Введение

Меланезия (/UK/, /m/ɛ//l/ə/'/iː//z//i//ə/, /US/, /m/ɛ//l/ə/'/n//iː//ʒ//ə/) — субрегион Океании, расположенный в юго-западной части Тихого океана. Он простирается от Новой Гвинеи на западе до островов Фиджи на востоке и включает в себя море Арафура. В регион входят четыре независимых государства: Фиджи, Вануату, Соломоновы Острова и Папуа — Новая Гвинея. Также в его состав входят индонезийская часть Новой Гвинеи, французская заморская территория Новая Каледония и острова Торресова пролива. Почти вся территория региона находится в Южном полушарии; лишь несколько небольших островов, не рассматриваемых в политическом плане как часть Океании, в частности северо-западные острова Западной Новой Гвинеи, расположены в Северном полушарии. Название «Меланезия» (на французском языке Mélanésie) впервые было использовано в 1832 году французским мореплавателем Жюлем Дюмон-д'Урвилем: он ввёл термины «Меланезия» и «Микронезия» в дополнение к уже существовавшему термину «Полинезия», чтобы обозначить три основных этнических и географических региона Тихого океана.

Этимология и неоднозначность названия

Название Меланезия, от греческого μέλας, чёрный, и νῆσος, остров, этимологически означает «острова чёрных [людей]», в связи с тёмным цветом кожи их обитателей. Концепция Меланезии как отдельного региона у европейцев формировалась постепенно, по мере составления карт и исследования Тихого океана в ходе экспедиций. Ранние европейские исследователи отмечали физические различия между группами островитян Тихого океана. В 1756 году Шарль де Бросс предположил, что в Тихом океане существовала «древняя чёрная раса», которая была завоевана или побеждена народами, ныне известных как полинезийцы, отличавшихся, по его мнению, более светлой кожей. В первой половине XIX века Жан Батист Бори де Сент-Винсент и Жюль Дюмон д’Урвиль характеризовали меланезийцев как отдельную расовую группу. Однако со временем европейцы стали всё чаще рассматривать меланезийцев как отдельную культурную, а не расовую общность. Учёные и другие комментаторы не приходили к согласию относительно границ Меланезии, поэтому её описания оставались несколько расплывчатыми. В XIX веке британский миссионер Роберт Генри Кодрингтон опубликовал серию монографий о «меланезийцах», основанных на его многолетнем проживании в регионе. В своих трудах о Меланезии, включая «Меланезийские языки» (1885) и «Меланезийцы: исследования их антропологии и фольклора» (1891), Кодрингтон определил Меланезию как включающую Вануату, Соломоновы Острова, Новую Каледонию и Фиджи. Он полагал, что острова Новой Гвинеи не следует включать в этот список, поскольку лишь часть их населения являлась меланезийцами. Также, как и Бори де Сент-Винсент, он исключил Австралию из Меланезии. Именно в этих работах Кодрингтон познакомил западный мир с меланезийской культурной концепцией мана. Неопределённость в отношении наилучшего способа определения и разграничения региона сохраняется и по сей день. В настоящее время в научном сообществе существует консенсус о включении Новой Гвинеи в состав Меланезии. Энн Чоунинг в своём учебнике о Меланезии (1977) отметила, что даже среди антропологов нет единого мнения относительно географических границ Меланезии. Многие применяют этот термин только к небольшим островам, исключая Новую Гвинею; Фиджи часто рассматривается как аномальный пограничный регион или даже полностью относится к Полинезии; а жители островов Торресова пролива часто просто классифицируются как австралийские аборигены. В 1998 году Пол Силлито писал: «Нелегко точно определить, где заканчивается Меланезия и где начинаются соседние регионы, исходя из географических, культурных, биологических или каких-либо других критериев». Он приходит к выводу, что регион представляет собой историческую категорию, сформировавшуюся в XIX веке в результате открытий, сделанных в Тихом океане, и получившую признание благодаря дальнейшим исследованиям в этом регионе. Он охватывает народы, обладающие определённым языковым, биологическим и культурным родством – некоторой, нечётко определённой общностью, которая на его окраинах переходит в различия. Автор Бернард Нарокоби писал, что концепция «Меланезийского пути» как особой культурной силы может дать жителям региона чувство расширения прав и возможностей. Эта концепция фактически используется в геополитике. Например, когда страны Вануату, Соломоновы Острова, Папуа — Новая Гвинея и Фиджи заключили региональное преференциальное торговое соглашение, они назвали его Меланезийской группой лидеров (Melanesian Spearhead Group).

