Введение
Система, уничтожающая атакующие ракеты
Противоракетная оборона — это система, оружие или технология, предназначенная для обнаружения, сопровождения, перехвата и уничтожения атакующих ракет. Изначально разрабатывалась как защита от оснащенных ядерным оружием межконтинентальных баллистических ракет (МБР), но сфера её применения расширилась и теперь включает ракеты тактического и театрального назначения меньшей дальности, не оснащенные ядерным оружием. Китай, Франция, Индия, Иран, Израиль, Италия, Россия, Тайвань, Великобритания и Соединенные Штаты разработали подобные системы противоракетной обороны.
Тип/дальность перехвата ракеты
Эти типы/диапазоны включают стратегические, оперативно-тактические и тактические. Каждый из них предполагает уникальные требования к перехвату; оборонительная система, способная перехватывать один тип ракеты, зачастую не может перехватывать другие. Однако в некоторых случаях возможности пересекаются.
Стратегический
Цели – межконтинентальные баллистические ракеты большой дальности, скорость которых составляет около 7 км/с (15 700 миль в час). Примеры действующих систем: российская А-135, предназначенная для обороны Москвы, и американская Ground Based Midcourse Defense, обеспечивающая оборону Соединенных Штатов от ракет, запускаемых из Азии. Географический охват стратегической обороны может быть региональным (как в случае российской системы) или национальным (как в случае американской системы).
Театр
Цели ракеты средней дальности, скорость которых составляет около 3 км/с (6700 миль/ч) или меньше. В данном контексте термин "театр" обозначает всю локализованную территорию проведения военных действий, как правило, в радиусе нескольких сотен километров; дальность действия этих систем обороны обычно сопоставима с этим радиусом. Примеры развернутых систем противоракетной обороны театра военных действий: израильский комплекс Arrow, американский THAAD и российский С-400.
Тактическая
Поражает тактические баллистические ракеты малой дальности, которые обычно летят со скоростью менее 1,5 км/с (3400 миль в час). Тактические противоракетные ракеты (ABM) имеют небольшую дальность, как правило 20–80 км (12–50 миль). Примеры развернутых тактических ABM: американская MIM-104 Patriot и российская С-300В.
Фаза траектории
Баллистические ракеты могут быть перехвачены на трех участках их траектории: начальном участке, среднем участке или конечном участке.
Место перехвата относительно атмосферы
Ракетная оборона может осуществляться как внутри (эндоатмосферная), так и вне (экзоатмосферная) атмосферы Земли. Траектория большинства баллистических ракет проходит как внутри, так и за пределами атмосферы Земли, и их можно перехватить в любом из этих мест. Каждый из методов перехвата имеет свои преимущества и недостатки. Некоторые ракеты, такие как THAAD, способны перехватывать цели как внутри, так и вне атмосферы Земли, предоставляя две возможности для перехвата.
Противодействие противоракетной обороне
Учитывая огромное разнообразие способов функционирования системы обороны (нацеливание на ядерные межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), тактические и оперативно-тактические ракеты), существуют несомненно эффективные экзоатмосферные (вне атмосферы Земли) средства противодействия, которые нападающая сторона может использовать для сдерживания или полной защиты от определенных типов систем обороны, дальности применения МБР и районов перехвата. Многие средства защиты от этих средств противодействия были разработаны и учтены при создании систем противоракетной обороны, однако это не гарантирует их эффективность или успех. Агентство противоракетной обороны США подверглось критике за недостаток дальновидности в отношении этих средств противодействия, что побудило многих ученых проводить различные исследования и анализ данных для оценки реальной эффективности этих средств.
Распространенные виды приманки
Поскольку существует множество способов обмана ракетной системы, сформировались различные классификации ложных целей, каждая из которых функционирует и сконструирована по-своему. Детали о типах этих ложных целей и их эффективности были представлены в докладе, опубликованном в 2000 году группой видных ученых.
Другие типы инфракрасной скрытности
Еще одна распространенная мера противодействия противоракетной обороне – применение различных покрытий с низкой излучательной способностью. Подобно охлаждаемым экранам, эти боеголовки полностью покрываются инфракрасно-отражающими или инфракрасно-стойкими покрытиями, обеспечивающими схожую устойчивость к инфракрасному обнаружению, как и охлаждаемые экраны. Однако, поскольку наиболее эффективным из обнаруженных на сегодняшний день покрытий является золото, этот метод часто уступает охлаждаемым экранам.
