Введение

Индийский крикетчик и махараджа Наванагара, полковник Кумар Шри Сир Ранджицинхжи Вибхаджи II (10 сентября 1872 – 2 апреля 1933), часто известный как Ранджи или К. С. Ранджицинхжи, был индийским крикетчиком, ставшим правителем индийского княжеского государства Наванагар с 1907 по 1933 год. Основной период его крикетной карьеры пришелся на 1893–1904 годы, когда он, будучи одним из величайших бэтсменов своего времени, играл за Кембриджский университет, Сассекс, Лондонский округ и в 15 тестовых матчах за Англию. Ранджицинхжи был неортодоксальным бэтсменом, чьи быстрые реакции и индивидуальный стиль произвели революцию в игре. Ранее бэтсмены обычно играли с выносом вперед и наносили удары в сторону офсайда; Ранджицинхжи воспользовался улучшением качества площадок в свою эпоху и стал больше играть на задней ноге, как в защите, так и в нападении. Он особенно известен одним ударом – леговым глянцем (leg glance), который он популяризировал и, возможно, изобрел. Его называют «отцом индийского крикета», поскольку он был первым индийским крикетчиком высшего класса, однако его критиковали за отказ содействовать и поддерживать развитие крикета в самой Индии. Ежегодный чемпионат Индии среди команд первого класса, трофей Ранджи, был назван в его честь Бхупиндером Сингхом из Патиалы, который инициировал соревнования в 1935 году. Племянник Ранджицинхжи, Дулепсинджи, пошел по его стопам, играя в крикет первого класса за Кембридж, Сассекс и Англию.

Рождение

Ранджицинджи Джадеджа родился 10 сентября 1872 года в Садодаре, деревне в штате Наванагар, расположенном в западной индийской провинции Катхиавар, в семье Раджпутов Джадеджа. Он был первым сыном фермера Дживансинхжи и одной из его жён. Его имя означало «лев, побеждающий в бою», хотя в детстве он часто болел. Семья Ранджицинджи была связана с правящей семьёй штата Наванагар через его деда и главу семьи, Джаламсинхжи. Последний был двоюродным братом Вибхаджи, джам-сахиба Наванагара. Биографы Ранджицинджи позже утверждали, что Джаламсинхжи проявил храбрость, сражаясь на стороне Вибхаджи в успешном сражении, однако Саймон Уайльд предполагает, что это могло быть вымыслом, поощрённым самим Ранджицинджи. На протяжении всей своей жизни Ранджицинджи был чувствителен к вопросам, касающимся его семьи, и сознательно создавал положительный образ своих родителей.

Наследник престола

В 1856 году родился сын Вибхаджи, Калуба, и стал наследником его престола. Однако, по мере взросления Калубы, он приобрел репутацию жестокого и терроризирующего человека. Среди его злодеяний были попытка отравить отца и многочисленные изнасилования. В результате Вибхаджи лишил сына наследства в 1877 году и, не имея другого подходящего наследника, последовал обычаю и усыновил наследника из другой ветви семьи – из рода Джаламсинджи. Первый выбранный наследник умер в течение шести месяцев после усыновления, либо от лихорадки, либо от отравления по приказу матери Калубы. Вторым выбором, в октябре 1878 года, стал Ранджицинджи. Вибхаджи повез его в Раджкот для получения одобрения британских властей, и юноша прожил там следующие 18 месяцев, прежде чем поступить в колледж Раджкумара, получая от Вибхаджи содержание. Будучи обеспокоенным амбициями семьи Ранджицинджи и поведением Дживансинджи, Вибхаджи так и не завершил усыновление Ранджицинджи и продолжал попытки произвести собственного наследника. Перспектива восшествия Ранджицинджи на престол, казалось, исчезла в августе 1882 года, когда одна из наложниц Вибхаджи родила сына, Джасвантсинджи. Более поздняя версия событий, изложенная Ранджицинджи и переданная его биографом Роландом Уайлдом, заключалась в том, что его усыновление было проведено тайно из-за опасений перед женами Вибхаджи. По словам Уайлда, "отец и дед мальчика наблюдали за церемонией, которая была официально зарегистрирована в Индийском офисе, правительстве Индии и правительстве Бомбея". Однако никаких записей об этом событии не существует, что, по мнению Саймона Уайльда, "достаточно убедительно свидетельствует о том, что этого никогда не происходило". Роланд Уайлд и Чарльз Кинкейд, опубликовавшие в 1931 году книгу, также поддерживающую точку зрения Ранджицинджи, утверждали, что Джасвантсинджи не был законным наследником, либо потому, что он не был сыном Вибхаджи, либо потому, что его мать не состояла с Вибхаджи в законном браке. Однако эти утверждения либо опровергаются фактами, либо не подтверждаются документами. Британские власти, недовольные тем, что Ранджицинджи так и не был усыновлен, и впечатленные его успехами в колледже, первоначально пытались убедить Вибхаджи оставить Ранджицинджи своим наследником, но Джам Сахиб настаивал на том, чтобы престол унаследовал Джасвантсинджи. В октябре 1884 года правительство Индии признало Джасвантсинджи наследником Вибхаджи, но вице-король, лорд Рипон, полагал, что Ранджицинджи следует компенсировать за потерю его положения.

Образование

Несмотря на то, что Ранджицинджи больше не был наследником, Вибхаджи увеличил его финансовое содержание, но передал ответственность за его образование Бомбейскому президентству. Оплачивая учебу из этого содержания, Ранджицинджи продолжил образование в колледже Раджкумар. Хотя его материальное положение не изменилось, комментарии директора колледжа, Честера Макнагтена, сделанные в то время, свидетельствуют о том, что Ранджицинджи был глубоко разочарован лишением наследства. Колледж был организован и управлялся по образцу английской частной школы, и Ранджицинджи начал показывать хорошие результаты. Он начал играть в крикет в возрасте 10 или 11 лет и впервые выступил за школьную команду в 1883 году. В 1884 году он был назначен капитаном и оставался им до 1888 года. Хотя он, возможно, и забивал столетия за школу, уровень крикета был невысоким и сильно отличался от того, в который играли в Англии. Ранджицинджи не относился к крикету с особым энтузиазмом и в то время предпочитал теннис. Никто не был уверен в его будущем после окончания колледжа, но его успехи в учебе подсказали решение – поехать в Англию для обучения в Кембриджском университете.

