Введение
Военная тактика подавления противовоздушной обороны противника (SEAD, произносится /'//s//iː//æ//d/), также известная в Соединенных Штатах как операции "Дикая ласка" и (первоначально) "Железная рука", представляет собой военные действия по подавлению вражеской наземной противовоздушной обороны, включая не только зенитные ракетные комплексы (ЗРК) и зенитную артиллерию (ЗРА), но и связанные с ними системы, такие как радары раннего предупреждения и средства командования, управления и связи (C3), а также обнаружение других целей для последующего уничтожения авиацией. Подавление может достигаться как физическим уничтожением систем, так и нарушением и дезорганизацией их работы посредством радиоэлектронной борьбы. В современных войнах миссии SEAD могут составлять до 30% всех вылетов в первую неделю боевых действий и продолжаться в уменьшенном темпе на протяжении всей кампании. Четверть американских боевых вылетов в недавних конфликтах приходилась на миссии SEAD. Несмотря на то, что SEAD обычно ассоциируется с авиацией, эти миссии могут выполняться любыми средствами, включая действия наземных сил. В некоторых случаях для обозначения физического уничтожения объектов ПВО используется термин "уничтожение вражеской ПВО" (DEAD), в то время как SEAD применяется к вылетам, направленным на сдерживание противника от использования своих радиолокационных средств ПВО из-за опасения подвергнуть их опасности. Примитивные операции, подобные SEAD, появились во время Второй мировой войны, когда различные стороны предпринимали попытки вывести из строя наземные радиолокационные станции противника. Однако миссии SEAD, выполняемые специализированными самолетами, впервые были проведены во время войны во Вьетнаме, где пионерами стали EF-105F/F-105G Thunderchief ВВС США и A-6B Intruder ВМС США. Операция Linebacker преднамеренно включала действия SEAD для повышения живучести бомбардировщиков и увеличения общей эффективности. Другими ранними конфликтами, в которых проводились миссии SEAD, были Фолклендская война 1982 года в районе Порт-Стэнли и война в Ливане 1982 года в долине Бекаа. Тактическая осведомленность (или ее отсутствие) операторов ПВО оказалась решающим фактором успеха этих миссий. Во время бомбардировок Ливии Соединенными Штатами в 1986 году интегрированная система ПВО Ливии не была уничтожена, но была повреждена без значительных потерь со стороны американских сил. В 1990-х годах SEAD широко использовался, особенно во время войны в Персидском заливе в начале 1990-х годов. В ходе операции "Мгновенный гром", начального этапа конфликта, были проведены интенсивные воздушные атаки на интегрированную систему ПВО Ирака; иракские операторы ЗРК часто прибегали к запуску ракет с минимальным или отсутствующим наведением из-за опасения немедленного ответного удара при использовании радаров. Все иракские средства ПВО на юге были уничтожены, хотя небо оставалось небезопасным для полетов на малых высотах. В ходе бомбардировки Югославии силами НАТО в 1999 году противовоздушная оборона противника оказалась менее уязвимой и более эффективной; хотя, по сообщениям, было потеряно только два самолета от югославских ЗРК, уничтожение F-117A Nighthawk стало первой боевой потерей самолета, использующего технологию "стелс". В ходе войны в Ираке в 2000-х годах самолеты коалиции неоднократно наносили удары по иракским ЗРК на начальном этапе конфликта, однако воздушные удары обычно осуществлялись с больших расстояний, чтобы избежать этих средств обороны, и полеты на малых высотах избегались. В ходе российского вторжения в Украину в 2022 году, по сообщениям, многие украинские объекты ПВО были уничтожены или повреждены в первые дни войны в результате российских авиаударов, однако России, возможно, не удалось добиться превосходства в воздухе. Утверждается, что украинские ЗРК средней дальности вынудили самолеты летать на низких высотах, что делает их уязвимыми для переносных зенитных ракетных комплексов.
Suppression of Enemy Air Defenses (SEAD, pronounced /'//s//iː// //æ//d/), also known in the United States as "Wild Weasel" and (initially) "Iron Hand" operations, are military actions to suppress enemy surface based air defenses, including not only surface to air missiles (SAMs) and anti aircraft artillery (AAA) but also interrelated systems such as early warning radar and command, control and communication (C3) functions, while also marking other targets to be destroyed by an air strike. Suppression can be accomplished both by physically destroying the systems or by disrupting and deceiving them through electronic warfare. In modern warfare, SEAD missions can constitute as much as 30% of all sorties launched in the first week of combat and continue at a reduced rate through the rest of a campaign. One quarter of American combat sorties in recent conflicts have been SEAD missions. Despite generally being associated with aircraft, SEAD missions may be performed using any means, including through actions by ground forces. In some contexts, Destruction of Enemy Air Defenses (DEAD) is used to reference physical destruction of air defense targets, while SEAD applies to sorties which discourage enemy use of their air defense radar assets out of fear of placing the assets in jeopardy. Primitive operations akin to SEAD emerged during the Second World War, during which multiple participants made attempts to degrade enemy ground radar stations. However, SEAD missions performed by dedicated aircraft first undertook combat missions during the Vietnam War, the United States Air Force's EF 105F/F 105G Thunderchief and United States Navy's A 6B Intruder being amongst these pioneers; Operation Linebacker intentionally incorporated SEAD actions to improve the survivability of bombers and increase overall effectiveness. Other early conflicts that saw SEAD missions conducted included the 1982 Falklands War, over Port Stanley, and the 1982 Lebanon War, in the Beqaa Valley. The tactical awareness, or lack thereof, of air defense operators proved to be a decisive factor in the success rate of these missions. During the 1986 United States bombing of Libya, while Libya's integrated air defense network was not destroyed, it was damaged without major losses incurred by US forces. During the 1990s, extensive use of SEAD was made, particularly during the Gulf War of the early 1990s. Intense aerial attacks of Iraq's integrated air defenses were conducted during Operation Instant Thunder, the Coalition's aerial attacks at the start of the conflict; Iraqi SAM operators regularly resorted to firing missiles with minimal or no guidance due to fears that radar use brought quick retaliation. All Iraqi air defenses in the south were destroyed, although the skies remained unsafe for low altitude flight. In the 1999 NATO bombing of Yugoslavia, the defender's air defences proved to be less vulnerable and more effective; although only two aircraft were reportedly lost to Yugoslavian SAMs, the downing of an F 117A Nighthawk marked the first combat loss ever of a stealth aircraft. In the Iraq War of the 2000s, coalition aircraft repeatedly targeted Iraqi SAMs during the opening phase of the conflict, despite this, aerial strikes were usually performed from stand off distances to avoid these defenses, and low level flight was avoided. In the 2022 Russian invasion of Ukraine, while many Ukrainian air defence facilities were reportedly destroyed or damaged in the first days of the war by Russian air strikes, Russia may not have been able to gain aerial superiority; it has been alleged that Ukrainian mid range SAM sites have forced planes to fly low, but this makes them vulnerable to shoulder launched surface to air missiles.
