Бредский мир: Окончание Второй англо-голландской войны

Введение

Мир, положивший конец Второй англо-голландской войне

Брединский мир, или Брединский договор, был подписан в голландском городе Бреда 31 июля 1667 года. Он состоял из трех отдельных договоров между Англией и каждым из ее противников во Второй англо-голландской войне: Нидерландской Республикой, Францией и Данией-Норвегией. Также в него входило отдельное англо-голландское торговое соглашение. Переговоры велись с конца 1666 года, но шли медленно, поскольку обе стороны стремились улучшить свои позиции. Ситуация изменилась после вторжения французов в Испанские Нидерланды в конце мая, которое голландцы восприняли как более серьезную угрозу. Военная усталость в Англии усилилась после июньского рейда на Медуэй. Оба этих фактора привели к быстрому достижению соглашения по условиям. До 1667 года англо-голландские отношения были в основном сосредоточены на торговых конфликтах, которые договор не разрешил полностью. Однако напряженность значительно снизилась и подготовила почву для Тройственного союза 1668 года между Нидерландской Республикой, Англией и Швецией. За исключением кратковременной аномалии в виде Третьей англо-голландской войны 1672–1674 годов, этот договор ознаменовал начало союза между англичанами и голландцами, который продлился столетие.

Предыстория

Вторая англо-голландская война была вызвана торговыми напряженностями, усиленными Карлом II, который видел торговлю как способ уменьшить свою финансовую зависимость от Парламента. В 1660 году он и его брат Джеймс основали Королевскую африканскую компанию (RAC), бросив вызов голландцам в Западной Африке. Среди инвесторов были такие высокопоставленные политики, как Джордж Карретт, Шафтсбери и Арлингтон, создавая прочную связь между RAC и правительственной политикой. Огромные прибыли от азиатских специй привели к конфликтам даже в мирное время, когда голландская Ост-Индская компания (VOC) сначала создала, а затем установила свою монополию на производство и торговлю. К 1663 году местные и европейские конкуренты, такие как португальцы, были устранены, оставив только плантации мускатного ореха на Рун. Они были основаны Британской Ост-Индской компанией в 1616 году, прежде чем были выселены VOC в 1620 году; когда англичане снова заняли Рун в конце 1664 года, голландцы снова изгнали их, на этот раз уничтожив плантации. Аналогичная борьба велась за торговлю в Атлантике между голландской West Indische Compagnie, или WIC, и конкурентами из Испании, Дании, Швеции, Португалии и Англии. Сахарные плантации в Америке были выращены рабами из Африки, кормившимися колониями в Северной Америке, что привело к конфликтам во всех трех регионах. В августе 1664 года англичане оккупировали Новую Нидерландию, позже переименованную в Нью-Йорк; когда в результате другого нападения были захвачены посты работорговли WIC в современной Гане, голландцы отправили флот, чтобы отвоевать их. В результате банкротство РАК, инвесторы которого видели в войне лучший способ возместить свои потери. Несмотря на франко-голландский договор от апреля 1662 года, Людовик XIV изначально оставался нейтральным, поскольку французские и голландские экономические интересы все больше расходились по поводу испанских Нидерландов. Мир в Мюнстере 1648 года навсегда закрыл устье Шельды и порт Антверпена, который не восстановился экономически до 19-го века. Комбинация дала Амстердаму эффективный контроль над торговлей в Северо-Западной Европе. Людовик считал испанские Нидерланды своими по праву брака с Марией Терезией Испанией, но надеялся приобрести их мирным путем. Переговоры с голландцами постоянно ломались из-за его желания вновь открыть Антверпен как экспортный маршрут для французских товаров. К 1663 году он пришел к выводу, что они никогда не сделают уступок добровольно, и начал планировать военное вмешательство. В начале 1665 года Англия подписала союз со Швецией против голландцев, которые потерпели серьезное поражение в июне в Лоуэстофте, за которым последовал вторжение из Мюнстера. Людовик ответил, активизировав договор 1662 года, рассчитывая, что это затруднит голландцам противостоять его оккупации Испанских Нидерландов. Он также заплатил Швеции, чтобы она оставалась нейтральной, в то время как Дания-Норвегия присоединилась к войне. Датская помощь спасла голландский торговый флот в битве при Вэгене в августе, хотя это оказалось результатом недопонимания. Фридрих III Дания тайно согласился помочь англичанам захватить флот в обмен на долю прибыли, но его указания пришли слишком поздно. К концу 1666 года у Карла не хватало денег, в основном из-за его отказа отзвать Парламент, в то время как английская торговля сильно пострадала от войны и внутренних бедствий. В отличие от этого, голландская экономика в значительной степени восстановилась после сокращения после 1665 года, в то время как государственный долг был ниже в 1667 году, чем в 1652 году; однако морская война была чрезвычайно дорогой, и ее финансирование было проблемой даже для амстердамских рынков. Обе стороны хотели мира, поскольку голландцы мало что могли получить от продолжения войны и столкнулись с внешними вызовами со стороны конкурентов. Дания возмущалась уступками, наложенными в Кристианопеле в 1647 году, в то время как конфискация WIC датских кораблей была постоянным источником споров; в начале 1667 года они присоединились к Швеции и Франции в введении тарифов на голландские товары, что повлияло на торговлю зерном в Балтии. В октябре 1666 года Карл начал переговоры с Генеральными штатами Нидерландов под предлогом договоренностей о возвращении тела вице-адмирала Уильяма Беркли, убитого в Четырехдневной битве. Он пригласил голландцев на переговоры в Лондон и отозвал свои предыдущие требования о назначении его племянника Вильгельм...

