Корнуолл: История и культура графства

Введение

Графство в Англии, Соединенном Королевстве

История Корнуолла восходит к палеолиту, однако в этот период Корнуолл посещали лишь отдельные группы людей. Непрерывная заселенность началась около 10 000 лет назад после окончания последнего ледникового периода. Когда началась письменная история в первом веке до нашей эры, разговорным языком был общебриттский, который развился в юго-западный бриттский, а затем – в корнский язык. Корнуолл был частью территории племени думноний, включавшей современный Девон и части Сомерсета. После периода римского правления Корнуолл вернулся под власть независимых брито-римских вождей и продолжал поддерживать тесные связи с Бретанью и Уэльсом, а также с южной Ирландией, расположенной по соседству через Кельтское море. После распада Думнонии оставшаяся территория Корнуолла вступила в конфликт с соседним Уэссексом. К середине IX века Корнуолл попал под контроль Уэссекса, но сохранил свою культуру. В 1337 году английская монархия учредила титул герцога Корнуолла, который должен был принадлежать старшему сыну и наследнику короля. Корнуолл, наряду с соседним графством Девон, поддерживал станарные институты, предоставлявшие определенный местный контроль над его важнейшим продуктом – оловом, но к правлению Генриха VIII большинство следов корнуоллской автономии было упразднено, поскольку Англия становилась все более централизованным государством при династии Тюдоров. Конфликты с центром проявились в Корнуоллском восстании 1497 года и восстании за молитвенник 1549 года. К концу XVIII века Корнуолл администрировался как неотъемлемая часть Королевства Великобритания вместе с остальной Англией, и корнский язык пришел в резкий упадок. Промышленная революция принесла огромные перемены в Корнуолл, а также распространение методизма среди населения, сделав регион нонконформистским. Упадок горнодобывающей промышленности в Корнуолле привел к массовой эмиграции за границу и образованию корнуоллской диаспоры, а также к началу кельтского и корнуоллского возрождения, что привело к зарождению корнуоллского национализма в конце XX века. Раннесредневековая история Корнуолла, в частности ранние валлийские и бретонские упоминания о короле Корнуолла по имени Артур, нашли отражение в таких легендарных произведениях, как Historia Regum Britanniae Джефри Монмута, предшествующих артуровским легендам о Материи Британии (см. Список легендарных правителей Корнуолла).

The history of Cornwall goes back to the Paleolithic, but in this period Cornwall only had sporadic visits by groups of humans. Continuous occupation started around 10,000 years ago after the end of the last ice age. When recorded history started in the first century BCE, the spoken language was Common Brittonic, and that would develop into Southwestern Brittonic and then the Cornish language. Cornwall was part of the territory of the tribe of the Dumnonii that included modern day Devon and parts of Somerset. After a period of Roman rule, Cornwall reverted to rule by independent Romano British leaders and continued to have a close relationship with Brittany and Wales as well as southern Ireland, which neighboured across the Celtic Sea. After the collapse of Dumnonia, the remaining territory of Cornwall came into conflict with neighbouring Wessex. By the middle of the ninth century, Cornwall had fallen under the control of Wessex, but it kept its own culture. In 1337, the title Duke of Cornwall was created by the English monarchy, to be held by the king's eldest son and heir. Cornwall, along with the neighbouring county of Devon, maintained Stannary institutions that granted some local control over its most important product, tin, but by the time of Henry VIII most vestiges of Cornish autonomy had been removed as England became an increasingly centralised state under the Tudor dynasty. Conflicts with the centre took place with the Cornish Rebellion of 1497 and Prayer Book Rebellion of 1549. By the end of the 18th century, Cornwall was administered as an integral part of the Kingdom of Great Britain along with the rest of England and the Cornish language had gone into steep decline. The Industrial Revolution brought huge change to Cornwall, as well as the adoption of Methodism among the general populace, turning the area nonconformist. Decline of mining in Cornwall resulted in mass emigration overseas and the Cornish diaspora, as well as the start of the Celtic Revival and Cornish revival which resulted in the beginnings of Cornish nationalism in the late 20th century. Cornwall's Early Medieval history, in particular the early Welsh and Breton references to a Cornish King named Arthur, have featured in such legendary works as Geoffrey of Monmouth's Historia Regum Britanniae, predating the Arthurian legends of the Matter of Britain (see the list of legendary rulers of Cornwall).

