered the army as a second lieutenant in the 3rd U. S. Artillery and saw action in Florida in the Second Seminole War. In his memoirs he noted that "it was a great pity to remove the Seminoles at all," as Florida "was the Indian's paradise" and still had (at the time that Sherman wrote his memoirs in the 1870s) "a population less than should make a good State." Sherman was later stationed in Georgia and South Carolina. As the foster son of a prominent Whig politician, in Charleston the popular Lieutenant Sherman moved within the upper circles of Old South society. While many of his colleagues saw action in the Mexican–American War, Sherman was assigned to administrative duties in the captured territory of California. Along with fellow Lieutenants Henry Halleck and Edward Ord, Sherman embarked from New York City on the 198 day journey around Cape Horn, aboard the converted sloop USS Lexington. During that voyage, Sherman grew close to Ord and especially to the intellectually distinguished Halleck. In his memoirs, Sherman relates a hike with Halleck to the summit of Corcovado, overlooking Rio de Janeiro in Brazil, in order to examine the city's aqueduct design. Sherman and Ord disembarked in Monterey, California on January 28, 1847, two days before the town of Yerba Buena acquired the new name of "San Francisco". Sherman and Halleck lived in a house in Monterey, now known as the "Sherman Quarters", from 1847 to 1849. In June 1848, Sherman accompanied the military governor of California, Col. Richard Barnes Mason, to inspect the gold mines at Sutter's Fort. Sherman unwittingly helped to launch the California Gold Rush by drafting the official documents in which Governor Mason confirmed that gold had been discovered in the region. At John Augustus Sutter Jr.’s request, Sherman assisted Capt. William H. Warner in surveying the new city of Sacramento, laying its street grid in 1848. He also opened a general store in Coloma, which earned him $1,500 in 1849 while his army salary was only $70 a month. Sherman also earned money from surveying and by the sale of lots in Sacramento and Benicia. Even though he earned a brevet promotion to captain in 1848 for his "meritorious service", his lack of combat experience and relatively slow advancement within the army discouraged him. Sherman would eventually become one of the few high ranking officers of the American Civil War who had not fought in Mexico.

Начальник военного колледжа

В 1859 году Шерман принял должность первого суперинтенданта Государственной семинарии обучения и военной академии Луизианы в Пайнвилле, штат Луизиана, которую он искал по предложению майора Дона Карлоса Бьюэлла и получил благодаря поддержке генерала Джорджа Мейсона Грэма. Шерман был эффективным и популярным руководителем этого учебного заведения, которое впоследствии стало Луизианским государственным университетом. Полковник Джозеф П. Тейлор, брат покойного президента Закари Тейлора, утверждал, что "если бы вы прочесали всю армию от одного конца до другого, вы не нашли бы человека, более подходящего для этой должности во всех отношениях, чем Шерман". Младший брат Шермана, Джон, будучи членом Конгресса США, был видным сторонником борьбы с рабством. Однако, до начала Гражданской войны, более консервативный Уильям Т. выразил определенное сочувствие южанам в их защите традиционной аграрной системы, включая институт рабства. С другой стороны, он решительно выступал против отделения южных штатов. В Луизиане он сблизился с профессором Дэвидом Френчем Бойдом, уроженцем Вирджинии и убежденным сторонником сецессии. Бойд позже вспоминал, что когда до семинарии дошла весть об отделении Южной Каролины от Соединенных Штатов, "Шерман разразился слезами и, по-своему нервно, начал ходить по комнате, осуждая этот шаг, который, как он опасался, мог привести к гибели всей страны". В том, что некоторые авторы считают точным предвидением конфликта, охватившего Соединенные Штаты в течение последующих четырех лет, Бойд вспомнил, как Шерман заявил:

В январе 1861 года, когда от Союза отделились другие южные штаты, Шерман должен был принять оружие, переданное милицией Луизианы арсеналом США в Батон-Руже. Вместо этого он подал в отставку с поста суперинтенданта, заявив губернатору Луизианы, что "ни при каких обстоятельствах я не совершу никаких действий и не позволю себе думать о чем-либо, направленном против или в неповиновении старому правительству Соединенных Штатов".

Сент-Луис интерлюдия

Шерман покинул Луизиану и отправился в Вашингтон, возможно, в надежде получить должность в армии США. В Белом доме Шерман встретился с Авраамом Линкольном через несколько дней после его инаугурации на пост президента Соединенных Штатов. Шерман выразил серьезную обеспокоенность по поводу неудовлетворительной готовности Севера к надвигающейся гражданской войне, но не встретил отклика со стороны Линкольна. Затем Шерман переехал в Сент-Луис, чтобы стать президентом трамвайной компании Fifth Street Railroad. Таким образом, он оказался в пограничном штате Миссури, когда кризис отделения достиг кульминации. Стараясь держаться в стороне от политики, он наблюдал за усилиями конгрессмена Фрэнка Блэра, который впоследствии служил под командованием Шермана в армии США, по сохранению Миссури в составе Союза. В начале апреля Шерман отклонил предложение Монтгомери Блэра занять административную должность главного секретаря в военном ведомстве, несмотря на обещание Блэра, что за этим последует назначение помощником военного секретаря после собрания Конгресса США в июле. После бомбардировки форта Самтер 12–13 апреля и его последующего захвата Конфедерацией, Шерман колебался, стоит ли поступать на военную службу. Он в частном порядке высмеял призыв Линкольна о наборе 75 000 добровольцев на три месяца для подавления сецессии, по сообщениям сказав: "Это все равно, что пытаться потушить пламя в горящем доме из водяного пистолета". Однако в мае он предложил свои услуги для службы в регулярной армии. Сенатор Джон Шерман (его младший брат и политический союзник президента Линкольна) и другие связи в Вашингтоне помогли ему получить звание. 3 июня он написал своему зятю: "Я по-прежнему считаю, что война будет долгой — очень долгой — намного дольше, чем думают политики".

Первые комиссии и Булл-Ран

Шерман был впервые произведен в полковники 13-го пехотного полка армии США 14 мая 1861 года. Это был новый полк, который предстояло сформировать. Фактически, первым командованием Шермана стала бригада трехмесячных добровольцев, сражавшихся в Первом сражении при Булл-Ране 21 июля 1861 года. Она входила в состав одной из четырех бригад дивизии генерала Дэниела Тайлера, которая, в свою очередь, была одной из пяти дивизий Армии Северо-Восточной Вирджинии под командованием генерала Ирвина Макдауэлла. Сражение при Булл-Ране стало катастрофическим поражением для Союза, разрушив надежды на быстрое разрешение конфликта. Шерман был одним из немногих офицеров Союза, проявивших себя на поле боя, а историк Дональд Л. Миллер охарактеризовал его действия при Булл-Ране как «образцовые». Во время боя Шермана слегка задело пулями в колено и плечо. По мнению британского военного историка Брайана Холдена Рида, «если Шерман и допустил тактические ошибки во время атаки, то с лихвой компенсировал их во время последующего отступления». Холден Рид также заключил, что Шерман «мог быть столь же неопытным, как и его подчиненные, но он не поддался наивным иллюзиям, которые разделяли многие на поле Первого Булл-Рана». Исход сражения при Булл-Ране заставил Шермана усомниться в собственной оценке как офицера и в возможностях своих добровольческих войск. Однако Шерман произвел впечатление на Линкольна во время визита президента к войскам 23 июля, и Линкольн произвел Шермана в бригадные генералы добровольческой армии с 17 мая 1861 года. Это сделало Шермана старше по званию, чем Улисса С. Гранта, его будущего командира. Затем Шермана назначили служить под началом Роберта Андерсона в Департаменте Камберленда, в Луисвилле, штат Кентукки. В октябре Шерман сменил Андерсона на посту командующего этим департаментом. В своих мемуарах Шерман позже писал, что считал это новое назначение нарушением обещания президента Линкольна не предоставлять ему столь значительную руководящую должность.

Кентукки и разбивка

После того, как он сменил Андерсона в Луисвилле, Шерман теперь нес главную военную ответственность за Кентукки, пограничный штат, в котором конфедераты удерживали Колумбус и Боулинг-Грин, а также присутствовали в районе Камберлендского разлома. Он стал крайне пессимистично оценивать перспективы своего командования и часто жаловался в Вашингтон на нехватку ресурсов, одновременно предоставляя преувеличенные оценки численности войск противника и запрашивая чрезмерное количество подкреплений. Критические публикации о Шермане начали появляться после посещения Луисвилля военным министром США Саймоном Кэмероном в октябре 1861 года. В начале ноября Шерман попросил об отставке. Его незамедлительно заменил Дон Карлос Бьюэлл, и он был переведен в Сент-Луис. В декабре Генри В. Галлек, командующий Департаментом Миссури, отпустил его в отпуск, посчитав его негодным к службе и отправив в Ланкастер, штат Огайо, для восстановления. Пока он был дома, его жена Эллен написала своему брату, сенатору Джону Шерману, с просьбой о совете и жалобами на "ту меланхолическую безумность, которой подвержена ваша семья". В личной переписке Шерман позже писал, что тяготы командования "сломили его", и признался, что подумывал о самоубийстве. Его положение усугубилось, когда газета Cincinnati Commercial назвала его "безумцем". К середине декабря 1861 года Шерман достаточно оправился, чтобы вернуться к службе под командованием Галлека в Департаменте Миссури. В марте командование Галлека было переименовано в Департамент Миссисипи и расширено для объединения командования на Западе. Первоначально Шерману были поручены командование тыловыми подразделениями, сначала учебными казармами близ Сент-Луиса, а затем округом Каир. Действуя из Падука, штат Кентукки, он оказывал логистическую поддержку операциям Гранта по захвату форта Донельсон в феврале 1862 года. Грант, предыдущий командующий округом Каир, только что одержал крупную победу при форте Генри и получил командование над слабо определенным районом Западного Теннесси. Хотя Шерман формально был старшим по званию, он написал Гранту: "Я беспокоюсь о вас, зная о больших возможностях [конфедератов] для концентрации сил по реке и железной дороге, но я верю в вас – командуйте мной как угодно".

