Введение

Норвежская миссия по судоходству и торговле (Nortraship) была создана в Лондоне в апреле 1940 года для управления норвежским торговым флотом в районах, не контролируемых Германией. Nortraship управлял примерно 1000 судов и являлся крупнейшей судоходной компанией в мире, внеся значительный вклад в военные усилия союзников. Британский политик и лауреат Нобелевской премии мира 1959 года Филип Ноэль Бейкер после войны отметил: "Первым крупным поражением Гитлера стала битва за Британию – поворотный момент в истории. Если бы у нас не было норвежского флота танкеров, мы бы не смогли обеспечить авиационный керосин для наших "Хокеров Ураган" и "Спитфайров". Без норвежского торгового флота Британия и союзники проиграли бы войну". Штаб-квартиры Nortraship находились в Лондоне и Нью-Йорке, и организация действовала на протяжении всей Второй мировой войны. Nortraship имел жизненно важное значение для Норвегии и правительства в изгнании, поскольку у них не было других средств для поддержки союзной борьбы против стран Оси. После освобождения Норвегии в мае 1945 года организация вернула суда их законным владельцам.

Норвежский торговый флот до Второй мировой войны

В годы после Первой мировой войны норвежский торговый флот возместил свои потери и расширился в новые сектора, прежде всего в танкерном флоте, но также и в сфере сухогрузных судов. 1930-е годы, в частности, стали периодом роста, в отличие от других ведущих морских держав. К концу 1938 года около 7% мирового тоннажа приходилось на Норвегию, и страна занимала четвертое место в мире по величине торгового флота, уступая только Великобритании, США и Японии. Более того, расширение основывалось на строительстве новых судов, что снизило средний возраст норвежского флота. Большинство новых судов были оснащены дизельными двигателями; они составляли около 62% флота, в то время как в Японии – около 27%, а в Великобритании – 25%. Около 42% флота составляли современные танкеры, что в сумме составляло 18% мирового танкерного тоннажа. Норвежские судовладельцы отличались новаторским подходом и готовностью идти на риск, заказывая новые суда в период депрессии. Также были расширены различные сервисы, необходимые для эксплуатации судов, включая классификационное общество Det Norske Veritas, судовых брокеров, страховые компании и судоходные банки. Правительство также играло важную роль в разработке и обновлении нормативных актов, а также в создании учебных заведений для инженеров и навигаторов.

Забытая война, 3 сентября 1939 года 9 апреля 1940 года

Когда Германия вторглась в Норвегию 9 апреля 1940 года, торговый флот уже семь месяцев находился в состоянии войны. Норвегия сохраняла нейтралитет, но потеряла 58 судов и около 400 моряков. В течение этих месяцев была заложена основа для будущей деятельности Нортрашипа, и наиболее важным результатом стало норвежско-британское соглашение о тоннаже. Это соглашение, известное как «Соглашение о схеме», предусматривало передачу в аренду Великобритании части норвежского флота, включая две трети танкерного тоннажа. Взамен Норвегия должна была получать необходимые товары. Это соглашение решило проблему британского доступа к норвежскому флоту, особенно к танкерам, которые британцы считали «исключительно важными». Чтобы сохранить норвежский нейтралитет, соглашение было заключено между британским правительством и Норвежской ассоциацией судовладельцев. Эти переговоры продемонстрировали двойственную природу норвежского торгового флота: он являлся огромным активом и одновременно был жизненно важен для обеих воюющих сторон. Необходимо было действовать осмотрительно, чтобы защитить норвежский нейтралитет и в то же время сохранить тесные коммерческие связи с Великобританией. Политика Норвегии во время Первой мировой войны получила название «политики молчаливого союзника», и норвежское правительство стремилось придерживаться той же линии во время Второй мировой войны. Важность Норвегии для союзников объяснялась относительным сокращением британского торгового флота, излишне оптимистичным довоенным планированием тоннажа и законом о нейтралитете США, который фактически запрещал американским судам заходить в зону боевых действий. Единственной другой страной с сопоставимым торговым флотом были Нидерланды, но они категорически отвергли любое соглашение о тоннаже из-за опасения немецких репрессий. Норвежское правительство также разработало планы действий на случай войны. Чтобы снизить риск торпедных атак, большинство норвежских судов следовали в составе британских конвоев. Эта дополнительная безопасность не была лишена проблем, поскольку нейтральная Норвегия оказывалась близкой к присоединению к одной из воюющих сторон. Режим конвоирования отражал зависимость Норвегии от Великобритании, как это было во время Первой мировой войны.