Каменный век

Корнуолл был заселен лишь эпизодически в эпоху палеолита, но люди вернулись сюда около 10 000 лет назад в эпоху мезолита, после окончания последнего ледникового периода. Существует множество свидетельств пребывания здесь охотников-собирателей в этот период. Высокогорные районы Корнуолла первыми стали доступны для поселения, поскольку растительность не требовала значительной расчистки: возможно, они были впервые заселены в эпоху неолита (остатки палеолита в Корнуолле практически отсутствуют). В Корнуолле сохранилось большое количество мегалитов этого периода, а в целом доисторических памятников здесь больше, чем в любом другом графстве Англии, за исключением Уилтшира. Эти памятники разнообразны и включают менгиры, курганы и круглые поселения.

Бронзовый век

Корнуолл и соседний Девон обладали значительными запасами олова, которое активно добывалось в бронзовом веке людьми, связанными с культурой кувшинов. Олово необходимо для производства бронзы из меди, и примерно к 1600 году до н.э. в регионе Западной страны наблюдался торговый подъем, вызванный экспортом олова по всей Европе. Это процветание способствовало созданию искусно выполненных золотых украшений, обнаруженных на поселениях культуры Уэссекса. Слитки олова, некоторые из которых были подняты с кораблекрушений, датированных 12 веком до н.э. у побережья современного Израиля, были проанализированы изотопным методом и оказались родом из Корнуолла. Существуют свидетельства значительных нарушений в культурных практиках около 12 века до н.э., что, по мнению некоторых исследователей, может свидетельствовать о вторжении или миграции в южную Британию.

Железный век

Около 750 года до н.э. железный век достиг Британии, что позволило расширить возможности сельского хозяйства благодаря новым железным плугам и топорам. Строительство холмовых укреплений также достигло пика в британский железный век. Примерно в то же время (с 900 по 500 г. до н.э.) кельтские культуры и народы распространились по Британским островам. В британский железный век Корнуолл, как и вся Британия к югу от Ферт-оф-Форта, был населен кельтами, известными как бриты. Кельтский язык, на котором говорили в то время, – общебриттский – впоследствии развился в несколько отдельных языков, включая корнский. Первое свидетельство о Корнуолле исходит от сицилийского греческого историка Диодора Сикула (ок. 90 г. до н.э. – ок. 30 г. до н.э.), который, предположительно, цитировал или перефразировал географа Пифея IV века до н.э., совершившего плавание к Британии:

«Жители той части Британии, называемой Белерион (или Конец Земли), благодаря своим связям с иностранными торговцами, отличаются цивилизованным образом жизни. Они добывают олово, очень тщательно разрабатывая землю, в которой оно находится. Здесь купцы покупают олово у местных жителей и перевозят его в Галлию, а затем, после примерно тридцатидневного путешествия по суше, доставляют свои грузы на лошадях к устью Роны». Высказывались предположения о прямой торговле оловом между финикийцами и Корнуоллом. Археологических подтверждений этому нет, и современные историки опровергли более ранние антикварные построения о «финикийском наследии Корнуолла», включая убеждение, что финикийцы даже селились в Корнуолле.

Топонимика

К тому времени, когда появились классические письменные источники, Корнуолл был заселен племенами, говорившими на кельтских языках. Древние греки и римляне использовали название Белерион или Болериум для юго-западного мыса острова Британия, но поздний римский источник Равеннской космографии (составленной около 700 г. н.э.) приводит название места Puro coronavis, первая часть которого, по-видимому, является опечаткой слова Дуро (означающего «форт»). Это указывает на то, что племя Корновиев, известное из более ранних римских источников как жители территории, центром которой был современный Шропшир, к V веку создало опорный пункт на юго-западе (возможно, в Тинтагеле). Следовательно, название племени, вероятно, является происхождением Керноу или, позднее, Карноу, используемых для обозначения Корнуолла в корнском языке. Джон Моррис предположил, что отряд корновиев из Шропшира был отправлен на юго-запад Британии в конце римской эпохи, чтобы управлять этой землей и сдерживать вторжение ирландцев, однако профессор Филип Пейтон отверг эту теорию в своей книге «Корнуолл: история». Английское название Корнуолл происходит от кельтского названия, к которому добавлено староанглийское слово Wealas, означающее «чужеземец». В доримские времена Корнуолл был частью королевства Думнония, а позже англосаксы знали его как «Западный Уэльс», чтобы отличать его от «Северного Уэльса» (современного Уэльса).