Having succeeded Anderson at Louisville, Sherman now had principal military responsibility for Kentucky, a border state in which the Confederates held Columbus and Bowling Green, and were also present near the Cumberland Gap. He became exceedingly pessimistic about the outlook for his command and he complained frequently to Washington about shortages, while providing exaggerated estimates of the strength of the rebel forces and requesting inordinate numbers of reinforcements. Critical press reports about Sherman began to appear after the U. S. Secretary of War, Simon Cameron, visited Louisville in October 1861. In early November, Sherman asked to be relieved of his command. He was promptly replaced by Don Carlos Buell and transferred to St. Louis. In December, he was put on leave by Henry W. Halleck, commander of the Department of the Missouri, who found him unfit for duty and sent him to Lancaster, Ohio, to recuperate. While he was at home, his wife Ellen wrote to his brother, Senator John Sherman, seeking advice and complaining of "that melancholy insanity to which your family is subject". In his private correspondence, Sherman later wrote that the concerns of command "broke me down" and admitted to having contemplated suicide. His problems were compounded when the Cincinnati Commercial described him as "insane". By mid December 1861 Sherman had recovered sufficiently to return to service under Halleck in the Department of the Missouri. In March, Halleck's command was redesignated the Department of the Mississippi and enlarged to unify command in the West. Sherman's initial assignments were rear echelon commands, first of an instructional barracks near St. Louis and then in command of the District of Cairo. Operating from Paducah, Kentucky, he provided logistical support for the operations of Grant to capture Fort Donelson in February 1862. Grant, the previous commander of the District of Cairo, had just won a major victory at Fort Henry and been given command of the ill defined District of West Tennessee. Although Sherman was technically the senior officer, he wrote to Grant, "I feel anxious about you as I know the great facilities [the Confederates] have of concentration by means of the River and R[ail] Road, but [I] have faith in you—Command me in any way."

Шило

После того, как Грант захватил Форт-Донелсон, Шерман добился своего желания служить под командованием Гранта, когда 1 марта 1862 года был назначен в Армию Западного Теннесси командиром 5-й дивизии. Его первое серьезное испытание под руководством Гранта произошло в битве при Шило. Массированное наступление конфедератов утром 6 апреля застало врасплох большинство старших командиров Союза. Шерман проигнорировал разведывательные донесения от офицеров ополчения, отказываясь верить, что генерал Конфедерации Альберт Сидни Джонстон покинет свою базу в Коринфе. Он не предпринял никаких мер предосторожности, кроме усиления своих пикетов, и отказался от рытья окопов, строительства заграждений из срубленных деревьев или отправки разведывательных патрулей. В Шило он, возможно, не хотел казаться чрезмерно обеспокоенным, чтобы избежать критики, которую он получил в Кентукки. Он написал жене, что если он примет больше мер предосторожности, "они снова назовут меня сумасшедшим". Несмотря на то, что атака застала его неподготовленным, Шерман собрал свою дивизию и организовал упорядочное, с боями отступление, которое помогло предотвратить катастрофическое поражение армии Союза. Во время сильного дождя [в конце первого дня сражения при Шило, Шерман] наткнулся на Гранта, стоявшего под большим дубом, его сигара тлела в темноте. Поддавшись, как он позже скажет, "какому-то мудрому и внезапному инстинкту не упоминать об отступлении", он сделал уклончивое замечание: "Ну, Грант, денек выдался чертовски тяжелый, не правда ли?" "Да", - ответил Грант, затягиваясь сигарой. "Но завтра мы их разгромим". Шерман сыграл ключевую роль в успешном контрнаступлении армии Союза на следующий день, 7 апреля. В Шило Шерман был ранен дважды – в руку и плечо, а также три лошади были убиты под ним. Его действия были высоко оценены Грантом и Галлеком, и после битвы он был произведен в генерал-майоры ополчения, с 1 мая. Этот успех во многом способствовал поднятию духа Шермана и изменению его личного взгляда на Гражданскую войну и его роль в ней. По словам биографа Шермана Роберта О’Коннелла, "Шило стало поворотным моментом в его жизни". В конце апреля армия Союза в 100 000 человек под командованием Галлека, при этом Грант был назначен вторым по командованию, начала медленное наступление на Коринф. Шерман командовал дивизией на крайнем правом фланге правого крыла армии Союза (под командованием Джорджа Генри Томаса). Вскоре после того, как войска Союза заняли Коринф 30 мая, Шерман убедил Гранта не подавать в отставку, несмотря на серьезные трудности, которые у него возникали с Галлеком. Шерман привел Гранту пример из собственной жизни: "До битвы при Шило я был подавлен всего лишь газетным утверждением о том, что я "сумасшедший", но эта единственная битва дала мне новую жизнь, и теперь я полон сил". Он сказал Гранту, что если он останется в армии, "какое-нибудь счастливое стечение обстоятельств может вернуть тебе расположение и твое истинное место". В июле положение Гранта улучшилось, когда Галлек отправился на восток, чтобы стать главнокомандующим. Шерман затем стал военным губернатором оккупированного Мемфиса.

After Grant captured Fort Donelson, Sherman got his wish to serve under Grant when he was assigned on March 1, 1862, to the Army of West Tennessee as commander of the 5th Division. His first major test under Grant was at the Battle of Shiloh. The massive Confederate attack on the morning of April 6 took most of the senior Union commanders by surprise. Sherman had dismissed the intelligence reports from militia officers, refusing to believe that Confederate General Albert Sidney Johnston would leave his base at Corinth. He took no precautions beyond strengthening his picket lines, and refused to entrench, build abatis, or send out reconnaissance patrols. At Shiloh, he may have wished to avoid appearing overly alarmed in order to escape the kind of criticism he had received in Kentucky. Indeed, he had written to his wife that if he took more precautions "they'd call me crazy again". Despite being caught unprepared by the attack, Sherman rallied his division and conducted an orderly, fighting retreat that helped avert a disastrous Union rout. With a heavy rain coming down [at the end of the first day of fighting at Shiloh, Sherman] came upon Grant standing under a large oak tree, his cigar glowing in the darkness. Heeding, he would say, "some wise and sudden instinct not to mention retreat," he made a noncommittal remark: "Well, Grant, we've had the devil's own day, haven't we?" "Yes," Grant replied, puffing on his cigar. "Lick 'em tomorrow, though." Sherman proved instrumental to mounting the successful Union counterattack of the following day, April 7. At Shiloh, Sherman was wounded twice—in the hand and shoulder—and had three horses shot out from under him. His performance was praised by Grant and Halleck, and after the battle he was promoted to major general of volunteers, effective May 1. This success contributed greatly to raising Sherman's spirits and changing his personal outlook on the Civil War and his role in it. According to Sherman's biographer Robert O'Connell, "Shiloh marked the turning point of his life." In late April, a Union force of 100,000 men under Halleck, with Grant relegated to second in command, began advancing slowly against Corinth. Sherman commanded the division on the extreme right of the Union's right wing (under George Henry Thomas). Shortly after the Union forces occupied Corinth on May 30, Sherman persuaded Grant not to resign his command, despite the serious difficulties he was having with Halleck. Sherman offered Grant an example from his own life: "Before the battle of Shiloh, I was cast down by a mere newspaper assertion of 'crazy', but that single battle gave me new life, and I'm now in high feather." He told Grant that, if he remained in the army, "some happy accident might restore you to favor and your true place". In July, Grant's situation improved when Halleck left for the East to become general in chief. Sherman then became the military governor of occupied Memphis.

