Введение
Король Франции с 1285 по 1314 год. Филипп IV (апрель–июнь 1268 – 29 ноября 1314), прозванный Филиппом Красивым, был королем Франции с 1285 по 1314 год. Благодаря браку с Жанной I Наваррской, он также был королем Наварры как Филипп I с 1284 по 1305 год, а также графом Шампанским. Хотя Филипп был известен своей красотой, откуда и эпитет le Bel, его суровый, самовластный, внушительный и непреклонный характер принесли ему (и от друзей, и от врагов) другие прозвища, такие как Железный король. Его ярый противник Бернард Сайссет, епископ Памье, говорил о нем: "Он не человек и не зверь. Он – статуя". Стремясь уменьшить богатство и власть дворянства и духовенства, Филипп полагался на умелых государственных деятелей, таких как Гийом де Ногаре и Энгерран де Мариньи, для управления королевством. Король, стремившийся к нераздельной монархии, принуждал своих вассалов войнами и ограничивал их феодальные привилегии, прокладывая путь к преобразованию Франции из феодальной страны в централизованное раннемодерное государство. На международной арене амбиции Филиппа сделали его влиятельной фигурой в европейских делах, и на протяжении большей части своего правления он стремился посадить своих родственников на иностранные троны. Принцы из его дома правили в Венгрии, и он попытался, но не смог, сделать другого родственника императором Священной Римской империи. Наиболее заметными конфликтами во время правления Филиппа были спор с англичанами из-за герцогства короля Эдуарда I на юго-западе Франции и война с графством Фландрия, которое восстало против французской королевской власти и унизило Филиппа в битве при Золотых шпорах в 1302 году. Война с фламандцами завершилась окончательной победой Филиппа, после чего он получил значительную часть фламандских городов, которые были присоединены к королевским владениям вместе с огромной суммой денег. Внутри страны его правление было отмечено борьбой с евреями и тамплиерами. Филипп, имевший большие долги перед обеими группами, рассматривал их как "государство в государстве" и постоянную угрозу королевской власти. В 1306 году Филипп изгнал евреев из Франции, а в следующем году, в 1307 году, последовало полное уничтожение тамплиеров. Чтобы еще больше укрепить монархию, Филипп попытался обложить налогом и установить государственный контроль над католической церковью во Франции, что привело к острому конфликту с папой Бонифацием VIII. В результате конфликта в сентябре 1303 года резиденция папы в Ананьи подверглась нападению французских войск при поддержке семьи Колонна. Папа Бонифаций был захвачен и несколько дней содержался в заложниках. Это в конечном итоге привело к Авиньонскому пленению папства в 1309–1376 годах. Последний год его правления был омрачен скандалом в королевской семье, известным как дело Тур-де-Несль, в котором три невестки короля Филиппа были обвинены в супружеской неверности. Его трое сыновей последовательно стали королями Франции: Людовик X, Филипп V и Карл IV. Их быстрая последовательная смерть без оставления сыновей поставила под угрозу будущее французского королевского дома, который до того казался незыблемым, вызвав кризис престолонаследия, который в конечном итоге привел к Столетней войне (1337–1453).