Академический прогресс

В марте 1888 года Макнагтен взял Ранджицинджи в Лондон вместе с двумя другими студентами, показавшими потенциал. Одним из мероприятий, на которое Макнагтен взял Ранджицинджи, был матч по крикету между окружным крикетным клубом Суррея и приезжающей австралийской командой. Ранджицинджи был восхищен уровнем игры в крикет, а Чарльз Тернер, австралиец, более известный как боулер, набрал сто очков перед большой толпой; Ранджицинджи позже говорил, что не видел лучшего иннинга в течение десяти лет. Макнагтен вернулся в Индию в сентябре того же года, но организовал, чтобы Ранджицинджи и один из других студентов, Рамсинджи, жили в Кембридже. Их второй выбор жилья оказался удачным – они поселились в семье преподобного Луи Боризоу, в то время капеллана Тринити-колледжа Кембриджа, который занимался с ними в течение следующего года. Ранджицинджи жил с семьей Боризо до 1892 года и поддерживал близкие отношения с ними на протяжении всей жизни. По словам Роланда Уайлда, Боризо считал Ранджицинджи "ленивым и безответственным" и одержимым развлечениями, включая крикет, теннис, бильярд и фотографию. Уайлд также полагает, что ему, возможно, было трудно адаптироваться к английской жизни и он не увлекся учебой. Вероятно, вследствие этого Ранджицинджи не сдал предварительный вступительный экзамен в Тринити-колледж в 1889 году, но ему и Рамсинджи разрешили поступить в колледж как "молодым людям с положением". Тем не менее, Ранджицинджи уделял больше внимания спорту, чем учебе в Кембридже, довольствуясь минимальными усилиями и так и не получив степени. Будучи масоном, он также был членом университетской ложи Исаака Ньютона. Летом 1890 года Ранджицинджи и Рамсинджи отправились в отпуск в Борнмут. Для этой поездки Ранджицинджи взял имя "К. С. [Кумар Шри] Ранджицинджи". Находясь в Борнмуте, он проявил больший интерес к крикету, добившись успехов в местных матчах, что указывало на его талант, хотя и недостаток отточенной техники. По словам Уайлда, к моменту возвращения в Тринити в сентябре 1890 года он начал осознавать выгоду от того, что другие считают его важной персоной, что привело к тому, что он принял титул "принц Ранджицинджи", хотя не имел на него никаких прав. Важно отметить, что эта поездка зародила в его сознании мысль о том, что он может добиться успеха как игрок в крикет. В июне 1892 года Ранджицинджи покинул дом Боризо и, при финансовой поддержке родственников, переехал в собственные комнаты в Кембридже. Он жил в роскоши и часто щедро принимал гостей. По мнению писателя Алана Росса, Ранджицинджи, возможно, чувствовал себя одиноким в первые годы обучения в Кембридже и, вероятно, сталкивался с расизмом и предрассудками. Росс полагает, что его щедрость могла быть частично вызвана желанием преодолеть эти барьеры. Однако Ранджицинджи все больше жил не по средствам, вплоть до финансовых трудностей. Он намеревался сдать экзамены для получения лицензии адвоката и попросил Вибхаджи предоставить больше денег для покрытия расходов; Вибхаджи отправил деньги при условии, что Ранджицинджи вернется в Индию после успешной сдачи экзамена. Ранджицинджи намеревался выполнить это условие, хотя и не планировал карьеру адвоката, но его долги оказались больше, чем он предполагал, и он не только не мог позволить себе расходы на экзамен в адвокатуру, но и был вынужден покинуть Кембриджский университет, не окончив его, весной 1894 года.

Начало карьеры крикетёра

Сначала Ранджицинхжи надеялся получить "голубой" в теннисе, но, возможно, вдохновленный просмотром игры австралийцев в 1888 году, он решил сосредоточиться на крикете. В 1889 и 1890 годах он играл в местный крикет невысокого уровня, но после пребывания в Борнмуте приступил к улучшению своей игры. В июне 1891 года он присоединился к недавно реорганизованному Клуб крикета округа Кембриджшир и успешно проявил себя в контрольных матчах, что позволило ему представлять округ в нескольких играх в сентябре того же года. Его наивысший результат составил всего 23 не выбывших, но он был выбран в команду Южной Англии для игры против местной команды, в которой было 19 игроков, чтобы сделать матч более конкурентным, и его 34 очка стали лучшим результатом в игре. Однако у Ранджицинхжи не было ни силы, ни разнообразия ударов, чтобы добиться успеха на этом этапе. Примерно в это время Ранджицинхжи начал работать над своей техникой игры с Дэниелом Хейвардом, игроком в крикет первого класса и отцом будущего английского бэтсмена Томаса Хейварда. Его главной ошибкой была тенденция отходить назад от мяча при встрече с быстрым подающим, что увеличивало вероятность его выбывания. Возможно, по предложению профессионального игрока в крикет, который тренировал его в сетях в Кембридже, он и Хейвард начали тренироваться, привязав правую ногу Ранджицинхжи к земле. Это повлияло на его будущую технику игры и способствовало освоению удара "leg glance" (подбитие мяча ногой), с которым он впоследствии стал ассоциироваться. Во время тренировок он продолжал отводить левую ногу, которая не была привязана, от мяча; в данном случае она двигалась вправо, к позиции "point". Он обнаружил, что может подбивать мяч за ноги, что было весьма неортодоксальным ударом и, вероятно, для большинства игроков привело бы к выбыванию. Хотя другие игроки, возможно, уже использовали этот удар, Ранджицинхжи смог выполнять его с беспрецедентной эффективностью. Ранджицинхжи, вероятно, разработал свой удар "leg glance" с Хейвардом примерно весной 1892 года, поскольку в течение остальной части этого года он набрал около 2000 пробежек во всех видах крикета, что значительно превышало его предыдущие результаты, и сделал как минимум девять сотен, чего он никогда ранее не достигал в Англии. Ранджицинхжи начал завоевывать репутацию игрока, использующего нетрадиционные приемы, и привлекал некоторое внимание к своей игре, но влиятельные крикетисты не воспринимали его всерьез, поскольку он играл вопреки общепринятому стилю любителя или университетского бэтсмена, установленному традициями английских частных школ. В одном матче за ним наблюдал капитан команды по крикету Кембриджского университета и будущий капитан сборной Англии Стэнли Джексон, который посчитал его игру и, вероятно, его внешний вид необычными, но не был впечатлен.