Перед Вьетнамской войной
До Вьетнамской войны SEAD не была четко определенной задачей: хотя предпринимались попытки уничтожить объекты противовоздушной обороны противника, они осуществлялись отдельными самолетами и в связи с конкретными целями или операциями, а не как часть общей стратегии или доктрины подавления ПВО. Ближе к концу Второй мировой войны пилоты ВМС США разработали доктрину, которую можно считать первым примером SEAD. При атаке вражеских военных кораблей истребители ВМС США обстреливали их из пулеметов и ракет, чтобы отвлечь или уничтожить расчеты зенитной артиллерии, пока торпедные и пикирующие бомбардировщики могли более точно поражать цель. Несмотря на свою примитивность, эти тактики часто были эффективны для того времени.
Вторая мировая война
Во время Битвы за Британию немецкая Люфтваффе пыталась уничтожить британские радиолокационные станции системы "Chain Home", чтобы ослабить британскую сеть противовоздушной обороны. Однако немецкое командование не осознало эффективность не только самих радиолокационных станций, но и системы управления и наведения, обеспечивающей работу британской ПВО. После первоначального оптимизма относительно уничтожения радарных объектов, в конечном итоге было решено прекратить эти атаки, за исключением особых случаев. По мере того как ход воздушной войны в Европе менялся в пользу союзников, немцы в значительной степени полагались на свою зенитную артиллерию для защиты от бомбардировок. Это подтвердилось потерям самолетов союзников в 1943–1944 годах: потери от вражеских истребителей сократились вдвое, а потери от зенитного огня увеличились в десять раз. Понимая важность немецких радиолокационных объектов, союзники сосредоточили атаки на этих сооружениях и внедрили новые технологии для противодействия эффекту радиолокационного наведения зенитной артиллерии, включая CARPET (США) и WINDOW (Великобритания). Изменение тактики привело к тому, что бомбардировочные соединения стали летать выше и более рассредоточенно, чтобы избежать огня зенитной артиллерии. Также проводились бомбардировочные миссии для физического уничтожения позиций зенитной артиллерии, используя аэрофоторазведку для определения местоположения орудий и задействуя как тяжелые бомбардировщики, так и истребители-бомбардировщики для их уничтожения. P-47 Thunderbolt был выбран для этой задачи из-за его живучести в условиях огня противника. Эффективность этих миссий была различной: потери истребителей-бомбардировщиков были значительно выше – в некоторых случаях достигали 40% – из-за атак с малой высоты. Артиллерия также играла важную роль в подавлении ПВО, и британская армия первой разработала то, что стало известно как контрбатарейная стрельба по позициям ПВО, или миссии "Apple Pie". Эти миссии были впервые применены с ограниченным успехом во время Битвы за Францию, но получили дальнейшее развитие по мере хода войны. Крупнейшая операция по подавлению ПВО в истории состоялась 24 марта 1945 года, когда артиллерийские подразделения британского XII корпуса попытались вывести из строя местную немецкую сеть ПВО в поддержку операции Varsity. Несмотря на то, что за двадцать две минуты было выпущено двадцать четыре тысячи артиллерийских снарядов по примерно ста целям, миссия не увенчалась успехом из-за неточных данных о целях и недостаточной огневой мощи. В Тихоокеанском регионе японцы добились лишь ограниченного прогресса в разработке радиолокационных систем для ПВО, а имевшиеся у них системы были примитивными и легко обходились. Тем не менее, когда американцы начали бомбардировку Японии, возникла обеспокоенность по поводу большого количества радиолокационных станций, расположенных на территории страны. Для этой цели B-24 Liberator и B-29 Superfortress были оснащены радиолокационными приемниками для выполнения "ферретных" миссий по обнаружению и идентификации радиолокационных излучений. Информация, полученная в ходе этих миссий, использовалась для оснащения других B-29 радиолокационными глушителями и ложными целями, чтобы дезориентировать японские радары ПВО во время выполнения боевых заданий. B-25 Mitchell также оснащались радиолокационным оборудованием и использовались для руководства группами "охотников-убийц" из других B-25 в поиске и уничтожении японских радиолокационных станций раннего предупреждения.