Виксбург

В ноябре 1862 года Грант, действуя в качестве командующего войсками Союза в штате Миссисипи, начал кампанию по захвату города Виксбург, главного оплота Конфедерации вдоль реки Миссисипи. Грант назначил Шермана командующим корпусом и поставил его во главе половины своих сил. Согласно историку Джону Д. Уинтерсу в книге «Гражданская война в Луизиане» (1963), на этом этапе Шерман в декабре потерпел серьезное поражение в битве при Чикасоу-Байу, к северу от Виксбурга. Операции Шермана должны были быть скоординированы с наступлением Гранта на Виксбург с другого направления. Не зная об этом, Грант отказался от своего наступления, и речная экспедиция Шермана столкнулась с большим, чем ожидалось, сопротивлением. Вскоре после этого генерал-майор Джон Макклернанд приказал XV корпусу Шермана присоединиться к его атаке на Арканзас-Пост. Грант, находившийся в напряженных отношениях с Макклернандом, рассматривал это как политически мотивированную попытку отвлечь внимание от усилий по взятию Виксбурга, однако Шерман самостоятельно нацелился на Арканзас-Пост и считал операцию целесообразной. Арканзас-Пост был взят армией и флотом Союза 11 января 1863 года. Неудача первого этапа кампании против Виксбурга побудила Гранта разработать неортодоксальную новую стратегию, которая предусматривала, что вторгшаяся армия Союза оставит свой обоз и будет существовать за счет фуражировки. Шерман изначально выразил сомнения в целесообразности этих планов, но вскоре подчинился руководству Гранта, а кампания весной 1863 года укрепила личные связи Шермана с Грантом. Основная часть войск Гранта теперь была организована в три корпуса: XIII корпус под командованием Макклернанда, XV корпус под командованием Шермана и XVII корпус под командованием молодого протеже Шермана, генерал-майора Джеймса Б. Макферсона. Во время длительных и сложных маневров против Виксбурга одна газета жаловалась, что «армия гибнет в экспедициях, похожих на передвижение болотных черепах, под руководством пьяницы [Гранта], чьим доверенным советником [Шерманом] является безумец». Когда Виксбург пал 4 июля 1863 года после продолжительной осады, Союз добился крупной стратегической победы, полностью установив контроль Союза над судоходством по реке Миссисипи и фактически отрезав западную половину Конфедерации от восточной. Во время осады Виксбурга генерал Конфедерации Джозеф Э. Джонстон собрал 30 000 человек в Джексоне, штат Миссисипи, с намерением снять гарнизон под командованием Джона К. Пембертона, окруженного в Виксбурге. После капитуляции Пембертона перед Грантом 4 июля, Джонстон двинулся к тылу сил Гранта. В ответ на эту угрозу Грант приказал Шерману атаковать Джонстона. Шерман провел последовавшую за этим Джексонскую экспедицию, которая успешно завершилась 25 июля повторным захватом города Джексона. Это помогло обеспечить, чтобы река Миссисипи оставалась в руках Союза до конца войны. По словам Холдена Рида, Шерман наконец «получил боевой опыт как командующий армией» в ходе Джексонской экспедиции.

In November 1862, Grant, acting as commander of the Union forces in the state of Mississippi, launched a campaign to capture the city of Vicksburg, the principal Confederate stronghold along the Mississippi River. Grant made Sherman a corps commander and put him in charge of half of his forces. According to historian John D. Winters's The Civil War in Louisiana (1963), at this stage Sherman

In December, Sherman's forces suffered a severe repulse at the Battle of Chickasaw Bayou, just north of Vicksburg. Sherman's operations were supposed to be coordinated with an advance on Vicksburg by Grant from another direction. Unbeknownst to Sherman, Grant abandoned his advance, and Sherman's river expedition met more resistance than expected. Soon after, Major General John A. McClernand ordered Sherman's XV Corps to join in his assault on Arkansas Post. Grant, who was on poor terms with McClernand, regarded this as a politically motivated distraction from the efforts to take Vicksburg, but Sherman had targeted Arkansas Post independently and considered the operation worthwhile. Arkansas Post was taken by the Union army and navy on January 11, 1863. The failure of the first phase of the campaign against Vicksburg led Grant to formulate an unorthodox new strategy, which called for the invading Union army to leave its supply train and subsist by foraging. Sherman initially expressed reservations about the wisdom of these plans, but he soon submitted to Grant's leadership and the campaign in the spring of 1863 cemented Sherman's personal ties to Grant. The bulk of Grant's forces were now organized into three corps: the XIII Corps under McClernand, the XV Corps under Sherman, and the XVII Corps under Sherman's young protégé, Maj. Gen. James B. McPherson. During the long and complicated maneuvers against Vicksburg, one newspaper complained that the "army was being ruined in mud turtle expeditions, under the leadership of a drunkard [Grant], whose confidential adviser [Sherman] was a lunatic". When Vicksburg fell on July 4, 1863, after a prolonged siege, the Union had achieved a major strategic victory, putting navigation along the Mississippi River entirely under Union control and effectively cutting off the western half of the Confederacy from the eastern half. During the siege of Vicksburg, Confederate General Joseph E. Johnston had gathered a force of 30,000 men in Jackson, Mississippi, with the intention of relieving the garrison under the command of John C. Pemberton that was trapped inside Vicksburg. After Pemberton surrendered to Grant on July 4, Johnston advanced towards the rear of Grant's forces. In response to this threat, Grant instructed Sherman to attack Johnston. Sherman conducted the ensuing Jackson Expedition, which concluded successfully on July 25 with the re capture of the city of Jackson. This helped ensure that the Mississippi River would remain in Union hands for the remainder of the war. According to Holden Reid, Sherman finally "had cut his teeth as an army commander" with the Jackson Expedition.

Чаттануга

После капитуляции Виксбурга и повторного взятия Джексона, Шерман получил звание бригадного генерала в регулярной армии, в дополнение к своему званию генерал-майора ополчения. Его семья приехала из Огайо, чтобы навестить его в лагере близ Виксбурга. Девятилетний сын Шермана, Вилли, прозванный «Маленьким сержантом», умер от тифа, которым заразился во время этой поездки. Получив приказ снять осаду с войск Союза в городе Чаттануга, штат Теннесси, Шерман отбыл из Мемфиса 11 октября 1863 года на поезде, направлявшемся в Чаттанугу. Когда поезд Шермана проходил Коллиервилл, он подвергся нападению 3000 кавалеристов и 8 орудий конфедератов под командованием Джеймса Рональда Чалмерса. Шерман принял командование пехотинцами местного гарнизона Союза и успешно отразил атаку конфедератов. После поражения армии Камберленда в битве при Чикамоге от армии Теннесси конфедеративного генерала Брэкстона Брэгга, президент Линкольн реорганизовал войска Союза на Западе в Военный округ Миссисипи, подчинив его командованию генерала Гранта. Шерман сменил Гранта на посту командующего армией Теннесси. В Чаттануге Грант приказал Шерману атаковать правый фланг войск Брэгга, который был укреплен вдоль хребта Миссионер, возвышавшегося над городом. 25 ноября Шерман захватил назначенную ему цель – холм Билли-Гот на северном конце хребта, но обнаружил, что он отделен от основного массива скалистым оврагом. Когда он попытался атаковать основной хребет на Туннельном холме, его войска неоднократно отбивались тяжелой дивизией Патрика Клебурна, лучшим соединением в армии Брэгга. Тогда Грант приказал Томасу атаковать центр линии конфедератов. Этот фронтальный штурм задумывался как отвлекающий маневр, но неожиданно привел к захвату вражеских укреплений и разгрому армии Теннесси конфедератов, успешно завершив чаттанугскую кампанию Союза. После Чаттануги Шерман возглавил колонну для оказания помощи войскам Союза под командованием Амброза Бернсайда, находившимся, как считалось, в опасности в Ноксвилле. В феврале 1864 года он командовал экспедицией в Меридиан, штат Миссисипи, целью которой было нарушение инфраструктуры и коммуникаций Конфедерации. Армия Шермана захватила город Меридиан 14 февраля и приступила к разрушению 160 километров железнодорожного полотна и 61 моста, сожгла не менее 10 локомотивов и 28 вагонов. Войска взяли 4000 пленных и реквизировали множество повозок и лошадей. Тысячи беженцев, как чернокожих, так и белых, присоединились к колоннам Шермана, которые 20 февраля наконец отступили в направлении Кантона.

After the surrender of Vicksburg and the re capture of Jackson, Sherman was given the rank of brigadier general in the regular army, in addition to his rank as a major general of volunteers. His family traveled from Ohio to visit him at the camp near Vicksburg. Sherman's nine year old son, Willie, the "Little Sergeant", died from typhoid fever contracted during the trip. Ordered to relieve the Union forces besieged in the city of Chattanooga, Tennessee, Sherman departed from Memphis on October 11, 1863, aboard a train bound for Chattanooga. When Sherman's train passed Collierville it came under attack by 3,000 Confederate cavalry and eight guns under James Ronald Chalmers. Sherman took command of the infantrymen in the local Union garrison and successfully repelled the Confederate attack. Following the defeat of the Army of the Cumberland at the Battle of Chickamauga by Confederate general Braxton Bragg's Army of Tennessee, President Lincoln re organized the Union forces in the West as the Military Division of the Mississippi, placing it under General Grant's command. Sherman then succeeded Grant at the head of the Army of the Tennessee. At Chattanooga, Grant instructed Sherman to attack the right flank of Bragg's forces, which were entrenched along Missionary Ridge overlooking the city. On November 25, Sherman took his assigned target of Billy Goat Hill at the north end of the ridge, only to find that it was separated from the main spine by a rock strewn ravine. When he attempted to attack the main spine at Tunnel Hill, his troops were repeatedly repelled by Patrick Cleburne's heavy division, the best unit in Bragg's army. Grant then ordered Thomas to attack the center of the Confederate line. This frontal assault was intended as a diversion, but it unexpectedly succeeded in capturing the enemy's entrenchments and routing the Confederate Army of Tennessee, bringing the Union's Chattanooga campaign to a successful completion. After Chattanooga, Sherman led a column to relieve Union forces under Ambrose Burnside, thought to be in peril at Knoxville. In February 1864, he commanded an expedition to Meridian, Mississippi, intended to disrupt Confederate infrastructure and communications. Sherman's army captured the city of Meridian on February 14 and proceeded to destroy 105 miles of railroad and 61 bridges, while burning at least 10 locomotives and 28 railcars. The army took 4,000 prisoners and commandeered many wagons and horses. Thousands of refugees, both black and white, joined Sherman's columns, which on February 20 finally withdrew towards Canton.