Philip IV (April–June 1268 – 29 November 1314), called Philip the Fair , was King of France from 1285 to 1314. By virtue of his marriage with Joan I of Navarre, he was also King of Navarre as Philip I from 1284 to 1305, as well as Count of Champagne. Although Philip was known to be handsome, hence the epithet le Bel, his rigid, autocratic, imposing, and inflexible personality gained him (from friend and foe alike) other nicknames, such as the Iron King His fierce opponent Bernard Saisset, bishop of Pamiers, said of him: "He is neither man nor beast. He is a statue." Philip, seeking to reduce the wealth and power of the nobility and clergy, relied instead on skillful civil servants, such as Guillaume de Nogaret and Enguerrand de Marigny, to govern the kingdom. The king, who sought an uncontested monarchy, compelled his vassals by wars and restricted their feudal privileges, paving the way for the transformation of France from a feudal country to a centralized early modern state. Internationally, Philip's ambitions made him highly influential in European affairs, and for much of his reign he sought to place his relatives on foreign thrones. Princes from his house ruled in Hungary, and he tried and failed to make another relative the Holy Roman Emperor. The most notable conflicts of Philip's reign include a dispute with the English over King EdwardI's duchy in southwestern France and a war with the County of Flanders, who had rebelled against French royal authority and humiliated Philip at the Battle of the Golden Spurs in 1302. The war with the Flemish resulted in Philip's ultimate victory, after which he received a significant portion of Flemish cities, which were added to the crown lands along with a vast sum of money. Domestically, his reign was marked by struggles with the Jews and the Knights Templar. In heavy debt to both groups, Philip saw them as a "state within the state" and a recurring threat to royal power. In 1306 Philip expelled the Jews from France, followed by the total destruction of the Knights Templar the next year in 1307. To further strengthen the monarchy, Philip tried to tax and impose state control over the Catholic Church in France, leading to a violent dispute with Pope Boniface VIII. The ensuing conflict saw the pope's residence at Anagni attacked in September 1303 by French forces with the support of the Colonna family. Pope Boniface was captured and held hostage for a number of days. This eventually led to the Avignon Papacy of 1309 to 1376. His final year saw a scandal amongst the royal family, known as the Tour de Nesle affair, in which King Philip's three daughters in law were accused of adultery. His three sons were successively kings of France: Louis X, Philip V, and Charles IV. Their rapid successive deaths without surviving sons of their own would compromise the future of the French royal house, which had until then seemed secure, precipitating a succession crisis that would eventually lead to the Hundred Years' War (1337–1453).
Молодежь
Член династии Капе, Филипп родился в 1268 году в средневековой крепости Фонтенбло (Сена и Марна) у будущего Филиппа III Смелого и его первой жены Изабеллы Арагонской. Его отец был наследником престола Франции, будучи старшим сыном короля Людовика IX. В августе 1270 года, когда Филиппу было два года, его дед скончался во время крестового похода, его отец стал королем, а его старший брат Людовик – наследником престола. Всего через пять месяцев, в январе 1271 года, мать Филиппа умерла, упав с лошади; в то время она была беременна пятым ребенком и еще не была коронована королевой при своем муже. Через несколько месяцев умер и один из младших братьев Филиппа, Роберт. Отец Филиппа был коронован в Реймсе 15 августа 1271 года. Через шесть дней он женился вновь; мачехой Филиппа стала Мария, дочь герцога Брабантского. В мае 1276 года умер старший брат Филиппа, Людовик, и восьмилетний Филипп стал наследником престола. Существовали подозрения, что Людовик был отравлен, и что к убийству причастна его мачеха, Мария Брабантская. Одной из причин этих слухов было то, что королева родила своего первого сына в месяц смерти Людовика. Однако и Филипп, и его оставшийся в живых брат Карл дожили до зрелого возраста и создали большие семьи. Обучение Филиппа наукам было поручено Гийому д’Эркуи, алмонарию его отца. После неудачного Арагонского крестового похода против Педро III Арагонского, который завершился в октябре 1285 года, Филипп, возможно, заключил с Педро соглашение о безопасном отступлении крестоносной армии. Об этом свидетельствуют каталонские хронисты. Жозеф Страйер отмечает, что такая сделка, вероятно, была излишней, поскольку Педро не имел бы никакой выгоды от провоцирования битвы с отступающими французами или от гнева молодого Филиппа, который поддерживал дружеские отношения с Арагоном благодаря своей матери. Филипп женился на королеве Жанне I Наваррской (1271–1305) 16 августа 1284 года. Они были привязаны друг к другу и преданны, и Филипп отказался жениться повторно после смерти Жанны в 1305 году, несмотря на значительные политические и финансовые выгоды, которые это могло принести. Главным административным преимуществом этого брака было наследование Жанной Шампани и Бри, которые примыкали к королевскому домену в Иль-де-Франс и, таким образом, фактически были объединены с землями короля, расширив его владения. Аннексия богатой Шампани значительно увеличила королевские доходы, лишила автономии крупное полунезависимое феодальное владение и расширила королевскую территорию на восток. Филипп также приобрел Лион для Франции в 1312 году. Наварра оставалась в личной унии с Францией, начиная с 1284 года при Филиппе и Жанне, в течение 44 лет. Королевство Наварра в Пиренеях было бедным, но имело определенное стратегическое значение. Когда в 1328 году династия Капе пресеклась, новый король Валуа, Филипп VI, попытался навсегда аннексировать эти земли к Франции, компенсировав законную претендентку, Жанну II Наваррскую, старшую наследницу Филиппа IV, землями в других частях Франции. Однако давление со стороны семьи Жанны II вынудило Филиппа VI уступить земли Жанне в 1329 году, и правители Наварры и Франции снова стали разными лицами.