Динамические траектории
Страны, включая Иран и Северную Корею, могли стремиться к разработке ракет, способных маневрировать и изменять траектории полета, чтобы уклоняться от систем противоракетной обороны. В марте 2022 года, когда Россия применила гиперзвуковое оружие против Украины, Джо Байден назвал его "почти неперехватываемым". Гиперзвуковое оружие с планирующим блоком изменяет траекторию для обхода существующих систем противоракетной обороны. Перехватчик на этапе планирования (GPI) обеспечит защиту от маневрирующего гиперзвукового оружия.
Небольшие самостоятельно ориентируемые средства для возвращения на Землю
Другой способ противодействия системе противоракетной обороны — оснастить ракеты несколькими боеголовками, разделяющимися при возвращении в атмосферу. Первая система C2BMC была введена в эксплуатацию в 2004 году. С тех пор в C2BMC было добавлено множество элементов для её модернизации, обеспечивающих расширенные возможности получения сенсорной информации и улучшенную связь между военными командирами. Система C2BMC даже способна запускать систему оперативного планирования до начала боевых действий.
Управление огнем и связь с ГМД
Функция наземных систем противоракетной обороны на среднем участке траектории (GMD) заключается в предоставлении войскам возможности обнаруживать и уничтожать баллистические ракеты средней и большой дальности по пути к территории США. Данные поступают из системы спутниковой связи оборонного назначения и формируют изображение на основе скоординированной информации. Система способна передавать данные в режиме реального времени сразу после запуска ракет. GMD также может получать информацию от C2BMC, что позволяет комплексам Aegis SPY 1 и TPY 2 вносить вклад в систему обороны. Проблемой GMD является то, что наземные комплексы устаревают, поскольку технология была изначально установлена еще в 1990-х годах. Так, наземные датчики были заменены примерно в 2018 году. Модернизация была направлена на обеспечение возможности обработки данных до 44 комплексов, а также на сокращение дублирующих избыточностей и неэффективности. Ракеты служат связующим звеном между наземными, воздушными и морскими силами для поддержки совместных операций и повышения их эффективности. Система предназначена для улучшения взаимодействия в ходе совместных операций сил НАТО и коалиционных войск. Link 16 также используется армией и флотом США для проведения воздушных и морских операций. Важная особенность Link 16 – это возможность одновременной передачи информации любому необходимому количеству пользователей. Другой особенностью Link 16 является его способность функционировать как узлы, что позволяет большому числу распределенных сил действовать согласованно. Новейшее поколение Link 16 – это многофункциональная система распределения информации с малым объемом терминалов (MIDS LVT). Это гораздо более компактное устройство, которое можно устанавливать на наземные, воздушные и морские платформы для интеграции данных. Терминалы MIDS LVT установлены на большинстве бомбардировщиков, самолетов, беспилотных летательных аппаратов и самолетов-заправщиков, что позволяет интегрировать большинство систем противовоздушной обороны. Боевые станции IBCS будут интегрировать необработанные данные от нескольких датчиков, обрабатывать их для формирования единой оперативной картины и выбирать различные типы вооружений и позиции пусковых установок в зависимости от обнаруженной угрозы, а не ограничиваться возможностями отдельных подразделений. Предполагалось, что система IBCS будет введена в эксплуатацию в 2019 году, однако в период с 2016 по 2017 год внедрение IBCS было приостановлено из-за проблем с программным обеспечением.