Университетский крикет

По крайней мере один игрок в крикет Кембриджского университета считал, что Ранджицинджи должен был сыграть за команду в 1892 году; он сыграл в двух пробных матчах с умеренным успехом, но Джексон полагал, что он недостаточно хорош для игры в первоклассный крикет. Вероятно, Джексон также был причиной того, что Ранджити Синдзи не играл в крикет за Тринити-колледж до 1892 года, несмотря на его успехи в других командах. Сам Джексон в 1933 году писал, что в то время ему не хватало «сочувственного интереса к индийцам», а Саймон Уайльд предположил, что предрассудки лежали в основе отношения Джексона. Джексон также заявил в 1893 году, что недооценивать способности Ранджицинджи было большой ошибкой. Однако Ранджицинхи дебютировал за «Троицу» в 1892 году после травмы другого игрока, а его последующая форма, включая столетие, удержала его в команде колледжа, достигнув среднего показателя в 44, при этом только у Джексона он был выше. Тем не менее, другие игроки игнорировали Ранджицинджи в этих матчах. В июне того же года, в присутствии Ранджицинджи, Кембридж потерпел поражение от Оксфорда в Университетском матче; Малкольм Джардин, бэтсмен Оксфорда, набрал 140 пробегов, многие из которых были выполнены ударом ноги; Джексон не изменил свою тактику, и Джардин смог легко набирать очки. Той зимой Джексон участвовал в турне по крикету в Индию, где был впечатлен уровнем игры. В начале сезона 1893 года, заметив, с какой самоотдачей Ранджицинджи тренировался в сетях, чтобы повысить свою концентрацию против высококлассных профессиональных боулеров Тома Ричардсона и Билла Локвуда, Джексон спросил Локвуда о его мнении. Локвуд отметил, насколько Ранджицинхи улучшился благодаря тренировкам, и сказал Джексону, что считает Ранджицинхи лучше нескольких игроков в университетской команде. Затем ранняя форма Ранджицинджи в 1893 году, его результативность за «Троицу» и достаточно успешное выступление в пробном матче убедили Джексона. Он дебютировал в первом классе за Кембридж 8 мая 1893 года против команды, выбранной Чарльзом Торнтоном; он играл под номером девять в списке бэтсменов и набрал 18 очков. Он сохранил свое место в команде в течение следующих недель, набирая значительное количество очков в нескольких иннингах против боулеров с хорошей репутацией. По мере продвижения сезона его уверенность росла; критики неоднократно отмечали эффективность его удара и его игру в поле считали исключительно хорошей. Его самый высокий и заметный результат пришелся на поражение от австралийской туристической команды, когда он набрал 58 пробегов за 105 минут, а затем 37 не выбывших за два часа в сложных условиях для бэтсменов во втором иннинге. Его игра произвела большое впечатление на зрителей, которые аплодировали ему в конце игры. По-видимому, это был первый случай в первоклассном крикете, когда Ранджицинджи использовал удар ногой. Ранджицинхжи получил свой «синий» цвет после матча, и после нескольких более успешных, но коротких иннингов он сыграл в университетском матче. Его хорошо встретила толпа, но он набрал всего 9 и 0 в игре, которую его команда выиграла. С окончанием сезона в Кембридже средний показатель Ранджицинджи в 29,90 поместил его на третье место в списке лучших бомбардиров команды, с пятью результатами выше 40. Он сделал девятнадцать перехватов, в основном на скольжении. Его влияние было настолько велико, что Ранджицинхжи был выбран для участия в представительных играх, играя за «Джентльменов» против «Игроков» на «Овале» и за команду, объединяющую игроков из Оксфордского и Кембриджского университетов, против австралийцев, набрав в общей сложности 50 пробегов в трех иннингах. После успеха в крикете Ранджицинхжи был более широко принят в Тринити. Его новая популярность привела к тому, что друзья дали ему прозвище; найдя его имя трудным для произношения, они сначала назвали его «Смит», а затем сократили его полное имя до «Ранджи», которое осталось с ним на всю жизнь. В то время Ранджицинджи, возможно, распространял слухи о своем королевском происхождении или большом богатстве, и его поощряли тратить деньги на развлечение других и укреплять впечатление о своем статусе. Несколько английских графств первого класса обратились с запросом о его доступности для игры за них, и его пригласили выступить с речью на обеде в Кембриджском клубе, в котором приняли участие видные деятели Кембриджа; его общие замечания о хорошем отношении к индийцам в Англии были опубликованы в прессе как поддержка федерации Индии и показали, что общественность жаждала услышать его слова. Однако Ранджицинджи не смог продолжить свою карьеру в крикете в Кембридже, так как ему пришлось уехать до начала сезона 1894 года.