The Second Anglo Dutch War was caused by commercial tensions, heightened by Charles II, who saw trade as a way to reduce his financial dependence on Parliament. In 1660, he and his brother James founded the Royal African Company (RAC), challenging the Dutch in West Africa. Investors included senior politicians such as George Carteret, Shaftesbury and Arlington, creating a strong link between the RAC and government policy. Huge profits from Asian spices led to conflict even in times of peace, as the Dutch East India Company, or VOC, first created, then enforced, their monopoly over production and trade. By 1663, indigenous and European competitors like the Portuguese had been eliminated, leaving only nutmeg plantations on Run. These had been established by the British East India Company in 1616, before being evicted by the VOC in 1620; when the English re occupied Run in late 1664, the Dutch expelled them again, this time destroying the plantations. There was a similar struggle over the Atlantic trade between the Dutch West Indische Compagnie, or WIC, and competitors from Spain, Denmark, Sweden, Portugal and England. Sugar plantations in the Americas were cultivated by slaves from Africa, fed by colonies in North America, leading to conflict in all three regions. In August 1664, the English occupied New Netherland, later renamed New York; when another attack captured WIC slave trade posts in modern Ghana, the Dutch sent a fleet to recapture them. The result was to bankrupt the RAC, whose investors saw war as the best way to recoup their losses. Despite the Franco Dutch treaty of April 1662, Louis XIV initially remained neutral, as French and Dutch economic interests increasingly diverged over the Spanish Netherlands. The 1648 Peace of Münster permanently closed the Scheldt estuary and the port of Antwerp, which did not recover economically until the 19th century. The combination gave Amsterdam effective control of trade in North West Europe. Louis considered the Spanish Netherlands his by right of marriage to Maria Theresa of Spain but hoped to acquire them peacefully. Negotiations with the Dutch continually broke down over his desire to re open Antwerp as an export route for French goods. By 1663, he concluded they would never make concessions voluntarily and began planning a military intervention. In early 1665, England signed an alliance with Sweden against the Dutch, who suffered a serious defeat at Lowestoft in June, followed by an invasion from Münster. Louis responded by activating the 1662 treaty, calculating this would make it harder for the Dutch to oppose his occupation of the Spanish Netherlands. He also paid Sweden to remain neutral, while influencing Denmark–Norway to join the war. Danish assistance saved the Dutch merchant fleet at the Battle of Vågen in August, although this turned out to have been the result of miscommunication. Frederick III of Denmark had secretly agreed to help the English capture the fleet in return for a share of the profits, but his instructions arrived too late. By late 1666, Charles was short of money, largely due to his refusal to recall Parliament, while English trade had been badly affected by the war and domestic disasters. In contrast, the Dutch economy had largely recovered from its post 1665 contraction, while public debt was lower in 1667 than 1652; however, naval warfare was enormously expensive and financing it a challenge even for the Amsterdam markets. Both sides wanted peace, since the Dutch had little to gain from continuing the war and faced external challenges from competitors. Denmark resented concessions imposed at Christianopel in 1647, while the WIC's confiscation of Danish ships was an ongoing source of dispute; in early 1667, they joined Sweden and France in imposing tariffs on Dutch goods, impacting the Baltic grain trade. In October 1666, Charles opened discussions with the States General of the Netherlands, under the pretext of arrangements to return the body of Vice Admiral William Berkeley, killed in the Four Days' Battle. He invited the Dutch to negotiations in London and withdrew previous demands for the appointment of his nephew William of Orange as stadtholder, payment of damages, the return of Run and a trade deal on India. The States General refused to attend peace talks without France; on territorial claims, they offered to continue the present situation, or revert to the position before the war, an option clearly unacceptable to the English. It is questionable how sincere this offer from Charles actually was, since his envoy in Paris, the Earl of St Albans, was simultaneously holding secret talks on an Anglo French alliance. Louis agreed to ensure the Dutch complied with English demands, in exchange for a free hand in the Spanish Netherlands; by April 1667, diplomats in The Hague were predicting a deal was imminent. When talks eventually began, the English delegation felt their position was extremely strong.