История
Проблема впервые была изучена в последний год Второй мировой войны. Единственным контрсредством против ракеты V-2, которое удалось разработать, был массированный огонь зенитной артиллерии. Даже если траектория ракеты была бы точно вычислена, вероятность ее уничтожения орудиями до столкновения с землей оставалась бы небольшой. Более того, осколки снарядов, падающих с неба, могли причинить больший ущерб, чем сама ракета. Планы оперативных испытаний все же были начаты, но потеряли актуальность после захвата стартовых площадок V-2 в Нидерландах. В 1950-х и 1960-х годах противоракетная оборона понималась как защита от стратегических (обычно оснащенных ядерным оружием) ракет. Технологии в основном сосредотачивались на обнаружении пусков ракет противника и отслеживании входящих баллистических ракет, однако возможности по их реальному перехвату были ограничены. Советский Союз впервые осуществил неядерный перехват боеголовки баллистической ракеты ракетой на полигоне противоракетной обороны Сары-Шаган 4 марта 1961 года. Эта ракетная система, получившая прозвище "Гриффон", должна была быть установлена вокруг Ленинграда в качестве экспериментальной. На протяжении 1950-х и 1960-х годов программа ПВО США Project Nike первоначально была ориентирована на перехват вражеских бомбардировщиков, а затем переключила фокус на баллистические ракеты. В 1950-х годах первой американской системой противоракетной обороны стала Nike Hercules, способная перехватывать баллистические ракеты малой дальности, но не ракеты средней дальности (IRBM) и межконтинентальные баллистические ракеты (МБР). За ней последовала Nike Zeus, которая могла перехватывать МБР с использованием ядерной боеголовки, усовершенствованных радиолокационных систем, более быстрых компьютеров и систем управления, более эффективных в верхних слоях атмосферы. Однако существовали опасения, что электроника ракеты может быть уязвима к рентгеновскому излучению при ядерном взрыве в космосе. Была начата программа по разработке методов защиты оружия от радиационного повреждения. К началу 1960-х годов Nike Zeus стала первой противобаллистической ракетой, достигшей прямого попадания (физического столкновения с входящей боеголовкой). В 1963 году министр обороны Роберт Макнамара перенаправил средства из программы ракеты "Зевс" на разработку системы Nike X, которая использовала высокоскоростную ракету Sprint малой дальности. Эти ракеты должны были перехватывать входящие боеголовки после их спуска из космоса, когда до целей оставались считанные секунды. Для этого Nike X требовала усовершенствования конструкции ракеты Sprint, чтобы обеспечить достаточно высокую скорость перехвата. Система также включала в себя передовые радарные системы с активным электронным сканированием и мощный компьютерный комплекс. В ходе разработки Nike X споры об эффективности систем противоракетной обороны стали более острыми. Критики Nike X утверждали, что систему можно нейтрализовать, увеличив производство МБР, и что стоимость этих дополнительных МБР, необходимых для преодоления Nike X, будет ниже, чем затраты США на ее внедрение. Кроме того, Макнамара сообщил, что система баллистической обороны спасет жизни американцев стоимостью около 700 долларов за жизнь, в то время как система укрытий могла спасти жизни по более низкой цене – около 40 долларов за жизнь. В результате этих оценок Макнамара выступал против внедрения Nike X из-за высоких затрат на строительство и низкой экономической эффективности системы, и вместо этого поддержал заключение соглашений об ограничении вооружений с Советским Союзом. После того, как китайское правительство провело испытание водородной бомбы № 6 в 1967 году, Макнамара модифицировал программу Nike X в программу под названием "Страж" (Sentinel). Целью этой программы была защита крупных городов США от ограниченного нападения МБР, особенно со стороны Китая. Это должно было быть достигнуто путем строительства пятнадцати объектов на территории континентальной части США и по одному объекту на Аляске и Гавайях. Это, в свою очередь, снизило напряженность в отношениях с Советским Союзом, который сохранил наступательный потенциал для подавления любой американской обороны. Макнамара считал этот подход менее затратным, чем полное внедрение Nike X, и он снизил давление со стороны Конгресса с целью внедрения системы ПРО. В месяцы, последовавшие за объявлениями о программе "Страж", министр обороны Роберт Макнамара заявил: "Позвольте мне подчеркнуть – и я не могу сделать это слишком сильно – что наше решение о продолжении развертывания ограниченной системы ПРО ни в коем случае не указывает на то, что мы считаем соглашение с Советским Союзом об ограничении стратегических ядерных наступательных и оборонительных сил менее срочным или желательным". После Карибского кризиса и вывода советских ракет из Кубы, СССР начал задумываться о создании систем противоракетной обороны. Год спустя, в 1963 году, Советы создали С-75 (SA-5). Разработка, начатая ОКБ-30, российским специальным конструкторским бюро, началась в 1954 году с проектирования радиолокатора моноимпульсного типа. К началу 1980-х годов технологии достигли уровня, позволяющего рассматривать варианты противоракетной обороны на основе космических платформ. Считалось, что системы прямого попадания, более надежные, чем ранние Nike Zeus, возможны. С этими улучшениями администрация Рейгана