Введение

Промышленная авария 1877 года в Шотландии

Катастрофа на шахте Блантайр, произошедшая утром 22 октября 1877 года в Блантайре, Шотландия, стала крупнейшей в истории горнодобывающей промышленности Шотландии. Шахты № 2 и № 3 угольной шахты Блантайр, принадлежащей Уильяму Диксону, стали местом взрыва, в результате которого погибло 207 шахтеров, возможно, даже больше, самым молодым из которых был 11-летний мальчик. Было известно о наличии огнедампа в шахте, и, вероятно, он был воспламенен открытым огнем. В результате аварии остались 92 вдовы и 250 детей без отцов. В 1878 и 1879 годах в Блантайре произошли еще две катастрофы. После этого произошла серия менее серьезных смертельных случаев, некоторые из которых – особенно в первые годы – были вызваны огнедампом.

Работа

Большая часть угля разрабатывалась по системе Ньюкасла, также известной как "столбовая" или "камерно-столбовая". В угольный пласт пробивали штрек, а вдоль него через определенные промежутки выкалывали камеры шириной около [указать ширину]. По мере углубления камер, от камеры к камере пробивали другой штрек, оставляя позади столбы (или крепи) размером примерно [указать размер]. На этом этапе извлекалось лишь около 30% угля. В конечном итоге весь участок представлял собой сетку проходов вокруг столбов. Заключительным этапом выемки являлось "подбивание столбов". Самую дальнюю кровлю поддерживали стойками, а столбы удаляли. После удаления ряда столбов стойки убирали с дальней части, которая обрушивалась в образовавшееся пространство ("отбой" или "гоф"). В процессе этого могли происходить оседание и трещинообразование кровли и пластов выше, что потенциально могло приводить к выделению больших объемов газа. Альтернативным способом разработки угля была система длинного забоя. Два штрека пробивались вперед к концу участка, и выкалывался соединительный проход. Проход укреплялся стойками, а длинная забоя на шахтной стороне прохода выкалывалась. По мере отработки забоя кровлю подпирали, а дальние стойки удаляли, позволяя вышележащим породам обрушиться в отбой. При разработке длинным забоем всегда присутствовали те же трещины и выбросы газа, что и при подбивке столбов. Уголь "элл" разрабатывался преимущественно камерно-столбовым способом, с использованием длинного забоя только в южной части. Основной пласт разрабатывался исключительно длинным забоем, а пласт "сплинт" (за исключением опытного участка) – камерно-столбовым способом.

Вентиляция

В угольных шахтах того времени циркуляция воздуха обеспечивалась печью у основания подъемной шахты. Горячий воздух поднимался вверх по шахте, как по дымоходу, вытягивая отработанный и загрязненный воздух из выработок. Свежий воздух поступал через проветривающие шахты, заменяя вытяжной. Путь движения воздуха тщательно контролировался дверями и перегородками. На шахте Блантайр шахта №5 служила подъемной для шахт №1, №2 и №3. Около 5 тонн угля сжигалось в день в двух из трех колосниковых решеток, обеспечивая подачу воздуха для спуска угля в шахту №1. У основания она разделялась на северное и южное направления, затем, пройдя вокруг соответствующих участков выработок, направлялась к подъемной шахте. Вентиляция в пласте тонкого угля была более сложной. Воздух из шахты №3 разделялся на два потока и проходил по северному и южному горизонтам. После прохождения через соответствующие выработки два потока двигались по северному и южному штрекам, прежде чем объединиться на западном "подъеме" и попасть в выработки шахты №2. В среднем воздушный контур в шахте №3 составлял [значение отсутствует в оригинале]. Воздух поступал в шахту №2 и разделялся на два потока. Большая часть шла на север, циркулировала вокруг северо-западных выработок, прежде чем вернуться в подъемную шахту. Меньшая часть направлялась на юг, циркулировала вокруг юго-западного участка, а затем возвращалась в подъемную шахту. Воздух из шахты №3 поступал в выработки, связанные с шахтой №2, с восточной стороны и циркулировал вокруг юго-восточной части шахты №2, прежде чем достичь подъемной шахты. Воздушный контур в [шахта не указана] мог и не считаться чрезмерным, но при объединении обеих шахт общий контур составлял [значение отсутствует в оригинале]. После катастрофы эта практика использования воздуха из выработок №3 для вентиляции выработок №2 была резко осуждена в специализированной прессе: «Это очень опасная система, и от нее следует немедленно отказаться».