Корнуолл римский

Во времена римского господства в Британии Корнуолл был довольно удален от основных центров романизации. Римская дорожная система простиралась в Корнуолл, но единственными известными значительными римскими объектами являются три форта: Треджер возле Нансталона, обнаруженный в начале 1970-х годов, два других, недавно найденных в замке Рестормель, Лоствитиэль (открытый в 2007 году) и форт возле церкви Святого Андрея в Калстоке (открытый в начале 2007 года). Вилла в римском стиле была найдена на ферме Магор недалеко от Камборна. Керамика и другие свидетельства, указывающие на наличие железоделательного производства, были обнаружены в неуказанном месте недалеко от Сент-Остелла, Корнуолл. Эксперты считают, что эта находка опровергает представление о том, что римляне не селились в этом графстве, а остановились в восточном Девоне, где Иска Дюмнеониорум стала процветающей провинциальной столицей думнонов. Профессор Барри Канлифф отмечает, что «в юго-западном полуострове Девона и Корнуолла отсутствие романизации после непродолжительной военной оккупации в первом веке особенно заметно. К западу от Эксетера местная социально-экономическая система просто продолжала развиваться беспрепятственно». В Корнуолле было найдено лишь несколько римских мильных камней: два обнаружены в районе Тинтегеля на севере, один – на ферме Mynheer возле городища на холме Карн-Бреа, Редрут, еще два – вблизи горы Святого Михаила, один из которых хранится в приходской церкви Брейдж, а другой – в церкви Святого Хилари (Корнуолл). На камне из приходской церкви Тинтегеля вырезана надпись императору Цезарю Лицинию, а на другом камне в Третеви – императорским цезарям Требониану Галлу и Волусиану. Однако, по мнению Леона Флюрио, Корнуолл оставался тесно связан с соседними территориями благодаря хорошо освоенным морским путям. Флюрио предполагает, что сухопутный маршрут, соединяющий Пэдстоу с Фуи и Лоствитилем, в римское время служил удобным каналом для торговли между Галлией (особенно Арморикой) и западными частями Британских островов. Археологические памятники в древней деревне Чайзаустер и Карн-Юни в Западном Пенвите и на островах Силли демонстрируют уникальную корнуолльскую архитектуру «дворцовых домов», построенных из камня в римский период, совершенно отличную от архитектуры южной Британии, но имеющую параллели в Атлантической Ирландии, Северной Британии и на континенте, и оказавшую влияние на более позднее развитие каменных укрепленных усадеб, известных в Корнуолле как «Круглые».