Атланта

Кампания при Меридиане ознаменовала окончание недолгого пребывания Шермана на посту командующего Армией Теннесси. К тому моменту Шерман добивался неоднозначных успехов как генерал, и особенно много споров вызывали его действия под Чаттанугой. Однако он пользовался доверием и дружбой Гранта. Когда весной 1864 года Линкольн вызвал Гранта на восток для командования всеми армиями Союза, Грант назначил Шермана (к тому времени известного своим солдатам как «дядя Билли») своим преемником во главе Военного округа Миссисипи, что подразумевало командование войсками Союза на Западном театре военных действий. Когда Грант принял на себя общее командование армиями Соединенных Штатов, Шерман написал ему, изложив свою стратегию завершения войны: «Если вы сможете разбить Ли, а я смогу дойти до Атлантики, думаю, старина дядя Эйб [Линкольн] даст нам двадцать дней отпуска, чтобы повидать родных». Шерман начал вторжение в штат Джорджия с тремя армиями: 60 000-й Армией Камберленда под командованием Томаса, 25 000-й Армией Теннесси под командованием Джеймса Б. Макферсона и 13 000-й Армией Огайо под командованием Джона М. Скофилда. Он провел серию обходных маневров по пересеченной местности против Армии Теннесси конфедеративного генерала Джозефа Э. Джонстона, предпринимая прямую атаку только в битве при Кеннесо-Маунтин. Победа конфедератов при Кеннесо-Маунтин мало повлияла на продвижение Шермана к Атланте. В июле осторожного Джонстона сменил более агрессивный Джон Белл Худ, который сыграл на сильных сторонах Шермана, вызывая его на открытое сражение на равнинной местности. Тем временем, в августе, Шерман «узнал, что меня произвели в генерал-майоры регулярной армии, что было неожиданно и нежелательно до успешного взятия Атланты». Атлантская кампания Шермана успешно завершилась 2 сентября 1864 года захватом города, который Худу пришлось оставить. После того, как в сентябре Шерман приказал почти всем гражданским покинуть город, он отдал распоряжение сжечь все военные и правительственные здания в Атланте, хотя были сожжены и многие частные дома и магазины. Захват Атланты сделал Шермана широко известным и сыграл решающую роль в обеспечении переизбрания Линкольна в ноябре. Успех Шермана привел к краху некогда влиятельной фракции «Копперхедов» внутри Демократической партии, которая выступала за немедленные мирные переговоры с Конфедерацией. Это также нанесло серьезный удар по популярности кандидата в президенты от Демократической партии Джорджа Б. Макклеллана, чья победа на выборах до этого момента казалась вероятной для многих, включая самого Линкольна. По словам Холдена Рида, «Шерман сделал больше, чем любой другой человек, кроме президента, в создании [общественного] настроения», которое обеспечило Линкольну уверенную победу над Макклелланом на выборах.

The Meridian campaign marked the end of Sherman's brief tenure as commander of the Army of the Tennessee. Sherman had, up to that point, achieved mixed success as a general, and controversy attached especially to his performance at Chattanooga. However, he enjoyed Grant's confidence and friendship. When Lincoln called Grant east in the spring of 1864 to take command of all the Union armies, Grant appointed Sherman (by then known to his soldiers as "Uncle Billy") to succeed him as head of the Military Division of the Mississippi, which entailed command of Union troops in the Western Theater of the war. As Grant took overall command of the armies of the United States, Sherman wrote to him outlining his strategy to bring the war to an end: "If you can whip Lee and I can march to the Atlantic I think ol' Uncle Abe [Lincoln] will give us twenty days leave to see the young folks." Sherman proceeded to invade the state of Georgia with three armies: the 60,000 strong Army of the Cumberland under Thomas, the 25,000 strong Army of the Tennessee under James B. McPherson, and the 13,000 strong Army of the Ohio under John M. Schofield. He conducted a series of flanking maneuvers through rugged terrain against Confederate general Joseph E. Johnston's Army of Tennessee, attempting a direct assault only at the Battle of Kennesaw Mountain. The Confederate victory at Kennesaw Mountain did little to halt Sherman's advance towards Atlanta. In July, the cautious Johnston was replaced by the more aggressive John Bell Hood, who played to Sherman's strength by challenging him to direct battles on open ground. Meanwhile, in August, Sherman "learned that I had been commissioned a major general in the regular army, which was unexpected, and not desired until successful in the capture of Atlanta". Sherman's Atlanta campaign concluded successfully on September 2, 1864, with the capture of the city, which Hood had been forced to abandon. After ordering almost all civilians to abandon the city in September, Sherman gave instructions that all military and government buildings in Atlanta be burned, although many private homes and shops were burned as well. The capture of Atlanta made Sherman a household name and was decisive in ensuring Lincoln's re election in November. Sherman's success caused the collapse of the once powerful "Copperhead" faction within the Democratic Party, which had advocated immediate peace negotiations with the Confederacy. It also dealt a major blow to the popularity of the Democratic presidential candidate, George B. McClellan, whose victory in the election had until then appeared likely to many, including Lincoln himself. According to Holden Reid, "Sherman did more than any other man apart from the president in creating [the] climate of opinion" that afforded Lincoln a comfortable victory over McClellan at the polls.

Марш к морю

В сентябре и октябре Шерман и Худ играли в кошки-мышки в северной Джорджии и Алабаме, поскольку Худ угрожал линиям коммуникаций Шермана на севере. В конце концов, Шерман получил одобрение от командования на план разрыва связи и марша на юг, предварительно сообщив Гранту, что он сможет "заставить Джорджию завыть". В ответ Худ двинулся на север в Теннесси. Шерман поначалу преуменьшил эту угрозу, по некоторым сведениям, заявив, что он "выдаст [Худу] продовольствие", чтобы тот отправился в этом направлении, поскольку "моя задача – на юге". Шерман оставил войска под командованием генерал-майоров Джорджа Х. Томаса и Джона М. Скофилда для борьбы с Худом; их войска окончательно разгромили армию Худа в битвах при Франклине (30 ноября) и Нэшвилле (15–16 декабря). После ноябрьских выборов Шерман 15 ноября начал марш с 62 000 человек в направлении портового города Саванна, штат Джорджия, живя за счет местных ресурсов и, по его оценкам, нанеся ущерб имуществу более чем на 100 миллионов долларов. В конце этой кампании, известной как "Поход Шермана к морю", его войска взяли Саванну 21 декабря. По прибытии в Саванну Шерман назначил рядового А.О. Грэйнджера своим личным секретарем. Затем Шерман отправил Линкольну сообщение, предлагая город в качестве рождественского подарка. Успех Шермана в Джорджии получил широкое освещение в прессе Севера в то время, когда Грант, казалось, не добивался значительных успехов в борьбе против армии генерала Роберта Ли из Северной Вирджинии. В Конгресс был внесен законопроект о повышении Шермана до звания генерал-лейтенанта, равного званию Гранта, вероятно, с целью замены Гранта на посту командующего армией Союза. Шерман написал как своему брату, сенатору Джону Шерману, так и генералу Гранту, решительно отвергая любое подобное повышение. Согласно свидетельствам военного времени, примерно в это время Шерман сделал свое знаменитое заявление о верности Гранту:

Находясь в Саванне, Шерман узнал из газеты, что его новорожденный сын Чарльз Селестин умер во время кампании в Саванне; генерал никогда не видел этого ребенка.

Последние походы в Каролинах

Затем Грант приказал Шерману отправить свою армию на пароходах и присоединиться к войскам Союза, противостоящим Ли в Вирджинии, но Шерман убедил Гранта разрешить ему двинуться на север через Каролины, уничтожая все, что представляло военную ценность, как он уже делал в Джорджии. Он особенно стремился нанести удар по Южной Каролине, первому штату, вышедшему из Союза, поскольку это должно было сильно повлиять на моральный дух южан. Его армия двинулась на север через Южную Каролину, встретив незначительное сопротивление войск генерала Джонстона. Услышав, что люди Шермана продвигаются по мощеным дорогам через болота Салкехатчи со скоростью в двенадцать миль в день, Джонстон "пришел к выводу, что с времен Юлия Цезаря не было такой армии". Шерман захватил Колумбию, столицу штата, 17 февраля 1865 года. В ту же ночь начались пожары, и к следующему утру большая часть центра города была разрушена. Сожжение Колумбии до сих пор вызывает споры: одни утверждают, что пожары были преднамеренным актом возмездия со стороны войск Союза, другие – что они были случайными, отчасти вызванными горящими тюками хлопка, оставленными отступающими конфедератами. Местные проводники из племени лумби помогли армии Шермана пересечь реку Ламбер, вышедшую из берегов из-за проливных дождей, и войти в Северную Каролину. По словам Шермана, поход через реку Ламбер и через болота, низины и ручьи округа Робсон был "самым дьявольским маршем, который я когда-либо видел". После этого его войска нанесли относительно небольшой ущерб гражданской инфраструктуре. Северная Каролина, в отличие от своего южного соседа, рассматривалась войсками Союза как штат, неохотно поддержавший Конфедерацию, будучи предпоследним, вышедшим из Союза, опередив только Теннесси. Единственное генеральное сражение во время маршей Шермана по Джорджии и Каролинам, битва при Бентонвилле, произошло 19–21 марта. Разгромив конфедеративные войска под командованием Джонстона при Бентонвилле, Шерман направился на встречу в Голдсборо с войсками Союза, которые ждали его там после захвата прибрежных городов Нью-Берн и Уилмингтон. В конце марта Шерман ненадолго покинул свои войска и отправился в Сити-Пойнт, штат Вирджиния, для встречи с Грантом. Линкольн оказался в Сити-Пойнте в то же время, что позволило провести единственную трехстороннюю встречу Линкольна, Гранта и Шермана во время войны. На конференции в Сити-Пойнте также присутствовал контр-адмирал Дэвид Диксон Портер. Эта встреча была увековечена на картине Г. П. А. Хили "Миротворцы". Вернувшись в Голдсборо, Шерман двинулся к столице штата, Рали, где попытался установить контакт с армией Джонстона для обсуждения возможных условий прекращения войны. 9 апреля Шерман сообщил своим войскам о капитуляции Ли перед Грантом в Аппоматтоксе и о прекращении существования Конфедеративной армии Северной Вирджинии.