Норвегия была вторгнута и Nortraship основан

С немецким вторжением в Норвегию вопрос о контроле над норвежским торговым флотом стал критическим, и норвежское правительство, британское правительство и немцы были основными претендентами. Около 15% от всего флота оказалось в зоне, контролируемой Германией, и было потеряно для союзников; борьба развернулась за оставшиеся 85%, курсировавшие по всему миру. Британцы рассматривали возможность конфискации норвежского торгового флота, как они поступили с датским флотом, но отказались от этой идеи, поскольку норвежцы продолжали сопротивляться и благодаря вмешательству норвежского посла в Лондоне. Немцы и их норвежский коллаборационист Видкун Квислинг по радио призывали норвежские суда направляться в контролируемые Германией воды, но норвежские капитаны проигнорировали эти приказы. Чтобы противостоять немецкому давлению, 12 апреля британское министерство судоходства заключило с норвежцами соглашение, временно урегулировавшее вопросы страхования норвежского флота при условии, что суда будут заходить в порты союзников, и эту информацию британское адмиралтейство передало по радио всем норвежским торговым судам. Следующим вопросом стало то, как будет управляться флот; норвежский посол подвергался сильному давлению как со стороны британских, так и норвежских судовладельцев в Лондоне. Британское правительство хотело взять под контроль норвежские суда, но норвежские специалисты в области судоходства в Лондоне выступали за создание независимой норвежской организации. Решение по этому вопросу должно было принять норвежское правительство, однако связаться с ним было сложно, поскольку правительство отступало под натиском немецких войск. 16 апреля в Норвежской торговой палате в Лондоне состоялась встреча норвежских специалистов в области судоходства, на которой был представлен детальный план организации для торгового флота. Норвежскому послу Эрику Колбану и судовладельцу Ингольфу Хайсингу Ольсену план был представлен, но они склонялись к совместному решению с британским министерством судоходства. Специалисты в области судоходства утверждали, что более независимая организация будет в лучшем положении для защиты норвежских интересов и доходов от флота. Поскольку Колбан и Хайсинг Ольсен согласились с этой точкой зрения, 19 апреля компания Nortraship была оперативно создана путем аренды офисов по адресу 144 Leadenhall Street в Сити, а на следующий день, 20 апреля, туда переехали первые специалисты по судоходству. Норвежское правительство выступило с телеграммой, в которой говорилось, что управление торговым флотом будет осуществляться совместно из Лондона и Нью-Йорка. Это стало неожиданностью для норвежского посла в Лондоне, и британское правительство не поддержало эту идею. В результате британского давления норвежское правительство на заседании 22 апреля в Стугуфлатене в Ромсдале приняло указ о реквизиции норвежского торгового флота для норвежского правительства. Управление должно было находиться в Лондоне и возглавляться Øivind Lorentzen, норвежским министром судоходства. Таким образом была создана крупнейшая судоходная компания в мире, насчитывавшая более 1000 судов и около 30 000 моряков.

