Мустанги: Свободные лошади американского Запада.

Введение

Мустанг – свободно передвигающаяся лошадь западных Соединенных Штатов, потомок лошадей, привезенных в Америку испанскими конкистадорами. Мустангов часто называют дикими лошадьми, но поскольку они происходят от некогда одомашненных животных, они фактически являются одичавшими лошадьми. Изначально мустанги были колониальными испанскими лошадьми, однако многие другие породы и типы лошадей внесли вклад в формирование современного мустанга, что привело к разнообразию фенотипов. Некоторые свободно бродячие лошади относительно мало изменились по сравнению с исходным испанским поголовьем, особенно это заметно в наиболее изолированных популяциях. В 1971 году Конгресс США признал, что "дикие свободно бродячие лошади и ослы являются живыми символами исторического и пионерского духа Запада, которые продолжают вносить вклад в разнообразие форм жизни в стране и обогащают жизнь американского народа". Популяцией свободно бродячих лошадей управляет и защищает Бюро управления земельными ресурсами США (BLM). Существуют споры по поводу совместного использования земли и ресурсов мустангами с домашним скотом, а также относительно методов, используемых BLM для регулирования их численности. Наиболее распространенным методом регулирования численности является отлов избыточного поголовья и передача лошадей частным лицам для усыновления. Поскольку желающих усыновить недостаточно, многие некогда свободно бродячие лошади теперь содержатся во временных и долгосрочных центрах содержания, с опасениями, что животных могут продать на мясо. Дополнительные дебаты касаются вопроса о том, являются ли мустанги – и лошади в целом – коренным видом или интродуцированным инвазивным видом на тех землях, где они обитают.

Этимология и употребление

Хотя свободно бродящих мустангов называют "дикими" лошадьми, они происходят от одичавших домашних лошадей. Согласно Оксфордскому словарю английского языка (OED), английское слово "мустанг", вероятно, было заимствовано из двух по сути синонимичных испанских слов – *mestengo* (или *mesteño*) и *mostrenco*. Английский лексикограф Джон Миншеу в своем словаре 1599 года дал обоим словам общее определение как 'strayer' (блуждающий). *Mostrenco* использовалось с 13-го века, а *mestengo* – с конца 15-го.

Характеристики и происхождение

Первоначально мустанги были колониальными испанскими лошадьми, но многие другие породы и типы лошадей внесли вклад в формирование современного мустанга, что привело к разнообразию фенотипов. Мустанги всех телосложений характеризуются уверенностью в себе и хорошей выносливостью. Они могут быть любого масти. Во всех районах управления стадами, находящихся в ведении Бюро управления земельными ресурсами, преобладает тип легкой верховой лошади, хотя также встречаются лошади с признаками тягловых пород, которые в основном содержатся отдельно от других мустангов и ограничены определенными территориями. У некоторых стад наблюдаются признаки примеси чистокровных или других легких скаковых пород, процесс, который также частично способствовал созданию американской четвертьконечной лошади. Современный мустанг западных штатов представлен несколькими различными генетически изолированными популяциями, обладающими отличительными чертами, унаследованными от конкретных стад. Генетический вклад в современные свободно бродячие стада мустангов включает разнообразных ранчо-лошадей, сбежавших или выпущенных на общественные земли, а также лошадей, использовавшихся кавалерийской армией США. Например, в Айдахо некоторые зоны управления стадами (HMA) содержат животных, происходящих от чистокровных и четвертьконечных жеребцов, выпущенных в дикие стада. Стада, расположенные в двух HMA в центральной Неваде, производят лошадей породы Керли. Другие, например, некоторые группы в Вайоминге, обладают характеристиками, свойственными лошадям аллюрных пород. Многие стада были проанализированы на полиморфизм испанских групп крови (обычно известный как "маркеры крови") и микросателлитные ДНК-локусы. Анализ маркеров крови подтвердил значительное испанское происхождение у некоторых из них, в частности, у мустангов Сербат, Прайор Маунтин и некоторых лошадей из HMA Sulphur Springs. Также утверждается, что у мустанга Кигер обнаружена испанская кровь.