During the time of Roman dominance in Britain, Cornwall was rather remote from the main centres of Romanisation. The Roman road system extended into Cornwall, but the only known significant Roman sites are three forts: Tregear near Nanstallon was discovered in early 1970s, the other two found more recently at Restormel Castle, Lostwithiel (discovered 2007) and a fort near to St Andrew's Church in Calstock (discovered early in 2007). A Roman style villa was found at Magor Farm near Camborne. Pottery and other evidence suggesting the presence of an ironworks have been found at the undisclosed location near St Austell, Cornwall. Experts say the discovery challenges the belief that Romans did not settle in the county and stopped in east Devon where Isca Dumnoniorum became a flourishing provincial capital of the Dumnonii. Prof. Barry Cunliffe notes that "in the south west peninsula of Devon and Cornwall the lack of Romanization, after a brief military occupation in the first century, is particularly striking. West of Exeter the native socio economic system simply continued unhindered". Only a few Roman milestones have been found in Cornwall; two have been recovered from around Tintagel in the north, one at Mynheer Farm near the hill fort at Carn Brea, Redruth, another two close to St Michael's Mount, one of which is preserved at Breage Parish Church, and one in St Hilary's Church, St Hilary (Cornwall). The stone at Tintagel Parish Church bears an inscription to Imperator Caesar Licinius, and the other stone at Trethevy is inscribed to the Imperial Caesars Trebonianus Gallus and Volusianus. According to Léon Fleuriot, however, Cornwall remained closely integrated with neighbouring territories by well travelled sea routes. Fleuriot suggests that an overland route connecting Padstow with Fowey and Lostwithiel served, in Roman times, as a convenient conduit for trade between Gaul (especially Armorica) and the western parts of the British Isles. Archaeological sites at Chysauster Ancient Village and Carn Euny in West Penwith and the Isles of Scilly demonstrate a uniquely Cornish 'courtyard house' architecture built in stone of the Roman period, entirely distinct from that of southern Britain, yet with parallels in Atlantic Ireland, North Britain and the Continent, and influential on the later development of stone built fortified homesteads known in Cornwall as "Rounds".

Постримский и средневековый периоды

После ухода римлян из Британии около 410 года саксы и другие германские народы смогли завоевать и заселить большую часть востока острова в течение последующих двух столетий. На западе Девон и Корнуолл сохранили независимость как британское королевство Думнония. Думнония поддерживала тесные культурные связи с христианской Ирландией, Уэльсом, римско-кельтской Бретанью и Византией посредством западноатлантической торговой сети, и имеются выдающиеся археологические свидетельства торговых контактов поздней античности в крепости Тинтагель в Корнуолле. Бретонский язык ближе к корнскому, чем к валлийскому, что указывает на тесную взаимосвязь между этими регионами.