Grant then ordered Sherman to embark his army on steamers and join the Union forces confronting Lee in Virginia, but Sherman instead persuaded Grant to allow him to march north through the Carolinas, destroying everything of military value along the way, as he had done in Georgia. He was particularly interested in targeting South Carolina, the first state to secede from the Union, because of the effect that it would have on Southern morale. His army proceeded north through South Carolina against light resistance from the troops of General Johnston. Upon hearing that Sherman's men were advancing on corduroy roads through the Salkehatchie swamps at a rate of a dozen miles per day, Johnston "made up his mind that there had been no such army in existence since the days of Julius Caesar". Sherman captured Columbia, the state capital, on February 17, 1865. Fires began that night and by next morning most of the central city was destroyed. The burning of Columbia has engendered controversy ever since, with some claiming the fires were a deliberate act of vengeance by the Union troops and others that the fires were accidental, caused in part by the burning bales of cotton that the retreating Confederates left behind them. Local Native American Lumbee guides helped Sherman's army cross the Lumber River, which was flooded by torrential rains, into North Carolina. According to Sherman, the trek across the Lumber River and through the swamps, pocosins, and creeks of Robeson County was "the damnedest marching I ever saw". Thereafter, his troops did relatively little damage to the civilian infrastructure. North Carolina, unlike its southern neighbor, was regarded by the Union troops as a reluctant Confederate state, having been second from last to secede from the Union, ahead only of Tennessee. The only general engagement during Sherman's marches through Georgia and the Carolinas, the Battle of Bentonville, took place on March 19–21. Having defeated the Confederate forces under Johnston at Bentonville, Sherman proceeded to rendezvous at Goldsboro with the Union troops that awaited him there after the captures of the coastal cities of New Bern and Wilmington. In late March, Sherman briefly left his forces and traveled to City Point, Virginia, to confer with Grant. Lincoln happened to be at City Point at the same time, making possible the only three way meeting of Lincoln, Grant, and Sherman during the war. Also present at the City Point conference was Rear Admiral David Dixon Porter. This meeting was memorialized in G. P. A. Healy's painting The Peacemakers. After returning to Goldsboro, Sherman marched to the state capital, Raleigh, where Sherman sought to communicate with Johnston's army regarding possible terms for ending the war. On April 9, Sherman relayed to his troops the news that Lee had surrendered to Grant at Appomattox Court House and that the Confederate Army of Northern Virginia had ceased to exist.

Капитуляция Конфедерации

После капитуляции Ли и убийства Линкольна Шерман встретился с Джонстоном 17 апреля 1865 года в Беннетт-Плейс, расположенном в Дурхаме, Северная Каролина, чтобы обсудить условия капитуляции Конфедерации. По настоянию Джонстона, президента Конфедерации Джефферсона Дэвиса и военного секретаря Джона К. Брекинриджа, Шерман условно согласился на щедрые условия, охватывающие как военные, так и политические вопросы. 20 апреля Шерман отправил меморандум с этими условиями правительству в Вашингтоне. Шерман полагал, что согласованные им условия соответствуют взглядам, которые Линкольн высказывал в Сити-Пойнте, и что они наилучшим образом предотвратят приказ Джонстона своим войскам уйти в глушь и развязать разрушительную партизанскую войну. Однако Шерман действовал без санкции Гранта, новоназначенного президента Эндрю Джонсона или кабинета министров. Убийство Линкольна изменило политический климат в Вашингтоне, настроив его против возможности быстрого примирения с побежденными конфедератами, и администрация Джонсона отклонила условия Шермана. Гранту, возможно, пришлось вмешаться, чтобы спасти Шермана от увольнения за превышение полномочий. Министр войны США Эдвин М. Стентон передал меморандум Шермана газете The New York Times, намекнув, что Шерман мог быть подкуплен, чтобы позволить Дэвису избежать захвата войсками Союза. Это привело к глубокой и продолжительной вражде между Шерманом и Стэнтоном и усилило презрение Шермана к политикам. Затем Грант предложил Джонстону исключительно военные условия, аналогичные тем, о которых он договорился с Ли в Аппоматтоксе. Джонстон, проигнорировав указания президента Дэвиса, принял эти условия 26 апреля 1865 года и официально сдал свою армию и все силы Конфедерации в Каролинах, Джорджии и Флориде. Это была крупнейшая капитуляция в ходе войны. Шерман с частью своих войск отправился в Вашингтон, где 24 мая они приняли участие в Гранд-ревю армий.

Following Lee's surrender and the assassination of Lincoln, Sherman met with Johnston on April 17, 1865, at Bennett Place in Durham, North Carolina, to negotiate a Confederate surrender. At the insistence of Johnston, Confederate President Jefferson Davis, and Secretary of War John C. Breckinridge, Sherman conditionally agreed to generous terms that dealt with both military and political issues. On April 20, Sherman dispatched a memorandum with those terms to the government in Washington. Sherman believed that the terms that he had agreed to were consistent with the views that Lincoln had expressed at City Point, and that they offered the best way to prevent Johnston from ordering his men to go into the wilderness and conduct a destructive guerrilla campaign. However, Sherman had proceeded without authority from Grant, the newly installed President Andrew Johnson, or the Cabinet. The assassination of Lincoln had caused the political climate in Washington to turn against the prospect of a rapid reconciliation with the defeated Confederates, and the Johnson administration rejected Sherman's terms. Grant may have had to intervene to save Sherman from dismissal for having overstepped his authority. The U. S. Secretary of War, Edwin M. Stanton, leaked Sherman's memorandum to The New York Times, intimating that Sherman might have been bribed to allow Davis to escape capture by the Union troops. This precipitated a deep and long lasting enmity between Sherman and Stanton, and it intensified Sherman's disdain for politicians. Grant then offered Johnston purely military terms, similar to those that he had negotiated with Lee at Appomattox. Johnston, ignoring instructions from President Davis, accepted those terms on April 26, 1865, formally surrendered his army and all the Confederate forces in the Carolinas, Georgia, and Florida. This was the largest single capitulation of the war. Sherman proceeded with some of his troops to Washington, where they marched in the Grand Review of the Armies on May 24.

Стратегии

Военное наследие Шермана зиждется главным образом на его умении руководить логистикой и на его стратегическом гении. Влиятельный британский военный историк и теоретик XX века Б. Х. Лидделл Гарт назвал Шермана «первым современным генералом» и одним из важнейших стратегов в истории войн, наряду со Сципионом Африканским, Белизарием, Наполеоном Бонапартом, Т. Э. Лоуренсом и Эрвином Роммелем. Взгляды Лидделла Гарта на историческое значение Шермана впоследствии обсуждались и в различной степени отстаивались другими военными историками, такими как Джей Луваас, Виктор Дэвис Хансон и Брайан Холден Рид.

Маневренная война

Лидделл Харт отмечал мастерство Шермана в маневренной войне, также известной как "косвенный подход". В маневренной войне командир стремится разгромить противника на поле боя посредством шока, дезорганизации и внезапности, сводя к минимуму фронтальные атаки на хорошо укрепленные позиции. По мнению Лидделла Харта, эта стратегия наиболее ярко проявилась в серии обходных маневров Шермана против Джонстона во время Атлантской кампании. Лидделл Харт также утверждал, что изучение кампаний Шермана внесло значительный вклад в его собственную "теорию стратегии и тактики в механизированной войне", и полагал, что это, в свою очередь, оказало влияние на доктрину блицкрига Хайнца Гудериана и применение танков Роммелем во время Второй мировой войны. Генерал Джордж С. Паттон, еще один изучавший работы Лидделла Харта о Шермане во время Второй мировой войны, "провел длительный отпуск, изучая кампании Шермана непосредственно на местности в Джорджии и Каролинах, используя книгу [Лидделла Харта]", а затем "реализовал свои [дерзкие] планы в подлинно шермановском стиле".