Правление
После женитьбы на Жанне I Наваррской и получения титула Филиппа I Наваррского, Филипп в возрасте 17 лет взошел на французский престол. Он был коронован королем 6 января 1286 года в Реймсе. Как король, Филипп был полон решимости укрепить монархию любой ценой. Он больше, чем кто-либо из его предшественников, опирался на профессиональную бюрократию юристов. От общественности он держался отстраненно и поручал своим министрам разработку конкретных политических мер, особенно непопулярных; за это епископ Сейссе сравнил его с "бесполезной совой". Другие, такие как Вильгельм Ногаре, идеализировали его, восхваляя за благочестие и поддержку Церкви. Его правление ознаменовало переход к более централизованному управлению, характеризующемуся формированием или укреплением Королевского совета, Парламента и Счетной палаты – шагом, который, с определенной исторической точки зрения, можно рассматривать как движение к современности.
Война с Англией
Будучи герцогом Аквитании, английский король Эдуард I был вассалом Филиппа и должен был воздавать ему феодальную дань. Однако после падения Акко в 1291 году бывшие союзники стали проявлять недовольство. В 1293 году, после столкновений между английскими и французскими моряками, приведших к захвату нескольких кораблей и разграблению Ла-Рошели, Филипп вызвал Эдуарда ко французскому двору. Английский король попытался урегулировать вопрос посредством послов, отправленных в Париж, но они были отвергнуты с резким отказом. Филипп обращался к Эдуарду лишь как к герцогу, вассалу, и не более того, несмотря на международное значение отношений между Англией и Францией. Эдуард затем попытался использовать семейные связи для достижения того, чего не удалось добиться открытой политикой. Он послал своего брата Эдмунда Краучбека, который был двоюродным братом и отчимом Филиппа, чтобы попытаться договориться с французской королевской семьей и предотвратить войну. Кроме того, к тому времени Эдуард был обручен по доверенности с сестрой Филиппа Маргаритой, и в случае успеха переговоров Эдмунд должен был сопроводить Маргариту обратно в Англию для ее свадьбы с Эдуардом. Соглашение действительно было достигнуто: Эдуард временно уступал Гасконь Филиппу в знак подчинения в качестве герцога Аквитании. Взамен Филипп прощал Эдуарда и обещал вернуть Гасконь по истечении определенного срока. В вопросе брака Филипп выдвинул жесткие условия, частично основанные на разнице в возрасте между Эдуардом и Маргаритой; было решено, что провинция Гасконь останется у Филиппа в обмен на согласие на брак. Дата свадьбы также была отложена до завершения формальностей по секвестрации и возвращению французских земель Эдуарду. Но Эдуард, Эдмунд и англичане были обмануты. Французы не намеревались возвращать земли английскому монарху. Эдуард выполнил свою часть сделки и передал свои континентальные владения французам. Однако Филипп использовал предлог отказа английского короля от его вызова, чтобы объявить феоды Эдуарда полностью конфискованными, тем самым начав враждебные действия с Англией. Бар Саума представил предложение о франко-монгольском союзе с Аргуном из монгольского Илханата в Багдаде. Аргун стремился к объединению сил монголов и европейцев против их общего врага – мусульманских мамлюков. Взамен Аргун предлагал вернуть Иерусалим христианам после его отвоевания у мусульман. Филипп, по-видимому, положительно отреагировал на просьбу посольства, отправив одного из своих вельмож, Гоберта де Эльвиля, сопровождать Бар Сауму обратно в монгольские земли. В 1288 и 1289 годах между Аргуном и Филиппом состоялась дальнейшая переписка, в которой обсуждалось возможное военное сотрудничество. Однако Филипп так и не предпринял никаких конкретных военных шагов. В апреле 1305 года новый монгольский правитель Ольджайтю отправил письма Филиппу, папе римскому и Эдуарду I Английскому. Он вновь предложил военное сотрудничество между христианскими государствами Европы и монголами против мамлюков. Европейские страны предприняли еще одну попытку организации крестового похода, но он был отложен и так и не состоялся. 4 апреля 1312 года на Венском соборе был провозглашен новый крестовый поход. В 1313 году Филипп "принял крест", дав обет отправиться в крестовый поход в Левант, ответив тем самым на призыв папы Климента V. Однако его предостерег от этого Энгерран де Мариньи, и вскоре после этого он погиб на охоте.
