Введение

Главное божество в финикийском и пуническом пантеонах.

Мелкарт был покровителем финикийского города-государства Тир и одним из главных божеств в финикийском и пуническом пантеонах. Он мог играть центральную роль в мифах об основании различных финикийских колоний по всему Средиземноморью, а также являться источником нескольких мифов о подвигах Геракла. Считалось, что многие города были основаны (тем или иным способом) и защищены Мелькартом, что, несомненно, восходит к изначальной финикийской практике возведения храма Мелькарта в новых колониях. В период расцвета финикийской цивилизации между 1000 и 500 гг. до н.э. Мелкарт ассоциировался с другими пантеонами и часто почитался соответственно. Особенно примечательно, что он был отождествлен с греческим Гераклом и римским Геркулесом, по крайней мере, начиная с VI века до н.э., и со временем стал фактически идентичным своему греческому аналогу. На Кипре Мелкарт был синкретизирован с Эшмуном и Асклепием, а также на Ибице, о чем свидетельствует посвятительная надпись: "своему господину, Эшмуну Мелькарту". В Тире женщинам, иностранцам и свиньям запрещалось входить в святилище храма Мелькарта.

Этимология

Мелькарт был написан на финикийском абджаде как (Mīlqārt). Эдвард Липински предполагает, что имя происходит от (𐤌𐤋𐤊 𐤒𐤓𐤕 Mīlk Qārt), что означает «Царь города». Имя иногда транскрибируется как Melkart, Melkarth или Melgart. На аккадском языке его имя писалось как Милкарту. Греки и римляне, отождествлявшие Мелькарта с Геркулесом, часто называли его Тирийским Геркулесом.

Культ

Мелкарт, возможно, был Ваалом, упоминаемым в Танахе (еврейской Библии, в частности, в 1 Царств 16:31–10:26), чье поклонение было активно введено в Израиле царем Ахавом и в значительной степени искоренено царем Иегу. В 1 Царств 18:27 возможно, содержится насмешливая отсылка к легендарным странствиям бога, подобным подвигам Геракла, и к ежегодному эгерсису ("пробуждению") бога:

И случилось в полдень, что Илия высмеял их и сказал: «Кричите громче: ибо он бог; может быть, он задумался, или ушел куда-то, или в пути, или, может быть, спит и его нужно разбудить». Финикийский писатель, Хелиодор Эмесский, в своем произведении «Эфиопика» описывает танцы моряков в честь тирийского Геракла: «Теперь они резво подпрыгивают в воздух, теперь опускают колени на землю и вращаются на них, словно одержимые». Историк Геродот записал (2.44):
«В стремлении получить максимально достоверную информацию по этим вопросам я совершил путешествие в Тир в Финикии, услышав, что там находится храм Геракла, пользующийся большим почитанием. Я посетил храм и обнаружил, что он богато украшен множеством подношений, среди которых были два столба: один из чистого золота, другой из смарагдов, ярко сияющих ночью. В беседе со священниками я спросил, как давно был построен их храм, и узнал из их ответа, что они, как и греки, расходятся во мнениях. Они сказали, что храм был построен одновременно с основанием города, а основание города произошло 2300 лет назад. В Тире я заметил еще один храм, где поклонялись тому же богу, что и тазийскому Гераклу. Я отправился на Тасос, где нашел храм Геракла, построенный финикийцами, колонизировавшими этот остров в поисках Европы. Даже это было на пять поколений раньше рождения Геракла, сына Амфитриона, в Греции. Эти исследования ясно показывают, что существует древний бог Геракл, и, на мой взгляд, наиболее мудро поступают те греки, которые строят и содержат два храма Геракла: в одном поклоняются Гераклу, известному под именем Олимпийского, и приносят ему жертвы как бессмертному, а в другом воздают почести, причитающиеся герою». Иосиф Флавий (Древности еврейские, 8.5.3), следуя историку Менандру Эфесскому, сообщает о царе Хираме I Тирском (ок. 965–935 гг. до н. э.):
«Он также отправился и срубил древесину с горы Ливан для крыши храмов; и, разрушив древние храмы, он построил храм Геракла и храм `Аштарты, и он был первым, кто отмечал пробуждение (эгерсис) Геракла в месяце Перитии». Ежегодное празднование возрождения "пробуждения" Мелкарта может указывать на то, что Мелкарт был божеством жизни, смерти и возрождения. Мелкарт играл центральную роль в финикийском весеннем празднике, во время которого он умирал и воскресал. Римский император Септимий Север был родом из Лепциса Магна в Африке, изначально финикийского города, где было широко распространено поклонение Мелькарту. Известно, что он построил в Риме храм, посвященный «Либеру и Геркулесу», и предполагается, что император, стремясь почтить бога своего родного города, отождествлял Мелькарта с римским богом Либером.