Корейская война
Хотя между Второй мировой и Корейской войнами произошли некоторые технологические изменения, многие тактики противодействия вражеской противовоздушной обороне остались прежними. Для самолетов, выполнявших задания на малых высотах, зенитная артиллерия оставалась постоянной угрозой; фактически, пилоту сил ООН было менее опасно вступить в воздушный бой, чем атаковать наземные цели. Рельеф местности и погодные условия Корейского полуострова также усиливали опасность, связанную с ударами по наземным целям. Тем не менее, появление реактивной авиации внесло множество изменений. По сравнению с винтовыми самолетами, реактивные были значительно быстрее, могли выполнять более крутые наборы высоты, были более устойчивы к повреждениям и работали тише. Это позволяло им более эффективно поражать наземные цели и уходить от ответного огня, и хотя в Корейской войне участвовали как реактивные, так и винтовые самолеты, последние понесли более тяжелые потери и к концу конфликта были в основном выведены из эксплуатации. По мере развития войны коммунисты создали высокоцентрализованную интегрированную систему противовоздушной обороны, включающую радары раннего предупреждения, управление перехватом с земли (GCI) и зенитную артиллерию. Эффективность этой системы вынуждала бомбардировщики сил ООН выполнять бомбардировочные миссии на высотах, недостижимых для наземных средств поражения, хотя это снижало точность бомбометания. Силы ООН также располагали эффективной системой противовоздушной обороны, но военно-воздушные силы Северной Кореи были в значительной степени уничтожены в начале войны, а китайские ВВС были почти исключительно сосредоточены на завоевании господства в воздухе, а не на атаке наземных сил ООН.
Война во Вьетнаме
Во время Вьетнамской войны в ходе конфликта происходило развитие того, что впоследствии стало известно как SEAD. В начале операции «Rolling Thunder» противовоздушная оборона Северного Вьетнама подавлялась разрозненно, несмотря на разведданные, указывающие на то, что армия Северного Вьетнама разрабатывала интегрированную систему противовоздушной обороны (IADS), предназначенную для обеспечения неприступности воздушного пространства. Это включало в себя строительство шестидесяти комплексов ЗРК SA-2 Guideline к концу 1965 года, которые, хотя и достигли всего одного поражения на каждые тринадцать выпущенных ракет, были ответственны за сбивание почти 15% американских самолетов, потерянных в том году. Первые попытки противодействовать этой системе состояли из модифицированных F-100 Super Sabre, использующих примитивное оборудование для обнаружения и бомбардировки радиолокационных постов ЗРК и зенитной артиллерии, но эти миссии несли большие потери, и угроза для американских самолетов продолжала нарастать. В 1966 году была сформирована рабочая группа для анализа проблем, связанных с сетью ПВО НВА, и выработки рекомендаций по противодействию ей. Одной из них было выполнение полетов на малых высотах (ниже 500 метров), где ракеты были менее эффективны. Однако это также помещало самолеты в зону досягаемости зенитной артиллерии, которая стала причиной почти 85% всех потерь американских самолетов во время операции «Rolling Thunder». В конечном итоге были введены новые самолеты, предназначенные для SEAD: EF-105F/F-105G Thunderchief ВВС и A-6B Intruder ВМС, оснащенные более совершенным оборудованием обнаружения и несущие противорадиолокационные ракеты AGM-45 Shrike и AGM-78 Standard. Эти истребители-бомбардировщики стали очень эффективно обнаруживать и уничтожать наземные средства ПВО, в результате чего для большинства операторов ЗРК НВА стало обычным делом отключать свои радары при обнаружении F-105G. Хотя это и предотвращало физическое уничтожение ЗРК, по сути достигался тот же эффект – подавление ПВО в районе цели. Самолеты радиоэлектронной борьбы также использовались для подавления ПВО путем глушения радаров НВА, сначала EB-66 Destroyer, а затем EA-6B Prowler. Несмотря на эти изменения, SEAD оставался преимущественно тактической функцией на протяжении всей операции «Rolling Thunder», поскольку американское руководство либо не осознавало, либо не оценивало интегрированный характер IADS Северного Вьетнама. К началу операции «Linebacker» миссии «Wild Weasel» стали одновременно более и менее эффективными. Тактика и технологии развивались, что улучшило подавление отдельных комплексов ЗРК, однако американские военные по-прежнему не учитывали интегрированную структуру сети ПВО Северного Вьетнама. В сети насчитывались тысячи радиолокационных и оптических постов зенитной артиллерии и ЗРК, а также станции раннего предупреждения, разведывательные органы и сотни наземных пунктов управления перехватом. Таким образом, хотя во время операции «Linebacker» было потеряно меньше американских самолетов от ЗРК, гораздо больше было потеряно в воздушных боях. Операция «Linebacker II» началась аналогично операции «Linebacker I» в отношении тактики SEAD, но была примечательна введением бомбардировщиков B-52 Stratofortress в задачу подавления ПВО. В начале операции сочетание плохой тактической подготовки и самоуверенности со стороны Командования стратегических воздушных сил привело к потере нескольких B-52 от ракет SA-2, что вынудило пересмотреть способы противодействия ПВО противника. В последней фазе операции «Linebacker II» были предприняты согласованные усилия по подавлению всей северовьетнамской IADS, что значительно сократило потери. Только одна ракета SA-2 на каждые шестьдесят восемь выпущенных ракет достигла цели – это был самый низкий показатель за всю войну. К F-4G Wild Weasel присоединились EF-111A Raven и EC-130H Compass Call, образовав «триаду» самолетов радиоэлектронной борьбы ВВС США. Каждый самолет выполнял свою роль в общей миссии SEAD: F-4G – поиск и уничтожение средств ПВО противника, EC-130 – подавление возможностей управления и связи противника, а EF-111A – глушение радаров раннего предупреждения и обнаружения целей противника. К миссиям SEAD часто привлекались также самолеты