Введение

Немецко-американский ботаник (1809–1884)
американский акушер и гинеколог

Джордж Энгельман, также известный как Георг Энгельман, (2 февраля 1809 – 4 февраля 1884) был немецко-американским ботаником. Он сыграл ключевую роль в описании флоры западной части Северной Америки, которая в то время была очень мало известна европейцам. Особенно активно он работал в Скалистых горах и северной Мексике, и одним из его постоянных спутников был другой немецко-американский ученый – ботанический иллюстратор Паулюс Рёттер.

Происхождение

Джордж Энгельманн родился во Франкфурте-на-Майне, Германия, старшим из тринадцати детей, девять из которых достигли зрелого возраста. Его отец, Юлиус Бернхардт Энгельманн, происходил из семьи, из которой на протяжении нескольких поколений избирались пасторы Реформатской церкви в Бахарах на Рейне. Юлиус окончил Галльский университет и также получил образование для служения, но посвятил свою жизнь образованию. Он основал школу для девушек во Франкфурте, что было необычно для того времени. Мать Джорджа Энгельманна, Джули Антуанетта, была единственной дочерью Антуанетты Андре и Джорджа Освальда Мэя. Последний в молодости был известным художником при дворе в Веймаре. Джули Антуанетта помогала Юлиусу Энгельманну в школе для девушек, и ее успех во многом зависел от ее управленческих способностей и такта. Его кузен Адольф Энгельманн был полковником во время Мексикано-американской войны и Гражданской войны в США.

Образование

Джордж Энглман получил свое раннее образование в гимназии во Франкфурте. По его собственным словам, он впервые заинтересовался растениями примерно в возрасте 15 лет. После школьных занятий он добровольно посвящал большую часть своего времени изучению истории, современных языков и рисования. Получив стипендию (основанную "Реформированной конгрегацией Франкфурта"), в 1827 году он начал изучать естественные науки в Гейдельбергском университете, где познакомился с Карлом Шимпером и Александром Брауном. С последним особенно сохранялась близкая дружба и переписка, не прерывавшиеся до самой смерти Брауна в 1877 году. Он также поддерживал дружбу со Шимпером. Однако этот эксцентричный гений оставил ботанику, несмотря на глубокое понимание философской ботаники и заложенные им основы филлотаксии. В 1828 году учеба молодого Энгльмана в Гейдельберге была прервана его участием в студенческой политической демонстрации. После этого он покинул Гейдельберг и поступил в Берлинский университет, где проучился два года. В 1831 году он получил степень доктора медицины в Вюрцбургском университете. Его диссертация, посвященная скорее ботанике, чем медицине, была опубликована во Франкфурте в 1832 году под названием De Antholysi Prodromus. Она была посвящена морфологии – в основном структуре уродств и аномальных форм растений – и иллюстрирована пятью пластинами рисунков, выполненных и перенесенных на литографский камень собственно рукой автора. Тема его работы настолько тесно перекликалась с трактатом Иоганна Вольфганга фон Гете о метаморфозе растений, что была с восторгом принята поэтом-философом, чья жизнь приближалась к завершению. Получив трактат Энгльмана через свою корреспондентку Марианну фон Виллемер, Гете поинтересовался о молодом авторе, отметив, что Энгльман полностью усвоил идеи Гете о морфологии растений и проявил особый талант в их развитии. Он настолько верил в способности Энгльмана, что предложил передать ему все свои неопубликованные заметки и эскизы. В 1832 году Энгльман отправился в Париж, где вновь сблизился с Брауном, а также с Луи Агассизом.

Эмиграция в США

Желая посетить Америку, он принял предложение своих дядей стать их агентом по приобретению земель в Соединенных Штатах. В сентябре 1832 года он отплыл из Бремена в Балтимор, штат Мэриленд. Помимо обязанностей по оценке инвестиционных возможностей в землю, он также посвящал время ботаническим путешествиям, впервые посетив Томаса Натталла в Филадельфии. Затем он отправился в Сент-Луис, штат Миссури, а оттуда – в соседние штаты. Он поселился со своими родственниками и юристом Густавом Кернером на ферме в округе Сент-Клэр, штат Иллинойс, недалеко от Беллвиля, где прожил три года. Чтобы составить верное представление о землях новой страны, в которую он прибыл, он совершил множество долгих, одиноких и часто рискованных поездок верхом по Иллинойсу, Миссури и Арканзасу. Во время этих поездок он часто болел и сталкивался с лишениями, но упорно продолжал, пока не завершил все запланированные дела. Он широко использовал свои научные и практические знания в этой работе, занимаясь минералогическими и геологическими исследованиями, однако в его дальнейшей научной карьере использовались лишь ботанические записи, сделанные им тогда.

