Введение

Французский дипломат

Луи Антуан Фавлет де Бурьенн (lwi ɑ̃twan fovlɛ də buʁjɛn; 9 июля 1769 – 7 февраля 1834) был французским дипломатом, родившимся в городе Сен. Он наиболее известен своими близкими отношениями с Наполеоном Бонапартом, о котором он подробно рассказал в своих знаменитых мемуарах.

Биография

Бурьенн известен своими "Воспоминаниями о Наполеоне Бонапарте" – работой, основанной на годах близкой дружбы и профессионального сотрудничества. Они познакомились в Военной академии в Бриенне в Шампани, когда им было по восемь лет. Наполеон вспоминал знаменитые снежные баталии, которые он спланировал: «К сожалению, удовольствие длилось недолго, так как мы стали класть камни в снежки, в результате чего многие мальчики получили ранения, в том числе и мой друг Бурьенн, и в игру было запрещено». Как обычно, Наполеон утверждал, что по окончании учебы в 1787 году, в возрасте пятнадцати лет, он был лучшим по всем предметам; Бурьенн же вспоминал, что Наполеон преуспевал в математике, а сам он был первым во всем остальном.

Возобновление дружбы

Бонапарт продолжил изучать военное дело и поступил на военную службу. Бурьенн готовился к дипломатической карьере, учился в Вене, а затем в Лейпциге. Будучи назначенным секретарем посольства в Штутгарте, он оставался там в первые годы Французской революции, игнорируя приказы вернуться. Он вернулся домой лишь весной 1792 года, поэтому его имя оказалось в списке эмигрантов – потенциально опасном статусе. Воссоединившись с Бонапартом в Париже, они вместе вели жизнь холостяков, и среди прочих событий того волнующего времени стали ужасными свидетелями того, как толпа окружила королевскую семью в Тюильри (20 июня) и последовавшей за этим резни швейцарских гвардейцев в том же месте (10 августа). После этого Бурьен вернулся в семейный дом в Сансе. После событий 13 Вандемьера (5 октября 1795 года) он вернулся в Париж и вновь сблизился с Бонапартом, который в то время был вторым по командованию Армией Внутренних Дел и вскоре отправился командовать Итальянской армией. Блестяще победоносный генерал срочно вызвал Бурьена в Италию для продолжительных переговоров с Австрией (май – октябрь 1797 года), где его знания права и дипломатии оказались полезны при разработке условий Кампо-Формийского мира (7 октября). Бурьен осознал, что его друг, вероятно, станет выдающейся исторической личностью, и поэтому начал вести записи и собирать копии важных документов. В ноябре 1797 года его имя было исключено из списка эмигрантов.

Личный секретарь и позор

В следующем году он сопровождал Бонапарта в Египет в качестве его личного секретаря. Позже Бурьенн решительно защищал спорные решения, принятые в Яффе, об эвтаназии французских жертв чумы и о расстреле турецких военнопленных, нарушивших условия перемирия. Они вместе вернулись в Фрежюс в ходе рискованного путешествия (сентябрь-октябрь 1799 года), и Бурьенн оказывал помощь в переговорах, предшествовавших государственному перевороту. Затем они работали над Конституцией VIII года, которая назначила Бонапарта Первым консулом на десять лет. Почти каждый день он приезжал в 7 утра, чтобы работать вместе с Бонапартом, часто задерживаясь до 10 вечера. Бурьенн ушел на должность начальника полиции, но вскоре был отозван, так как Бонапарт вновь нуждался в его услугах. Он оставался в Париже во время второй Итальянской кампании, после чего с восхищением наблюдал, как его друг продолжал упорядочивать Францию, стремясь к эффективному управлению на основе четко сформулированных законов, благодаря талантливым людям, которых он привлек в правительство. По мере того, как Бонапарт продвигался к должности консула пожизненно, Бурьенн записывал – с сочетанием восхищения и тревоги – его умелые маневры для укрепления власти и обогащения своей семьи. Осенью 1802 года Бонапарт начал постепенно отстранять его от дел, а спустя несколько недель неопределенности уволил без объяснения причин. Вероятнее всего, Бонапарта возмутили его финансовые спекуляции. Они больше никогда не разговаривали. Бурьенн был в опале.

Ганзейский союз

Весной 1805 года он был назначен французским консулом в свободном городе Гамбург, ведущем городе Ганзейского союза. Ему было поручено проводить в жизнь меры торговой войны против Англии, известные как Континентальная система, но он был убежден, что разрыв торговых связей наносил больший ущерб Европе, чем Великобритании. Его неотправленные письма не убедили императора Наполеона изменить его политику. В начале весны 1807 года, получив указание обеспечить армию в Восточной Пруссии большим количеством военных плащей, он тайно и оперативно закупил их в Англии. В 1810 году он был отозван во Францию, когда, к его сожалению, города Ганзейского союза были включены в состав Империи. Он сколотил состояние, находясь в Гамбурге.

Восстановление и 100 дней

В 1814 году победоносные армии союзников заняли Париж. Шарль Морис де Талейран Перигор возглавил временное правительство, в котором Бурьенн был назначен главой почтового ведомства, которое также отвечало за тайное переписывание писем подозреваемых. Он участвовал во встречах с царем и другими лидерами союзников, приведших к реставрации Бурбонов. Вернувшийся Людовик XVIII тепло его принял, однако вскоре он лишился своего поста. Когда Наполеон бежал с Эльбы, Бурьенн был назначен префектом полиции. Наполеон объявил амнистию всем, кроме тринадцати человек; одним из них был Бурьенн. Он провел Сто дней (1815) вместе с Людовиком XVIII в Генте. После этого он не играл значительной роли в политической жизни. В 1830 году он опубликовал свою книгу, и эта революция лишила его состояния. Он умер в Кане 7 февраля 1834 года, после двух лет, проведенных в психиатрической больнице.

" Мемуары "

В книге представлен яркий, интимный и детальный рассказ о его взаимодействии с Наполеоном, его матерью, братьями и сестрами; с его первой женой Жозефиной де Боарне и ее детьми; с видными французскими политиками; и с маршалами, особенно близким ему был Жан-Батист Жюль Бернадот, будущий король Швеции, с которым они вместе находились в Северной Германии. Его повествование оживлено множеством диалогов, не только тех, в которых он участвовал, но и бесед, о которых ему рассказывали другие. Точность этих диалогов может вызывать сомнения, но они, несомненно, создают запоминающийся портрет эпохи. Многие суждения подкреплены цитатами из его богатого архива документов. Естественно, его рассказ окрашен сложными отношениями с Наполеоном: близкой дружбой, многолетним тесным сотрудничеством, за которым последовало увольнение и унизительное отвержение. Он стремится к объективности, приводя множество примеров гения Наполеона, его умения управлять и ловких политических маневров, одновременно осуждая его неутолимую жажду личной и семейной власти и богатства, готовность жертвовать жизнями французов и нетерпимость к свободной прессе. Военные кампании он оставляет на суд профессионалов. Одной из сенсаций книги является утверждение, что Великая армия, дислоцированная в Булони, никогда не предназначалась для вторжения в Англию – предприятие было слишком рискованным: это была лишь демонстрация, чтобы удержать британские войска на родине. Разумеется, книга вызвала ярость преданных бонапартистов, и вскоре после публикации вышли два тома критики, направленные на дискредитацию автора. Споры вокруг книги не утихали еще полвека. Книга не является источником для проверки конкретных фактов, но, как писал Гёте: «Все нимбы, все иллюзии, которыми окутывали Наполеона журналисты и историки, рассеиваются перед внушающим трепет реализмом этой книги».