Переговоры

Большой пенсионер Йохан де Витт и Штаты Голландии отклонили английские предложения о проведении переговоров в Гааге, городе, находившемся под влиянием оранжистской оппозиции. Их поддерживал Людовик, рассматривавший оранжистов как английских агентов. Возмущенные задержкой, Штаты Зеландии, Гелдерланда, Гронингена, Оверейсселя и Фризии пригрозили прекратить финансирование войны, «продолжавшейся лишь из-за упорства Голландии». В конечном итоге стороны договорились о Бреде, однако французские военные приготовления побудили оранжистов обвинить Де Витта в преднамеренном затягивании времени, чтобы дать Людовику свободу действий в Испанских Нидерландах. Это усилило давление на Де Витта с целью достижения соглашения, что еще более возросло после заключения в марте франко-португальского антииспанского союза. Роль посредника в мирных переговорах обеспечивала престиж и возможность установления связей; поскольку Людовик и Леопольд оба претендовали на эту роль, они пришли к компромиссу, используя шведских дипломатов. Шведы, игравшие ключевую роль в жизненно важной балтийской торговле зерном, железом и кораблестроительными материалами, надеялись отменить торговые уступки, наложенные Республикой Эльбингским договором 1656 года, и положить конец союзу с Данией. Геран Флеминг находился в Бреде, а Питер Койет – в Гааге; после смерти Койета 8 июня его заменил граф Дохна, которому было поручено начать переговоры о шведско-английско-французском союзе в случае провала переговоров в Бреде. Генеральные штаты назначили восемь делегатов, но присутствовали лишь представители Голландии, Зеландии и Фризии. Двое из трех были оранжистами: зеландский пенсионер Питер де Хьюйберт и представитель Фризии ван Йонгесталь; делегат от Голландии Ван Бевернинг был членом партии штатов Де Витта. Ведущими переговорщиками со стороны Англии были Дензил Холлес, посол во Франции, и Генри Ковентри, посол в Швеции. 24 мая Людовик начал Деволюционную войну, и французские войска быстро оккупировали значительную часть Испанских Нидерландов и Франш-Конте. Чтобы сосредоточиться на этом, Испании необходимо было положить конец затяжной португальской Войне за восстановление. 27 мая англо-испанский Мадридский договор официально завершил войну 1654–1660 годов, и в обмен на торговые уступки Англия согласилась выступить посредником в переговорах с Португалией. Угроза французской экспансии для голландской экономики сделала завершение англо-голландской войны крайне срочным. Поддерживаемые заверениями Людовика в том, что он заставит голландцев пойти на уступки, англичане увеличили свои требования, и Ван Бевернинг сообщил Де Витту о необходимости крупной военной победы для улучшения их переговорных позиций. Возможность представилась, когда Карл в конце 1666 года распустил большую часть Королевского флота в целях экономии средств. Голландцы в полной мере воспользовались этим, совершив набег на Медуэй в июне 1667 года; хотя само действие имело ограниченное стратегическое значение, оно стало унижением, которое Карл никогда не забыл. Холлес и Ковентри первоначально предполагали, что это продлит переговоры, но необходимость создания союза против Франции привела к тому, что Испания пригрозила приостановить выполнение Мадридского договора при поддержке Леопольда. В сочетании с экономическими потерями, вызванными войной и Великим лондонским пожаром, Кларендон поручил Холлесу согласовать условия «для успокоения общественного мнения» и «освобождения короля от бремени, которое ему тяжело нести».