Дебют в округе

После того, как Ранджицинхжи не сдал экзамены на право занятия адвокатской деятельностью и не вернулся в Индию, Вибхаджи прекратил выплачивать ему пособие. Ранджицинхжи, задолжавший деньги многим кредиторам в Кембридже, включая личных друзей, обратился за помощью к британским властям в Индии, и Вибхаджи был убежден предоставить заем для покрытия расходов Ранджицинхжи до его предполагаемого возвращения в Индию. Саймон Уайльд полагает, что этот случай укрепил в Ранджицинхжи уверенность в том, что кто-то всегда покроет его долги. Тем не менее, его не приняли в коллегию адвокатов ни в 1894 году, ни позднее. Он также не предпринял никаких попыток вернуться в Индию, несмотря на данные им Вибхаджи заверения. Вместо этого, развивающаяся дружба с Билли Мердоком и С. Б. Фраем побудила Ранджицинхжи заинтересоваться игрой в крикет за команду Сассекс. Мердок, капитан Сассекса, стремился усилить состав своей команды. Вероятно, что, несмотря на любительский статус, клуб предложил Ранджицинхжи финансовое вознаграждение, что было обычной практикой для ведущих любителей; учитывая его финансовые трудности и нежелание возвращаться домой, он вряд ли отказался бы от этого предложения. Однако эти договоренности были заключены слишком поздно, чтобы Ранджицинхжи мог сыграть за округ в 1894 году, и его крикет в том году ограничился матчами за Крикетный клуб Мэрилебона (MCC), фестивальными играми и благотворительными матчами. В результате он не смог обрести уверенность в игре и развить успехи предыдущего года. Хотя в одном матче ему было трудно противостоять офшпину, в другом он набрал 94 очка, образовав партнерство в 200 пробежек с У. Г. Грейсом. В восьми матчах первого класса он набрал 387 пробежек со средним результатом 32,25. Несмотря на растущие долги, Ранджицинхжи тщательно готовился к сезону 1895 года, тренируясь в сетях Кембриджа с Томом Хейвордом и успешно выступая в клубных матчах. Хотя Сассекс не была сильной командой, Ранджицинхжи не был уверен в своем месте в составе. Его дебют состоялся в матче против MCC; после того, как он набрал 77 очков, не выбыв, в первом иннинге и взял шесть калиток, во втором он забил свой первый век в матчах первого класса. За 155 минут он набрал 150 пробежек и приблизился к маловероятной победе; на протяжении всего иннинга он становился все более агрессивным и доминировал в наборе очков. В конце концов, хотя его команда проиграла, он был встречен овациями зрителей, впечатленных его техникой игры. Однако маловероятно, что он соответствовал квалификационным требованиям, действовавшим в то время для участия в Чемпионате округа; об этом намекнул Wisden Cricketers' Almanack, но протестов не последовало. В течение остальной части сезона Ранджицинхжи производил яркое впечатление, где бы он ни играл. Количество зрителей значительно увеличилось на матчах с его участием, и он завоевал репутацию блестящего бэтсмена, умело выполняющего удары с левой стороны. Хотя после дебюта он начал играть медленно в плохую погоду, он набрал хорошую форму в нескольких матчах на хорошем поле Брайтона. Он забил столетия против Миддлсекса и Ноттингемшира в очень сложных условиях, а его игра против последней была признана критиками одной из лучших в сезоне. В конце сезона он был менее эффективен, возможно, из-за умственной и физической усталости, но его общий результат в 1775 пробежек со средним результатом 49,31 поместил его на четвертое место в национальном рейтинге.

Тур по Австралии

Ранджицинхджи был выбран для участия в турне по Австралии с командой Эндрю Стоддарта зимой 1897–98 годов. Команда проиграла со счетом 4–1 Австралии, которая превосходила ее тактически и в целом имела более сильных игроков. Ранджицинхджи был одним из немногих, кто успешно выступил в этом турне, набрав 1157 пробегов в матчах первого класса со средним баллом 60,89. Он быстро адаптировался к незнакомым условиям и набрал 189 пробегов в первой игре, а затем 64 и 112 в следующих двух матчах. Однако незадолго до начала серии тестовых матчей Ранджицинхджи заболел ангиной (quinsy) и не смог бы принять участие в первом тесте, если бы не сильный дождь, который отложил начало на три дня. Когда матч начался, Ранджицинхджи вышел отбивать в конце первого дня и, все еще ослабленный болезнью, играл осторожно; он был измотан после того, как набрал 39 пробегов не выбывшим. На следующее утро, когда Англия теряла калитки, он атаковал боулеров и увеличил свой счет до 175, набирая очки в основном за счет резов и подсечек. Он отбивал 215 минут и достиг наивысшего результата для Англии в тестовых матчах; этот рекорд продержался шесть лет. Англия выиграла матч на девять калиток, но это была их единственная победа в серии. Здоровье Ранджицинхджи оставалось плохим, но он играл в остальных матчах серии. Он набрал полвека в одном из иннингов каждого из следующих трех тестов, каждый раз сталкиваясь с большим австралийским тоталом. Он и Арчи Макларен были единственными туристами, которые смогли приспособиться к условиям и боулингу; несмотря на то, что пресса назвала его слабым стартером, Ранджицинхджи осторожно отбивал в каждом матче, возможно, пытаясь подражать австралийскому подходу к аккуратному набору очков. Единственный тестовый матч, в котором Ранджицинхджи не достиг пятидесяти, был пятый, когда Англия потерпела четвертое поражение подряд. Тем не менее, он набрал 457 пробегов со средним баллом 50,77 в серии. Турне Ранджицинхджи вызвало споры лишь в одном аспекте: в серии статей, которые он написал для австралийского журнала. Хотя в этих статьях он был самокритичен, он критиковал, среди прочего, поведение зрителей, отказ австралийских критиков признать, что Англии пришлось отбивать в плохих условиях во втором тесте, и некоторых соперников. Он также поддержал решение судьи признать некоторые подачи от Эрни Джонса недействительными в матче против команды Стоддарта за незаконный бросок, а не за боулинг. Он был очень популярен в Австралии среди зрителей, широкой общественности и влиятельных людей, хотя после этих комментариев зрители на некоторых матчах освистывали его во время отбивания. В конце тура он написал открытое письмо, чтобы наладить отношения с австралийской публикой, но в книге «С командой Стоддарта в Австралии» он написал о «печальном» инциденте с «безжалостными», «неуважительными и оскорбительными» выкриками.