Тяжелая война

Как и Грант и Линкольн, Шерман был убежден, что стратегическая, экономическая и психологическая способность Конфедерации вести дальнейшую войну должна быть сокрушена, чтобы прекратить боевые действия. Поэтому он считал, что Север должен вести свою кампанию как завоевательную войну, применяя тактику выжженной земли, чтобы сломить хребет мятежа. Историк Марк Гримсли продвигал использование термина «жесткая война» для обозначения этой стратегии в контексте Гражданской войны в США. Продвижение Шермана по Джорджии и Каролинам характеризовалось масштабным разрушением гражданских запасов и инфраструктуры. Некоторые военные историки характеризуют эту стратегию как раннюю форму тотальной войны, хотя уместность этого термина подвергается сомнению многих ученых. Холден Рид, например, утверждал, что «концепция «тотальной войны» глубоко ошибочна, это неточный термин, который в лучшем случае описывает две мировые войны, но имеет сомнительную актуальность для Гражданской войны в США». После падения Атланты в 1864 году Шерман приказал немедленно эвакуировать город. Когда городской совет обратился к нему с просьбой отменить этот приказ, мотивируя это тем, что он причинит большие страдания женщинам, детям, пожилым людям и другим, не несущим ответственности за ход войны, Шерман прислал письменный ответ, в котором попытался выразить свое убеждение, что прочный мир будет возможен только при восстановлении Союза, и что он, следовательно, готов сделать все возможное, чтобы положить конец восстанию:

Like Grant and Lincoln, Sherman was convinced that the Confederacy's strategic, economic, and psychological ability to wage further war needed to be crushed if the fighting were to end. Therefore, he believed that the North had to conduct its campaign as a war of conquest, employing scorched earth tactics to break the backbone of the rebellion. Historian Mark Grimsley promoted the use of the term "hard war" to refer to this strategy in the context of the American Civil War. Sherman's advance through Georgia and the Carolinas was characterized by widespread destruction of civilian supplies and infrastructure. This strategy has been characterized by some military historians as an early form of total war, although the appropriateness of that term has been questioned by many scholars. Holden Reid, for instance, argued that "the concept of 'total war' is deeply flawed, an imprecise label that at best describes the two world wars but is of dubious relevance to the U. S. Civil War." After the fall of Atlanta in 1864, Sherman ordered the city's immediate evacuation. When the city council appealed to him to rescind that order, on the grounds that it would cause great hardship to women, children, the elderly, and others who bore no responsibility for the conduct of the war, Sherman sent a written response in which he sought to articulate his conviction that a lasting peace would be possible only if the Union were restored, and that he was therefore prepared to do all he could do to end the rebellion:

You cannot qualify war in harsher terms than I will. War is cruelty, and you cannot refine it; and those who brought war into our country deserve all the curses and maledictions a people can pour out. I know I had no hand in making this war, and I know I will make more sacrifices to day than any of you to secure peace. But you cannot have peace and a division of our country. If the United States submits to a division now, it will not stop, but will go on until we reap the fate of Mexico, which is eternal war I want peace, and believe it can only be reached through union and war, and I will ever conduct war with a view to perfect and early success. The damage done by Sherman's marches through Georgia and the Carolinas was almost entirely limited to the destruction of property. Looting was officially forbidden, but historians disagree on how rigorously this regulation was enforced. Though exact figures are not available, the loss of civilian life appears to have been very small. Consuming supplies, wrecking infrastructure, and undermining morale were Sherman's stated goals, and several of his Southern contemporaries noted this and commented on it. For instance, Alabama born Major Henry Hitchcock, who served in Sherman's staff, declared that "it is a terrible thing to consume and destroy the sustenance of thousands of people," but if the scorched earth strategy served "to paralyze their husbands and fathers who are fighting it is mercy in the end". One of Sherman's tactics was to destroy the railways by pulling up the rails, heating them over a bonfire, and twisting them to leave behind what came to known as "Sherman's neckties". This made repairs extremely difficult at a time when the Confederacy lacked both iron and heavy machinery. The severity of the destructive acts by Union troops was significantly greater in South Carolina than in Georgia or North Carolina. This appears to have been a consequence of the animosity felt by Union soldiers and officers for the state that they regarded as the "cockpit of secession". One of the most serious accusations against Sherman was that he allowed his troops to burn the city of Columbia. Some pro Confederate sources have repeated a claim that Oliver Otis Howard, the commander of Sherman's 15th Corps, said in 1867 that "It is useless to deny that our troops burnt Columbia, for I saw them in the act." Sherman himself stated that "[i]f I had made up my mind to burn Columbia I would have burnt it with no more feeling than I would a common prairie dog village; but I did not do it " Sherman's official report on the burning placed the blame on Confederate Lieutenant General Wade Hampton, who Sherman said had ordered the burning of cotton in the streets. In his memoirs, Sherman said, "In my official report of this conflagration, I distinctly charged it to General Wade Hampton, and confess I did so pointedly, to shake the faith of his people in him, for he was in my opinion boastful, and professed to be the special champion of South Carolina." Historian James M. McPherson has concluded that:

In this general connection, it is also noteworthy that Sherman and his subordinates (particularly John A. Logan) took steps to protect Raleigh, North Carolina, from acts of revenge after the assassination of President Lincoln.

«Вы не можете смягчить описание войны более, чем это сделаю я. Война – это жестокость, и ее нельзя облагородить; и те, кто принес войну в нашу страну, заслуживают всего проклятия и порицания, которые может обрушить на них народ. Я знаю, что не причастен к развязыванию этой войны, и знаю, что сегодня я принесу больше жертв, чем кто-либо из вас, ради достижения мира. Но мира не будет при разделе нашей страны. Если Соединенные Штаты сейчас согласятся на раздел, это не остановится, а продолжится, пока мы не постигнем судьбу Мексики – вечную войну. Я хочу мира и верю, что его можно достичь только через союз и войну, и я всегда буду вести войну с целью добиться полного и скорейшего успеха».

Ущерб, нанесенный маршами Шермана по Джорджии и Каролинам, был почти полностью ограничен разрушением имущества. Грабежи были официально запрещены, но историки расходятся во мнениях относительно строгости соблюдения этого правила. Хотя точные цифры недоступны, потери среди гражданского населения, по-видимому, были очень невелики. Уничтожение запасов, разрушение инфраструктуры и подрыв морального духа были заявленными целями Шермана, и несколько его современников с юга отметили это и прокомментировали. Например, майор Генри Хичкок, уроженец Алабамы, служивший в штабе Шермана, заявил, что «ужасно уничтожать пропитание тысяч людей», но если стратегия выжженной земли послужит «для парализации их мужей и отцов, сражающихся на фронте, то в конечном итоге это будет милосердие». Одной из тактик Шермана было разрушение железных дорог путем демонтажа рельсов, их нагрева над костром и скручивания, оставляя после себя то, что стало известно как «шейные петли Шермана». Это значительно затрудняло ремонт в условиях, когда Конфедерации не хватало ни железа, ни тяжелой техники. Масштаб разрушительных действий войск Союза был значительно больше в Южной Каролине, чем в Джорджии или Северной Каролине. Это, по-видимому, было следствием враждебности, которую испытывали солдаты и офицеры Союза к штату, который они считали «колыбелью сецессии». Одним из самых серьезных обвинений против Шермана было то, что он позволил своим войскам сжечь город Колумбия. Некоторые источники, симпатизирующие Конфедерации, повторяют утверждение о том, что Оливер Отис Говард, командующий 15-м корпусом Шермана, заявил в 1867 году: «Бесполезно отрицать, что наши войска сожгли Колумбию, потому что я видел это своими глазами». Сам Шерман заявил: «Если бы я решил сжечь Колумбию, я бы сжег ее без колебаний, как обычную деревню сусликов, но я этого не сделал». В своем официальном отчете о пожаре Шерман возложил вину на генерал-лейтенанта Конфедерации Уэйда Хэмптона, который, по его словам, приказал сжечь хлопок на улицах. В своих мемуарах Шерман написал: «В моем официальном отчете об этом пожаре я четко обвинил генерала Уэйда Хэмптона и признаюсь, что сделал это намеренно, чтобы поколебать веру его сторонников в него, поскольку он, по моему мнению, был хвастлив и заявлял, что является особым защитником Южной Каролины». Историк Джеймс М. Макферсон пришел к выводу, что:

«В этой связи следует отметить, что Шерман и его подчиненные (особенно Джон А. Логан) предприняли шаги для защиты Роли, Северная Каролина, от актов мести после убийства президента Линкольна».