Grand Pensionary Johan de Witt and the States of Holland rejected English proposals to negotiate in The Hague, a town dominated by the Orangist opposition. They were supported by Louis, who viewed the Orangists as English agents. Angered by the delay, the States of Zeeland, Gelderland, Groningen, Overijssel and Friesland threatened to stop paying for a war 'continued only by Holland's obstinacy.' The parties eventually settled on Breda, but French military preparations led the Orangists to accuse De Witt of deliberately stalling to allow Louis a free hand in the Spanish Netherlands. This put De Witt under pressure to reach agreement, which increased after France and Portugal agreed an anti Spanish alliance in March. The role of mediator in peace talks provided prestige and the opportunity to build relationships; since Louis and Leopold both wanted the position, they compromised by using Swedish diplomats. Key players in the vital Baltic trade in grain, iron and shipping supplies, the Swedes hoped to remove commercial concessions imposed by the Republic in the 1656 Treaty of Elbing and end its alliance with Denmark. Göran Fleming was based at Breda, with Peter Coyet in The Hague; after Coyet died on 8 June, he was replaced by Count Dohna, who was instructed to negotiate a Swedish English French alliance if talks at Breda failed. The States General appointed eight delegates but only those from Holland, Zeeland and Friesland were actually present. Two of the three were Orangists, Zeelandic Pensionary Pieter de Huybert and Friesland's van Jongestall; the delegate from Holland, Van Beverningh, was a member of De Witt's States Party. The English lead negotiators were Denzil Holles, Ambassador to France, and Henry Coventry, Ambassador to Sweden. On 24 May, Louis launched the War of Devolution, French troops quickly occupying much of the Spanish Netherlands and Franche Comté. To focus on this, Spain needed to end the long running Portuguese Restoration War. On 27 May, the Anglo Spanish Treaty of Madrid formally concluded the 1654 to 1660 war and in return for commercial concessions, England agreed to mediate with Portugal. The threat to the Dutch economy presented by French expansion made ending the Anglo Dutch War a matter of urgency. Backed by assurances from Louis that he would force the Dutch to agree concessions, the English increased their demands and Van Beverningh told De Witt a major military victory was needed to improve their bargaining position. An opportunity was provided by Charles, who decommissioned most of the Royal Navy in late 1666 as a cost saving measure. The Dutch took full advantage in the June 1667 Medway Raid; although the action itself had limited strategic impact, it was a humiliation Charles never forgot. Holles and Coventry initially assumed this would extend negotiations, but the need to create an alliance against France meant Spain threatened to withhold implementation of the Madrid treaty, supported by Leopold. Combined with economic losses caused by the war and the Great Fire of London, Clarendon instructed Holles to agree terms "to calm people's minds" and "free the king from a burden he is finding hard to bear".

Условия

Статья 1 договора предусматривала ограниченный военный союз, обязывающий флоты или отдельные корабли, плавающие по одному курсу, защищать друг друга от третьей стороны. Статья 3 установила принцип uti possidetis, или "что у вас есть, то и держите", с датой вступления в силу 20 мая. Голландцы сохранили Суринам, ныне часть современного Суринама, Форт-Кормантин и Ран, в то время как англичане сохранили Новую Нидерланды, которая впоследствии была разделена на колонии Нью-Йорк, Нью-Джерси, Пенсильвания, Массачусетс, Коннектикут и Делавэр. Статьи 4-8 применяли тот же принцип к потерям товаров или судов, в том числе к тем, которые произошли до войны. Никакие компенсации не могли быть взысканы или наказания наложены, но все существующие грамоты о марке были объявлены недействительными. Чтобы дать время для сообщения этих инструкций, статья 7 изменила дату, на которую они будут применяться: 5 сентября для Ла-Манша и Северного моря, 5 октября для других европейских морей, 2 ноября для африканского побережья к северу от экватора и 24 апреля 1668 года для остального мира. Статья 10 требовала обмена всех пленных без выкупа, хотя голландцы позже потребовали возмещения их расходов на проживание, что англичане рассматривали как одно и то же. После неудавшегося переворота 1666 года многие оранжисты искали убежища в Англии, а английские и шотландские диссиденты пошли в другую сторону. В статьях 13 и 17 обе стороны обязались не защищать повстанцев друг друга; в секретном приложении голландцы обязались выдавать цареубийц, которые голосовали за казни Карла I в 1649 году, хотя на практике эти положения были проигнорированы. Отдельный договор внес изменения в Навигационные акты; товары, перевозимые вдоль Рейна или Шелды в Амстердам, могли перевозиться голландскими кораблями в Англию без уплаты тарифов. Англия также приняла принцип "свободные корабли делают бесплатные товары", который препятствовал Королевскому флоту перехватывать голландские корабли во время войн, в которых голландцы были нейтральными. Эти условия были предварительными, а окончательный текст был подписан 17 февраля 1668 года. Датский и французский договоры последовали англо-голландской версии в отказе от требований о возмещении убытков. Кроме того, Англия вернула французские владения Кайен и Акадию, захваченные в 1667 и 1654 годах соответственно, но точные границы не были указаны, и передача была отложена до 1670 года. Англия вернула Монтсеррат и Антигуа, а карибский остров Сент-Китс был разделен между двумя странами. После подписания договоров 31 июля они были отправлены в каждую страну для ратификации, процесс, который был завершен к 24 августа и сопровождался публичными торжествами в Бреде.