Лошади в нескольких других HMA демонстрируют испанские признаки, такие как масть дун и примитивные отметины. Генетические исследования других стад показывают различные сочетания испанской, аллюрной, тягловой и пони-крови. Рост варьируется по всему западу, однако большинство лошадей невелики, обычно не выше, даже в стадах с тягловым или чистокровным происхождением. Некоторые лошади в районе Прайор, по слухам, ниже, а также лошади в HMA Чаллис, Айдахо.

1493 1600

Современные лошади были впервые привезены в Америку конкистадорами, начиная с Колумба, который ввез лошадей из Испании в Вест-Индию во время своего второго путешествия в 1493 году. Лошади появились на материке с прибытием Кортеса в 1519 году. К 1525 году Кортес импортировал достаточно лошадей, чтобы создать основу для коневодства в Мексике. Одна из гипотез предполагала, что популяции лошадей к северу от Мексики возникли в середине 1500-х годов с экспедициями Нарваэса, де Сото или Коронадо, но она была опровергнута. Разведение лошадей в достаточном количестве для формирования самовоспроизводящейся популяции развивалось в юго-западной части современных Соединенных Штатов, начиная с 1598 года, когда Хуан де Онате основал Санта-Фе-де-Нуэво-Мексико. От 75 лошадей в своей первоначальной экспедиции он увеличил поголовье до 800, и с тех пор популяция лошадей быстро росла. Считается, что лошади чокто и чикасо, обитающие на территории нынешнего юго-востока Соединенных Штатов, произошли от западных мустангов, переместившихся на восток, и поэтому испанские лошади во Флориде не оказали влияния на мустангов. Санта-Фе стал крупным торговым центром в 1600-х годах. Хотя испанские законы запрещали коренным американцам ездить верхом на лошадях, испанцы использовали коренных жителей в качестве слуг, и некоторых поручали ухаживать за скотом, таким образом, они обучались навыкам обращения с лошадьми. Колонисты Онате также потеряли многих своих лошадей. Некоторые убегали, поскольку испанцы обычно не содержали их в огороженных загонах, и местные жители в этом районе захватывали некоторых из этих потерявшихся лошадей. Других лошадей поселенцы Онате обменивали на женщин, еду и другие товары. Но когда люди, владеющие навыками обращения с лошадьми, бежали от испанского контроля, иногда с несколькими обученными лошадьми, местные племена стали использовать лошадей для верховой езды и в качестве вьючных животных. К 1659 году сообщалось о набегах на поселения с целью кражи лошадей, а в 1660-х годах "апачи" (слово пуэбло, означающее "враг") в ранних отчетах обозначали все враждебные племена, независимо от их принадлежности. Восстание Пуэбло 1680 года также привело к тому, что большое количество лошадей попало в руки коренных жителей, что стало крупнейшим единовременным притоком в истории. Восточные шошоны и южные юты стали торговцами, распространявшими лошадей и конную культуру из Нью-Мексико на северные равнины. Западнее водораздела лошади быстро распространялись на север вдоль западных склонов Скалистых гор, обходя пустынные районы. Лошадей в Калифорнии описывали как "исключительного качества". К 1770 году испанские лошади были найдены в этом районе, а к 1787 году их количество увеличилось настолько, что в результате облавы было собрано почти 8000 "свободно бродячих мустангов и крупного рогатого скота". В западном центральном Техасе, между Рио-Гранде и каньоном Пало-Дуро, находилась самая большая популяция диких лошадей в Америке.