Корнуолльская церковь

Первые столетия после ухода римлян известны как «эпоха святых», поскольку кельтское христианство и возрождение кельтского искусства распространились из Ирландии, Уэльса и Шотландии в Британию, Бретань и за ее пределы. Согласно преданию, эта область была евангелизирована в V и VI веках детьми Брайхана Брайхениога и святых из Ирландии. Корнуолльские святые, такие как Пиран, Мериасек или Герайнт, оказывали религиозное и, возможно, политическое влияние; они часто были тесно связаны с местными светскими правителями и в некоторых случаях сами были королями. В Бодмине существовал важный монастырь, и в различных записях спорадически упоминаются корнуолльские епископы. К 880-м годам в Церковь Корнуолла было назначено больше саксонских священников, которые контролировали некоторые церковные поместья, такие как Полтун, Келлвик и Ландвитан (Паутон, в Сент-Бреоке или Пиллатоне в восточном Корнуолле); возможно, Келливиг (Келливик в Эглошэйле или, возможно, Каллингтон (официально Келливик)); и Лаухиттон. В конечном итоге они передали их королям Уэссекса. Однако, согласно завещанию Альфреда Великого, количество земли, которой он владел в Корнуолле, было очень небольшим. Хронология английской экспансии в Корнуолл неясна, но к правлению Эдуарда Исповедника (1042–1066) Корнуолл был поглощен Англией и, по-видимому, являлся частью графства Уэссекс, принадлежавшего Годвину, а затем Гарольду. Записи Книги Страшного суда показывают, что к этому времени коренной корнуолльский класс землевладельцев был почти полностью лишен земли и заменен английскими землевладельцами, крупнейшим из которых был сам Гарольд Годвинсон. Корнуолльский язык продолжал использоваться, особенно на западе и в центральном Корнуолле, и развил ряд особенностей, которые начали отличать его от бретонского языка, его потомка. Последний также претерпел эволюцию на протяжении веков, однако они остаются чрезвычайно похожими. Кроме того, структура поселений в Корнуолле значительно отличалась от саксонского Уэссекса, и даже после 1066 года названия мест продолжали даваться в кельтской корнуолльской традиции. Миллс утверждает, что бретонские правители Корнуолла, как союзники норманнов, вызвали «армориканское возвращение». В 1068 году Брайан Бретонский, сын Эда, графа Пентиевра, был создан графом Корнуолла, а свидетельства о названиях, приведенные средневековым исследователем Эдит Дитмас, указывают на то, что многие другие землевладельцы в Корнуолле после завоевания были бретонскими союзниками норманнов, бретонцы являлись потомками бриттов, бежавших во Францию в первые годы англосаксонского завоевания. Он также предположил, что в этот период были созданы ранние версии цикла о Тристане и Изольде поэтами, такими как Бероул, на основе ранее существовавшей общей бриттской устной традиции. Граф Брайан отразил второй набег на юго-запад Англии, предпринятый из Ирландии сыновьями Гарольда в 1069 году. Брайану были предоставлены земли в Корнуолле, но к 1072 году он, вероятно, вернулся в Бретань: он умер бездетным. Большая часть земли в Корнуолле была конфискована и передана в руки новой нормандской аристократии, причем львиная доля досталась Роберту, графу Мортену, сводному брату короля Вильгельма и крупнейшему землевладельцу в Англии после короля. Некоторые земли принадлежали королю Вильгельму и существующим монастырям, остальные – епископу Эксетерскому, а по одному поместью – Джуделю из Тотнеса и Готшельму (брату Вальтера де Клавиля). Роберт стал графом после Брайана; о Кадоке ничего не известно, кроме того, что Уильям Ворчестер говорит четыре столетия спустя. В восточном Корнуолле в разные периоды были построены четыре нормандских замка: в Лансестоне, Треметоне, Рестормеле и Тинтегеле. Вокруг замка Лансестон вырос новый город, который стал столицей графства. В течение последующих столетий дворяне несколько раз становились графами Корнуолла, но каждый раз их род быстро пресекался, и титул упразднялся, пока не возрождался для нового назначенца. В 1336 году Эдуард, Чёрный принц, был назван герцогом Корнуолла, титул, который с 1421 года присваивается старшему сыну монарха. В XIV веке возникла популярная корнуолльская литература, сосредоточенная на религиозных мистериях (см. Корнуолльская литература), основанная на колледже Глазни – колледже, основанном епископом Эксетерским в XIII веке. Считается одной из величайших ироний истории, что именно три корнуоллоговорящих корнуольца вернули английский язык с грани исчезновения – Джон из Корнуолла, Джон Тревиза и Ричард Пенкрих. Джон Тревиза, корнуолльский священник, сыграл важную роль в переводе Библии на английский язык под руководством Джона Уиклифа, и, иронично для носителя корнуолльского языка, является третьим по частоте цитируемым источником первого появления многих слов в английском языке. Он также добавил множество примечаний к своему переводу «Полихроника» (около 1387 года), касающихся географии и культуры Корнуолла. Нормандские землевладельцы, отсутствовавшие в своих владениях, были заменены новым корнуолльско-нормандским правящим классом, включая ученых, таких как Ричард Руфус из Корнуолла. Эти семьи в конечном итоге стали новыми правителями Корнуолла, обычно говорящими на нормандском французском, бретонском, корнуолльском и, в конечном итоге, на английском языках, многие из которых были вовлечены в работу Стэннарного парламента, графства и, в конечном итоге, герцогства Корнуолл. Корнуолльский язык продолжал использоваться.