Возвращение в Индию

В апреле 1898 года команда Стоддарта вернулась в Англию через Коломбо. По прибытии туда Ранджицинджи покинул команду, чтобы вернуться в Индию с намерением добиться признания своих прав на трон Наванагара. Остаток года он провел в Индии и не вернулся в Англию до марта 1899 года. Первоначально он пытался заручиться поддержкой своего притязания, в том числе аргументируя незаконнорожденность Джассаджи, среди индийских князей. Позже он встретился с Пратапом Сингхом, который организовал для Ранджицинджи почетную должность при дворе с соответствующим доходом. Пратап Сингх также представил его Ражиндеру Сингху, махарадже Патиалы, весьма состоятельному человеку. Ражиндр симпатизировал британцам и был увлеченным игроком в крикет, вскоре подружившись с Ранджицинджи; впоследствии он предоставил Ранджицинджи еще один источник дохода. Ранджицинджи много путешествовал по Индии, стремясь заручиться поддержкой князей и местных чиновников, и повсюду получал восторженный прием от публики. Он также провел время с матерью и семьей в Сарадоре. Во время своего визита он много играл в крикет, с переменным успехом. Хотя в одной игре он набрал 257 очков, в другой не смог набрать ни одного очка ни в одном из иннингов – это случилось с ним впервые в крикете. Британская администрация в Индии была обеспокоена Ранджицинджи; некоторые подозревали, что он намерен спровоцировать беспорядки в Наванагаре и стремились не допустить его в этот регион. Другие поддерживали его, считая, что с ним обошлись несправедливо. Кеннеди, администратор Наванагара, успешно лоббировал правительство Бомбея и Индийский офис в Лондоне, чтобы пособие Ранджицинджи было удвоено. Однако опасения высокопоставленных чиновников правительства Бомбея относительно уместности этого шага и возможной агитации в Наванагаре со стороны Ранджицинджи привели к тому, что просьба Кеннеди об дальнейшем увеличении пособия была отклонена. Тем не менее, увеличение пособия было обусловлено отказом Ранджицинджи от своих притязаний на трон и его непричастностью к каким-либо заговорам в Наванагаре, что не устраивало Ранджицинджи. 28 сентября Ранджицинджи обратился к государственному секретарю по делам Индии, лорду Джорджу Гамильтону, через правительство Бомбея, изложив свои требования. Он утверждал, что был усыновлен как наследник, а затем отстранен без проведения расследования, и что Джассаджи был незаконнорожденным. Правительство Бомбея отклонило апелляцию, но Ранджицинджи смог воспользоваться своими связями с Ражиндером Сингхом, чтобы встретиться с вице-королем, лордом Элгином. В результате правительство Индии начало расследование, а при преемнике Элгина, лорде Керзоне, заявление Ранджицинджи было направлено Гамильтону в Лондоне. В конечном итоге, после возвращения Ранджицинджи в Англию, Гамильтон также отклонил его притязания, но Саймон Уайльд полагает, что поддержка, которую он получил от князей и британских чиновников, а также отсутствие указаний на то, что его усыновление Вибхаджи так и не было оформлено, должно было убедить Ранджицинджи в жизнеспособности его требований. Сделав все возможное в Индии, он вернулся в Англию в марте 1899 года.

Рекордный рекорд

Вернувшись в Англию в начале сезона крикета 1899 года, Ранджицинджи немедленно возобновил игру. Однако его подход к игре в биту изменился за время отсутствия, и он проявил больше решимости добиться успеха. Его здоровье, казалось, улучшилось, а финансовая поддержка со стороны поклонников в Индии избавила его от денежных забот. Набрав вес, он стал заметно мускулистее и мог эффективнее выполнять драйвы, чем прежде. После неуверенного старта на серии сложных для игры в биту площадок, он сообщил отбору, что не будет играть в первом тестовом матче против австралийцев, вновь прибывших в Англию. Тем не менее, его все равно включили в состав, и после набора 42 очков в первом иннинге, он набрал 93 не выбывших во втором, что обеспечило Англии ничью после потери ранних калиток в последний день. Его тактика была нестандартной, поскольку он рисковал, чтобы принять на себя основную нагрузку от боулинга, даже играя вместе с признанными бэтсменами. Однако по ходу иннинга он вновь обрел свою игровую форму. В июне он набрал 1000 пробежек: он забил четыре столетия, включая 197 очков, которые спасли игру против Суррея, будущего чемпиона округа. Он набирал очки против сильного боулинга Ланкашира и Йоркшира, а в августе начал серию из 12 иннингов, в которых его наименьшие результаты составили 42 и 48 очков, что позволило ему набрать 1000 пробежек в августе; никто ранее не набирал 1000 пробежек в два отдельных месяца одного сезона. В общей сложности он набрал 3159 пробежек со средним показателем 63,18, став первым бэтсменом, преодолевшим рубеж в 3000 пробежек в первом классе за сезон, и забил восемь столетий. После первого теста он был менее успешен против австралийцев, возможно, из-за чрезмерного желания повторить свою форму, показанную за Сассекс. Он был уволен за низкие результаты во второй и третьей играх, но показал немного лучшие результаты, набрав 21 и 49 не выбывших в четвертой, и 54 в финальном матче. В серии с низким количеством очков Ранджицинджи набрал 278 пробежек со средним показателем 46,33, что стало вторым по величине средним показателем для Англии. Общий итог пробежек Ранджицинджи составил 3065, что является вторым по величине показателем после результата, показанного им в прошлом году, со средним показателем 87,57; это поместило его на первое место в национальном рейтинге. В ответ на успех Ранджицинджи, капитаны соперников начали применять тактику для противодействия его ударам с левой стороны, размещая дополнительных полевых игроков на этой стороне поля, чтобы блокировать пробежки или поймать мяч. В результате Ранджицинджи стал чаще играть драйвы. В отчете Wisden говорилось: "[Он] становился все более и более игроком, делающим драйвы. Не отказываясь от своих восхитительных ударов с левой стороны и красиво рассчитанных отсечек, он, вероятно, набирал большинство своих пробежек с помощью драйвов — заметное изменение по сравнению с его ранними годами как великого игрока в крикет". Это изменение техники оказалось статистически эффективным: он набрал 2468 пробежек со средним показателем 70,51 и занял третье место в национальном рейтинге. Однако он был менее стабилен, чем в предыдущие два сезона, ни разу не набрав более трех последовательных результатов выше 40. В начале сезона он страдал от плохого самочувствия и испытывал трудности в первые месяцы. Его более поздняя форма была лучше, и он установил свой личный рекорд, набрав 285 очков против Сомерсета, но несколько боулеров, делающих леги, выбили его калитку, и некоторые из его иннингов проходили в более легких условиях для игры в биту или в менее конкурентной обстановке.