Modern horses were first brought to the Americas with the conquistadors, beginning with Columbus, who imported horses from Spain to the West Indies on his second voyage in 1493. Horses came to the mainland with the arrival of Cortés in 1519. By 1525, Cortés had imported enough horses to create a nucleus of horse breeding in Mexico. One hypothesis held that horse populations north of Mexico originated in the mid 1500s with the expeditions of Narváez, de Soto or Coronado, but it has been refuted. Horse breeding in sufficient numbers to establish a self sustaining population developed in what today is the southwestern United States starting in 1598 when Juan de Oñate founded Santa Fe de Nuevo México. From 75 horses in his original expedition, he expanded his herd to 800, and from there the horse population increased rapidly. the Choctaw and Chickasaw horses of what is now the southeastern United States are believed to be descended from western mustangs that moved east, and thus Spanish horses in Florida did not influence the mustang. Santa Fe became a major trading center in the 1600s. Although Spanish laws prohibited Native Americans from riding horses, the Spanish used Native people as servants, and some were tasked to care for livestock, thus learning horse handling skills. Oñate's colonists also lost many of their horses. Some wandered off because the Spanish generally did not keep them in fenced enclosures, and Native people in the area captured some of these estrays. Other horses were traded by Oñate' settlers for women, or food and other goods. But as individuals with horse handling skills fled Spanish control, sometimes with a few trained horses, the local tribes began using horses for riding and as pack animals. By 1659, settlements reported being raided for horses, and in the 1660s the "Apache"efn|Apache was a Pueblo word meaning 'enemy', and some early accounts referred to all hostile tribes generically as "Apaches" regardless of which tribe was involved. The Pueblo Revolt of 1680 also resulted in large numbers of horses coming into the hands of Native people, the largest one time influx in history. The Eastern Shoshone and Southern Utes became traders who distributed horses and horse culture from New Mexico to the northern plains. West of the Continental Divide, horses distribution moved north quite rapidly along the western slopes of the Rocky Mountains, skirting desert regions Horses in California were described as being of "exceptional quality". By 1770, Spanish horses were found in that area, By 1787, these animals had multiplied to the point that a roundup gathered nearly 8,000 "free roaming mustangs and cattle". West central Texas, between the Rio Grande and Palo Duro Canyon, was said to have the most concentrated population of feral horses in the Americas.

19 век

В начале XIX века одним из первых упоминаний о мустангах в американских источниках стало свидетельство Зевулона Пайка, который в 1808 году отметил, что видел проходящие стада "мустангов или диких лошадей". В 1821 году Стивен Остин в своем дневнике записал, что наблюдал около 150 мустангов. efn|OED ссылается на Sources Mississ. III 273 для Пайка; и на "Journal, 5 Sept." в Texas State Historical Association Quarterly (1904) VII. 300, для Остина. Некоторые источники утверждают, что когда-то в западной части Северной Америки бродили "миллионы" мустангов. В 1959 году географ Том Л. Макнайт предположил, что численность достигла пика в конце 1700-х или начале 1800-х годов, и "наиболее вероятные оценки колеблются между двумя и пятью миллионами". Дж. Эдвард де Штайгер подверг сомнению более скромную оценку Доби, посчитав ее все еще завышенной. В 1839 году количество мустангов в Техасе пополнилось животными, оставленными мексиканскими поселенцами, которым было приказано покинуть полосу Нуэсес. efn|Этот район также был известен как "Пустыня диких лошадей" или "Пустыня мустангов". Когда в 1848 году эта территория перешла к США, этих лошадей и других, обитавших в окрестностях, собрали и перегнали на север и восток, что привело к почти полному исчезновению мустангов в этом районе к 1860 году. Единственным следом лошадей, о котором он упоминал в Большом Бассейне, который он назвал, были следы вокруг озера Пирамид, а коренные жители, с которыми он встретился, не имели лошадей. В 1861 году другая группа заметила семь свободно бродящих лошадей возле хребта Стиллвотер. В основном, свободно бродящие стада лошадей во внутренних районах Невады сформировались в конце 1800-х годов из лошадей, сбежавших от поселенцев.

20 век

В начале 1900-х годов тысячи свободно бродячих лошадей были отобраны для использования в испано-американской войне и Первой мировой войне. К 1920 году Боб Брислоун, работавший упаковщиком на правительство США, осознал, что исходные мустанги исчезают, и предпринял усилия по их сохранению, в конечном итоге основав Реестр испанских мустангов. В 1934 году Дж. Фрэнк Доби заявил, что в Неваде, Вайоминге и других западных штатах осталось лишь «несколько диких [феральных] лошадей» и что «в большинстве из них остался лишь след испанской крови». Другие источники согласны с тем, что к тому времени сохранились лишь «очаги» мустангов, сохранивших признаки колониальной испанской лошади. К 1930 году подавляющее большинство свободно бродячих лошадей обитали к западу от Континентального водораздела, их численность оценивалась от 50 000 до 150 000 голов. Они были почти полностью ограничены оставшимися государственными землями, находящимися в ведении Генерального земельного управления США (GLO), и лесными пастбищами в 11 западных штатах. В 1934 году Закон о пастбищах Тейлора учредил Службу пастбищ Соединенных Штатов для управления выпасом скота на государственных землях, а в 1946 году GLO было объединено со Службой пастбищ для создания Бюро управления земельными ресурсами (BLM), которое вместе с Лесной службой взяло на себя обязательство избавлять от диких лошадей земли, находящиеся в их ведении. К 1950-м годам популяция мустангов сократилась до приблизительно 25 000 голов. Злоупотребления, связанные с некоторыми методами отлова, включая охоту с самолетов и отравление водопоев, привели к принятию первого федерального закона о защите свободно бродячих лошадей в 1959 году. Этот закон, официально названный «Использование самолетов или автотранспорта для охоты на определенных диких лошадей или ослов; загрязнение водопоев», широко известный как «Закон об диких лошадях Энни», запрещал использование автотранспорта для отлова свободно бродячих лошадей и ослов. Защита была усилена Законом о диких и свободно бродячих лошадях и ослах 1971 года (WFRHABA). Закон о диких и свободно бродячих лошадях и ослах 1971 года предусматривал защиту определенных ранее сформированных стад лошадей и ослов. Он возложил на BLM обязанность осуществлять надзор за защитой и управлением свободно бродячими стадами на землях, находящихся в его ведении, и предоставил Лесной службе США аналогичные полномочия на землях национальных лесов, а также Службе национальных парков, хотя в основном они не подлежат управлению в соответствии с этим законом. Перепись, проведенная в связи с принятием закона, показала, что на землях, находящихся в ведении BLM, насчитывалось около 17 300 лошадей (25 300 голов лошадей и ослов), а в национальных лесах – 2039 голов.

In the early 1900s, thousands of free roaming horses were rounded up for use in the Spanish–American War and World War I. By 1920, Bob Brislawn, who worked as a packer for the U. S. government, recognized that the original mustangs were disappearing, and made efforts to preserve them, ultimately establishing the Spanish Mustang Registry. In 1934, J. Frank Dobie stated that there were just "a few wild [feral] horses in Nevada, Wyoming and other Western states" and that "only a trace of Spanish blood is left in most of them" remaining. Other sources agree that by that time, only "pockets" of mustangs that retained Colonial Spanish Horse type remained. By 1930, the vast majority of free roaming horses were found west of Continental Divide, with an estimated population between 50,000 and 150,000. They were almost completely confined to the remaining United States General Land Office (GLO) administered public lands and National Forest rangelands in the 11 Western States. In 1934, the Taylor Grazing Act established the United States Grazing Service to manage livestock grazing on public lands, and in 1946, the GLO was combined with the Grazing Service to form the Bureau of Land Management (BLM), which, along with the Forest Service, was committed to removing feral horses from the lands they administered. By the 1950s, the mustang population dropped to an estimated 25,000 horses. Abuses linked to certain capture methods, including hunting from airplanes and poisoning water holes, led to the first federal free roaming horse protection law in 1959. This statute, titled "Use of aircraft or motor vehicles to hunt certain wild horses or burros; pollution of watering holes" popularly known as the "Wild Horse Annie Act", prohibited the use of motor vehicles for capturing free roaming horses and burros. Protection was increased further by the Wild and Free Roaming Horses and Burros Act of 1971 (WFRHABA). The Wild and Free Roaming Horses and Burros Act of 1971 provided for protection of certain previously established herds of horses and burros. It mandated the BLM to oversee the protection and management of free roaming herds on lands it administered, and gave U. S. Forest Service similar authority on National Forest lands. and the National Park Service, but for the most part they are not subject to management under the Act. A census completed in conjunction with passage of the Act found that there were approximately 17,300 horses (25,300 combined population of horses and burros) on the BLM administered lands and 2,039 on National Forests.

21 век

BLM определила зоны управления стадами для определения территорий, где лошади будут поддерживаться как свободно бродящие популяции. BLM установила соответствующий уровень управления (AML) для каждой зоны управления стадами (HMA), в общей сложности 26 690 лошадей по всей службе, однако, по оценкам, численность мустангов в естественной среде обитания в августе 2017 года выросла до более чем 72 000 лошадей, увеличившись до 88 090 в 2019 году. Еще 45 000 лошадей содержатся в центрах временного содержания. К концу позднего плейстоцена в Северной Америке существовали две линии семейства лошадиных: "кабаллиновая" или "лошадь с крепкими ногами", относящаяся к роду Equus, тесно связанная с современной лошадью (Equus caballus), и Haringtonhippus francisci, "лошадь с длинными ногами", не имеющая близкого родства с какими-либо современными лошадиными. В конце последнего ледникового периода некабаллиновые вымерли, а кабаллиновые были истреблены в Америке. Вероятно, виной тому были многочисленные факторы, включая изменение климата и воздействие недавно прибывших охотников-людей. Таким образом, до Колумбова обмена, самые молодые физические свидетельства (макроостатки, как правило, кости или зубы) выживания лошадиных в Америке датируются периодом от ≈10 500 до 7 600 лет назад.

Современные проблемы

Отчасти из-за предыстории лошади существуют споры о роли мустангов в экосистеме, а также об их месте в приоритетном использовании общественных земель, особенно по отношению к домашнему скоту. Существует множество точек зрения. Некоторые сторонники мустангов на общественных землях утверждают, что, хотя мустанги и не являются коренными, они являются "культурно значимой" частью американского Запада и признают необходимость в каком-либо виде контроля численности популяции. Другая точка зрения заключается в том, что мустанги вновь заселили экологическую нишу, освободившуюся после исчезновения лошадей в Северной Америке, с альтернативной трактовкой, что лошади являются повторно интродуцированным коренным видом, который следует юридически классифицировать как "диких", а не "ферал" ( одичавших) и управлять ими как дикими животными. Аргумент о "коренном виде" основан на предпосылке, что лошади, исчезнувшие из Америки 10 000 лет назад, тесно связаны с современными лошадьми, которые были повторно интродуцированы. Таким образом, эта дискуссия частично сосредоточена на вопросе о том, развили ли лошади экоморфотип, адаптированный к экосистеме по мере ее изменения за прошедшие 10 000 лет. В отчете Национального исследовательского совета Национальных академий наук, инженерии и медицины США за 2013 год оспаривается точка зрения на лошадь как на повторно интродуцированный коренной вид, в котором говорится, что "комплекс животных и растительности изменился с тех пор, как лошади исчезли из Северной Америки". В нем также утверждается, что различие между коренными и некоренными видами не является ключевым вопросом, а скорее "приоритет, который BLM (Бюро по управлению земельными ресурсами) отдает свободно размножающимся лошадям и ослам на федеральных землях по сравнению с другими видами использования". Сторонники мустангов выступают за то, чтобы BLM присваивал мустангам более высокий приоритет, чем в настоящее время, утверждая, что мустангам выделяется слишком мало корма по сравнению с крупным рогатым скотом и овцами. Фермеры и другие, связанные с животноводческой отраслью, отдают предпочтение более низкому приоритету, утверждая, что их средства к существованию и сельская экономика находятся под угрозой, поскольку они зависят от общественного корма для своего скота. Дискуссия о том, в какой степени мустанги и крупный рогатый скот конкурируют за корм, многогранна. Лошади эволюционно приспособлены к обитанию в экологической нише, характеризующейся низкокачественной растительностью. Сторонники утверждают, что большинство современных стад мустангов обитают в засушливых районах, которые скот не может полностью использовать из-за отсутствия источников воды. Мустанги могут преодолевать огромные