Индейские войны

В течение первых трех лет пребывания Шермана в должности командира дивизии крупномасштабных военных действий против индейцев не проводилось, поскольку Шерман разрешил продолжить переговоры между правительством США и лидерами индейских племен, одновременно наращивая свои войска и ожидая завершения строительства железных дорог Union Pacific и Kansas Pacific. В этот период он был членом Индийской мирной комиссии. Хотя комиссия несла ответственность за переговоры по Договору Медицинской Ложи и Договору форта Ларами, Шерман не играл существенной роли в разработке этих договоров, так как в обоих случаях его вызывали в Вашингтон во время переговоров. Однажды его вызвали в качестве свидетеля в процессе импичмента Эндрю Джонсона. Он давал показания в суде 11 и 13 апреля 1868 года. Ему удалось успешно провести переговоры по другим договорам, например, о переселении навахо из Боске Редондо на их традиционные земли в Западном Нью-Мексико. Когда Договор Медицинской Ложи провалился в 1868 году, Шерман уполномочил своего подчиненного в Миссури, генерал-майора Филиппа Шеридана, возглавить зимнюю кампанию 1868–1869 годов, частью которой стало сражение при реке Вашита. Шеридан использовал тактику «выжженной земли», аналогичную той, что применялась им и Шерманом во время Гражданской войны. В 1871 году Шерман приказал судить руководителей нападения на обоз Уоррена, совершенного партией воинов киова и команчей, от которых сам Шерман едва спасся, за убийство в Джексборо, штат Техас. Последующий суд над Сатантой и Большим Деревом стал первым случаем, когда вождей индейцев судили в гражданском суде в Соединенных Штатах. Шерман считал расширение железнодорожной сети «наиболее важным фактором, способствующим укреплению военных интересов наших рубежей». Поэтому одной из главных задач его послевоенной службы была защита строительства и эксплуатации железных дорог от враждебных индейцев. Шерман часто высказывал свои взгляды на индейские вопросы весьма резко. После резни Феттермана в 1866 году, когда 81 солдат США попали в засаду и были убиты индейскими воинами, Шерман телеграфировал Гранту, что «мы должны действовать с безжалостной решимостью против сиу, вплоть до их полного истребления, мужчин, женщин и детей». В 1867 году он написал Гранту, что «мы не позволим нескольким воровским, оборванным индейцам остановить прогресс» железных дорог. В 1873 году Шерман написал в частном письме, что «во время штурма солдаты не могут останавливаться, чтобы различать пол или возраст. Пока ведется сопротивление, смерть должна быть неотвратимой, но как только сопротивление прекратится, огонь прекратится, и все выжившие будут переданы соответствующему индейскому агенту». Переселение индейцев Великих равнин было облегчено развитием железных дорог и истреблением бизонов. Шерман считал, что истребление бизонов следует поощрять как средство ослабления индейского сопротивления ассимиляции. Он выразил эту точку зрения в своей речи перед совместным заседанием законодательного собрания Техаса в 1875 году, хотя армия США под командованием Шермана никогда не проводила собственную программу истребления бизонов. Шерман поощрял охоту на бизонов частными лицами, и когда Конгресс принял закон в 1874 году о защите бизонов от чрезмерной охоты, Шерман помог убедить президента Гранта использовать право вето, чтобы не допустить его вступления в силу.

There was little large scale military action against the Indians during the first three years of Sherman's tenure as divisional commander, as Sherman allowed negotiations between the U. S. government and Indian leaders to proceed, while he built up his troops and awaited completion of the Union Pacific and Kansas Pacific Railroads. During this time, he was a member of the Indian Peace Commission. Though the commission was responsible for the negotiation of the Medicine Lodge Treaty and the Treaty of Fort Laramie, Sherman did not play a significant role in the drafting of those treaties because in both cases he was called away to Washington during the negotiations. In one instance, he was summoned to testify as a witness in Andrew Johnson's impeachment trial. He testified in the trial on April 11 and 13, 1868. He was successful in negotiating other treaties, such as the removal of Navajos from the Bosque Redondo to traditional lands in Western New Mexico. When the Medicine Lodge Treaty failed in 1868, Sherman authorized his subordinate in Missouri, Major General Philip Sheridan, to lead the winter campaign of 1868–1869, of which the Battle of Washita River was part. Sheridan used hard war tactics similar to those he and Sherman had employed in the Civil War. In 1871, Sherman ordered that the leaders of the Warren Wagon Train raid, an attack by a Kiowa and Comanche war party from which Sherman himself had narrowly escaped, be tried for murder in Jacksboro, Texas. The resulting trial of Satanta and Big Tree marked the first occasion in which Native American chiefs were tried by a civilian court in the United States. Sherman regarded the expansion of the railroad system "as the most important element now in progress to facilitate the military interests of our Frontier". One of the main concerns of his postwar service was, therefore, to protect the construction and operation of the railroads from hostile Indians. Sherman's views on Indian matters were often strongly expressed. Following the 1866 Fetterman Massacre, in which 81 U. S. soldiers were ambushed and killed by Native American warriors, Sherman telegraphed Grant that "we must act with vindictive earnestness against the Sioux, even to their extermination, men, women and children." In 1867, he wrote to Grant that "we are not going to let a few thieving, ragged Indians check and stop the progress" of the railroads. In 1873, Sherman wrote in a private letter that "during an assault, the soldiers can not pause to distinguish between male and female, or even discriminate as to age. As long as resistance is made[,] death must be meted out, but the moment all resistance ceases, the firing will stop and all survivors turned over to the proper Indian agent". Displacement of the Plains Indians was facilitated by the growth of the railroads and the eradication of the bison. Sherman believed that bison eradication should be encouraged as a means of weakening Indian resistance to assimilation. He voiced this view in remarks to a joint session of the Texas legislature in 1875, although the U. S. Army under Sherman's command never conducted its own program of bison extermination. Sherman encouraged bison hunting by private citizens and, when Congress passed a law in 1874 to protect the bison from over hunting, Sherman helped convince President Grant to use a pocket veto to prevent it from coming into force.

Последние годы

Шерман прожил большую часть оставшейся жизни в Нью-Йорке. Он увлекался театром и живописью как любитель и пользовался спросом как яркий оратор на ужинах и банкетах, где любил цитировать Шекспира. В этот период он поддерживал связь с ветеранами войны и активно участвовал в деятельности различных общественных и благотворительных организаций. В 1884 году, когда ему предложили баллотироваться от Республиканской партии на пост президента, Шерман отказался максимально категорично, заявив: "Я не соглашусь на выдвижение и не стану исполнять обязанности, если буду избран". Такой решительный отказ от участия в выборах теперь называют "шерманским заявлением". В 1886 году, после публикации мемуаров Гранта, Шерман выпустил "второе, пересмотренное и исправленное" издание собственных мемуаров. В это новое издание, изданное Appleton, были добавлены второе предисловие, глава о его жизни до 1846 года, глава о послевоенном периоде (завершившемся его выходом в отставку из армии в 1884 году), несколько приложений, портреты, улучшенные карты и предметный указатель. В основном Шерман отказался пересматривать свой первоначальный текст, полагая, что "я не претендую на роль историка, а лишь выступаю в качестве свидетеля перед великим судом истории" и "любой свидетель, не согласный со мной, должен опубликовать собственную версию фактов, изложив их правдиво, как он их понимает". Тем не менее, Шерман включил мнения других людей в приложения к новому изданию.

Смерть

Шерман умер от пневмонии в Нью-Йорке в 13:50 14 февраля 1891 года, через шесть дней после своего 71-го дня рождения. Президент Бенджамин Харрисон, служивший под командованием Шермана, послал телеграмму семье Шермана и приказал приспустить национальные флаги на полшеста. В послании Сенату и Палате представителей Харрисон написал:

Он был идеальным солдатом и в полной мере разделял армейский дух, но ценил гражданские институты, созданные на основе Конституции, и был солдатом лишь для того, чтобы эти институты сохранились в полной мере и чести. 19 февраля в его доме прошла панихида, за которой последовала военная процессия. Джозеф Э. Джонстон, офицер Конфедерации, командовавший сопротивлением войскам Шермана в Джорджии и Каролинах, нес гроб в Нью-Йорке. В тот день стояла сильная стужа, и друг Джонстона, опасаясь за его здоровье, попросил надеть шляпу. Джонстон ответил: «Если бы я был на его месте, а он на моем, он бы не стал надевать шляпу». Джонстон сильно простудился и умер через месяц от пневмонии. Затем тело Шермана было перевезено в Сент-Луис, где 21 февраля 1891 года состоялась еще одна панихида в местной католической церкви. Его сын, Томас Юинг Шерман, иезуитский священник, проводил отпевание отца в Нью-Йорке и Сент-Луисе. Бывший президент США и ветеран Гражданской войны Рутерфорд Б. Хейс, присутствовавший на обеих церемониях, сказал, что Шерман был «самым интересным и самобытным человеком в мире». Он похоронен на кладбище Кальвари в Сент-Луисе.

Религиозные взгляды

Родители Шермана были пресвитерианами, и он изначально был крещён в этой вере. Его приёмная мать, Мария Юинг, была набожной католичкой и воспитывала своих детей в католической вере. Шерман был перекрещён в католичество, но муж Марии, сенатор Томас Юинг, настоял на том, чтобы юного Шермана не принуждали к исповеданию католицизма. Шерман наблюдал за религиозными обрядами семьи Юинг, но сам в них не участвовал. Позже он женился на своей приёмной сестре Эллен, которая также была набожной католичкой. В 1864 году она временно поселилась в Саут-Бенде, штат Индиана, чтобы её дети получили образование в Университете Нотр-Дам и колледже Святой Марии, обоих католических учебных заведениях. Шерман писал своей жене в 1842 году: «Я верю в добрые дела, а не в веру». В письмах, написанных в 1865 году его старшему сыну Томасу, генерал Шерман сказал: «Я не хочу, чтобы ты стал солдатом или священником, а был хорошим и полезным человеком», и жаловался, что мать Томаса, Эллен, «считает религию настолько важной, что всё остальное должно уступить ей». Решение Томаса оставить карьеру юриста в 1878 году, чтобы вступить в орден иезуитов и готовиться к католическому священству, вызвало у Шермана глубокую тревогу, и он назвал это «великим несчастьем». Однако отец и сын примирились, когда Томас вернулся в Соединённые Штаты в августе 1880 года, после обучения в Англии. Некоторые современные историки характеризуют Шермана как деиста в духе Томаса Джефферсона, а другие считают его агностиком, который принимал многие христианские ценности, но не обладал верой. За исключением личного кризиса, вызванного решением его сына Томаса стать священником, личное отношение Шермана к католической церкви было терпимым и даже дружелюбным в то время, когда в Соединённых Штатах были распространены антикатолические предрассудки. В 1888 году Шерман публично написал, что «моя ближайшая семья – убеждённые католики. Я не такой и не могу быть таким». После смерти Шермана его сын Томас публично заявил: «Мой отец был крещён в католической церкви, женился в католической церкви и посещал католическую церковь до начала Гражданской войны. С тех пор он не причащался ни в одной церкви».