Медицинская практика

Окончив свои дела, осенью 1835 года Энгельманн переехал в Сент-Луис и открыл медицинскую практику. За три года, прошедшие с момента отъезда из родных мест, скромные средства, которые он взял с собой, иссякли, и он начал заниматься своей профессией в полной нищете. Чтобы обставить кабинет, ему даже пришлось расстаться с ружьем и верным конем, который носил его во многих долгих и одиноких путешествиях. В то время Сент-Луис был лишь пограничным торговым поселением, но Энгельманн верил в его великое будущее и дожил до того, как он стал одним из крупнейших городов Соединенных Штатов. В 1836 году он основал немецкую газету Das Westland, в которой публиковались ценные статьи о жизни и нравах в Соединенных Штатах, и она завоевала высокую репутацию как в Америке, так и в Европе. Прошло четыре года, прежде чем он заложил основу своей медицинской практики и заработал средства для поездки в свой старый немецкий дом. В 1840 году он вернулся в Германию, где 11 июня в Кройцнахе женился на своей кузине Доротее Хорстманн. (Их сын Георг Юлий Энгельманн стал известным гинекологом.) Вскоре они вернулись в Америку. Прибыв в Нью-Йорк, Энгельманн впервые встретил Асу Грея, уже самого известного американского ботаника, и дружба между этими двумя выдающимися людьми прервалась лишь смертью. Эта дружба примечательна очевидным благотворным влиянием, которое она оказала на ботаническую науку в Америке. Вернувшись в Сент-Луис со своей молодой женой, Энгельманн немедленно возобновил свою медицинскую практику. В то время и долгое время после этого большая часть жителей Сент-Луиса происходила из семей, говорящих на французском и немецком языках, и его знание этих языков, а также английского, давало ему значительное преимущество в расширении практики. Благодаря этому и своим большим профессиональным способностям, с годами он приобрел финансовое благополучие, которое дало ему независимость. Однако он никогда не использовал свой успех, чтобы уменьшить свой труд, потому что всякий раз, когда его медицинская работа ослабевала, его научные занятия полностью поглощали его. Доверие, которое он вызывал у своих пациентов, было таким, что с возрастом он мог брать длительные отпуска и возобновлять практику почти по своему желанию. После 1869 года он больше не держал медицинский кабинет и принимал лишь немногих пациентов в своем кабинете. Тем не менее, ему всегда было трудно отказать в медицинской помощи тем, кто в ней нуждался, и даже в последний год своей жизни были старые друзья, чьи семьи считали его единственным приемлемым медицинским консультантом, и просьбы о помощи которым он не мог отказать. Иллюстрируя этот факт, а также энергичный характер Энгельманна, его сын рассказывает следующий случай: "Стояла горькая, морозная зимняя ночь, когда звонок в дверь разбудил меня, и я услышал срочный зов от отца от посыльного пациента. Я не хотел его будить и предложил пойти сам, но он все услышал и, спешно одеваясь, был готов идти, несмотря на мои протесты. 'Что за ночь?' - спросил он, раздраженный моим вмешательством. 'Я уже бесполезен, чтобы меня отбросить? Я лучше умру в работе, чем заржавею'. Поэтому я помог ему спуститься по ледяной лестнице, сквозь слепящую метель, в карету и отправиться на миссию милосердия."

Ботанические исследования

Энгельманн посвятил себя медицинской практике, но в более поздние годы специализировался на ботанике. Монография о повилике, опубликованная в 1842 году, – очень сложном для изучения роде растений – закрепила за ним репутацию ботаника. Он несколько раз брал отпуск от медицинской практики и посвящал их сбору данных для своих научных работ, детали которых разрабатывал дома. Один из таких отпусков длился с 1856 по 1858 год, большую часть первого лета он провел, занимаясь ботаническими исследованиями в Гарвардских садах и гербарии в компании Асы Грея. Затем, вместе с женой и маленьким сыном, он посетил свою родину и другие страны Европы, посвящая время научным наблюдениям и изучению. В 1868 году доктор Энгельманн и его жена вновь посетили Европу на год, в то время как их сын учился в Берлинском университете на медицинском факультете. Эти поездки в Европу также стали возможностью для личных встреч и общения с известными учеными, такими как Джозеф Дальтон Гукер, Александр Браун, Де Бари, Вирхов и другие. В 1859 году он опубликовал труд «Cactaceae of the Boundary», посвященный изучению кактусов в приграничной зоне между Соединенными Штатами и Мексикой.

Другие области

Хотя ботанические исследования составляли основную часть научной работы доктора Энгельмана, он всегда собирал данные и для других исследований. Например, он начал метеорологические наблюдения, когда впервые поселился в Сент-Луисе, и продолжал их лично или через доверенных лиц во время своих отъездов, не прерываясь, до самой смерти — период, как полагают, более длительный, чем у любого другого исследователя в Америке. Энгельман часто сопоставлял метеорологические данные со своим другом и современником Августом Фендлером. Они также совместно проводили опыты по садоводству с кактусами и часто переписывались по вопросам сбора образцов. Среди животных, которые он изучал, были цепни (Taenia), опоссумы, белки и хаплоды (Menobranchus).

Поздние исследования

Смерть его жены 29 января 1879 года сильно повлияла на него. Он обратился к изучению растений, ища утешения, но жизнь и продолжение работы казались почти безнадежными. Его состояние мало изменилось в течение остатка зимы, но когда весной С. С. Сарджент предложил ему присоединиться к путешествию по лесам Тихоокеанского побережья, он согласился. Это путешествие, хотя и было трудным для человека его возраста, оказало ему значительную физическую пользу. Его душевные силы также заметно восстановились, и в кругу друзей он вернулся к своей обычной жизнерадостности и сохранил её на всю жизнь.

Наследие

Его имя увековечено в названиях нескольких растений, включая дуб Энгельмана (Quercus engelmannii), ель Энгельмана (Picea engelmannii), сосну Апачи (Pinus engelmannii), изоэтес Энгельмана, или аппалачский изоэтес (Isoetes engelmannii), и опунцию Энгельмана (Opuntia engelmannii). Ботаническая коллекция Энгельмана, представляющая ценность благодаря содержанию оригинальных образцов, на основе которых были названы и описаны многие растения западных регионов, была передана Ботаническому саду Миссури. Этот дар послужил основанием для создания Школы ботаники Генри Шоу в качестве подразделения Вашингтонского университета в Сент-Луисе, где в его честь была учреждена должность профессора ботаники имени Энгельмана, финансируемая Генри Шоу. Энгельман был похоронен на кладбище Беллефонтейн в Сент-Луисе.