Археологические свидетельства

Первое упоминание имени относится к IX веку до нашей эры – надписи «Бен-Хадад», обнаруженной в 1939 году к северу от Алеппо, на территории современной северной Сирии; она была воздвигнута сыном царя Арама «для своего господина Мелькарта, которому он дал обет и услышал его голос». Археологические свидетельства культа Мелькарта впервые встречаются в Тире и, по-видимому, распространились на запад вместе с финикийскими колониями, основанными Тиром, и в конечном итоге затмили поклонение Эшмуну в Сидоне. Имя Мелькарта упоминалось в клятвах, заверяющих договоры, по словам доктора Марии Эухении Аубет, поэтому было принято строить храм Мелькарту как защитнику тирийских торговцев в каждой новой финикийской колонии: в Кадисе храм Мелькарта датируется самыми ранними следами финикийской оккупации. (Греки придерживались аналогичной практики по отношению к Гераклу.) Карфаген даже ежегодно отправлял десятину в размере 10% от государственной казны богу в Тире вплоть до эллинистического периода. В Тире первосвященник Мелькарта занимал второе место после царя. Многие имена в Карфагене отражали важность Мелькарта, например, имена Гамилькар и Бомилькар; однако «Баал» – «Господь» как элемент имени в карфагенских именах, таких как Хасдрубал и Ганнибал, почти наверняка относится не к Мелькарту, а скорее к Баалу Хаммону, главному богу Карфагена, отождествляемому греками с Кроносом, а римлянами с Сатурном, или просто используется как титул. Мелькарт защищал пунические области Сицилии, такие как Чефалу, который во время карфагенского правления был известен как «Мыс Мелькарта» (, ). Голова Мелькарта, неразличимая от головы Геракла, изображена на его монетах IV века до нашей эры. Циппы Мелькарта, найденные на Мальте и посвященные богу в качестве ex voto, дали ключ к пониманию финикийского языка, поскольку надписи на циппах были сделаны как на финикийском, так и на греческом языках.

Храмовые места

Храмы Мелькарта найдены как минимум в трех финикийских/пунических поселениях в Испании: Кадисе, Ибице на Балеарских островах и Картахене. Недалеко от Гадеса/Гадейры (современный Кадис) находился самый западный храм тирийского Геракла, расположенный вблизи восточного побережья острова (Страбон 3.5.2–3). Страбон отмечает (3.5.5–6), что два бронзовых столба внутри храма, каждый высотой 8 локтей, многие посетители этого места, приносившие жертвы Гераклу, считали истинными столпами Геракла. Страбон полагает, что этот рассказ ложный, поскольку надписи на этих столбах не содержат упоминаний о Геракле, а лишь о расходах, понесенных финикийцами при их изготовлении. Другой храм Мелькарта находился в Эбиссе (Ибица), в одном из четырех финикийских поселений на южном побережье острова. В 2004 году дорожная бригада на проспекте Испании (один из основных маршрутов к Ибице) обнаружила еще один пунический храм в основании раскопанной дороги. В найденных текстах упоминается Мелькарт наряду с другими пуническими божествами – Эшмуном, Астартой и Баалом. Еще один иберийский храм Мелькарта был идентифицирован в Карфагене Нова (Картахене). Защита тирийского бога распространялась на священный мыс (мыс Святого Винсента) на Пиренейском полуострове, самую западную точку известного мира, настолько священную, что даже ночевать там было запрещено. Другой храм Мелькарта находился в Ликсусе, на атлантическом побережье Марокко.