Sherman's birth family was Presbyterian and he was originally baptized as such. His foster mother, Maria Ewing, was devoutly Catholic and raised her own children in that faith. Sherman was re baptized as a Catholic, but Maria's husband, Senator Thomas Ewing, insisted that the young Sherman not be compelled to practice Catholicism. Sherman observed but did not join in the religious ceremonies of the Ewing household. He later married his foster sister Ellen, who was also a devout Catholic. In 1864, she took up temporary residence in South Bend, Indiana in order to have her young family educated at the University of Notre Dame and St. Mary's College, both Catholic institutions. Sherman wrote to his wife in 1842: "I believe in good works rather than faith." In letters written in 1865 to Thomas, his eldest surviving son, General Sherman said "I don't want you to be a soldier or a priest, but a good useful man", and complained that Thomas's mother Ellen "thinks religion is so important that everything else must give way to it". Thomas's decision to abandon his career as a lawyer in 1878 to join the Jesuits and prepare for the Catholic priesthood caused Sherman profound distress, and he referred to it as a "great calamity". Father and son, however, were reconciled when Thomas returned to the United States in August 1880, after having travelled to England for his religious instruction. Some modern historians have characterized Sherman as a deist in the manner of Thomas Jefferson, while others identify him as an agnostic who accepted many Christian values but lacked faith. Except during the personal crisis triggered by his son Thomas's decision to become a priest, Sherman's personal attitude towards the Catholic Church was tolerant and even friendly at a time when anti Catholic prejudice was common in the United States. In 1888, Sherman wrote publicly that "my immediate family are strongly Catholic. I am not and cannot be." Upon Sherman's death, his son Thomas publicly declared: "My father was baptized in the Catholic Church, married in the Catholic Church, and attended the Catholic Church until the outbreak of the civil war. Since that time he has not been a communicant of any church."

Историческая репутация

В годы, последовавшие сразу за войной, Шерман был популярен на Севере и пользовался уважением среди своих солдат. Одновременно он был в целом уважаем на Юге как военачальник, а его консервативные взгляды привлекали многих белых южан. Однако к 1880-м годам южные писатели, придерживавшиеся концепции "Потерянного дела", начали демонизировать Шермана за его нападения на гражданское население в Джорджии и Южной Каролине. Журнал Confederate Veteran, издававшийся в Нэшвилле, уделял больше внимания Шерману, чем любому другому генералу Союза, отчасти для того, чтобы подчеркнуть значимость западного театра военных действий Гражданской войны. В этом новом дискурсе разрушение Шерманом железных дорог и плантаций имело меньшее значение, чем его, как казалось, оскорбления южного достоинства и особенно беззащитной белой женственности. Таким образом, авторы, придерживавшиеся концепции "Потерянного дела", представили Шермана как полную противоположность южным идеалам рыцарства, которые, как считалось, воплощал генерал Ли. В начале XX века роль Шермана в Гражданской войне привлекла внимание влиятельных британских военных теоретиков, включая фельдмаршала лорда Вулсли, генерал-майора Дж. Ф. К. Фуллера и особенно капитана Лидделл Харта. Американский историк Уэсли Муди утверждал, что эти комментаторы склонны рассматривать действия Шермана и его стратегию "жесткой войны" через призму собственных представлений о современной войне, тем самым способствуя преувеличению его "злодеяний" и непреднамеренно подпитывая негативную оценку морального облика Шермана, характерную для историографии "Потерянного дела". Это привело к публикации ряда работ, в частности, книги Джона Б. Уолтерса "Торговец ужасом: генерал Шерман и тотальная война" (1973), в которой Шерман был представлен как ответственный за "стиль ведения войны, который нарушал все этические нормы и демонстрировал полное пренебрежение к правам человека и достоинству". Последовав за Уолтерсом, Джеймс Рестон-младший в 1984 году утверждал, что Шерман заложил "основу для программ применения "Агента Оранж" и "Агента Синего" для лишения продовольствия во Вьетнаме". В последнее время историки, такие как Брайан Холден Рид, оспаривают подобные интерпретации деятельности Шермана и его вклада в развитие современной войны. Влиятельный литературный критик Эдмунд Уилсон обнаружил в "Воспоминаниях" Шермана захватывающий и тревожный рассказ о "страсти к войне", которая "растет, питаясь Югом". Бывший министр обороны США Роберт Макнамара неоднозначно ссылается на утверждение о том, что "война – это жестокость, и ее нельзя смягчить", как в книге "Призрак Уилсона", так и в своем интервью для документального фильма "Туман войны" (2003). Сравнивая тактику выжженной земли, применяемую Шерманом, с действиями британской армии во время Второй бурской войны (1899–1902) – еще одной войны, в которой гражданское население подвергалось атакам из-за его ключевой роли в поддержке воюющей стороны, – южноафриканский историк Герман Гилиоми утверждает, что "кажется, Шерман находил более разумный баланс между строгостью и сдержанностью при принятии мер, соответствующих законным потребностям", чем британские командиры. Восхищение Шерманом со стороны таких ученых, как Б. Х. Лидделл Харт, Ллойд Льюис, Виктор Дэвис Хансон, Джон Ф. Марсалек и Брайан Холден Рид, во многом обусловлено тем, что они видят в его подходе к вызовам современного вооруженного конфликта сочетание эффективности и принципиальности.

In the years immediately after the war, Sherman was popular in the North and well regarded by his own soldiers. At the same time, he was generally respected in the South as a military man, while his conservative politics were attractive to many white Southerners. By the 1880s, however, Southern "Lost Cause" writers began to demonize Sherman for his attacks on civilians in Georgia and South Carolina. The magazine Confederate Veteran, based in Nashville, dedicated more attention to Sherman than to any other Union general, in part to enhance the visibility of the Civil War's western theater. In this new discourse, Sherman's devastation of railroads and plantations mattered less than his perceived insults to southern dignity and especially to its unprotected white womanhood. Sherman was thus presented by Lost Cause authors as the antithesis of the Southern ideals of chivalry supposedly embodied by General Lee. In the early 20th century, Sherman's role in the Civil War attracted attention from influential British military intellectuals, including Field Marshal Lord Wolseley, Maj. Gen. J. F. C. Fuller, and especially Capt. Liddell Hart. American historian Wesley Moody has argued that these commentators tended to filter Sherman's actions and his hard war strategy through their own ideas about modern warfare, thereby contributing to the exaggeration of his "atrocities" and unintentionally feeding into the negative assessment of Sherman's moral character associated with the "Lost Cause" school of Southern historiography. This led to the publication of several works, notably John B. Walters's Merchant of Terror: General Sherman and Total War (1973), that presented Sherman as responsible for "a mode of warfare which transgressed all ethical rules and showed an utter disregard for human rights and dignity." Following Walters, James Reston Jr. argued in 1984 that Sherman had planted the "seed for the Agent Orange and Agent Blue programs of food deprivation in Vietnam". More recently, historians such as Brian Holden Reid have challenged such readings of Sherman's record and of his contributions to modern warfare. The influential literary critic Edmund Wilson found in Sherman's Memoirs a fascinating and disturbing account of an "appetite for warfare" that "grows as it feeds on the South". Former U. S. Defense Secretary Robert McNamara refers equivocally to the statement that "war is cruelty and you cannot refine it" in both the book Wilson's Ghost and in his interview for the documentary film The Fog of War (2003). When comparing Sherman's scorched earth campaigns to the actions of the British Army during the Second Boer War (1899–1902)—another war in which civilians were targeted because of their central role in sustaining a belligerent power—South African historian Hermann Giliomee claims that it "looks as if Sherman struck a better balance than the British commanders between severity and restraint in taking actions proportional to legitimate needs". The admiration of scholars such as B. H. Liddell Hart, Lloyd Lewis, Victor Davis Hanson, John F. Marszalek, and Brian Holden Reid for Sherman owes much to what they see as an approach to the exigencies of modern armed conflict that was both effective and principled.

Даты ранга

+ Звание Дата КомпонентНет знака кадет, USMA 1 июля 1836 Регулярная армияВторой лейтенант 1 июля 1840 Регулярная армияПервый лейтенант 30 ноября 1841 Регулярная армияБриг-капитан 30 мая 1848 Регулярная армияКапитан 27 сентября 1850 Регулярная армия (Уволен 6 сентября 1853 г.)Полковник 14 мая 1861 Регулярная армияБригадный генерал 17 мая 1861 ОполчениеГенерал-майор 1 мая 1862 ОполчениеБригадный генерал 4 июля 1863 Регулярная армияГенерал-майор 12 августа 1864 Регулярная армияГенерал-лейтенант 25 июля 1866 Регулярная армияГенерал 4 марта 1869 Регулярная армияГенерал 8 февраля 1884 В отставке Источник: