Введение
Ливонцы, или ливы, – балто-финский народ, коренное население северной и северо-западной Латвии. Исторически ливонцы говорили на ливском языке, уральском языке, тесно родственном эстонскому и финскому. Первоначально последней носительницей ливского языка, для которой он был родным, была Гризельда Кристиня, скончавшаяся в 2013 году, что привело к тому, что ливский язык стал неактивным. В 2020 году сообщалось, что новорожденный Кулди Медне вновь стал единственным живым человеком, говорящим на ливском языке как на родном. По данным на 2010 год, около 30 человек изучали его как второй язык. Исторические, социальные и экономические факторы, а также рассеянность населения привели к упадку ливской идентичности, и в XXI веке сохранилась лишь небольшая группа представителей этого народа. В 2011 году в Латвии 250 человек заявили о своей ливской этнической принадлежности.
The Livonians, or Livs, are a Balto Finnic people indigenous to northern and northwestern Latvia. Livonians historically spoke Livonian, a Uralic language closely related to Estonian and Finnish. Initially, the last person to have learned and spoken Livonian as a mother tongue, Grizelda Kristiņa, died in 2013, making Livonian a dormant language. In 2020, it was reported that newborn Kuldi Medne had once again become the only living person who speaks Livonian as their first language. As of 2010, there were approximately 30 people who had learned it as a second language. Historical, social and economic factors, together with an ethnically dispersed population, have resulted in the decline of Livonian identity, with only a small group surviving in the 21st century. In 2011, there were 250 people who claimed Livonian ethnicity in Latvia.
Средневековье
Исторически ливонцы жили в двух отдельных районах Латвии: одна группа – в Ливонии, другая – на северном побережье Курземе. Последних также называли куронянами, наряду с проживавшими там балтами. Сами ливонцы именовали себя *rāndalist* – «прибрежные жители» – и обеспечивали себя преимущественно рыболовством, а также земледелием и животноводством. Контролируя важный торговый путь – реку Даугаву (ливонский: *Vēna*), их культура была высокоразвита благодаря торговле с готландцами, русскими и финнами, а с конца первого тысячелетия нашей эры – с немцами, шведами и датчанами. Однако вместе с торговцами прибыли миссионеры из Западной Европы, стремившиеся обратить язычников-ливонцев в христианство. Одним из первых, обративших часть ливонцев в христианство, был датский архиепископ Абсалон, который, по преданию, построил церковь в ливонской деревне, известной сегодня как Колка. В XII веке немцы вторглись в Ливонию и основали опорный пункт в Уэкскулле, ныне Икшкиле. Архиепископ Хартвиг II обратил в христианство часть ливов, включая местного вождя Каупо из Турайды, который впоследствии вступил в союз с немцами. После смерти Мейнхарда в 1196 году его преемником стал Бертольд. Бертольд пытался обратить ливонцев в христианство силой, предприняв два набега на Ливонию. Первый состоялся в 1196 году, но после засады близ Саласпилса он был вынужден отступить в Германию. В 1198 году он предпринял новую попытку, но был убит ливским воином Имаутом. Бертольда сменил Альберт фон Буксхёвден, который заставил ливских вождей у устья Даугавы предоставить ему землю для строительства христианского поселения. Строительство началось в 1201 году. Из этого поселения вырос город Рига. Когда это не привело к немедленному обращению ливов, эстонцев и балтийских народов вглубь страны, был сформирован рыцарский орден – Орден Меча, состоявший преимущественно из немцев, с целью насильственного обращения язычников в христианство. В кампании, являвшейся частью войн, известных как Ливонский крестовый поход, рыцари разгромили, подчинили и обратили ливов. В 1208 году папа Иннокентий III объявил об обращении всех ливов в христианство. Тем не менее, ливский язык и культура пережили возрождение между двумя мировыми войнами (начиная с периода президентства Яниса Чаксте и заканчивая периодом последнего межвоенного президента Карлиса Ульманиса). Наиболее ярким проявлением этого возрождения стало учреждение 2 апреля 1923 года Ливского общества, которое считало себя представителем ливского народа. Также был основан ливский хор и по всему Ливскому побережью проводились фестивали ливской песни. Кроме того, был принят ливский флаг с зеленым (символизирующим леса), белым (символизирующим пляжи) и синим (символизирующим море) цветами, а также разделением, аналогичным латвийскому флагу (три горизонтальные полосы, средняя из которых вдвое уже крайних). В 1923 году латвийское правительство запретило создание этнического ливского прихода в рамках Лютеранской церкви, но в том же году одобрило введение ливского языка в качестве факультативного предмета в начальных школах деревень Ливского побережья. В 1930-х годах были изданы первый ливский учебник, сборники стихов нескольких ливских авторов и ежемесячный журнал на ливском языке под названием *Līvli* («Ливонец»). Также был налажен контакт с родственными народами, такими как эстонцы и финны, – чему способствовало стремление финнов к укреплению связей с родственными балтийскими финнами, – и в 1939 году в Мазирбе был основан Ливский общественный центр при финансовой поддержке эстонского и финского правительств. Это культурное возрождение межвоенных лет впервые дало ливскому народу четкое осознание своей этнической идентичности. До этого они всегда называли себя *rāndalist* («прибрежные жители») или *kalāmīed* («рыбаки»). Однако начиная с 1920-х и 1930-х годов они стали называть себя *līvõd*, *līvnikad* или *līvlist* («ливоны»).
Вторая мировая война
В 1940 году Латвия, как и Эстония и Литва, была оккупирована Советским Союзом. Эта оккупация и последовавшее за ней немецкое вторжение в 1941 году прервали весь прогресс, которого ливы достигли за предыдущие двадцать лет. Любые проявления культуры были запрещены, и, подобно тому, что произошло двадцать лет назад, жителей Ливского побережья выселили из их домов. Большинство из них провели военные годы в Риге или западной части Латвии, но некоторые бежали через Балтийское море на остров Готланд. Куршская коса была одним из районов, где немцы удерживали позиции до общей капитуляции 5 мая 1945 года, в результате чего, когда ливы вернулись домой после войны, не осталось ни одного уцелевшего дома.
Репрессии Советского Союза
В советскую эпоху ливы сильно пострадали от репрессивных мер Москвы. В частности, им не разрешалось отплывать на достаточное расстояние от берега для продолжения рыболовства. Кроме того, как и эстонцы, латыши и литовцы, большое число ливов было депортировано в Сибирь в период с 1945 по 1952 год, с наиболее выраженным пиком в 1949 году, когда в странах Балтии проводилась коллективизация сельского хозяйства. Также, в 1955 году на территории Ливского побережья была построена советская военная база. Для этого часть ливов была насильственно переселена в деревни, расположенные дальше от побережья. Впоследствии западные деревни Ливского побережья были почти полностью эвакуированы, когда Советский Союз объявил свою прибалтийскую береговую линию (свою западную границу) "закрытой пограничной зоной", проживание в которой было запрещено. Ливская культура подвергалась репрессиям в советский период. Например, Ливское общество было запрещено, а Ливский общественный центр был экспроприирован и передан другим организациям. В составе Латвийской ССР ливы не признавались отдельной этнической группой.
Современная ситуация
Лишь в начале 1970-х годов ливонским певцам было разрешено основать хор под названием "Līvlist" ("Ливонцы") в западном латвийском городе Вентспилсе. В 1980-х годах политика гласности и перестройки советского премьера Михаила Горбачева открыла железный занавес, принеся перемены. В 1986 году было основано Ливонское культурное общество. Позже оно было переименовано в Ливонский союз (Livonian: Līvõd Īt). После распада Советского Союза в 1991 году Латвия вновь стала независимой страной. В этой новой стране ливонцы были наконец признаны коренным этническим меньшинством, чьи язык и культура должны быть защищены и развиваться. Все права и имущество, которые были отняты у них в советское время, теперь были возвращены им. Например, старый Ливонский общественный центр в Мазирбе (Irē) был возвращен и преобразован в исторический музей, названный Домом Ливонского народа. Кроме того, ливонский язык был вновь введен в начальных школах Риги, Стайцеле, Вентспилса, Дундаги и Колки. Первый исследовательский центр, посвященный ливонским исследованиям, – Ливонский институт при Латвийском университете – был создан в 2018 году. 4 февраля 1992 года латвийское правительство создало культурно-историческую охраняемую территорию под названием Līvõd rānda – Ливонское побережье, – которая включала в себя все двенадцать ливонских деревень: Lūžņa (Livonian: Lūž), Miķeļtornis (Pizā), Lielirbe (Īra), Jaunciems (Ūžkilā), Sīkrags (Sīkrõg), Mazirbe (Irē), Košrags (Kuoštrõg), Pitrags (Pitrõg), Saunags (Sǟnag), Vaide (Vaid), Kolka (Kūolka) и Melnsils (Mustānum). Латвийское правительство не поощряет поселение этнических латышей и других неливонцев в этой области и запрещает любые изменения исторических мест деревень. Также запрещено открывать гостиницу, ресторан или другое общественное заведение, которое может негативно повлиять на ливонскую культуру или привлечь посторонних в этот район. Сегодня многие латыши утверждают, что имеют ливонские корни. Однако в Латвии лишь 176 человек идентифицируют себя как ливонцы. Согласно данным за 1995 год, на ливонском языке говорили не более 30 человек, из которых только девять были носителями языка. В статье, опубликованной Фондом исчезающих языков в 2007 году, указывалось, что зарегистрировано всего 182 ливонца и лишь шесть носителей языка. "Последним ливонцем", который выучил ливонский язык как часть непрерывной цепи поколений, был Викторс Бертольдс (род. 1921). Он был похоронен 28 февраля 2009 года в ливонской деревне Колка в Курземе. Ливонец Давис Шталтс был избран в латвийский парламент, Сейм, в 2011 году. В 2018 году, после переизбрания в Сейм, Янина Курсите-Пакуле принесла присягу на ливонском языке, а затем была попрошена повторить ее на латышском, что она и сделала на ливонском диалекте латышского языка. В 2018 году был создан Ливонский институт при Латвийском университете для продвижения исследований и повышения осведомленности о языке. Его возглавляет лингвист и активист Валтс Эрнштрейтс. В 2020 году сообщалось, что новорожденная Кулди Медне стала единственным живым человеком, для которого ливонский язык является родным. Ее родители – активисты возрождения ливонского языка Янис Меднис и Ренате Медне. В октябре 2022 года они опубликовали Kūldaläpš. Zeltabērns ("Золотой ребенок") – книгу на ливонском и латышском языках для детей и родителей, с планами на последующие книги и аудиоверсию. 2023 год был провозглашен Годом ливонского наследия Ливонским институтом при Латвийском университете в сотрудничестве с Латвийской национальной комиссией ЮНЕСКО и Латвийским национальным культурным центром, в рамках которого были проведены различные мероприятия отдельными лицами и учреждениями. В 2023 году на границе Талсинского муниципалитета были установлены первые из 171 утвержденных дорожных знаков в Латвии с текстом на латышском и ливонском языках. Во время Латвийского праздника песни и танца 2023 года впервые в истории мероприятия прозвучала песня с ливонским текстом.