The first centuries after the Romans left are known as the 'age of the saints', as Celtic Christianity and a revival of Celtic art spread from Ireland, Wales and Scotland into Great Britain, Brittany, and beyond. According to tradition the area was evangelised in the 5th and 6th centuries by the children of Brychan Brycheiniog and saints from Ireland. Cornish saints such as Piran, Meriasek, or Geraint exercised a religious and arguably political influence; they were often closely connected to the local civil rulers and in some cases were kings themselves. There was an important monastery at Bodmin and sporadically, Cornish bishops are named in various records. By the 880s more Saxon priests were being appointed to the Church in Cornwall and they controlled some church estates like Polltun, Caellwic and Landwithan (Pawton, in St Breock or Pillaton in east Cornwall); perhaps Celliwig (Kellywick in Egloshayle or possibly Callington (formally Kellywick)); and Lawhitton. Eventually they passed these over to Wessex kings. However, according to Alfred the Great's will the amount of land he owned in Cornwall was very small. The chronology of English expansion into Cornwall is unclear, but it had been absorbed into England by the reign of Edward the Confessor (1042–1066), when it apparently formed part of Godwin's and later Harold's earldom of Wessex. The records of Domesday Book show that by this time the native Cornish landowning class had been almost completely dispossessed and replaced by English landowners, the largest of whom was Harold Godwinson himself. The Cornish language continued to be spoken, particularly in west and mid Cornwall, and evolved a number of characteristics that began to separate it from its descendant language of Breton. The latter also went through evolution over the centuries, however they remain exceedingly similar. As well, Cornwall showed a very different type of settlement pattern from that of Saxon Wessex and places continued, even after 1066, to be named in the Celtic Cornish tradition. Mills argues that the Breton rulers of Cornwall, as allies of the Normans, brought about an 'Armorican Return' In 1068 Brian of Brittany, son of Eudes, Count of Penthièvre, was created Earl of Cornwall, and naming evidence cited by medievalist Edith Ditmas suggests that many other post Conquest landowners in Cornwall were Breton allies of the Normans, the Bretons being descended from Britons who had fled to what is today France during the early years of the Anglo Saxon conquest. and further proposed this period for the early composition of the Tristan and Iseult cycle by poets such as Béroul from a pre existing shared Brittonic oral tradition. Earl Brian defeated a second raid in the southwest of England, launched from Ireland by Harold's sons in 1069. Brian was granted lands in Cornwall but by 1072 he had probably returned to Brittany: he died without issue. Much of the land in Cornwall was seized and transferred into the hands of a new Norman aristocracy, with the lion's share going to Robert, Count of Mortain, half brother of King William and the largest landholder in England after the king. Some land was held by King William and by existing monasteries – the remainder by the Bishop of Exeter, and a single manor each by Judhael of Totnes and Gotshelm (brother of Walter de Claville). Robert became Earl in succession to Brian; nothing is known of Cadoc apart from what William Worcester says four centuries later. Four Norman castles were built in east Cornwall at different periods, at Launceston, Trematon, Restormel and Tintagel. A new town grew up around Launceston castle and this became the capital of the county. On several occasions over the following centuries noblemen were created Earl of Cornwall, but each time their line soon died out and the title lapsed until revived for a new appointee. In 1336, Edward, the Black Prince was named Duke of Cornwall, a title that has been awarded to the eldest son of the Sovereign since 1421. A popular Cornish literature, centred on the religious themed mystery plays, emerged in the 14th century (see Cornish literature) based around Glasney College—the college established by the Bishop of Exeter in the 13th century. It has been claimed as one of the great ironies of history that three Cornish speaking Cornishmen brought the English language back from the verge of extinction – John of Cornwall, John Trevisa and Richard Pencrych. John of Trevisa was a Cornish cleric instrumental in translation of the Bible into English under John Wycliffe's proto Reformation and, ironically for a Cornish speaker, is the third most cited source for the very first appearance of many words in the English language. He also added many notes to his translation c. 1387 of the Polychronicon relating to the geography and culture of Cornwall. Norman absentee landlords became replaced by a new Cornish Norman ruling class including scholars such as Richard Rufus of Cornwall. These families eventually became the new rulers of Cornwall, typically speaking Norman French, Breton Cornish, Latin, and eventually English, with many becoming involved in the operation of the Stannary Parliament system, the Earldom and eventually the Duchy of Cornwall. The Cornish language continued to be spoken.