Лондон: первые дни

Основными задачами новой организации было взять под контроль около 1000 судов и установить политику работы с Великобританией и нейтральными США. Наблюдалась острая нехватка квалифицированного персонала, а те, кто был в наличии, часто были напористы и решительны и привыкли работать самостоятельно. Тот факт, что у нескольких сотрудников Nortraship были собственные интересы в судоходном бизнесе, которые требовали внимания, еще больше осложнял управление организацией. Высшее руководство состояло почти исключительно из норвежцев, в то время как на нижних должностях в основном работали британцы и американцы. Исключением был бухгалтерский отдел, который был полностью укомплектован крупной британской аудиторской фирмой. В октябре 1940 года в лондонском офисе Nortraship работало 230 сотрудников, а к октябрю 1941 года их число увеличилось до 350, треть из которых были норвежцами. В то же время в нью-йоркском офисе Nortraship насчитывалось более 200 сотрудников, более половины из которых были норвежцами. Также предстояло решить ряд юридических вопросов, наиболее важным из которых был вопрос о том, может ли Nortraship распоряжаться судами, принадлежащими судовладельцам, остававшимся в оккупированной Норвегии. Это можно было решить, если бы норвежское правительство назначило «куратора для представления интересов норвежских судовладельцев». В противном случае корабли Nortraship могли быть арестованы в нейтральных портах, например, в США. После обсуждения норвежское правительство (все еще находящееся в Норвегии, теперь в Тромсё) законом от 18 мая 1940 года назначило Эвинда Лоренцена куратором. Проблемы со страхованием оставались нерешенными, поскольку первоначальное британское предложение было предварительным. Судам требовалось несколько видов страхования, и они были лишены возможности получать страхование от страховых компаний в оккупированной Норвегии, как и главный офис классификационного общества DNV (Det Norske Veritas). 28 мая 1940 года Эвинд Лоренцен подписал «Меморандум о взаимопонимании» с британским Министерством транспорта, который решил вопрос со страхованием на период в три месяца. Этот меморандум должен был стать основой для страховых соглашений на весь период войны. Проблема классификации была решена путем передачи Nortraship управления филиалами DNV по всему миру, координируемыми из офиса DNV в Ньюкасле-на-Тайне. По мере катастрофического развития боевых действий во Франции британцы настаивали на увеличении тоннажа и унификации заработной платы: норвежским морякам платили значительно больше, чем британским. По политическим причинам Nortraship получила льготное обращение на основании соглашения, подписанного 20 июня 1940 года. Снижение заработной платы норвежских моряков решило проблему неравенства в оплате труда; разница должна была быть помещена в фонд, который будет выплачен после войны. (Позже это стало предметом ожесточенных споров в послевоенной Норвегии.)