E-3 Sentry, EC-130E Commando Solo и RC/EC-135. Советы, с другой стороны, не рассматривали SEAD как самостоятельную воздушную операцию, а как тактическую задачу, выполняемую в рамках более масштабной миссии – подавляющего воздушного удара по НАТО. Эту задачу выполняли не специализированные самолеты SEAD, а обычные бомбардировщики и истребители, такие как Туполев Ту-16 и Туполев Ту-22М, которые могли нести советские противорадиолокационные ракеты. Эти самолеты объединялись в ударные группы, задачей которых было создание «коридоров постановки помех» шириной 40–50 километров с интервалом в 10 километров, в том числе непосредственно над предполагаемыми позициями ЗРК. Небольшое количество самолетов в этих группах оснащались противорадиолокационными ракетами для физического уничтожения постов. Эти миссии выполнялись по заранее спланированным целям, которые были предварительно идентифицированы с помощью радиоразведки и других разведывательных мероприятий, а не путем поиска целей по мере их обнаружения. К наиболее близким советским аналогам специализированных самолетов SEAD можно отнести модифицированные перехватчики большой дальности, такие как Микоян МиГ-25БМ, и штурмовики, такие как Сухой Су-24М. Первой кампанией SEAD после Вьетнама стала операция Великобритании во время Фолклендской войны 1982 года. Изначально планировалось вывести из эксплуатации бомбардировщики Avro Vulcan B. Mk 2 в начале 1982 года, но начало Фолклендской войны в апреле отложило этот план. Фолклендский конфликт был единственным случаем, когда Vulcan выполнял миссии SEAD, совершая полеты большой дальности против Порт-Стэнли, вооруженный противорадиолокационными ракетами AGM-45 Shrike, установленными на импровизированных подкрыльевых держателях, и контейнером AN/ALQ 101 для постановки помех. Вскоре после этого Израиль начал операцию «Mole Cricket 19» в начале Ливанской войны 1982 года. Во время предыдущей Войны Судного дня 1973 года египетские и сирийские комплексы ЗРК оказались дорогостоящими для израильских ВВС, например, во время операции «Model 5»; только за первые три дня войны ВВС потеряли 50 самолетов в результате примерно 1220 вылетов, что составило 4% потерь. К 1982 году долина Бекаа была значительно укреплена сирийскими вооруженными силами современной сетью ПВО советского типа, состоящей из нескольких радиолокационных станций, пунктов управления, комплексов ЗРК и зенитной артиллерии, а также резервной системы управления и связи. Перед началом операции Израиль провел масштабную разведывательную операцию, включающую разведывательные самолеты, беспилотные летательные аппараты (БПЛА) и самолеты радиоэлектронной разведки, чтобы получить полную картину расположения сирийских средств ПВО и используемых ими радиочастот. Операция «El Dorado Canyon», ответ США на взрыв в берлинском диско-клубе в 1986 году, использовала уроки, извлеченные из кампании в долине Бекаа, включая тщательное планирование и тренировочные полеты. Однако, в отличие от израильской миссии, целью «El Dorado Canyon» не было уничтожение IADS Ливии, а нанесение карательного удара по Муаммару Каддафи. Подавление IADS нелетальными средствами помогло бы выполнить эту миссию и, что не менее важно после Вьетнамской войны, снизить потери ударной группы. По этой причине электронное глушение играло более важную роль в операции, чем в долине Бекаа, и осуществлялось как самолетами EF-111A Raven, так и EA-6B Prowler в первой совместной операции ВВС и ВМС США по SEAD. По ряду причин F-4G Wild Weasel не могли участвовать в «El Dorado Canyon», что потребовало использования корабельных A-7E Corsair II и F/A-18 Hornet ВМС для атаки ливийских комплексов ЗРК. Отсутствие специализированного оборудования Wild Weasel вынудило эти истребители запускать свои противорадиолокационные ракеты превентивно по ливийским комплексам ЗРК, что было дорогостоящим и неэффективным методом, который, тем не менее, оказался эффективным из-за ограниченного масштаба рейда. Ливийцы и их советские советники также извлекли уроки из долины Бекаа…
Война в Персидском заливе
Коалиционные силы активно использовали SEAD во время войны в Персидском заливе против Ирака для противодействия его – по крайней мере, на бумаге – грозной системе ПВО (IADS). К 1990 году Ирак был защищен примерно 3700 ЗРК, организованными в 105 огневых батарей, и около 7000 орудий ПВО, поддерживаемых сотнями перекрывающихся радаров раннего предупреждения, обнаружения и сопровождения. В воздухе иракские ВВС были шестыми по величине в мире, включая сотни истребителей-перехватчиков, размещенных и защищенных в укрепленных бункерах. В центре иракской IADS находилась система Kari – автоматизированная система управления и контроля, разработанная Ираком и построенная французскими подрядчиками после операции "Опера", (Kari, в свою очередь, является французским написанием слова "Ирак" в обратном порядке). Kari объединила всю IADS в единый центр – Национальный центр управления ПВО (ADOC), расположенный в подземном бункере в Багдаде, и разделила страну на четыре сектора обороны, каждый из которых находился под контролем Секторного центра управления (SOC), расположенного в H 3, Киркуке, Таджи и Талиле; пятый SOC был добавлен в Али Аль-Салем для прикрытия недавно захваченного Кувейта. Каждый SOC контролировал местное воздушное пространство и командовал от двух до пяти Центров управления перехватом (IOC) в пределах сектора. IOC располагались в бункерах на базах иракских ВВС и были подключены к местным радиолокационным системам, информацию с которых они могли передавать в свой SOC, а затем в Багдад. Таким образом, SOC могла одновременно отслеживать 120 самолетов и выбирать подходящую систему вооружения для их поражения. SOC могла автоматически нацеливать системы SA-2 и SA-3 в своем секторе, что означало, что ЗРК не должны были включать собственные радары и раскрывать свои позиции, или IOC могла направлять местные истребители-перехватчики для поражения целей. Сам Багдад был одним из наиболее защищенных городов в мире – защищенный в несколько