продвигала Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), амбициозный план по обеспечению всесторонней защиты от полномасштабного нападения МБР. В рамках достижения этой цели СОИ исследовала различные потенциальные системы противоракетной обороны, включая системы на основе наземных и космических платформ, а также системы, использующие лазеры или пучковое оружие. Эта программа столкнулась с критикой из-за осуществимости проектов и значительного объема финансирования и времени, необходимых для разработки необходимых технологий. Стратегическая оборонная инициатива получила прозвище "Звездные войны" из-за критики сенатора Теда Кеннеди, который назвал СОИ "безрассудными схемами Звездных войн". Рейган создал Организацию стратегической оборонной инициативы (ОСОИ) для надзора за разработкой проектов программы. По запросу ОСОИ Американское физическое общество (АФО) провело анализ концепций, разрабатываемых в ОСОИ, и пришло к выводу, что все концепции, использующие оружие направленной энергии, не являются жизнеспособными решениями для системы противоракетной обороны без десятилетий дополнительных исследований и разработок. После отчета АФО в 1986 году ОСОИ переключила внимание на концепцию под названием Стратегическая оборонная система, которая использовала бы систему космических ракет под названием "Космические скалы", которые перехватывали бы входящие баллистические ракеты с орбиты и дополнялись бы наземными системами противоракетной обороны. В 1993 году ОСОИ была закрыта, а была создана Организация противоракетной обороны (ОПРО), которая сосредоточилась на наземных системах противоракетной обороны с использованием ракет-перехватчиков. В 2002 году название ОПРО было изменено на его нынешнее название – Агентство противоракетной обороны (АПРО). Подробности см. в разделе "Национальная противоракетная оборона". В начале 1990-х годов противоракетная оборона расширилась, включив в себя тактическую противоракетную оборону, как это было видно во время первой войны в Персидском заливе. Хотя система Patriot изначально не была предназначена для перехвата тактических ракет, модернизация дала ей ограниченные возможности противоракетной обороны. Эффективность системы Patriot в нейтрализации или уничтожении входящих ракет "Скад" была предметом слушаний и отчетов в Конгрессе в 1992 году. После заключения Договора о противоракетной обороне 1972 года США становилось все труднее разрабатывать новую стратегию противоракетной обороны, не нарушая условий договора. Во время администрации Клинтона первоначальной целью, которой интересовались США, было ведение переговоров о…
Throughout the 1950s and 1960s, the United States Project Nike air defense program focused initially on targeting hostile bombers before shifting focus to targeting ballistic missiles. In the 1950s, the first United States anti ballistic missile system was the Nike Hercules, which had the ability to intercept incoming short range ballistic missiles, but not intermediate range ballistic missiles (IRBMs) or ICBMs. This was followed by the Nike Zeus, which was capable of intercepting ICBMs by using a nuclear warhead, upgraded radar systems, faster computers, and control systems that were more effective in the upper atmosphere. However it was feared the missile's electronics may be vulnerable to x rays from a nuclear detonation in space. A program was started to devise methods of hardening weapons from radiation damage. By the early 1960s the Nike Zeus was the first anti ballistic missile to achieve hit to kill (physically colliding with the incoming warhead). In 1963, Secretary of Defense Robert McNamara diverted funds from the Zeus missile program, and instead directed that funding to the development of the Nike X system, which utilized the high speed, short range Sprint missile. These missiles were meant to intercept incoming warheads after they had descended from space and were only seconds from their targets. To accomplish this, Nike X required advances in missile design to make the Sprint missile quick enough to intercept incoming warheads in time. The system also included advanced active electronically scanned array radar systems and a powerful computer complex. During the development of Nike X, controversy over the effectiveness of anti ballistic missile systems became more prominent. Critiques of the Nike X included an estimate that the anti ballistic missile system could be defeated by Soviets manufacturing more ICBMs, and the cost of those additional ICBMs needed to defeat Nike X would also cost less than what the United States would spend on implementing Nike X. Additionally, McNamara reported that a ballistic missile system would save American lives at the cost of approximately $700 per life, compared to a shelter system that could save lives at a lower cost of approximately $40 per life. As a result of these estimations, McNamara opposed implementation of Nike X due to the high costs associated with construction and perceived poor cost effectiveness of the system, and instead expressed support for pursuing arms limitations agreements with the Soviets. After the Chinese government detonated their first hydrogen bomb during Test No. 6. in 1967, McNamara modified the Nike X program into a program called Sentinel. This program's goal was to protect major US cities from a limited ICBM attack, especially