Нью-Йорк: внутренние стычки

После того, как первоначальная организация Nortraship была ясна, в фокус внимания попала деловая перспектива. Nortraship был основным источником дохода норвежского правительства в изгнании и, хотя он и способствовал военным усилиям, его необходимо было управлять с максимальной прибылью. Суда, переданные британцам, были закреплены по фиксированным ставкам с субсидиями; остальные («свободные суда») в основном ходили в США (которые оставались нейтральными) по рыночным ставкам. Когда Норвегия была оккупирована, немецкие консулы поднимались на борт норвежских судов в нескольких американских портах, пытаясь заставить их вернуться в Норвегию. Норвежское консульство делало все возможное, чтобы этому противодействовать, и по согласованию с послом Норвегии в Лондоне был создан «Норвежский судоходный комитет» в Нью-Йорке. Одной из проблем была проблема с экипажем: из-за соглашения с британцами заработная плата была снижена с 5 июня 1940 года, в то время как экипажи «свободных судов» получили повышение. Нацисты и коммунисты пытались подорвать моральный дух экипажей, что привело к серьезным случаям дезертирства и простоям судов на месяцы. Тем временем в Лондоне англичане были в тяжелом положении, поскольку Франция была на грани поражения. В Nortraship все больше укоренялось мнение, что недопустимо не иметь адекватного офиса в Нью-Йорке. Несмотря на сопротивление норвежского посла, 21 мая 1940 года было решено отправить делегацию Nortraship в Нью-Йорк, по соображениям безопасности в случае немецкого вторжения и коммерческим интересам, поскольку многие суда Nortraship заходили в порты США. 24 мая 1940 года британский министр иностранных дел лорд Галифакс был проинформирован об этом решении; Министерство иностранных дел приняло его лишь неохотно. Делегация прибыла в Нью-Йорк 11 июня 1940 года и начала работу с уже созданным комитетом, основными вопросами были организация и доходы от фрахта «свободных судов», поскольку до этого момента они оставались у судовладельцев или их представителей в США. Это вызвало протест со стороны норвежских специалистов в области судоходства в Нью-Йорке, которые в основном требовали сохранения статус-кво. Когда ситуация стала критической, Эйвинд Лоренцен решил отправиться в Нью-Йорк, чтобы разобраться в ней. Он прибыл 5 июля 1940 года, и после встречи с временным комитетом тот был распущен 15 июля 1940 года, что проложило путь для создания нью-йоркского офиса Nortraship, который располагался по адресу 80 Брод-стрит, Манхэттен. Эйвинд Лоренцен планировал лишь краткий визит в Нью-Йорк, и в его отсутствие Ингольф Гисинг Олсен, норвежский представитель в Великобритании от Норвежской ассоциации судовладельцев, стал исполняющим обязанности главы в Лондоне. Это привело к новым трениям, поскольку руководители двух основных офисов Nortraship не могли эффективно сотрудничать. Ситуация была настолько серьезной, что министр снабжения и судоходства Тригве Ли передал этот вопрос правительству для официального решения. 25 октября норвежское правительство заявило, что два офиса являются «параллельными предприятиями, каждое из которых работает независимо со своими судами». Это также привело к инвентаризации судов: 21 ноября 1940 года Лондон управлял 570 судами, а Нью-Йорк – 282 (китобойные суда не учитывались). Nortraship располагал большим флотом, и расходы были значительными, поэтому требовалась валютная стратегия. Она была разработана Арне Сунде (который впоследствии стал министром судоходства) 1 августа 1940 года и предусматривала оплату расходов в фунтах стерлингов и избежание использования долларов США. Причинами тому были текущая и ожидаемая валютная ситуация после войны. Осенью 1940 года нью-йоркский офис Nortraship все еще сталкивался с проблемами, связанными с «свободными судами», особенно с судами, принадлежащими Fred. Olsen & Co. Владелец судна Томас Олсен, проживающий в Нью-Йорке, настаивал на управлении ими, утверждая, что как владелец он находится в наилучшем положении для этого. Эйвинд Лоренцен предостерегал его, но безуспешно, и после того, как Олсен написал письмо правительству, Тригве Лий прокомментировал, что поведение Олсена «граничит с государственной изменой». Олсен был не одинок в своем скептицизме по отношению к Nortraship, и 18 февраля 1941 года была создана Конференция норвежских судовладельцев в Америке для защиты интересов норвежских судовладельцев за пределами Норвегии. Часть скептицизма была основана на том, что норвежское правительство было лейбористским и, возможно, планировало национализацию судоходных компаний после войны. Премьер-министр отверг это предложение и в телеграмме в марте 1941 года пообещал, что все суда будут возвращены их владельцам сразу после окончания войны. Внутренние распри все еще не были урегулированы, отчасти потому, что Эйвинд Лоренцен управлял судами вопреки политике Nortraship в линии Nopal, возглавляемой его сыном Пером А. Лоренценом, который впоследствии стал главой чартерного отдела нью-йоркского офиса Nortraship. Это было частично исправлено после давления со стороны лондонского офиса в августе 1940 года, но это подорвало позицию Лоренцена как главы Nortraship и стало постоянной темой критики в его адрес. Одним из самых ярых противников Лоренцена был Хилмар Рекстен, независимый судовладелец, сам оказывавшийся в центре внимания из-за нарушения правил Nortraship.