Провал в 1902 году

По словам Саймона Уайлда, одной из причин снижения результативности Ранджицинджи в 1901 году была смерть Раджиндера Сингха в ноябре 1900 года; последовавшее сокращение его доходов поставило бы Ранджицинджи в затруднительное финансовое положение. К ноябрю 1901 года Ранджицинджи столкнулся с угрозой банкротства, и лишь обращение в Индийский офис предотвратило судебное разбирательство после безуспешной просьбы к Навангару о возобновлении и увеличении его пособия. Через своего адвоката Ранджицинджи заявил, что его долг одному кредитору возник из-за действий, предпринятых им от имени Пратапа Сингха и Сардара Сингха, махараджи Джодхпура. В декабре Ранджицинджи отправился в Индию, чтобы попытаться получить финансовые гарантии от совета, действующего от имени сына Раджиндера Сингха, и от Джодхпура, но не смог заручиться поддержкой махарао из Кутча, который был сочувствующим, но не желал помогать; тем не менее, вскоре после этого он получил требование о значительной сумме денег, которую, по словам Ранджицинджи, ему обещали. Поездка Ранджицинджи в Индию привела к тому, что он пропустил начало сезона 1902 года; причина его отсутствия не была объявлена, и пресса и публика не знали, где он находится. В середине мая Ранджицинджи вернулся в Англию и немедленно возглавил "Сассекс". Однако серия низких результатов и неуверенная игра заставили предположить, что он не был ни морально, ни физически готов к крикету, и Саймон Уайльд пишет, что его неспособность получить поддержку в Индии и постоянное давление угрозы банкротства поставили его в сложное положение. Австралийская команда по крикету снова приехала в Англию, и Ранджицинджи, сыграв за МСС против этой команды, был выбран в первую тестовую игру. Однако он казался нервным и испытывал трудности с концентрацией, выбив своего капитана Арчи Макларена, прежде чем сам был выбит за 13 очков. "Уисден" отметил: "недоразумение, в котором Ранджицинджи считал себя отчасти несправедливо обвиненным, привело к выбыванию Макларена, а затем сам Ранджицинджи, сильно расстроенный произошедшим, был выбит". Хотя вскоре после этого он набрал 135 очков за "Сассекс", во втором тесте он был выбит, не набрав ни одного очка. В течение следующих нескольких недель Ранджицинджи успешно начинал несколько иннингов, но терял викет из-за нехарактерных ошибок, а боулеры, использующие леги, продолжали доставлять ему проблемы. Он пропустил несколько матчей, гораздо больше, чем в предыдущих сезонах. Однако в благоприятных условиях для игры он провел два крупных иннинга в этот период, набрав 230 против Эссекса и 234 против Суррея. Травма, полученная в предыдущей игре, заставила Ранджицинджи пропустить третий тест, который Англия проиграла, хотя его неуверенность, возможно, повлияла на его решение. Он вернулся в четвертый тест, который Англия с трудом проиграла. Однако он столкнулся с серьезными отвлекающими факторами из-за своего тяжелого финансового положения, поскольку один из его кредиторов незадолго до игры предъявил ему требование об оплате. После матча Ранджицинджи ложно заявил, что Пратап Сингх намеревался выплатить долг, но нуждался в одобрении Индийского офиса, но, вероятно, Ранджицинджи ожидал нового ходатайства о банкротстве в суде, и это повлияло на его игру в тесте. Проявляя признаки нервозности и никогда не чувствуя себя комфортно, Ранджицинджи набрал 2 очка в первом иннинге и 4 во втором. В последнем иннинге, когда Англии оставалось относительно немного очков для победы, он, казалось, потерял всякую уверенность и мог быть выбит несколько раз; австралийские игроки думали, что он играл хуже, чем когда-либо видели. Его неверие также могло способствовать поражению, поскольку Фред Тейт, как известно, упустил важный улов, находясь, по словам Саймона Уайлда, в позиции, которую Ранджицинджи, скорее всего, занял бы в обычных обстоятельствах. Уайльд пишет: "[Несколько членов команды] не смогли внести свой вклад, особенно Ранджицинджи, чье жалкое выступление резко контрастировало с его прежним величием. Истинная причина его плохой игры осталась известна лишь немногим. В то время его провал был учтиво скрыт, но он больше никогда не играл за Англию". В 15 тестовых матчах, все против Австралии, он набрал 989 очков со средним результатом 44,96. После теста Ранджицинджи сыграл всего несколько игр в том сезоне. После двух неудачных выступлений за "Сассекс" он выбыл из состава, хотя команда боролась за...

Заключительные регулярные сезоны

После облегчения некоторых своих финансовых проблем благодаря журналистике и писательству, Ранджицинхджи смог вернуться к крикету. Как и в предыдущем сезоне, на крикет в 1903 году сильно повлияла погода, что привело к появлению множества сложных для игры с битой площадок. Ранджицинхджи набрал 1924 рана со средним показателем 56,58, заняв второе место в национальном рейтинге бэтсменов, но его стабильность уже не соответствовала прежним годам, и он был разочарован своей формой. Он играл за "Сассекс" более регулярно, пропустив всего два матча, но проявил меньшую приверженность клубу и в декабре подал в отставку с поста капитана, на которую вступил Фрай. После слабого старта Ранджицинхджи вернул форму и набирал много очков против ведущих графств, пока в июле не повредил мышцу, что повлияло на его игру. Сложные площадки вынуждали его играть более оборонительно, чем обычно, и зрители несколько раз освистывали его за медленное начисление очков. Пресса также критиковала его решение продлить один иннинг "Сассекса", пока он не завершил свой двойной век, что негативно сказалось на шансах его команды на победу. В отдельных матчах Лен Браунд и Уолтер Мид, боулеры, доставлявшие ему проблемы в предыдущие годы, оба выбили его из игры, не дав ему набрать много очков. Несмотря на отсутствие нескольких ведущих любителей, Ранджицинхджи не был включен в состав команды MCC для зимнего тура по Австралии; вместо этого он вернулся в Индию. Там он продолжил выяснять вопросы престолонаследия в Наванагаре и встретился с британскими чиновниками. Займы от знакомого со школьных лет, Мансура Хачара, а также от Наваба Джунагада позволили ему вернуться в Англию в следующем сезоне. В 1904 году Ранджицинхджи в четвертый раз возглавил рейтинг бэтсменов, набрав 2077 ранов со средним показателем 74,17. За десять недель, с июня по август, он забил восемь сотен и пять полусотен, включая игры против сильных команд и ведущих графств. Среди них был высший результат в 207 очков не аут против Ланкашира, где Wisden отметил, что "От первого до последнего мяча в этом великолепном выступлении он демонстрировал высочайший уровень мастерства, и искусство игры с битой не может выйти за его пределы". Однако он пропустил восемь матчей "Сассекса", что указывало на то, что его интересы смещаются в другое русло. Кроме того, многие его очки были набраны в менее важных матчах, вдали от давления Чемпионата графств. Первоначально не получив приглашения играть за "Джентльменов" в "Лордс", он был заменен в последнюю минуту и впоследствии стал капитаном команды. Его 121 очко, которое некоторые критики считают одним из лучших его иннингов, помогло команде набрать невероятные 412 очков в финальном иннинге и победить "Игроков". Когда сезон завершился серией фестивальных матчей, хотя в то время это было неизвестно, карьера Ранджицинхджи как регулярного игрока в крикет фактически закончилась.