on one from China. This would be done by building fifteen sites across the continental US, and one site in each of Alaska and Hawaii. This in turn reduced tensions with the Soviet Union, which retained the offensive capability to overwhelm any US defense. McNamara favored this approach as deploying the Sentinel program was less costly than a fully implemented Nike X program, and would reduce congressional pressures to implement an ABM system. In the months following the announcements regarding the Sentinel program, Secretary of Defense Robert McNamara stated: "Let me emphasize—and I cannot do so too strongly—that our decision to go ahead with a limited ABM deployment in no way indicates that we feel an agreement with the Soviet Union on the limitation of strategic nuclear offensive and defensive forces is in any way less urgent or desirable. With the conclusion of the Cuban Missile Crisis and the withdrawal of Soviet missiles from their strategic positions in Cuba, the USSR started to think about a missile defense systems. A year after the crisis in 1963 the Soviets created the SA 5. Developed by OKB 30, the Russian Special Design Bureau, the effort design to create a monopulse radar started in 1954. In the early 1980s, technology had matured to consider space based missile defense options. Precision hit to kill systems more reliable than the early Nike Zeus were thought possible. With these improvements, the Reagan administration promoted the Strategic Defense Initiative, an ambitious plan to provide a comprehensive defense against an all out ICBM attack. In pursuit of that goal, the Strategic Defense Initiative investigated a variety of potential missile defense systems, which included systems utilizing ground based missile systems and space based missile systems, as well as systems utilizing lasers or particle beam weapons. This program faced controversy over the feasibility of the projects it pursued, as well as the substantial amount of funding and time required for the research to develop the requisite technology. The Strategic Defense Initiative earned the nickname "Star Wars" due to criticism from Senator Ted Kennedy in which he described the Strategic Defense Initiative as "reckless Star Wars schemes.". Reagan established the Strategic Defense Initiative Organization (SDIO) to oversee the development of the program's projects. Upon request by the SDIO, the American Physical Society (APS) performed a review of the concepts being developed within SDIO and concluded that all of the concepts pursuing use of Directed Energy Weapons were not feasible solutions for an anti missile defense system without decades of additional research and development. Following the APS's report in 1986, the SDIO switched focus to a concept called the Strategic Defense System, which would utilize a system of space based missiles called Space Rocks which would intercept incoming ballistic missiles from orbit, and would be supplemented by ground based missile defense systems. In 1993, the SDIO was closed and the Ballistic Missile Defense Organization (BMDO) was created, which focuses on ground based missile defense systems utilizing interceptor missiles. In 2002, BMDO's name was changed to its current title, the Missile Defense Agency (MDA). See National Missile Defense for additional details. In the early 1990s, missile defense expanded to include tactical missile defense, as seen in the first Gulf War. Although not designed from the outset to intercept tactical missiles, upgrades gave the Patriot system a limited missile defense capability. The effectiveness of the Patriot system in disabling or destroying incoming Scuds was the subject of congressional hearings and reports in 1992. In the time following the agreement of the 1972 Anti Ballistic Missile Treaty, it was becoming increasingly more and more difficult for the United States to create a new missile defense strategy without violating the terms of the treaty. During the Clinton administration, the initial goal the United States had interest in, was to negotiate with the former Soviet Union, which is now Russia, and hopefully agree to a revision to the treaty signed a few decades prior. In the late 1990s the United States had interest in an idea termed NMD or National Missile Defense. This idea essentially would allow the United States to increase the number of ballistic missile interceptors that would be available to missile defense personnel at the Alaska location. While the initial ABM treaty was designed primarily to deter the Soviet Union and help create a period of détente, the United States was primarily fearing other threats such as Iraq, North Korea, and Iran. The Russian government was not interested in making any sort of modification to the ABM treaty that would allow for technology to be developed that was explicitly banned when the treaty was agreed upon. However, Russia was interested in revising the treaty in such a way that would allow for a more diplomatic approach to potential missile harboring countries. During this period, the United States was also seeking assistance for their ballistic missile defense systems from Japan. Following the testing of the Taepo Dong missile by the North Korean government, the Japanese government became more concerned and inclined to accept a partnership