раз сильнее, чем Ханой во время войны во Вьетнаме – прикрытый 65% ЗРК Ирака и более чем половиной его орудий ПВО. Однако иракская IADS имела несколько критических недостатков, которыми смогли воспользоваться военно-воздушные силы коалиции. Система была в основном ориентирована на защиту от гораздо меньших атак со стороны наиболее вероятных противников Ирака – Ирана, Сирии и Израиля – и делала упор на точечную, а не на зонную оборону. Это означало, что в ее прикрытии были значительные пробелы, особенно в направлении от Саудовской Аравии прямо к Багдаду, и атакующие самолеты могли подходить к цели с разных направлений. Значительная часть иракского оборудования ПВО также была устаревшей: иракские системы SA-2 и SA-3 приближались к концу срока службы, а их средства противодействия были хорошо известны, в то время как системы SA-6, SA-8 и Roland, которыми они располагали, тоже были не намного новее. Кроме того, большинство иракских истребителей-перехватчиков были менее совершенными МиГ-21, с меньшим количеством более современных модификаций, включая экспортные версии МиГ-29 и Mirage F1. Более того, IADS была чрезмерно централизована. Хотя каждый IOC был связан по каналам передачи данных со своим SOC, а затем с ADOC, сектора обороны не могли обмениваться информацией друг с другом. Если SOC выводился из строя, прикрепленные средства ПВО теряли способность координировать свои действия; их соответствующие батареи ЗРК были вынуждены полагаться на собственные радиолокационные системы, в то время как большинство орудий ПВО не имели радиолокационного наведения. Подготовка также была слабой: иракские пилоты чрезмерно полагались на указания наземного управления, поэтому, если IOC выводились из строя, они теряли ситуационную осведомленность и становились легкими мишенями. Эта роль SEAD была расширена по мере роста масштабов операции, включая большее количество самолетов для полного уничтожения ПВО, защищающей южный Ирак и Кувейт. Планирование этой операции было облегчено, когда ЦРУ связалось с французским инженером, ответственным за проектирование IADS Kari, и передало информацию о ее уязвимостях и ограничениях. В своей окончательной форме, вторая фаза воздушной кампании "Буря в пустыне" была направлена на то, чтобы в течение двух дней после начала боевых действий значительно ослабить южную иракскую IADS. F-4G Wild Weasels и другие самолеты, способные нести ракеты HARM, должны были уничтожать сами объекты ПВО, самолеты РЭБ должны были нарушать работу радаров и других систем, а также наносились удары по другим целям для поддержки этой операции, например, временный вывод из строя энергетической инфраструктуры Ирака. Помимо традиционных систем SEAD, в войне в Персидском заливе также использовались нетрадиционные средства для уничтожения ПВО Ирака, в частности крылатые ракеты и F-117A Nighthawks, которые использовались для атаки важных объектов. Первые выстрелы операции "Буря в пустыне" были сделаны 17 января в рамках подавления ПВО: в 2:20 по местному времени оперативная группа "Нормандия", состоящая из двенадцати американских вертолетов, проникла в Ирак с целью уничтожения двух станций РЭБ. Три MH-53J Pave Lows сопроводили девять AH-64 Apache к целям, которые вертолеты уничтожили, открыв брешь в иракской IADS для первоначальной волны самолетов. Два F-117A уничтожили IOC Nukhayb, еще больше расширив брешь, хотя их последующая атака на SOC H 3 оказалась неудачной. Среди первых целей, пораженных F-117A при атаке на Багдад, были повреждены IOC Al Taqaddum и SOC Talil, вскоре после этого последовал удар крылатых ракет, выведший из строя электросеть, от которой зависела Kari; по сообщениям, некоторые использовали специальные боеголовки, заполненные углеродными волокнами, для короткого замыкания сети. В течение следующих нескольких часов десятки самолетов коалиции вошли в Ирак. Те, которым не было поручено непосредственно подавлять ПВО, имели значительное сопровождение SEAD, включая использование беспилотников BQM-74 и ложных целей ADM-141 TALD, которые должны были "принимать на себя удар" за пилотируемые самолеты и заставлять иракцев раскрывать свои позиции, когда они отслеживали или обстреливали приманку. Самой крупной операцией в первую ночь была совместная миссия ВВС и ВМС США по подавлению ПВО, состоящая из пятидесяти самолетов, предназначенных для имитации налета на Багдад, но оснащенных ложными целями, беспилотниками и ракетами HARM для уничтожения ПВО, защищающей город. С ослаблением Kari из-за вывода из строя гражданской электросети, иракские ЗРК были вынуждены использовать собственные радары, что, по словам одного пилота, создало "рай для HARM". За двадцать минут было выпущено в общей сложности 67 ракет HARM, что привело к значительному сокращению иракской ПВО вокруг столицы, согласно данным последующих миссий. В течение остальной части первой ночи дополнительные объекты ПВО были поражены самолетами коалиции с разной степенью успеха, в то время как удары по другим целям состояли из большого соотношения самолетов SEAD и сопровождения к ударным самолетам. Такой темп атак на ПВО и другие цели продолжался в течение первого дня, с участием различных самолетов, и распространился на цели в Кувейте. Десять A-10 Thunderbolt II были использованы для атаки станций РЭБ и аналогичных объектов вдоль границы в операциях, шутливо называемых "Wart Weaseling" (игра слов от Wild Weasel и прозвища A-10 "Warthog"). Не имея возможности использовать Kari и опасаясь включения собственных радаров, операторы иракских ЗРК прибегали к запуску ракет с минимальным или отсутствующим наведением. Кроме того, подразделения иракской армии – даже элитная Республиканская гвардия – имели неадекватную ПВО по стандартам НАТО или Советского Союза. Это позволило самолетам коалиции атаковать их с относительной безопасностью с больших высот. К концу первых сорока восьми часов "Бури в пустыне" коалиция достигла своей цели – значительно ослабить Kari, включая уничтожение всей ПВО на юге. Хотя иракцы заменили большинство уничтоженных радаров и вернули многие IOC и SOC хотя бы к частичной работоспособности, это было сделано неорганизованно, и коалиция продолжала бомбить любые восстановленные объекты. В результате, в сочетании с неспособностью иракских ВВС…