Растущий дефицит
При Филиппе IV годовые обычные доходы французского королевского правительства составили примерно 860 000 ливров турни, что эквивалентно 46 тоннам серебра. Общий доход был примерно вдвое больше обычного. Около 30% доходов поступало из королевского домена. В царской финансовой администрации работало, вероятно, 3000 человек, из которых около 1000 были чиновниками в прямом смысле этого слова. Вступив на престол, Филипп унаследовал значительный долг от войны своего отца против Арагона. К ноябрю 1286 года он достиг 8 тонн серебра, выплаченных его основным кредиторам – тамплиерам, что составляло 17% государственных доходов. Этот долг был быстро погашен, и в 1287 и 1288 годах королевство Филиппа демонстрировало бюджетный профицит. После 1289 года снижение добычи серебра в Саксонии, в сочетании с войнами Филиппа против Арагона, Англии и Фландрии, привело французское правительство к бюджетному дефициту. Война против Арагона, унаследованная от отца Филиппа, потребовала расходов в размере 1,5 миллиона ливров турни, а война против Англии в 1294–1299 годах за Гасконь – еще 1,73 миллиона ливров турни. Кредиты, полученные на Арагонскую войну, выплачивались еще в 1306 году. Чтобы покрыть дефицит, папа Николай IV в 1289 году разрешил Филиппу собирать десятину в размере 152 000 ливров паризье с церковных земель во Франции. Церковь во Франции, с доходом в 1,52 миллиона ливров паризье, располагала большими финансовыми ресурсами, чем королевское правительство, чьи обычные доходы в 1289 году составили 595 318 ливров паризье, а общие доходы – 1,2 миллиона ливров паризье. К ноябрю 1290 года дефицит достиг 6% от доходов. В 1291 году бюджет вновь стал профицитным, но в 1292 году снова ушел в дефицит. Постоянные дефициты побудили Филиппа приказать арестовать ломбардских купцов, которые ранее выдали ему крупные займы под залог будущих налоговых поступлений. Активы ломбардов были конфискованы правительственными агентами, и корона извлекла 250 000 ливров турни, вынудив ломбардов приобрести французское подданство. Несмотря на эту драконовскую меру, дефицит продолжал расти в 1293 году. К 1295 году Филипп заменил тамплиеров флорентийскими банкирами Франчези в качестве основного источника финансирования. Итальянцы могли предоставлять огромные займы, значительно превышающие возможности тамплиеров, и Филипп все больше и больше зависел от них. Примерно в это время королевская казна была перенесена из Парижского храма в Лувр.
Девальвация
В 1294 году Франция и Англия вступили в войну, а в 1297 году графство Фландрия объявило о своей независимости от Франции. Этот конфликт ускорил финансовые проблемы, возникшие у французского монарха. Поскольку война продолжалась, а фискальный дефицит сохранялся, у Филиппа не оставалось иного выбора, кроме как прибегнуть к порче монеты в качестве альтернативного средства для покрытия военных расходов. Эта мера вызвала опасения у населения обращаться со своими монетами в королевские дворы, предпочитая вывозить серебро за границу для обмена на устойчивые валюты, что к 1301 году привело к резкому сокращению серебра во Франции. Девальвация валюты принесла короне 1,419 миллиона ливров стерлингов с ноября 1296 года по Рождество 1299 года, более чем достаточно для покрытия военных расходов в размере 1,066 миллиона ливров стерлингов за тот же период. Возникшая инфляция нанесла ущерб реальным доходам кредиторов, таких как аристократия и церковь, которые получали обесцененную валюту в обмен на выданные ими ранее кредиты в более устойчивой валюте. Обедневшие слои населения не извлекли выгоды из девальвации, поскольку высокая инфляция подорвала покупательную способность их денег. Это привело к социальным волнениям. К 22 августа 1303 года эта практика привела к потере двух третей стоимости ливров, су и денье в обращении. Поражение в битве при Золотых шпорах в 1302 году стало сокрушительным ударом для французских финансов: в течение 15 месяцев после битвы валюта обесценилась на 37%, и были изданы новые указы, запрещающие вывоз золота и серебра за границу. Королевское правительство обязало чиновников и подданных предоставить для чеканки монет все или половину, соответственно, серебряной посуды. Были введены новые налоги для покрытия дефицита. Поскольку люди пытались вывести свое богатство из страны в неденежной форме, Филипп запретил экспорт товаров без королевского разрешения. Король получил очередную крестовую десятину от папы и вернул королевское сокровище тамплиерам, чтобы вновь привлечь их в качестве кредиторов. Несмотря на последствия, эти решения в то время не считались аморальными, поскольку они были общепринятым правом монарха, и это право могло быть расширено, если особые обстоятельства, такие как война, это оправдывали. Кроме того, выпуск монет с пониженным содержанием серебра был необходим для поддержания денежного обращения в условиях, когда инфляция серебра привела к острому дефициту валюты из-за продолжающейся коммерческой революции.