1485 1603

Общая тенденция к административной централизации при династии Тюдоров начала подрывать особый статус Корнуолла. Например, при Тюдорах прекратилась практика разграничения некоторых законов, таких как те, что касались оловянной промышленности, которые действовали либо в Англии, либо в Англии и Корнубии (в Англии и Корнуолле). Корнуоллское восстание 1497 года началось среди корнуоллских оловянных рудокопов, которые выступали против повышения налогов Генрихом VII для ведения войны с Шотландией. Этот налог вызывал возмущение из-за экономических трудностей, которые он повлек бы за собой, а также посягал на специальную налоговую льготу, которой пользовался Корнуолл. Повстанцы двинулись на Лондон, по пути набирая сторонников, но потерпели поражение в битве при Дептфорд-Бридже. Корнуоллцы также восстали во время восстания из-за Книги общих молитв в 1549 году. Большая часть юго-западной Британии восстала против Акта о единообразии 1549 года, который ввел обязательное использование протестантской Книги общих молитв. В то время в Корнуолле преобладали католические симпатии; этот Акт вызвал двойное возмущение в Корнуолле, поскольку Книга общих молитв была издана только на английском языке, а большинство жителей Корнуолла в то время говорили на корнуоллском, а не на английском. Поэтому они хотели, чтобы богослужения продолжались на латыни; хотя они и не понимали этого языка, он имел преимущество давней традиции и не нес в себе политических и культурных коннотаций, связанных с использованием английского языка. Считается, что в 1549 году погибло 20% населения Корнуолла: это один из основных факторов, способствовавших упадку корнуоллского языка.

Английская гражданская война (16421649)

Корнуолл сыграл значительную роль во время Английской гражданской войны, будучи роялистским полуанклавом на юго-западе, который в целом поддерживал парламент. Это было связано с тем, что права и привилегии Корнуолла были неразрывно связаны с королевским герцогством и станарными, поэтому корнуэльцы рассматривали короля как защитника своих прав и герцогских привилегий. Сильная местная корнуэльская идентичность также означала, что корнуэльцы будут сопротивляться любому вмешательству в их дела со стороны посторонних. Английский парламент стремился ограничить королевскую власть. Парламентские войска трижды вторгались в Корнуолл и сожгли герцогские архивы. В 1645 году корнуэльский роялистский лидер сэр Ричард Гренвилл, 1-й баронет, сделал Лаунсестон своей базой, разместив корнуэльские войска вдоль реки Тамар и отдав приказ не допускать в Корнуолл "никакие иностранные войска". Гренвилл пытался использовать "корнуэльское стремление к обособленности" для мобилизации поддержки королевского дела и представил принцу план, который, в случае реализации, мог бы создать полунезависимый Корнуолл.

1755 Цунами

1 ноября 1755 года в 09:40 Лиссабонское землетрясение вызвало цунами, которое обрушилось на побережье Корнуолла около 14:00. Эпицентр располагался примерно в 250 милях (402 км) от мыса Сент-Винсент на португальском побережье, более чем в 1000 милях (1609 км) к юго-западу от мыса Лизард (The Lizard). У горы Святого Михаила море внезапно поднялось, а затем отступило. Десять минут спустя оно поднялось на 6 футов (2 метра) очень быстро, затем столь же быстро отступило и продолжало подниматься и опускаться в течение пяти часов. В Пензансе море поднялось на 8 футов (2,4 метра), а в Ньюлине – на 10 футов (3 метра). Аналогичный эффект был зафиксирован в Сент-Айвсе и Хейле. Французский писатель XVIII века Арнольд Босковиц утверждал, что "на побережье Корнуолла произошли значительные потери в жизнях и имуществе".

Развитие добычи олова

В свое время корнуэльцы были ведущими мировыми экспертами в области горного дела (см. Горное дело в Корнуолле и Девоне), и в 1888 году была основана Школа горного дела. По мере истощения запасов олова в Корнуолле, многие корнуэльцы эмигрировали в такие места, как Америка, Австралия, Новая Зеландия и Южная Африка, где их навыки были востребованы. В настоящее время в Корнуолле действует только один рудник – Южная Крофти, который находится в стадии перезапуска. Также существует популярная легенда, гласящая, что где бы вы ни оказались в мире, если увидите яму в земле, то на дне обязательно встретите корнуэльца. Несколько корнуэльских терминов, связанных с горным делом, используются в английской горнодобывающей терминологии, например, costean, gunnies и vug. После упадка оловянной промышленности, сельского хозяйства и рыболовства экономика региона все больше зависит от туризма – здесь можно увидеть одни из самых впечатляющих прибрежных пейзажей Великобритании. Однако Корнуолл – один из самых бедных регионов Западной Европы, и ему был присвоен статус «Цель 1» Европейским союзом. В 2019 году канадская горнодобывающая компания Strongbow Exploration объявила о намерении возобновить добычу олова на руднике Южная Крофти.