Больше проблем с экипажем

Летом и осенью 1940 года потери судов резко возросли. С 9 апреля по 30 декабря 1940 года компания «Нортрашип» потеряла 96 судов и сотни моряков, почти все в ходе перевозок в Северной Атлантике. Это привело к тому, что все больше норвежских моряков стали переходить к работе на суше в США или на суда других стран, работающие в менее опасных районах. Нехватка моряков стала серьезной проблемой для «Нортрашип» и норвежского правительства в изгнании. Профсоюзы моряков утверждали, что единственным эффективным решением было повышение заработной платы. В результате в июне 1941 года в Лондоне начались переговоры о заработной плате, которые завершились заключением нового соглашения о значительно более высокой оплате труда, вступившего в силу 1 сентября 1941 года. Британское правительство выразило резкую критику, но «Нортрашип» и норвежское правительство считали невозможным противостоять требованиям моряков. Второй раунд переговоров завершился соглашением, вступившим в силу 1 декабря 1942 года, с еще более высокой заработной платой, которое должно было действовать до конца войны. Необходимость строгой дисциплины в военное время создала другие проблемы, которые было нелегко решить. Несмотря на то, что норвежское правительство в изгнании еще 12 июля 1940 года издало указ, обязывающий всех норвежских граждан старше 18 лет регистрироваться и приступать к назначенной работе, обеспечить соблюдение этого закона было трудно, поскольку правительство не имело юрисдикции в Великобритании и не располагало судебной системой. Этому способствовал закон, принятый британским правительством 22 мая 1941 года – «Закон о союзных державах (морских судах) 1941 года», который предоставил союзным правительствам право учреждать собственные суды на территории Великобритании, в которых могли рассматриваться все дела, кроме самых тяжких.

Безопасность моряков и судов

Наибольшей угрозой для судов были подводные лодки стран Оси, хотя мины, надводные рейде́ры и бомбардировки с самолетов также вызывали серьёзные опасения. Основной контрмерой было конвоирование – объединение в большие группы, от 20 до 100, торговых судов, защищаемых военными кораблями. В 1940 году норвежские суда были безоружны, но постепенно добавлялись средства защиты, такие как артиллерийские установки против подводных лодок в надводном положении и низколетящих самолетов. К весне 1945 года около 1700 человек были зарегистрированы в качестве артиллеристов на норвежских судах, и помимо них, около 900 британских артиллеристов. Суда также подвергались дегауссированию для защиты от магнитных мин, а морякам выдавались водонепроницаемые спасательные костюмы на случай необходимости покинуть судно. Важной частью обеспечения безопасности была строгая секретность в отношении маршрутов и пунктов назначения, что отражено в известном лозунге "Болтун погибает". Несмотря на эти и другие меры, потери были значительными. Из общего числа около 30 000 норвежских моряков 3670 погибли в ходе войны на море, вместе с 977 иностранными членами экипажа. 706 кораблей были потеряны в результате действий противника.

Британские власти настаивают на увеличении тоннажа

Хотя большинство норвежских судов работали на союзников, в апреле 1941 года британцы потребовали большего. Это создавало сложную дилемму для Норвегии и Nortraship. С одной стороны, Норвегия была союзницей и зависела от Великобритании, но с другой – «свободные суда», следовавшие из нейтральных США, приносили твердые доллары США, крайне необходимые для восстановления Норвегии после войны. Более того, рейсы к Британским островам были наиболее опасными, и Nortraship утверждала, что современные норвежские танкеры эффективнее использовать на других маршрутах. За этим скрывался норвежский страх, что британцы и США используют войну для обеспечения несправедливых конкурентных преимуществ в послевоенный период. На встрече в Министерстве судоходства Великобритании 19 марта 1941 года было достигнуто предварительное соглашение: Nortraship должна была передать 500 000 тонн своих «свободных судов». Хотя соглашение было официально подписано лишь в октябре, работа по передаче тоннажа началась незамедлительно. Лондонский офис Nortraship под руководством Хисинга Ольсена склонялся к поддержке британцев, а нью-йоркский офис Nortraship во главе с Лорентценом придерживался более прагматичной позиции. По мере резкого увеличения потерь союзников, 29 апреля 1941 года британцы потребовали все норвежские суда. Это стало полным неожиданностью для норвежцев. Нью-йоркский офис Nortraship попытался повлиять на США через Морскую комиссию США, утверждая, что норвежские суда крайне необходимы для импорта и экспорта в США, хотя в 1939 году лишь 30% из них строились на американских верфях. После напряженных переговоров с британскими и американскими судоходными администрациями 10 октября 1941 года было подписано новое соглашение о тоннаже, фактически позволяющее Великобритании арендовать три четверти всех норвежских судов. В ходе переговоров Nortraship стремилась обеспечить себе доход от фрахта в долларах США, добиться более равноправного положения с британцами в управлении союзным торговым флотом и получить гарантии относительно норвежских судоходных прав после войны. По вопросу валюты, похоже, возобладала позиция Nortraship, но в отношении управления союзным торговым флотом был создан Англо-норвежский судоходный комитет, который, несмотря на множество встреч, решал этот вопрос лишь поверхностно. В конечном итоге британцы дали лишь расплывчатые обещания относительно своей послевоенной политики в области судоходства. За два года, с 9 апреля 1940 года по 9 апреля 1942 года, в общей сложности 157 норвежских танкеров совершили 615 рейсов и доставили 6,9 миллиона тонн нефти, обеспечив около трети от общей потребности Британских островов.