for a BMD system with the United States. In late 1998, Japan and the United States agreed to the Naval Wide Theater system which would allow the two sides to design, construct, and test ballistic missile defense systems together. Nearing the end of Clinton's time in office, it had been determined that the NMD program was not as effective as the United States would have liked, and the decision was made to not employ this system while Clinton served out the rest of his term. The decision on future of the NMD program was going to be given to the next president in line, who ultimately would end up being George W. Bush. In the late 1990s, and early 2000s, the issue of defense against cruise missiles became more prominent with the new Bush administration. In 2002, President George W. Bush withdrew the US from the Anti Ballistic Missile Treaty, allowing further development and testing of ABMs under the Missile Defense Agency, as well as deployment of interceptor vehicles beyond the single site allowed under the treaty. During the Bush's time in office, the potentially threatening countries to the United States included North Korea as well as Iran. While these countries might not have possessed the weaponry that many countries containing missile defense systems had, the Bush administration expected an Iranian missile test within the next ten years. In order to counter the potential risk of North Korean missiles, the United States Department of Defense desired to create missile defense systems along the west coast of the United States, namely in both California and Alaska. There are still technological hurdles to an effective defense against ballistic missile attack. The United States National Ballistic Missile Defense System has come under scrutiny about its technological feasibility. Intercepting midcourse (rather than launch or reentry stage) ballistic missiles traveling at several miles per second with a "kinetic kill vehicle" has been characterized as trying to hit a bullet with a bullet. Despite this difficulty, there have been several successful test intercepts and the system was made operational in 2006, while tests and system upgrades continue. Moreover, the warheads or payloads of ballistic missiles can be concealed by a number of different types of decoys. Sensors that track and target warheads aboard the kinetic kill vehicle may have trouble distinguishing the "real" warhead from the decoys, but several tests that have included decoys were successful. Nira Schwartz's and Theodore Postol's criticisms about the technical feasibility of these sensors have led to a continuing investigation of research misconduct and fraud at the Massachusetts Institute of Technology. In February 2007, the US missile defense system consisted of 13 ground based interceptors (GBIs) at Fort Greely, Alaska, plus two interceptors at Vandenberg Air Force Base, California. The US planned to have 21 interceptor missiles by the end of 2007. The system was initially called National Missile Defense (NMD), but in 2003 the ground based component was renamed Ground Based Midcourse Defense (GMD). As of 2014, the Missile Defense Agency had 30 operational GBIs, with a total 44 GBIs in the missile fields in 2018. In 2021 an additional 20 GBIs of 64 total were planned, but not yet fielded. They are tasked with meeting more complex threats than those met by the EKV. Defending against cruise missiles is similar to defending against hostile, low flying crewed aircraft. As with aircraft defense, countermeasures such as chaff, flares, and low altitude can complicate targeting and missile interception. High flying radar aircraft such as AWACS can often identify low flying threats by using doppler radar. Another possible method is using specialized satellites to track these targets. By coupling a target's kinetic inputs with infrared and radar signatures it may be possible to overcome the countermeasures. In March 2008, the US Congress convened hearings to re examine the status of missile defense in US military strategy. Upon taking office, President Obama directed a comprehensive review of ballistic missile defense policy and programs. The review's findings related to Europe were announced on 17 September 2009. The Ballistic Missile Defense Review (BMDR) Report was published in February 2010.
Механизмы
Конференция директоров национальных вооружений (CNAD) является высшим комитетом НАТО, выполняющим функции органа, определяющего задачи для программы противоракетной обороны театра военных действий. Организация управления программой ALTBMD, состоящая из управляющего комитета и программного офиса, размещенного в Агентстве связи и управления НАТО (C3 Agency), руководит программой и отчитывается перед CNAD. Усиленная исполнительная рабочая группа является основным органом для консультаций по вопросам полномасштабной противоракетной обороны. CNAD отвечает за проведение технических исследований и представление результатов Группе. Специальная рабочая группа NRC по противоракетной обороне театра военных действий является руководящим органом для сотрудничества НАТО и России в области противоракетной обороны. В сентябре 2018 года консорциум из 23 стран НАТО собрался для сотрудничества в рамках экспериментальной кампании Nimble Titan 18 по интегрированной противовоздушной и противоракетной обороне (IAMD).