Остаток карьеры в крикете

Четыре года спустя после предыдущих выступлений, и теперь известный как Х. Х. Джам Сахиб из Наванагара, Ранджицинджи вернулся играть в крикет в Англии в 1908 году. Играя в основном в Сассексе и Лондоне, он прибавил в весе и больше не мог играть в том же блистательном стиле, который демонстрировал ранее. Участвуя во множестве менее значимых матчей, он набрал 1138 пробежек со средним результатом 45,52, заняв седьмое место в рейтинге лучших игроков. Это не оказало положительного влияния на команду Сассекс; Wisden отметил, что нерегулярные появления Ранджицинджи и Фрая, капитана команды, отвлекали остальных игроков. В одном из матчей Ранджицинджи стал причиной неявки команды Сассекс, поставив под угрозу поражение, когда убедил команду остаться в своей резиденции из-за неблагоприятной погоды; условия на поле и соперники были готовы к игре, в то время как команда Сассекс находилась в 35 километрах от места проведения матча. В 1912 году, в возрасте 39 лет, Ранджицинджи вновь вернулся в Англию и сыграл еще один матч. Хотя он заявил о своей готовности играть за Англию в тестовых матчах того сезона, его не включили в состав. Ограниченный из-за травмы запястья, он тем не менее набрал четыре столетия, включая одно против приезжающей австралийской команды. Иногда его форма ненадолго возвращалась к уровню его лучших лет, но большую часть игр он проводил на юге Англии. Он набрал 1113 пробежек со средним результатом 42,81, заняв восьмое место в рейтинге лучших игроков. Последний матч Ранджицинджи в первом классе состоялся в 1920 году; потеряв глаз в результате несчастного случая на охоте, он сыграл всего три матча и обнаружил, что не может должным образом фокусироваться на мяче. Возможно, смущенный своим выступлением, он позже утверждал, что единственной причиной его возвращения было написание книги об игре в крикет с одним глазом; однако такая книга так и не была опубликована. В общей сложности Ранджицинджи набрал 24 692 пробежки со средним результатом 56,37, что является самым высоким средним показателем в карьере игрока, в основном выступавшего в Англии, до выхода на пенсию Джеффри Бойкотта с результатом 56,83 в 1986 году. Он забил 72 столетия.

Не поддерживает индийский крикет

Михир Боз отметил, что Ранджицинджи "не занимает места в истории индийского крикета". Это связано с тем, что, хотя он иногда возвращался в Индию во время игры в Англии, он никогда не играл в крикет там, за исключением чисто светских мероприятий. Энтони де Мелло писал, что он абсолютно ничего не сделал для индийского спорта. Когда только формировавшийся Индийский совет по крикету обращался за советом к Ранджицинджи, они всегда получали резкий ответ: "Дюлип и я – английские крикетчики". Боз утверждает, что Ранджицинджи демонстрировал двойственность. В Англии он был крикетчиком, а в Индии – правителем. Есть мнение, что Ранджицинджи рассматривал крикет как инструмент для личного продвижения. Считается иронией, что Ранджицинджи называют "отцом индийского крикета".

Стиль игры

В свое время манера игры Ранджицинджи считалась новаторской, и история признала его одним из самых самобытных игроков в истории этой игры.

Возвращение в Индию

Несмотря на обнаружение заговора с целью его убийства, в котором был замешан Ранджицинхжи, в марте 1903 года Джассаджи принял управление Наванагаром от британцев. Позднее Роланд Уайлд назвал это «крушением надежд [Ранджицинхжи]». В сезоне 1904 года Ранджицинхжи провел продолжительную встречу с лордом Керзоном во время матча за Суссекс. Сразу после этого он неожиданно отказался от участия в трех матчах чемпионата и нанес десятидневный визит к Эдит Борисо в Гиллинг; Саймон Уайльд предполагает, что к этому моменту Ранджицинхжи принял решение вернуться в Индию после окончания сезона крикета. 9 октября 1904 года Ранджицинхжи отбыл в Индию в сопровождении Арчи Макларена, с которым он завязал тесную дружбу во время тура по Австралии в 1897–98 годах, и который теперь стал его личным секретарем. В Индии к Ранджицинхжи и Макларену присоединились Мансур Хачар и лорд Хоук, капитан команды Йоркшир. Ранджицинхжи безуспешно пытался организовать официальную встречу с Керзоном для обсуждения вопроса о престолонаследии в Наванагаре, а затем решил остаться в Индии, чтобы укрепить свои связи с британскими чиновниками, хотя шансы на достижение каких-либо результатов в отношении Наванагара были невелики. Макларен вернулся в Англию, готовясь к сезону 1905 года, и Ранджицинхжи, возможно, планировал последовать за ним. Однако Мансур Хучар обнаружил, что Ранджицинхжи пытался обманом выманить у него дополнительные средства и неоднократно лгал ему; в мае 1905 года он подал иск против Ранджицинхжи в Высокий суд Бомбея, требуя возврата одолженных денег. Это обстоятельство удержало его в Индии на протяжении 1905 и большей части 1906 года и помешало ему вернуться в Англию, где его отсутствие заметили, но не смогли объяснить.