Танкеры с чистой/грязной нефтью и шпарами

До появления специализированных супертанкеров суда могли перевозить "чистую" или "грязную" нефть, либо переключаться между ними. "Чистая" нефть подлежала переработке, например, в бензин, а "грязная" представляла собой нерафинированную сырую нефть или мазут. Суда, перевозившие только "чистую" нефть, быстрее приходили в негодность, поэтому Nortraship постоянно стремился получить как можно больше "грязных" грузов. Серьезным противником Nortraship было британское Министерство военного транспорта, которое предоставило статистику, показывающую, что британские суда перевозили больше "чистых" грузов, чем норвежские. Управление военных перевозок США было более лояльным в этом вопросе и позволило нескольким норвежским судам перейти на "грязные" грузы. В мирное время танкеры редко берут грузы на палубу. Война изменила это, поскольку возникла огромная потребность в транспортировке крупногабаритного военного оборудования из США в Европу и другие районы боевых действий. Быстро выяснилось, что танкеры имеют большие незагроможденные палубные площади, которые можно использовать для объемных грузов, таких как самолеты и грузовики. Однако танкеры должны были быть оборудованы так называемыми "шпарами", для надежной фиксации груза. На 1 января 1944 года в общей сложности 58 норвежских танкеров были оборудованы для перевозки грузов на палубе. Установка шпардеков была оплачена Великобританией, а Nortraship не взимала плату за груз на палубе, поскольку фрахт на нефтяной груз уже покрывал эти расходы.

США вступают в войну

Ситуация компании Nortraship как судоходного предприятия резко изменилась, когда США вступили в войну 7 декабря 1941 года. Пока США сохраняли нейтралитет, Nortraship мог воспользоваться нехваткой тоннажа и ростом фрахтовых ставок. С координацией политики британского Министерства военного транспорта и Управления военного судоходства США в рамках Соглашения Хогманай, Nortraship и его главный переговорщик Эрлинг Декке Несс столкнулись с серьезной борьбой за защиту норвежских интересов.

Секретный фонд

Когда Норвегия была втянута во войну, норвежские моряки получали значительно более высокую заработную плату, чем моряки других стран антигитлеровской коалиции. Британское правительство опасалось, что это может негативно повлиять на моральный дух моряков союзных держав, и поэтому настаивало на снижении заработной платы. Летом 1940 года было подписано соглашение, согласно которому разница в заработной плате помещалась в специальный фонд, предназначенный для норвежских военных моряков после окончания войны. К моменту окончания войны в фонде накопилось около 43 миллионов норвежских крон. Активное меньшинство, во главе с Лейфом Ветлесеном, выступало за прямую выплату этих средств морякам, а не за распределение их в качестве помощи нуждающимся морякам и вдовам моряков, как предлагали правительство и профсоюзные организации моряков. Это привело к длительному судебному разбирательству, которое правительство выиграло в Верховном суде Норвегии в феврале 1954 года. Это решение вызвало сильное негодование, и вопрос оставался нерешенным до тех пор, пока в 1972 году норвежский парламент не принял решение о выплате компенсации в размере 155 миллионов норвежских крон. Всем морякам или их выжившим родственникам было выплачено по 180 крон за каждый месяц, проведенный в море. Решению затянувшегося спора способствовал контр-адмирал Тор Хорве, сам ветеран войны.