Ракетная оборона
К началу 2010 года НАТО получит первоначальные возможности по защите сил Альянса от ракетной угрозы и изучает варианты защиты территорий и населения. Это является ответом на распространение оружия массового уничтожения и средств его доставки, включая ракеты всех дальностей. НАТО реализует три направления деятельности в области противоракетной обороны:
Возможности системы активной баллистической противоракетной обороны
Система активной многослойной противоракетной обороны театра военных действий – сокращенно "ALTBMD". По состоянию на начало 2010 года Альянс обладает промежуточной возможностью защиты войск в определенном районе от баллистических ракет малой и средней дальности (до 3000 километров). Конечная система представляет собой многослойную систему систем, включающую оборону на малых и больших высотах (также называемую обороной нижнего и верхнего эшелонов), включая систему управления боем, управления, связи и разведки (BMC3I), датчики раннего предупреждения, радиолокационные станции и различные перехватчики. Страны-члены НАТО предоставляют датчики и вооружение, в то время как НАТО разработала сегмент BMC3I и обеспечивает интеграцию всех этих элементов.
Ракетная оборона для защиты территории НАТО
После Пражского саммита НАТО в 2002 году было начато исследование осуществимости системы противоракетной обороны. В переговорах также участвовали Агентство НАТО по консультациям, управлению и связи (NC3A) и Конференция национальных директоров по вооружениям НАТО (CNAD). Исследование пришло к выводу, что противоракетная оборона технически осуществима, и предоставило техническую базу для продолжающихся политических и военных дискуссий о желательности создания системы противоракетной обороны НАТО. На саммите в Бухаресте в 2008 году союзники обсудили технические детали, а также политические и военные последствия предлагаемых элементов американской системы противоракетной обороны в Европе. Лидеры стран-союзников признали, что планируемое развертывание американских средств противоракетной обороны, размещенных в Европе, поможет защитить североамериканских союзников, и согласились, что эти возможности должны стать неотъемлемой частью любой будущей общенатовской архитектуры противоракетной обороны. Однако эти взгляды пересматриваются в связи с решением администрации Обамы в 2009 году заменить проект развертывания перехватчиков большой дальности в Польше на перехватчики малой и средней дальности. Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что характер развертывания ракет Patriot силами НАТО указывает на то, что они будут использоваться для защиты от иранских ракет, помимо заявленной цели – защиты от последствий гражданской войны в Сирии.
Система на базе Aegis
Чтобы ускорить развертывание противоракетного щита над Европой, Барак Обама направил корабли с системой противоракетной обороны Aegis в европейские воды, включая Черное море при необходимости. В 2012 году система достигнет "начальной оперативной готовности", что впервые обеспечит частичную защиту американских войск в Европе от атак ракет средней дальности. Однако эти перехватчики могут быть недостаточно эффективно размещены и не соответствовать требованиям для защиты территории Соединенных Штатов, помимо защиты американских войск и объектов в Европе. Ракета SM-3 Block IIA, используемая в системе противоракетной обороны Aegis, продемонстрировала способность перехватывать цели, имитирующие межконтинентальные баллистические ракеты, 16 ноября 2020 года.
ACCS Театр противоракетной обороны 1
Согласно BioPrepWatch, НАТО подписала контракт на 136 миллионов евро с ThalesRaytheonSystems на модернизацию своей действующей программы противоракетной обороны театра военных действий. Проект, получивший название ACCS Theater Missile Defense 1, обеспечит новые возможности для Системы воздушного командования и управления НАТО, включая обновления для обработки данных о траекториях баллистических ракет, расширение потока данных со спутников и радаров, а также совершенствование функций связи и корреляции данных. Модернизация системы управления и контроля противоракетной обороны театра военных действий позволит НАТО объединить национальные сенсоры и перехватчики для обороны от баллистических ракет малой и средней дальности. По словам помощника генерального секретаря НАТО по инвестициям в оборону Патрика Ауроя, реализация этого контракта станет важным техническим шагом вперед для противоракетной обороны НАТО. Ожидалось, что проект будет завершен к 2015 году. К 2016 году оперативному сообществу будет предоставлена интегрированная система ПВО и ПРО (IAMD), к этому времени НАТО будет обладать полноценной системой противоракетной обороны театра военных действий.