Наследование

Несмотря на то, что он был в хорошем состоянии здоровья, Джассаджи умер 14 августа 1906 года после развития лихорадки две недели назад. Хотя ни одна сохранившаяся рукопись не указывает на нечестную игру, по словам Саймона Уайлда, имеются косвенные доказательства того, что Джассаджи, возможно, был отравлен; по крайней мере, один из последующих правителей Наванагара полагал, что Ранджицинхджи спланировал убийство Джассаджи. Вопреки прецеденту, британские чиновники не приняли решения о его преемнике в течение шести месяцев. Три основных претендента, представивших свои доводы, были Ранджицинхджи, Лакхуба и вдовы Джассаджи. Претензия Ранджицинхджи вновь основывалась на его утверждении об усыновлении Вибхаджи; Лакхуба претендовал на трон как внук Вибхаджи, и, как и Ранджицинхджи, его предыдущие претензии были отклонены. Вдовы Джассаджи, ссылаясь на прецедент, утверждали, что им следует выбрать преемника, поскольку Джассаджи этого не сделал. Воспользовавшись своим пребыванием в Индии, Ранджицинхджи быстро убедил Мансура Хачара отозвать свой иск в обмен на полную выплату после своего восшествия на престол. Он также получил заявления о прямой или частичной поддержке от нескольких других государств. Он также использовал британскую прессу для продвижения своей претензии. После рассмотрения дела британцы вынесли решение в пользу Ранджицинхджи в декабре 1906 года, однако решение было опубликовано лишь в феврале следующего года. Саймон Уайльд отмечает, что решение явно противоречило показаниям вдов и, по-видимому, игнорировало отказ Вибхаджи от Ранджицинхджи как наследника. Тем не менее, популярность Ранджицинхджи как игрока в крикет, его тесные связи со многими британскими администраторами и тот факт, что он был европеизирован благодаря времени, проведенному в Англии, могли быть основными факторами в принятии решения, согласно Уайльду. Апелляция Лакхубы, которая в конечном итоге не увенчалась успехом, задержала разбирательство, но Ранджицинхджи был интронизирован как Джам Сахиб 11 марта 1907 года. Его полное звание было: Его Высочество Шри сэр Ранджицинхджи Вибхаджи II, Джам Сахиб Наванагара, GCSI, GBE. Интронизация была относительно скромной из-за финансовых трудностей Наванагара; многие предметы были одолжены у соседних государств для проведения церемонии на должном уровне. Обеспечение безопасности было усилено, и вскоре после церемонии, в незнакомой обстановке, Ранджицинхджи тайно назначил своего племянника своим наследником. Ранджицинхджи столкнулся со многими проблемами, взяв под контроль Наванагар. Государство, пережив засуху несколько лет назад, было бедным, страдало от нищеты и болезней. В 1907 году в столице Джамнагаре ежедневно умирало около тридцати человек от болезней. При первом знакомстве Ранджицинхджи описал Джамнагар как «зловещие трущобы». Для пополнения казны большая часть государственных драгоценностей была продана. В своей речи на интронизации Перси Фицджеральд, британский резидент в Раджкоте, подчеркнул необходимость модернизации государства; например, он предложил Ранджицинхджи развивать гавань в Салая, расширять железнодорожную сеть государства, улучшать ирригацию и реформировать государственное управление. Британцы также предприняли шаги по сокращению расходов, обеспокоенные его личными финансовыми трудностями. По словам Саймона Уайлда, Ранджицинхджи, должно быть, испытывал личную неуверенность, переехав в незнакомый регион; кроме того, его ожидания перед восшествием на престол, вероятно, не соответствовали действительности. Возможно, из-за трудностей адаптации Ранджицинхджи мало что сделал в первые четыре месяца своего правления. Он изучал возможности улучшения сбора земельных налогов, начал строить площадку для крикета и отправлялся на охоту. Затем, в августе 1907 года, он тяжело заболел брюшным тифом, хотя позже утверждал, что был отравлен. Он быстро выздоровел, но его врач сообщил Фицджеральду, что Ранджицинхджи необходимо провести год в Англии для полного восстановления. Фицджеральд сомневался в целесообразности таких расходов и опасался, что противники могут воспользоваться его отсутствием, но вынужден был согласиться с решением.

Наследие

В работе Бейтмана о крикете и Британской империи Ранджицинджи определяется как важная фигура, способствовавшая укреплению "имперского единства", и отмечается его "огромное культурное влияние". Бейтман особо выделяет использование образа Ранджицинджи в рекламе в Англии и Австралии в его эпоху. Это был значительный перелом по сравнению с расизмом, с которым Ранджицинджи столкнулся в начале карьеры, и который он пытался преодолеть, например, используя псевдоним "Смит". Популярность индийского игрока в крикет в Англии и за сборную Англии отмечалась во времена Ранджицинджи. В. Г. Грейс напрямую связывал известность Ранджицинджи с "его выдающимся мастерством отбивающего и его национальностью". После его смерти в 1934 году Совет по контролю за крикетом в Индии (BCCI) учредил турнир Ранджи Трофи, первые матчи которого состоялись в 1934–35 годах. Трофей был пожертвован махараджей Бхупиндером Сингхом из Патиалы, который также открыл соревнования. Ранджи Трофи является национальным чемпионатом Индии по крикету первого класса, в котором участвуют 38 команд, представляющих различные города и штаты. Его наследие как правителя более неоднозначно. МакЛеод резюмирует его достижения на родине, отмечая, что он "перестроил свою столицу, построил дороги и железные дороги, а также создал крупный порт с современными удобствами". Благодаря его вкладу в крикет, он считается одним из величайших крикетчиков в истории Индии. Он также признан одним из лучших отбивающих игроков, когда-либо выступавших за графский клуб Сассекс.