Операция "Союзные силы"
Бомбардировка Федеративной Республики Югославии в середине 1999 года, получившая название операции «Союзная сила», в целом была успешной для сил НАТО, однако миссия по подавлению югославской системы противовоздушной обороны (ПВО) оказалась более сложной, чем предыдущие операции во время войны в Персидском заливе. Операции по подавлению ПВО (SEAD) для НАТО в основном осуществлялись ВВС США с пятьюдесятью истребителями F-16CJ Block 50 Fighting Falcon, а также ВМС и морской пехотой США с тридцатью самолетами радиоэлектронной борьбы EA-6B Prowler; дополнительную поддержку оказывали итальянские и немецкие Tornado ECR – модель, специально разработанная для SEAD. Многие самолеты НАТО были оснащены новыми буксируемыми ловушками, предназначенными для отвлечения ракет, выпущенных по ним, и, как сообщается, впервые в боевых условиях была применена кибервойна для поражения компьютерных систем югославской ПВО. Тем не менее, в ходе бомбардировочной кампании были выявлены ряд недостатков в операциях SEAD НАТО. ВВС США допустили ослабление своего подразделения радиоэлектронной борьбы в годы, последовавшие за войной в Персидском заливе, что привело к увеличению времени реакции на угрозу со стороны зенитно-ракетных комплексов (ЗРК). Ограничения воздушного пространства и правила применения силы ограничивали районы, в которых могли действовать самолеты НАТО, и цели, которые они могли поражать, оставляя некоторые системы ПВО нетронутыми. Горный рельеф Косово также затруднял обнаружение и уничтожение югославских средств ПВО, а плохая инфраструктура региона ограничивала возможные места размещения югославских ЗРК и зенитной артиллерии (ЗРА). Более того, согласно отчету американской разведки после окончания конфликта, в штаб-квартире НАТО в Брюсселе действовал югославский шпион, который в начале конфликта передал планы полетов и сведения о целях югославским военным, что позволило им передислоцировать свои силы, чтобы избежать обнаружения. НАТО ответило ограничением доступа к своим планам, что, по всей видимости, оказалось эффективным. Интегрированная система ПВО (IADS) Югославии была значительно меньше, чем у Ирака во время войны в Персидском заливе, но югославская сторона предприняла более активные шаги для ее защиты от бомбардировок НАТО. Югославская IADS была разветвленной, включала в себя подземные командные пункты и защищенные подземные линии связи, обеспечивавшие обмен информацией между элементами системы; таким образом, активный радар в одном районе мог наводить самолеты НАТО на ЗРК и ЗРА в другом районе, где радар не работал, что еще больше ограничивало возможности НАТО по уничтожению средств ПВО. Сосредоточившись на собственном выживании, югославская ПВО уступила НАТО определенное превосходство в воздухе. Однако сохраняющаяся угроза со стороны надежных ЗРК вынудила НАТО выделять больше ресурсов на продолжение операций SEAD, а не на выполнение других задач, в то время как югославская ЗРА и переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) заставляли самолеты НАТО летать на высоте 15 000 футов (4572 м) и выше. По сообщениям, в ходе 78-дневной кампании НАТО выпустило 743 управляемые ракеты (HARM), но подтвердило уничтожение лишь трех из первоначальных 25 батарей SA-6. В то же время югославские силы выпустили по самолетам НАТО более 800 ракет, в том числе 477 SA-6 и 124 подтвержденных ПЗРК, в результате чего было сбито два самолета и еще несколько получили повреждения. Тот факт, что одним из сбитых самолетов был F-117A Nighthawk, стал первой боевой потерей самолета, использующего технологию «стелс», и отразил некоторые проблемы, с которыми столкнулось НАТО в ходе кампании.
2003 вторжение США в Ирак
В начале войны в Ираке иракская система ПВО (IADS) была лишь частью того, что она представляла собой во время войны в Персидском заливе, хотя и оставалась одной из самых плотных систем обороны в мире. В эксплуатации находилось более 200 зенитно-ракетных комплексов, в основном устаревшие SA-2, SA-3 и SA-6, а также более 2000 переносных зенитно-ракетных комплексов (MANPADS) и большое количество зенитных орудий. В систему "Кари" были внесены улучшения, включая более широкое использование оптоволоконных кабелей, и закуплено более современное оборудование, такое как подавители GPS-навигации. Помимо ADOC и четырех первоначальных ЦУП (SOC), в Багдаде был создан пятый ЦУП, специально предназначенный для защиты дворцов Саддама, Республиканской гвардии и ключевых объектов безопасности. Тем не менее, сеть обороны оставалась относительно устаревшей и не могла серьезно противостоять господству Коалиции в иракском воздушном пространстве, которое успешно подавляло иракскую ПВО как во время войны в Персидском заливе, так и во время поддержания зон запрета на полеты над Ираком. Начиная с 1 марта, активное "обеспечение" соблюдения зон запрета на полеты привело к уничтожению до трети ракетных пусковых установок и радаров Ирака к началу вторжения 20 марта. Многочисленные самолеты, такие как истребитель-бомбардировщик Panavia Tornado, проникали в воздушное пространство Ирака для нанесения бомбовых ударов на начальном этапе конфликта, поражая иракские объекты. В ходе вторжения было зафиксировано 1660 пусков зенитных ракет и примерно столько же выстрелов из зенитных орудий, при этом потери авиации Коалиции были незначительными. Хотя Ираку в основном не удалось сбить много самолетов Коалиции, значительное количество средств ПВО все еще представляло опасность до последних этапов вторжения. Это особенно касалось большого количества ракет малой дальности и зенитных орудий, которые делали полеты на малых высотах смертельно опасными и их было трудно подавить. По возможности, силы Коалиции наносили удары с безопасного расстояния, за пределами досягаемости этих средств обороны.