Переоценка
После победы во Фламандской войне в 1305 году, 8 июня 1306 года Филипп приказал повысить содержание серебра в новых монетах до уровня 1285 года – 3,96 грамма серебра на ливр. Чтобы согласовать стоимость старой и новой валюты, обесцененная чеканка 1303 года была соответственно девальвирована на две трети. Должники оказались в нищете из-за необходимости выплачивать свои долги в новой, более крепкой валюте. Это привело к беспорядкам в Париже 30 декабря 1306 года, вынудив Филиппа ненадолго укрыться в парижском храме, который служил штаб-квартирой рыцарей-тамплиеров. Возможно, стремясь взять под контроль серебро еврейских монетных дворов для осуществления переоценки, Филипп приказал изгнать евреев 22 июля 1306 года и конфисковал их имущество 23 августа, собрав при этом не менее 140 000 ливров туров. После изгнания евреев Филипп назначил королевских чиновников для сбора долгов, выданных евреями, а средства поступили в королевскую казну. После Филиппа, в 1315 году, евреям было предложено вернуться с гарантией проживания в течение 12 лет без вмешательства правительства. В 1322 году евреи были изгнаны вновь преемником короля. Когда Филипп обложил французское духовенство налогом в размере половины годового дохода, это вызвало возмущение в католической церкви и папстве, побудив папу Бонифация VIII издать буллу *Clericis Laicos* (1296), запрещающую передачу церковного имущества французской короне. Филипп ответил запретом на вывоз драгоценных металлов из Франции. К 1297 году Бонифаций согласился на взимание Филиппом налогов с духовенства в чрезвычайных ситуациях. В 1301 году Филипп арестовал епископа Памье по обвинению в государственной измене. Бонифаций созвал французских епископов в Рим для обсуждения действий Филиппа. В ответ Филипп созвал собрание епископов, знати и крупных парижских буржуа для осуждения папы. Этот предшественник Генеральных штатов впервые появился во время его правления, что свидетельствует о профессионализме и порядке, которые его министры внедряли в управление. Это собрание, состоявшее из духовенства, знати и горожан, поддержало Филиппа. Бонифаций ответил знаменитой буллой *Unam Sanctam* (1302), провозгласившей верховенство папы. Филипп одержал победу, отправив своего агента Гийома де Ногаре арестовать Бонифация в Ананьи. Папе удалось бежать, но вскоре после этого он умер. Французский архиепископ Бертран де Го был избран папой под именем Климента V, и таким образом начался так называемый Авиньонский плен папства (1309–1376), во время которого официальная резиденция папства была перенесена в Авиньон, анклав, окруженный французскими территориями, и попала под французский контроль.