Древняя история

У меланезийцев уникальное происхождение. Согласно теории Южного расселения, популяции гоминидов из Африки расселились вдоль южной окраины Азии примерно 50 000–100 000 лет назад. Для некоторых конечной точкой этой древней миграции стал древний континент Сахуль – единый массив суши, включавший территории, которые сейчас являются Австралией и Новой Гвинеей. В то время они были соединены сухопутным мостом, поскольку уровень моря был ниже, чем сейчас. Первая миграция в Сахуль произошла более 40 000 лет назад. Часть мигрантов поселилась на территории современной Новой Гвинеи, а другие продолжили путь на юг и стали коренными жителями Австралии. Позже, примерно между 4000 и 3000 годами до нашей эры, в Меланезию прибыла еще одна волна австронезийских мигрантов, изначально из Тайваня. Они поселились преимущественно вдоль северного побережья Новой Гвинеи и на островах к северу и востоку от нее. По прибытии они вступили в контакт с гораздо более древними коренными народами, говорящими на папуанских языках. В конце XX века некоторые ученые выдвинули теорию, известную как «полинезийская теория», согласно которой последовал длительный период взаимодействия между новоприбывшими и изначальными жителями, приведший к сложным генетическим, лингвистическим и культурным смешениям и другим изменениям среди потомков всех групп. Однако эта теория была поставлена под сомнение результатами генетического исследования, опубликованного Университетом Темпл в 2008 году. Исследование показало, что полинезийцы и микронезийцы не имеют тесной генетической связи с меланезийцами. Результаты исследования указывают на то, что предки полинезийцев, разработав парусные балансировочные каноэ, быстро мигрировали из Восточной Азии через территорию Меланезии, в основном не задерживаясь там, а продолжив путь на восток от Меланезии и окончательно осев в этих районах. Генетические данные свидетельствуют о том, что они оставили немного потомков в Меланезии и, вероятно, «смешались с местным населением лишь в незначительной степени». Исследование выявило небольшую австронезийскую генетическую примесь (менее 20%) в некоторых меланезийских группах, говорящих на австронезийских языках, но не обнаружило ее вовсе в группах, говорящих на папуанских языках.

Языки

Большинство языков Меланезии принадлежат к австронезийской языковой семье или к одному из многочисленных папуасских языков. Термин "папуасские языки" указывает на их географическое положение и не подразумевает лингвистической связи между ними. Фактически, они включают в себя множество отдельных языковых семей. По одной оценке, в Меланезии насчитывается 1319 языков, рассеянных на относительно небольшой территории. В среднем, на каждые 716 квадратных километров приходится один язык. Это, безусловно, самая высокая концентрация различных языков на Земле, почти в три раза превышающая концентрацию в Нигерии – стране, известной своим большим количеством языков на компактной территории. Помимо многочисленных коренных меланезийских языков, в результате торговли и культурного взаимодействия в регионе и с внешним миром развились пиджины и креольские языки. Наиболее известными из них являются ток-писин и хири-моту в Папуа — Новой Гвинее. В настоящее время оба языка признаны отдельными креольскими языками. Использование ток-писина растет, и иногда его изучают как родной язык, особенно в многокультурных семьях. К другим меланезийским креольским языкам относятся унсердеутш, пиджин Соломоновых островов, бислама и папуанский малайский.

Генетические исследования

Было обнаружено, что геномы меланезийцев содержат вклад третьего архаичного вида Homo, помимо денисовского (3–4%) и неандертальского (2%) наследия, наряду с геномами, в остальном соответствующими современному Homo sapiens sapiens. Распространенность светлых волос среди этих народов обусловлена специфической случайной мутацией, отличной от мутации, вызвавшей светлые волосы у коренных жителей северных регионов мира. Это указывает на то, что генотип и фенотип светлых волос возникли в истории человечества как минимум дважды.