2022 Российское вторжение в Украину
Многие украинские объекты ПВО были, как сообщается, уничтожены или повреждены в первые дни вторжения российскими авиаударами. 5 марта 2022 года ВВС России заявили о достижении превосходства в воздухе спустя 11 дней после начала вторжения, но не господства в воздухе. Однако в тот же день Россия потеряла не менее десяти самолетов. 11 марта 2022 года отставной генерал-лейтенант ВВС США Дэвид Дептула заявил в The New York Times, что российские ВВС не достигли превосходства в воздухе, отметив, что якобы уязвимые украинские беспилотники продолжали действовать против российских сил. Несколько первых авиаударов по Явориву в Западной Украине были нанесены российскими бомбардировщиками, но их боеприпасы запускались с расстояния, находясь в российском воздушном пространстве, а не заходя в воздушное пространство Украины. 13 марта 2022 года десятки крылатых ракет были запущены с территории России для поражения целей в Западной Украине, поскольку, как утверждается, для российских ВВС было слишком опасно летать над украинской территорией из-за украинской ПВО. Украинские комплексы ПВО средней дальности вынуждали самолеты летать на малых высотах, делая их уязвимыми для ракет "Стингер" и других переносных зенитно-ракетных комплексов, в то время как недостаток подготовки и налета часов у российских пилотов, предположительно, делал их неопытными для выполнения задач непосредственной поддержки с воздуха, характерных для современных ВВС. 18 мая 2022 года в районе Изюма был обнаружен, определено местоположение и выведен из строя российский аппарат радиоэлектронной борьбы "Житель" силами и средствами наземных и воздушных сил Украины. 30 августа 2022 года командование ВВС Украины (КПСУ) опубликовало видео, на котором его истребители МиГ-29 запускают ракеты AGM-88 HARM по российским средствам ПВО, спустя день после предполагаемой атаки на российский радиолокационный узел комплексов С-400 вблизи Севастополя в оккупированном Россией Крыму. Ранее летом было поражено несколько российских комплексов ПВО, а на месте были найдены обломки ракет AGM-88. Правительство США признало ранее не разглашавшуюся передачу Украине ракет AGM-88 8 августа 2022 года. Также есть подозрения об использовании украинскими военными управляемых ракет M31A1 GMLRS, запускаемых из реактивных систем залпового огня M142 HIMARS, против российских систем ПВО. 15 февраля 2023 года Международный институт стратегических исследований (МИИС) заявил, что ни ВВС России (ВВС), ни ВВС Украины (КПСУ) не достигли превосходства в воздухе.
Оружие
Оружие, наиболее часто ассоциирующееся с этой задачей – это противорадиолокационные ракеты (ПРР), которые работают, наводясь на источники радиоизлучения, такие как антенны радаров. Эти ракеты оснащены относительно небольшими боеголовками, что ограничивает сопутствующий ущерб, но они способны легко уничтожать антенны радаров и, тем самым, выводить из строя систему противовоздушной обороны противника. Ранние образцы ПРР можно было обмануть, отключая радиолокационную систему, прекращавшую излучение для наведения ракеты; более современные ракеты оснащены системами управления огнем, которые "запоминают" местоположение источника и продолжают движение к нему. Противорадиолокационные ракеты оказались особенно эффективными во время войны во Вьетнаме, где, несмотря на небольшое количество по сравнению с другими боеприпасами, они уничтожили 46% всех батарей SA-2. Однако оружие не обязательно должно быть разработано специально для задач SEAD, чтобы использоваться для повреждения или уничтожения компонента системы ПВО. Например, планирующая корректируемая бомба Paveway LGB не является специализированным боеприпасом SEAD, но при использовании для уничтожения антенны радара она все равно достигает желаемого эффекта. Американское оружие AGM-154 Joint Standoff Weapon является ценным оружием SEAD благодаря своей значительной дальности, позволяющей самолету-носителю избегать угрозы со стороны ракет большой дальности, и относительно большой площади поражения легкобронированных целей. Вероятно, самым эффективным типом неуправляемого ("тупого") оружия, используемого при ударах SEAD, являются кассетные бомбы. Это обусловлено тем, что многие объекты ПВО рассредоточены на значительной площади (для усложнения нанесения серьезного ущерба батарее) и относительной "уязвимостью" целей (небронированные пусковые установки, открытые антенны радаров и т.д.). Кассетные боеприпасы Mk 20 Rockeye II и CBU-87 – типичные примеры такого оружия. Артиллерия также используется для выполнения задач SEAD. После Второй мировой войны, комплексный характер войны привел к увеличению роли наземных сил в выполнении задач SEAD в поддержку воздушных операций. Во время холодной войны американские вооруженные силы разработали совместное определение ответственности за SEAD, согласно которому армия отвечала за все задачи SEAD в пределах досягаемости наблюдательного огня, а ВВС – за все задачи за ее пределами. Советский Союз уделял меньше внимания использованию артиллерии для выполнения задач SEAD, хотя, по возможности, артиллерия использовалась для расчистки пути для ударных вертолетов. Благодаря своей превосходной дальности, реактивная артиллерия, такая как MLRS, является идеальным оружием для проведения операций SEAD. Боеприпасы, планирующие в заданном районе, и беспилотные летательные аппараты (БПЛА) играют все более важную роль в выполнении задач SEAD. Ввиду опасности атак на системы ПВО, использование БПЛА может обеспечить более экономичный и менее рискованный способ выполнения задач SEAD. Это особенно верно, поскольку пилот не подвергается непосредственной опасности, и поэтому командир может быть более склонен пожертвовать БПЛА для выполнения миссии. Первые БПЛА, использованные в роли SEAD, появились во время войны во Вьетнаме, когда модификации Lightning Bug были адаптированы для перевозки дипольных отражателей и других средств радиоэлектронной борьбы. Современные примеры специализированных боеприпасов, планирующих в заданном районе, включают IAI Harpy, который патрулирует районы с потенциальной активностью SAM, обнаруживает ее и затем таранит цель (со встроенной боеголовкой).