Взрыв

Утром 22 октября 1877 года ничто не предвещало беды. Чиновники, казалось, полагали, что работа шахты идет в обычном режиме. В 04:40 четыре пожарных осмотрели штрек № 2. В 05:30 началась спускаться смена рабочих. Пожарные заверили рабочих, что все в порядке, и поднялись на поверхность для составления отчетов и завтрака. Получив эти заверения, рабочие приступили к своим обязанностям. Около 9:00 на поверхности раздался взрыв, и из штрека № 3 на несколько минут вырвались пламя и пар. Из вентиляционного штрека был виден дым, а из штрека № 2 выходил воздух. Из штрека № 1 ничего не было видно, но под землей шахтеры почувствовали взрыв и немедленно начали подъем. Дым заметили в окрестностях, и шахтеры с управляющими поспешили к стволу шахты. Вскоре после 10:00 инспектор шахт, мистер Мур, и помощник инспектора, мистер Робсон, были оповещены по телеграфу. Они прибыли на шахту к полудню.

Попытки спасения

Яма № 3 была заблокирована обломками, падающими из поврежденного ствола, и вагонетками и подобными предметами, которые взметнуло вверх по стволу. Клетки и канаты были повреждены, поэтому попытка спуска была предпринята в "котле" – по сути, в большом ведре. Воздух все еще поступал по стволу, и снизу, под завалом, слышались голоса. Яма № 2 была относительно не повреждена, и нормальная подъемная работа могла продолжаться. Мур, Робсон и несколько инженеров спустились в яму № 2, но были остановлены обрушениями и послегазовыми явлениями. Путь к яме № 3 ("Док Мора") казался свободным от обрушений, но был заполнен удушающим газом. Была построена перегородка для направления воздуха, поступающего из ямы № 3, непосредственно в подъемный ствол, и таким образом к 22:00 "Док Мора" стал проходимым. Было найдено четверо выживших, все тяжело ранены. Один из них, мальчик, вскоре скончался. Оставшиеся трое были подняты на поверхность через яму № 2 и отправлены в больницу Глазго, но все умерли в течение месяца. Спасательные отряды исследовали яму № 3 настолько, насколько это было возможно, но их ограничивали удушающий и огнедамп. Семнадцать тел были обнаружены и доставлены к подножию заблокированного ствола ямы № 3 для последующего извлечения. Ствол был нестабилен, и если бы он обрушился, спасатели остались бы без воздуха, поэтому они отступили, пока ствол не был бы укреплен сверху. Вся надежда на обнаружение других выживших была потеряна.

Фаза восстановления

На следующий день, во вторник 23 октября, подземный двигатель у устья вентиляционного штрека был переоборудован для усиления вентиляции. Был снят золотниковый клапан и в штрек подали пар. Выходящий горячий пар, поднимаясь вверх по вентиляционному штреку, создавал тягу воздуха вокруг шахты, подобно тому, как это делали печи. Благодаря этому удалось восстановить 70% нормального воздухообмена, и началась работа по извлечению пострадавших. Все шахтеры, работавшие в северной части шахты, покинули свои рабочие места и направились к шахте №2, но были отравлены угарным газом до того, как достигли безопасности. Вентиляция продолжалась до субботы 27-го, когда обломки у основания шахты №3 были расчищены. К воскресенью первые тела смогли поднять на поверхность по шахте №3, но только в четверг, 1 ноября, шахта была полностью очищена от газа, и работы по извлечению могли быть возобновлены с обеих вентиляционных шахт.