расстояния в поисках пищи и воды; сторонники утверждают, что лошади проходят в 5-10 раз дальше, чем скот, чтобы найти корм, находя его в более труднодоступных местах. Это означает, что они извлекают меньше энергии из заданного количества корма, но это также означает, что они могут переваривать пищу быстрее и компенсировать разницу в эффективности, увеличивая скорость потребления. На практике, поедая большее количество, лошади могут получать достаточное питание из более бедного корма, чем жвачные животные, такие как крупный рогатый скот, и поэтому могут выживать в районах, где крупный рогатый скот будет голодать. Современное управление пастбищами также рекомендует удалять всех животных, особенно лошадей, чьи резцы позволяют им выпасать растения очень близко к земле, препятствуя их восстановлению. Сложность заключается в том, что численность стад мустангов может быстро увеличиваться, увеличиваясь до и, возможно, более чем на 20% каждый год, поэтому контроль численности представляет собой проблему. Если не контролировать, численность популяции может превысить количество доступного корма, что приведет к голоду. В современную эпоху существует мало хищников, способных охотиться на здоровых взрослых мустангов, и в большинстве случаев хищники, способные ограничить рост популяций одичавших мустангов, не обитают в той же среде обитания, что и большинство современных одичавших стад. Хотя волки и горные львы - два вида, которые охотятся на лошадей и теоретически могут контролировать рост популяции, там, где обитает подавляющее большинство мустангов. Хотя в Альберте, Канада, они охотятся на одичавших лошадей, в Соединенных Штатах нет никаких известных документальных свидетельств хищничества волков на свободно разгуливающих лошадей. Контроль численности популяции до уровня AML (установленного оптимального уровня популяции) достигается с помощью программы отлова, хотя конкретных руководств или методов для отлова мустангов не существует. Большинство методов довольно стрессовы для животных, даже смертельны. BLM разрешает использование грузовиков, квадроциклов, вертолетов и огнестрельного оружия для загона лошадей в загоны или "ловушки". Эти методы часто приводят к крайнему истощению, серьезным травмам или даже смерти лошадей. "Приманка" - ловушки - еще один распространенный способ загона мустангов, обычно с сеном или водой, оставленными в замаскированном загоне, в то время как различные типы систем запуска закрывают ворота за лошадьми. Другой, менее разрушительный метод использует прирученную лошадь, называемую "лошадью Иуды", которую обучили вести диких лошадей в загон или corral. Как только мустанги загоняются в район возле загона, лошадь Иуды отпускается. Ее задача - выйти на передний план стада и привести их в ограниченное пространство. С 1978 года отловленные лошади предлагаются для усыновления частным лицам или группам, готовым и способным обеспечить гуманный долгосрочный уход. На протяжении десятилетий это происходило после уплаты базового взноса за усыновление в размере 125 долларов, но в марте 2019 года, в связи с перенаселением мустангов, BLM начал выплачивать людям 1000 долларов за усыновление мустанга. Усыновленные лошади по-прежнему защищены законом в течение одного года после усыновления, после чего усыновитель может получить право собственности на лошадь. Лошадей, которых не удалось усыновить, должны были гуманно усыпить, что может стоить налогоплательщикам до 50 000 долларов на лошадь за ее жизнь. Чтобы предотвратить продажу лошадей на убой, BLM внедрила политику, ограничивающую продажи и требующую от покупателей подтверждения, что они не повезут лошадей на убой. Несмотря на усилия по увеличению числа усыновленных лошадей, такие как Extreme Mustang Makeover, рекламный конкурс, который дает дрессировщикам 100 дней на то, чтобы приручить и обучить 100 мустангов, чтобы их можно было усыновить на аукционе, количество усыновлений не приближается к поиску дома для избыточного количества лошадей. В 2017 году ожидалось рождение десяти тысяч жеребят на пастбищах.