ВВС США
В ВВС США самолет, предназначенный для этих задач, известен как "Дикая Ящерица". Так называют самолеты, выполняющие задачи подавления и уничтожения ПВО (SEAD) с использованием противорадиационных ракет. В прошлом эту роль выполняли несколько платформ. Wild Weasel I, основанный на F-100 Super Sabre. Первая эскадрилья Wild Weasel – 354-я тактическая истребительная эскадрилья, базировавшаяся в Таиланде и выполнявшая миссии над Северным Вьетнамом. Wild Weasel II, основанный на F-4C Phantom. Этот период был очень коротким, так как эта платформа оказалась неэффективной для выполнения данной задачи. Wild Weasel III, основанный на F-105F и G (двухместный вариант), находился в эксплуатации с 1965 по начало 1984 года. Экипаж называл его "Thud". Это был эффективный вариант. Он стал первой специализированной платформой SEAD в ВВС США. Wild Weasel IV, основанный на F-4C Phantom II, известный как EF-4C. Был размещен заказ на модификацию 36 самолетов Phantom II в специализированные варианты Wild Weasel IV из-за потерь F-105 Wild Weasel III. Wild Weasel V, основанный на F-4E Phantom II, известный как F-4G, находился в эксплуатации с 1978 по 1996 год. 134 самолета F-4E были модифицированы для выполнения миссий SEAD. Wild Weasel VI, основанный на F-16 C/D Block 50/52, известный как F-16CJ/DJ и находящийся в эксплуатации с 1991 года, остается специализированным вариантом SEAD, использующим AGM-88 HARM.
Индия
Су-30МКИ оснащены противорадиационными ракетами "Рудрам-1", "Рудрам-2" и "Х-31П". Tejas Mk.1/1A оснащены противорадиационными ракетами "Рудрам-1" и "Х-31П". Dassault Mirage 2000 оснащены противорадиационными ракетами "Рудрам-1". МиГ-29УПГ оснащены противорадиационными ракетами "Рудрам-1" и "Х-31П".
Вьетнам
Су-22М4, оснащенные противорадиационными ракетами Х-25МП/МПУ. Су-30МК2, оснащенные противорадиационными ракетами Х-31П.
Турция
Есть один флот, оснащенный противорадиолокационной ракетой. Самолеты F-16 турецкого 151-го флота "Тунц" были оснащены ракетами AGM-88.
Италия
Panavia Tornado ECR, оснащенная ракетами AARGM и средствами радиоэлектронной борьбы, находится в эксплуатации с 1990 года. Италия модернизировала 16 своих Tornado IDS.
Великобритания
Бывший Panavia Tornado GR4 был оснащен ракетой ALARM для выполнения задач по подавлению ПВО противника (SEAD). Бывший британский Sea Harrier был оснащен ракетой AS37 Martel, а затем ракетой ALARM.
Ракеты
Spear EW: Это новая ракета, разрабатываемая компанией MBDA UK, предназначенная для выполнения задач SEAD. Она предназначена для поражения интегрированных систем наземной противовоздушной обороны (как стационарных, так и мобильных), а также радиолокационных систем кораблей. В ней используются миниатюрные электронные средства радиоэлектронной борьбы нового поколения (станции помех и ложные цели). Ракета создана на базе физических и электрических систем SPEAR, но с замененной головкой самонаведения, уменьшенной боевой частью, увеличенным запасом топлива и модульным блоком РЭБ с возможностями зависания. Она будет устанавливаться на британские F-35B, в ракетный отсек поместится 4 ракеты. Программа "Stand in Attack Weapon" (SiAW): новая программа ВВС США по разработке нового оружия SEAD / DEAD. Контракты на финансирование начальной разработки были выданы компаниям Lockheed Martin, L3Harris Technologies и Northrop Grumman, которые участвуют в конкурсе. На первом этапе ВВС США согласовывают характеристики ракетных систем с потребностями авиации и техническими требованиями F-35. Конечная цель – 3000 ракет SiAW стоимостью 8,6 миллиарда долларов США. Northrop Grumman предлагает AARGM ER – новейшую модификацию AGM-88 HARM, разрабатываемую для ВМС США после ее выбора. Началось мелкосерийное производство, и она интегрируется в F-35C. Lockheed Martin начинает программу с нуля, используя новую цифровую конструкцию. Lockheed Martin использует передовые цифровые решения, разработанные подразделением Skunk Works для других проектов. Концепция – открытое, гибкое, цифровое оружие. Компания L3 Communications, входящая в состав L3Harris, приобрела поставщика радаров и датчиков Mustang Technology Group LP еще в 2017 году, и с созданным объединенным центром компетенций разрабатывает свое новое предложение для этой программы. AGM-88G AARGM ER: ВВС Нидерландов объявили о закупке ракеты в июне 2023 года для своих F-35A.