Подавление рыцарей-тамплиеров
Филипп был в значительной степени в долгу перед рыцарями-тамплиерами, монастырским военным орденом, чья изначальная роль защитников христианских паломников на Латинском Востоке к концу XIII века в значительной степени уступила место банковской и иной коммерческой деятельности. По мере снижения популярности крестовых походов ослабевала и поддержка военных орденов, и Филипп использовал недовольство, высказанное против рыцарей-тамплиеров, как предлог для преследования всей организации во Франции, отчасти чтобы освободиться от своих долгов. Другие мотивы, по всей видимости, включали обеспокоенность по поводу предполагаемой ереси, утверждение французского контроля над ослабленным папством и, наконец, замену должностных лиц Храма королевскими чиновниками в финансовом управлении французским государством. Недавние исследования подчеркивают политические и религиозные мотивы Филиппа IV и его министров (особенно Гийома де Ногаре). Похоже, что с «обнаружением» и подавлением «ереси тамплиеров» Капетинская монархия присвоила себе мистические основания папской теократии. Дело о тамплиерах стало последним шагом в процессе присвоения этих оснований, который начался с франко-папского раскола во времена Бонифация VIII. Будучи главным защитником католической веры, Капетинский король был наделен подобием Христовой функции, возвышавшей его над папой. Таким образом, на кону в суде над тамплиерами стояло установление «королевской теократии». На рассвете в пятницу, 13 октября 1307 года, сотни тамплиеров во Франции были одновременно арестованы агентами Филиппа IV, чтобы позднее быть подвергнутыми пыткам с целью признания в ереси. Тамплиеры, как считалось, были подотчетны только папе, но Филипп использовал свое влияние на Климента V, который в значительной степени был его марионеткой, чтобы распустить организацию. Папа Климент пытался провести надлежащие судебные процессы, но Филипп использовал ранее полученные под пытками признания, чтобы многие тамплиеры были сожжены на костре до того, как они смогли организовать надлежащую защиту. В марте 1314 года Филипп приказал сжечь на костре Жака де Моле, последнего Великого магистра Ордена, и Жофруа де Шарни, прецептора Нормандии. Описание события таково: Кардиналы медлили с исполнением своих обязанностей до марта 1314 года (точная дата оспаривается учеными), когда на эшафоте перед собором Парижской Богоматери были представлены Жак де Моле, великий магистр тамплиеров, Жофруа де Шарни, магистр Нормандии, Юг де Перо, визитатор Франции, и Годфруа де Гонневиль, магистр Аквитании. Их вывели из тюрьмы, где они провели почти семь лет, чтобы получить приговор, согласованный кардиналами совместно с архиепископом Санса и некоторыми другими прелатами, которых они вызвали. Учитывая преступления, в которых виновные признались и подтвердили, наложенное покаяние соответствовало правилу – пожизненному заключению. Дело должно было быть завершено, когда, к ужасу прелатов и удивлению собравшейся толпы, де Моле и Жофруа де Шарни поднялись. Они были виновны, сказали они, не в преступлениях, которые им приписывали, а в подлом предательстве своего Ордена, чтобы спасти свои жизни. Орден был чист и свят; обвинения были ложными, а признания – вымышленными. Кардиналы поспешно передали их превосту Парижа и удалились, чтобы обсудить эту неожиданную ситуацию, но были избавлены от хлопот. Когда новость дошла до Филиппа, он пришел в ярость. Ему потребовалась лишь краткая консультация с его советом. Каноны постановили, что отпавший еретик должен быть сожжен без суда; факты были общеизвестны, и не нужно было ждать официального решения папской комиссии. В тот же день, к закату, на небольшом острове на Сене, Иль-де-Жюиф, недалеко от дворцового сада, был воздвигнут столб. Там де Моле и де Шарни были медленно сожжены до смерти, отказываясь от всех предложений о помиловании в обмен на отречение и вынося свои мучения со спокойствием, которое принесло им репутацию мучеников среди народа, благоговейно собирающего их прах в качестве реликвий. Это породило легенду о том, что де Моле призвал их на суд Божий, которая стала популярной среди французского населения. Даже в Германии о смерти Филиппа говорили как о возмездии за уничтожение им тамплиеров, а Климента описывали как проливавшего слезы раскаяния на смертном одре за три великих преступления, а именно отравление Генриха VII, императора Священной Римской империи, и гибель тамплиеров и бегинок. В течение четырнадцати лет трон быстро переходил к сыновьям Филиппа, которые умерли в относительно молодом возрасте, не оставив наследников мужского пола. К 1328 году его мужская линия пресеклась, и трон перешел к линии его брата, дому Валуа.