Внутренние стычки

Поскольку «Нортрашип» была огромной организацией, в которой на протяжении пяти лет войны работали десятки тысяч людей по всему миру, внутренние проблемы возникали регулярно. Основные из них были между офисами в Нью-Йорке и Лондоне, каждый из которых возглавляли целеустремленные судовладельцы: Øivind Lorentzen и Ingolf Hysing Olsen. Различные интриги Хильмара Рекстена представляли собой особый случай, поскольку он работал в обоих офисах. Рекстен уже имел проблемы с Хиссинг Ольсеном, когда прибыл в Лондон в апреле 1940 года, получив по ошибке страховую выплату по одному из своих судов, средства от которой были переведены на его счета, хотя, согласно требованиям реквизиции, этим должна была заниматься «Нортрашип». Рекстен, безусловно, был высококвалифицированным специалистом в области судоходства, но после того, как он вступил в союз с некоторыми руководителями «Нортрашип», его в конечном итоге отстранили и исключили из организации. Другие проблемы создавал Арне Сунде, министр снабжения в норвежском правительстве в изгнании с осени 1940 года и министр судоходства с 1942 года. При поддержке своего протеже Рекстена он неоднократно пытался осуществлять микроменеджмент двух основных офисов «Нортрашип», но эти попытки были отвергнуты либо влиятельным министром иностранных дел Тригве Ли, либо премьер-министром Йоханом Нигардсвольдом.

Послевоенный

Когда Вторая мировая война закончилась в 1945 году, основная задача Нортрашип была выполнена, хотя окончательный расчет состоялся лишь в 1964 году. Сразу после окончания боевых действий в Европе Нортрашип переживал очень напряженный период, его работой руководила Объединенная морская администрация союзников, которой было поручено контролировать все международное судоходство до завершения послевоенного переходного периода. Реквизиция норвежских судов Нортрашип завершилась 30 сентября 1945 года, и по мере того, как различные судовладельцы принимали свои суда, Нортрашип приступил к масштабной задаче ликвидации организации, включавшей урегулирование различных претензий и выплату компенсаций за суда и т.д. Изначальная организация Нортрашип была ликвидирована 30 июля 1958 года, а ее оставшиеся функции были переданы в торговый департамент. Несмотря на внутренние разногласия, наследие Нортрашип было в основном положительным. Норвегия сохранила контроль над своим торговым флотом, внесла жизненно важный вклад в военные усилия союзников, правительство Норвегии в изгнании имело прочную финансовую базу, и была сохранена основа для продолжения норвежского судоходства после войны. Когда министр Трюгве Ли представил окончательный отчет норвежскому парламенту в 1964 году, общий финансовый вклад Нортрашип в норвежское общество во время и после войны составил 1 219 000 000 крон. Во время холодной войны название Нортрашип использовалось для организации, которая должна была управлять норвежским флотом в случае войны. Когда холодная война закончилась в 1991 году, организация была распущена. Название Нортрашип вновь было использовано после терактов 11 сентября, когда Норвежская ассоциация судовладельцев 1 января 2002 года создала комитет по чрезвычайным ситуациям. В его состав входят семь членов: шесть гражданских лиц из различных секторов норвежской морской индустрии и один представитель министерства обороны.

В популярной культуре

В 2022 году норвежский фильм "Морской воин" режиссера Гуннара Викене рассказал о травматических событиях, пережитых моряками и их семьями, участвовавшими в норвежских конвоях во время Второй мировой войны.

Нортрашип Лондон, 1 января 1944 года

Руководство: Ингольф Гиссинг Олсен, Л. Бродал, В. Даль Хансен, О. И. Лённехен, Эрлинг Моссиге

Нортрашип Нью-Йорк, 15 июня 1943 года

Руководство: Ø. Лоренцен, Э. Д. Нэсс, П. Симонсен, К. Блом, О. Гогостад