Расследование

Расследование началось, как только воздух стал безопасным. Значительные повреждения были нанесены как во второй, так и в третьей выработках, но особенно в третьей шахте. Повреждения во второй шахте были в основном в юго-восточной части, которая находилась в сообщении с третьей шахтой и вентилировалась от нее. В этой области велись кресты, поэтому место, наиболее вероятно выделявшее огнедамп, вентилировалось воздухом, насыщенным огнедампом из третьей шахты. В официальном отчете отмечается, что открытое пламя и взрывные работы разрешались по всей шахте, за исключением района вокруг крестов. Вблизи них взрывные работы были запрещены, и все лампы должны были быть "газовыми лампами". В отчете говорится: "Эти марлевые или защитные лампы не были лампами Дэви, а были распространены по всей Шотландии. Они намного больше лампы Дэви и дают лучший свет. Мистер Мур [главный инспектор] неоднократно испытывал их в газе, и ни разу газ не взрывался снаружи". Луптон, писавший 15 лет спустя, резко критикует модификации лампы Дэви, в том числе: "Чем больше лампа, тем сильнее взрыв, и если лампа была слишком большой, взрыв прорвал бы пламя сквозь марлю; поэтому диаметр марли никогда не должен превышать 1 дюйм". Кроме того, взрыв в Блантайре произошел до взрыва в Тримдон-Грейндж (1882) и катастрофы на шахте Бедфорд в 1886 году, поэтому защита марли от прямых потоков воздуха еще не была внедрена. Несмотря на утверждения Мура о шотландской защитной лампе, в выводах отчета содержится призыв к запрету открытого огня и введению ламп Дэви с замком, которые "лучше, чем существующие защитные лампы". В отчете также резко критикуется плохая дисциплина (включая выстрелы, произведенные неавторизованными рабочими), плохая вентиляция вокруг старых или незавершенных крестов и весь метод вентиляции одной шахты от другой. Отчет не приходит к однозначному заключению о том, как начался взрыв.

Последствия

Сообщается, что спустя шесть месяцев после катастрофы Диксон подал иски к 34 вдовам, чьи мужья погибли и которые не покинули привязанные к работе дома, которые они и их мужья арендовали у горнодобывающей компании. Через две недели, 28 мая 1878 года, их выселили.

1878 год - авария лифта

5 марта 1878 года на шахте № 3 погибли шесть человек, когда клетка, в которой они находились, поднялась выше уровня штрека и попала в приводные колёса. Клетка была разрушена и опрокинулась, сбросив шестерых шахтёров на дно шахтного ствола глубиной 274,32 метра. Седьмой шахтёр (Джеймс Геррити) сумел удержаться, пока ему не помогли спуститься, и, кроме испуга, не пострадал. В момент аварии господин Дж. Т. Робсон (помощник государственного инспектора по району) и господин Роберт Робсон (его помощник) находились в конторе шахты вместе с господином Уотсоном, управляющим. Роберт Робсон спустился в шахту № 2 и направился ко дну шахты № 3, чтобы руководить извлечением тел из затопленной камеры. Тем временем несколько шахтёров спустились в шахту № 3 в "клети" для осмотра ствола на предмет повреждений. Сам ствол не пострадал, и тела были извлечены таким образом. Машинист Артур Клеланд заявил, что "что-то пошло не так" с указателем, а угольный инженер Джеймс Паттерсон находился поблизости в момент аварии. Паттерсон осмотрел указатель, показывающий положение клетки, и обнаружил, что он указывает на точку у поверхности, примерно на четверть общей глубины ствола. Клеланду посоветовали остаться, но вскоре после этого он ушёл. Вернувшись домой, чтобы привести себя в порядок и переодеться, Клеланд был замечен направляющимся через поля в сторону Глазго, но был задержан полицейским и арестован. После помощи в спуске Геррити, Паттерсон вернулся в машинное отделение и увидел, что указатель теперь показывает, хотя клетка в это время не двигалась. Клеланд был обвинен в непредумышленном убийстве и предстал перед судом в Глазго 24 апреля. На суде Паттерсон заявил, что когда он коснулся указателя, он был "очень шатким. Он никогда раньше не замечал такой свободы хода". Два инженера, вызванные в защиту, также раскритиковали способ крепления указателя, назвав его "неправильным" и "не лучшим из известных инженерам". Майкл Фланаган, печник у штрека, сообщил, что Клеланд сказал, что "указатель неисправен", и Фланаган заметил, что указатель находится ниже, чем должен быть. Управляющий Уотсон признал под перекрёстным допросом, что обязанность проверять указатель лежала на бригадире, но тот этого не сделал. Большинство свидетелей также дали Клеланду положительные характеристики. После непродолжительного совещания присяжные вынесли вердикт "не установлено".