The cardinals dallied with their duty until March 1314, (exact day is disputed by scholars) when, on a scaffold in front of Notre Dame, Jacques de Molay, Templar Grand Master, Geoffroi de Charney, Master of Normandy, Hugues de Peraud, Visitor of France, and Godefroi de Gonneville, Master of Aquitaine, were brought forth from the jail in which for nearly seven years they had lain, to receive the sentence agreed upon by the cardinals, in conjunction with the Archbishop of Sens and some other prelates whom they had called in. Considering the offences, which the culprits had confessed and confirmed, the penance imposed was in accordance with rule — that of perpetual imprisonment. The affair was supposed to be concluded when, to the dismay of the prelates and wonderment of the assembled crowd, de Molay and Geoffroi de Charney arose. They had been guilty, they said, not of the crimes imputed to them, but of basely betraying their Order to save their own lives. It was pure and holy; the charges were fictitious and the confessions false. Hastily the cardinals delivered them to the Prevot of Paris, and retired to deliberate on this unexpected contingency, but they were saved all trouble. When the news was carried to Philippe he was furious. A short consultation with his council only was required. The canons pronounced that a relapsed heretic was to be burned without a hearing; the facts were notorious and no formal judgment by the papal commission need be waited for. That same day, by sunset, a stake was erected on a small island in the Seine, the Ile des Juifs, near the palace garden. There de Molay and de Charney were slowly burned to death, refusing all offers of pardon for retraction, and bearing their torment with a composure which won for them the reputation of martyrs among the people, who reverently collected their ashes as relics.|sign=|source=
After a little over a month, Pope Clement V died of disease thought to be lupus, and in eight months Philip IV, at the age of forty six, died in a hunting accident. This gave rise to the legend that de Molay had cited them before the tribunal of God, which became popular among the French population. Even in Germany, Philip's death was spoken of as a retribution for his destruction of the Templars, and Clement was described as shedding tears of remorse on his deathbed for three great crimes, namely the poisoning of Henry VII, Holy Roman Emperor, and the ruin of the Templars and Beguines. Within fourteen years the throne passed rapidly through Philip's sons, who died relatively young, and without producing male heirs. By 1328, his male line was extinguished, and the throne had passed to the line of his brother, the House of Valois.
Дело Тур де Несле
В 1314 году дочерей Филиппа IV, Маргариту Бургундскую (жену Людовика X) и Бланшу Бургундскую (жену Карла IV), обвинили в супружеской неверности, а их предполагаемых любовников (Филиппа д’Оне и Готье д’Оне) пытали, лишили кожи и казнили в деле, известном как афера Тур-де-Нель. Третью невестку, Жанну II, графиню Бургундскую (жену Филиппа V), обвинили в осведомленности об этих связях.
Смерть
Филипп перенес инсульт во время охоты у Пон-Сент-Максенс (лес Халатт) и скончался несколько недель спустя, 29 ноября 1314 года, в Фонтенбло. Он похоронен в базилике Сен-Дени. Преемником Филиппа стал его сын Людовик X.
В художественной литературе
Данте Алигьери часто упоминает Филиппа в «Божественной комедии», никогда по имени, но как «mal di Francia» (чума Франции). Возможно, Данте скрывает личность короля за семью образами: Цербером, Плутоном, Филиппо Ардженти (Филиппом де л’Аржан), Капанео, Герионом, Нембротом в «Аду» и Гигантом в «Чистилище», убитым «515». Эти образы сосредоточены вокруг Капанео, отсылая к мифу о Семи против Фив, и связаны со Зверем из моря в Откровении Иоанна Богослова, чья седьмая голова, как и Гигант, также погибает. Такая схема связана с перенесением Откровения в историю, согласно идеям Иоахима Фиорского. Филипп – главный герой в «Le Roi de fer» (Железный король), первом романе 1955 года из серии «Les Rois maudits» (Проклятые короли), цикла французских исторических романов Мориса Дрюона. Следующие шесть томов серии повествуют о потомках Филиппа, включая сыновей Людовика X и Филиппа V, а также дочь Изабеллу Французскую. Его сыграли Жорж Маршал во французском мини-сериале 1972 года и Чеки Карио в 2005 году. Двор Филиппа IV Франции и сам Филипп присутствовали на казни Жака де Моле в игре «Assassin’s Creed: Единство». В телесериале «Knightfall» 2017 года Филиппа играет Эд Стоппард.