Due in part to the prehistory of the horse, there is controversy as to the role mustangs have in the ecosystem as well as their rank in the prioritized use of public lands, particularly in relation to livestock. There are multiple viewpoints. Some supporters of mustangs on public lands assert that, while not native, mustangs are a "culturally significant" part of the American West, and acknowledge some form of population control is needed. Another viewpoint is that mustangs reinhabited an ecological niche vacated when horses went extinct in North America, with a variant characterization that horses are a reintroduced native species that should be legally classified as "wild" rather than "feral" and managed as wildlife. The "native species" argument centers on the premise that the horses extirpated in the Americas 10,000 years ago are closely related to the modern horse as was reintroduced. Thus, this debate centers in part on the question of whether horses developed an ecomorphotype adapted to the ecosystem as it changed in the intervening 10,000 years. A 2013 report by the National Research Council of the U. S. National Academies of Sciences, Engineering, and Medicine took issue with the view of the horse being a reintroduced native species stating that "the complex of animals and vegetation has changed since horses were extirpated from North America". It also stated that the distinction between native or non native was not the issue, but rather the "priority that BLM gives to free ranging horses and burros on federal lands, relative to other uses". Mustang supporters advocate for the BLM to rank mustangs higher in priority than it currently does, arguing that too little forage is allocated to mustangs relative to cattle and sheep. Ranchers and others affiliated with the livestock industry favor a lower priority, arguing essentially that their livelihoods and rural economies are threatened because they depend upon the public land forage for their livestock. The debate as to what degree mustangs and cattle compete for forage is multifaceted. Horses are adapted by evolution to inhabit an ecological niche characterized by poor quality vegetation. Advocates assert that most current mustang herds live in arid areas which cattle cannot fully utilize due to the lack of water sources. Mustangs can cover vast distances to find food and water; advocates assert that horses range 5–10 times as far as cattle to find forage, finding it in more inaccessible areas. While this means that they extract less energy from a given amount of forage, it also means that they can digest food faster and make up the difference in efficiency by increasing their consumption rate. In practical effect, by eating greater quantities, horses can obtain adequate nutrition from poorer forage than can ruminants such as cattle, and so can survive in areas where cattle will starve. Modern rangeland management also recommends removing all livestockefn|"Livestock" in this context includes sheep, cattle, and horses. particularly horses whose incisors allow them to graze plants very close to the ground, inhibiting recovery. Difficulty arises because mustang herd sizes can multiply rapidly, increasing up to and possibly by over 20% every year, so population control presents a challenge. When unmanaged, population numbers can outstrip forage available, leading to starvation. There are few predators in the modern era capable of preying on healthy adult mustangs, and for the most part, predators capable of limiting the growth of feral mustang herd sizes are not found in the same habitat as most modern feral herds. Although wolves and mountain lions are two species known to prey on horses and in theory could control population growth, where the vast majority of mustangs roam. While they are documented to prey on feral horses in Alberta, Canada, there is no known documentation of wolf predation on free roaming horses in the United States. Control of the population to within AML is achieved through a capture program, although there are no specific guidelines or techniques used to round up mustangs. Most methods are quite stressful for the animals, even fatal. The BLM allows the use of trucks, ATVs, helicopters, and firearms to chase the horses into holding pens or "traps". These methods have often resulted in extreme exhaustion, serious injuries, or even death to the horses. "Bait" traps are another common way mustangs are corralled, usually with hay or water being left in a camouflaged pen while varying types of trigger systems close gates behind the horses. Another, less destructive method uses a tamed horse, called a "Judas horse", which has been trained to lead wild horses into a pen or corral. Once the mustangs are herded into an area near the holding pen, the Judas horse is released. Its job is then to move to the head of the herd and lead them into a confined area. Since 1978, captured horses have been offered for adoption to individuals or groups willing and able to provide humane, long term care. For decades this was after payment of a base adoption fee of $125, but in March 2019, in face of the mustang overpopulation, the BLM began paying people $1,000 to adopt a mustang. Adopted horses are still protected under the Act, for one year after adoption, at which point the adopter can obtain title to the horse. Horses that could not be adopted were to be humanely euthanized. that can cost taxpayers up to $50,000 per horse over its lifetime. In order to prevent horses being sold to slaughter, the BLM has implemented policies limiting sales and requiring buyers to certify they will not take the horses to slaughter. Despite efforts to try to increase the number of horses adopted, such as the Extreme Mustang Makeover, a promotional competition that gives trainers 100 days to gentle and train 100 mustangs so they may be adopted through auction, adoption numbers do not come close to finding homes for the excess horses. Ten thousand foals were expected to be born on range in 2017,

Отловленные лошади клеймятся на левой стороне шеи BLM с использованием Международной системы угловых альфа-символов, системы углов и альфа-символов, которые нельзя подделать. Клейма начинаются с символа, обозначающего регистрирующую организацию, в данном случае правительство США, затем две цифры, расположенные друг над другом, обозначающие год рождения конкретной лошади, а затем индивидуальный регистрационный номер. Отловленные лошади, содержащиеся в заповедниках, также маркируются на левом бедре арабскими цифрами высотой в четыре дюйма, которые также являются последними четырьмя цифрами клейма на шее.