Article 1 of the treaty stipulated a limited military alliance, obliging fleets or single ships sailing on the same course to defend each other against a third party. Article 3 established the principle of uti possidetis, or "what you have, you hold", with an effective date of 20 May. The Dutch kept Surinam, now part of modern Suriname, Fort Cormantin and Run while the English kept New Netherland, which was subsequently divided into the colonies of New York, New Jersey, Pennsylvania, Massachusetts, Connecticut and Delaware. Articles 4 to 8 applied the same principle to losses of goods or ships, including those that occurred before the war. No indemnities could be levied or punishments imposed, but all existing Letters of Marque were declared void. To allow time to communicate these instructions, Article 7 varied the date on which they would be enforced: 5 September for the English Channel and the North Sea, 5 October for the other European seas, 2 November for the African coast north of the Equator and 24 April 1668 for the rest of the world. Article 10 required all prisoners to be exchanged without ransom although the Dutch later demanded reimbursement of their living expenses, which the English viewed as the same thing. After their failed 1666 coup, many Orangists sought refuge in England, with English and Scots dissidents going the other way. In Articles 13 and 17, both sides undertook not to protect each other's rebels; in a secret annex, the Dutch undertook to extradite regicides who voted for the Execution of Charles I in 1649, although in practice these provisions were ignored. A separate treaty amended the Navigation Acts; goods transported along the Rhine or Scheldt to Amsterdam could be carried by Dutch ships to England without being subject to tariffs. England also accepted the principle of "free ships make free goods", which prevented the Royal Navy from intercepting Dutch ships during wars in which the Dutch were neutral. These terms were preliminary, with a definitive text signed on 17 February 1668. The Danish and French treaties followed the Anglo Dutch version in waiving claims for restitution of losses. In addition, England returned the French possessions of Cayenne and Acadia, captured in 1667 and 1654 respectively, but the exact boundaries were not specified, and the handover was delayed until 1670. England regained Montserrat and Antigua, with the Caribbean island of Saint Kitts divided between both countries. After the treaties were signed on 31 July, they were sent to each country for ratification, a process which was completed by 24 August and followed by public celebrations in Breda.

Последствия

Обменяв Новые Нидерланды и Рун, Бреда устранил две основные области споров, снизив англо-голландскую напряженность в целом и расчистив путь для Тройственного союза 1668 года между Республикой, Швецией и Англией. Альянсу часто приписывают вынуждение Франции вернуть большую часть приобретений, полученных в Экс-ла-Шапель, хотя условия уже были согласованы Людовиком и Леопольдом в январе 1668 года. В долгосрочной перспективе Бреда стала поворотным моментом, когда англичане и голландцы стали считать Францию большей угрозой, чем друг друга; в то время как предпочтение Карла французскому союзу привело к Тайному Доверскому договору 1670 года, долгосрочная тенденция была против него. Поддержка восстановления английского военно-морского могущества обеспечила ограниченную поддержку в Третьей англо-голландской войне, но прекратилась, как только эта цель была достигнута. Договор разочаровал сторонников Оранской династии, поскольку не восстановил Дом Оранский и не позволил изгнанникам вернуться домой, как обещал Карл. В ответ на продвижение Франции Зеландия и Фризия предложили назначить Вильгельма генеральным капитаном голландской армии, на что Генеральные штаты Голландии ответили 5 августа Вечным эдиктом. Этот эдикт упразднил должность штатгальтера Голландии, а вторая резолюция постановила выступать против назначения любого генерал-капитана или генерал-адмирала Конфедерации штатгальтером другой провинции. Поскольку армия рассматривалась как опора власти Оранской династии, расходы на нее намеренно сокращались, что привело к катастрофическим последствиям в 1672 году. Бреда также оказалась успешной для Швеции, которая, используя свое положение посредника, улучшила условия Эльбингского соглашения, разорвала голландско-датское соглашение и присоединилась к Тройственному союзу. Испанцы вернули Франш-Конте и большую часть Испанских Нидерландов; что более важно, голландцы теперь считали их лучшими соседями, чем амбициозную Францию. В целом, голландцы рассматривали Бреду и создание Альянса как дипломатический триумф; период, последовавший за этим, часто считается вершиной Золотого века Голландии.