Политика, религия и администрация

Корнуолл и Девон стали местом якобитского восстания в 1715 году, возглавленного Джеймсом Пейнтером из Сент-Колумба. Это совпало с более масштабным и известным «Восстанием 1715 года», произошедшим в Шотландии и на севере Англии. Однако корнуоллское восстание было быстро подавлено властями. Джеймса Пейнтера судили за государственную измену, но он, ссылаясь на свои права как корнуоллского старателя, предстал перед судом присяжных, состоящим из других корнуоллских старателей, и был оправдан. Индустриальные общины давно ослабляли влияние Англиканской церкви, и поскольку жители Корнуолла активно занимались горным делом, в начале XVIII века между ними и их англиканским духовенством возник раскол. Противостоя установленной церкви, многие простые жители Корнуолла были католиками или нерелигиозными до конца XVIII века, когда методизм был принесен в Корнуолл во время серии визитов Джона и Чарльза Уэсли. Официальное отделение методистов от Англиканской церкви состоялось в 1795 году. В 1841 году Корнуолл был разделен на десять сотен: Страттон, Леснеут и Тригг; Восточный и Западный Уивелшир; Паудер; Пидар; Керриер; Пенвит; и Силли. К нескольким из них был добавлен суффикс «shire», в частности: первые три образовали Триггшир; Восточный и Западный, по-видимому, являлись подразделениями Уивелшира; Паудершир и Пидаршир. Старые названия Керриер и Пенвит были вновь использованы для современных районов местного самоуправления. Церковное деление Корнуолла на сельские деканаты использовало варианты тех же названий, хотя территории не совпадали полностью: Тригг-Майор, Тригг-Майнор, Восточный Уивелшир, Западный Уивелшир, Паудер, Пидар, Керриер и Пенвит были деканатами Епархии Эксетера, но границы были изменены в 1875 году, когда было создано еще пять деканатов (с декабря 1876 года все они вошли в состав Епархии Труро).

Расцвет контрабанды

Пик контрабанды в Корнуолле пришелся на конец XVIII и начало XIX веков. Импортные налоги и другие пошлины на товары побудили многих торговцев и потребителей уклоняться от дополнительной финансовой нагрузки, используя изрезанную береговую линию графства как место высадки для товаров, облагаемых пошлинами. Наиболее часто перевозили коньяк, кружево и табак, импортируемые из континентальной Европы. Трактир Jamaica Inn на болоте Бодмин-Мур известен своей давней связью с контрабандой. К XIX веку, как полагают, в контрабандном бизнесе участвовала значительная часть населения Корнуолла – около 10 000 человек, включая женщин и детей. В последующее столетие масштабы контрабанды уменьшились, и к 1830-м годам было установлено, что два фактора сделали контрабанду менее выгодной: усиление береговой охраны, что приводило к арестам, и снижение акцизов на импортируемые товары.

XX и XXI века

Возрождение интереса к корнуолльским исследованиям началось в начале XX века с работы Генри Дженнера и установления связей с другими пятью кельтскими народами. В 1951 году была создана политическая партия «Mebyon Kernow» с целью представлять интересы Корнуолла и поддерживать расширение самоуправления графства. Партия добилась избрания ряда своих членов в советы графств, районов, городов и приходов, но не добилась успеха на национальном уровне, хотя именно этой партии приписывают более широкое распространение флага Святого Пирана. Наметились некоторые сдвиги в признании корнуолльской идентичности или этнической принадлежности. В 2001 году жители Корнуолла впервые в Великобритании получили возможность указать «корнуалец» в качестве своей этнической принадлежности в национальной переписи населения, а в 2004 году в школьной переписи Корнуолла появилась возможность указать «корнуалец» как подкатегорию «белые британцы». 24 апреля 2014 года было объявлено о предоставлении корнуальцам статуса национального меньшинства в соответствии с Европейской рамочной конвенцией о защите национальных меньшинств.