Взрыв в 1879 году

Катастрофа 1879 года произошла в пласте Элл, самом мелком из трех. Уголь добывался из штрека №1, который являлся подъемным. Существовал "глухой штрек", ведущий к основному пласту, который больше не разрабатывался, и коммуникационный штрек, ведущий к угольному пласту «сплинт» у подножия штрека №3. Воздух поступал в штрек №1, и поток разделялся для вентиляции северных и южных выработок соответственно. Южный поток проходил вдоль южного горизонта до южной крайней точки. Он проходил через длинные забои и возвращался через старые системы «стоп и рум», прежде чем соединиться с возвращающимся северным потоком и подняться вверх по подъемному штреку №5. В отчете инспекторов заключалось: "1. Устройство вентиляции данной шахты было достаточным, и количество подаваемого воздуха было более чем достаточным в обычных условиях". Хотя владельцы запрещали шахтерам открывать лампы или брать с собой курительные принадлежности под землю, за нарушение правил неоднократно возбуждались судебные дела. Последнее из них произошло за день до взрыва, когда шахтер был оштрафован на 2 фунта стерлингов (2 фунта стерлингов в 1879 году эквивалентны примерно <расчетной сумме> в настоящее время) за то, что открыл свою лампу. Взрыв был впервые замечен на поверхности как "резкий хлопок" в 21:00 в среду, 2 июля 1879 года. После вызова надзорщика Джона Уайта была предпринята попытка спустить клеть, но она заклинила. Уайт спустился в штрек №3 и обнаружил, что шахтеры там не знали о взрыве. Он, группа шахтеров и вскоре после этого мистер Уотсон (управляющий) поднялись по коммуникационному штреку в выработки штрека №1. Одна группа спустилась по глухому штреку в основной пласт, а другая группа обследовала северные выработки, и обе доложили, что все в порядке. Исследование южных выработок было остановлено обвалами и послевзрывным газом. В течение четверга предпринимались различные попытки извлечь тела, но только в 04:00 в пятницу удалось добраться до всех выработок и завершить извлечение. Не все лампы безопасности были найдены; однако, одна была найдена разблокированной. В одежде погибших были найдены курительные принадлежности, в том числе спички, у одного из шахтеров в руке была полупустая трубка. У нескольких шахтеров были неофициальные (и, следовательно, незаконные) ключи от ламп. В непосредственной близости от эпицентра взрыва наблюдалось незначительное горение; предполагалось, что взрыв огнедампы поднял пыль в проходах, и угольная пыль взорвалась. Официальное расследование предположительно установило, что взрыв при проходке выбил газ в район, где курили шахтеры, и открытое пламя спровоцировало взрыв.

Мемориал

Владелец шахты воздвиг 5,5-метровый гранитный монумент в память о двух взрывах. На выгравированной надписи указано: "William Dixon Ltd – в память о 240 рабочих, погибших при взрывах на угольной шахте Блантайр 22 октября 1877 года и 2 июля 1879 года, многие из которых похоронены здесь". Также существует мемориал католическим шахтерам, погибшим в результате катастрофы октября 1877 года, расположенный на кладбище Далбеат по адресу Лондон-роуд, Глазго. Кроме того, мемориал, посвященный столетию трагедии, находится у Блантайрского креста в Блантайре. Неполный список погибших приведен в .

Музыка

Ирландский фолк-исполнитель Кристи Мур записал песню под названием "Blantyre Explosion". Она вошла в его альбом 1985 года "Ordinary Man". Ранее эту песню записывали Юэн Макколл и Дик Гоган. Точное происхождение песни неизвестно, но считается, что её собрал А. Л. Ллойд от безымянного местного певца. Текст впервые опубликован в книге Ллойда 1951 года "Coaldust Ballads".