Ганнибал и Мелкарт

Ганнибал был верным поклонником Мелькарта: римский историк Ливий рассказывает историю о том, что незадолго до отправления в поход в Италию он совершил паломничество в Гадес, самое древнее место поклонения финикийцев на западе. Ганнибал укреплял себя духовно молитвой и жертвоприношением на алтаре Мелькарта. Он вернулся в Новый Карфаген сосредоточенным на боге, и накануне отъезда в Италию он увидел странное видение, которое, как он считал, было послано Мелкартом. Молодой человек божественной красоты явился Ганнибалу ночью. Молодой человек сказал Ганнибалу, что он был послан верховным богом, Юпитером, чтобы вести сына Гамилькара в Италию. «Следуй за мной», – сказал призрачный гость, – «и не оглядывайся». Ганнибал последовал указаниям гостя. Однако его любопытство взяло верх, и когда он повернул голову, Ганнибал увидел змею, пробиравшуюся сквозь лес и заросли, повсюду причиняя разрушение. Она двигалась как черная буря, а за змеей собирались громы и молнии. Когда Ганнибал спросил, что означает видение, существо ответило: «То, что ты видишь, – это разорение Италии. Следуй за своей звездой и не вникай в тёмные замыслы небес».

Афиней (392d) излагает рассказ Евдокса из Книда (ок. 355 г. до н.э.) о том, как Геракл, сын Зевса и Астерии (= Аштарта?), был убит Тифоном в Ливии. Спутник Геракла, Иолай, принес мертвому богу перепела (вероятно, жареного), и его восхитительный аромат вернул Геракла к жизни. Это объясняет, почему финикийцы приносят в жертву Гераклу перепелов. Похоже, у Мелькарта был спутник, подобный греческому Иолаю, который сам был родом из тирийской колонии Фивы. Санхуниатон также называет Мелькарта под именем Малкартос или Мелкатрос, сыном Адада, который обычно отождествляется с Зевсом. В «Псевдо-Клементианских признаниях» (10.24) говорится о гробницах различных богов, в том числе «Геракла в Тире, где он был сожжен на огне». Греческий Геракл также умер на костре, но это событие произошло на горе Оэта в Трахиде. Похожую традицию зафиксировал Дион Златоуст (Or. 33.47), который упоминает о прекрасном костре, который тарсийцы строили для своего Геракла, имея в виду здесь киликийского бога Сандона. В «Дионисиаке» Нонна (40.366–580) тирийский Геракл во многом является богом Солнца. Однако в более поздние эллинистические и римские периоды почти все боги приобретали солнечные атрибуты, и почти все восточные боги отождествлялись с Солнцем. Нонн дает тирийскому Гераклу титул Астрохитон – «Звездный» – и заставляет своего Диониса произнести гимн этому Гераклу, приветствуя его как «сына Времени, вызывающего тройное отражение Луны, всесильное око небес». Дождь приписывается сотрясению вод его бани в восточном океане при встряхивании головы. Его солнечный диск восхваляется как причина роста растений. Затем, в кульминационном всплеске синкретизма, Дионис отождествляет тирийского Геракла с Белом на Евфрате, Амоном в Ливии, Аписом у Нила, арабским Кроносом, ассирийским Зевсом, Сераписом, Зевсом Египта, Кроносом, Фаэтоном, Митрой, Дельфийским Аполлоном, Гамосом – «Браком» – и Пеоном – «Целителем». Тирийский Геракл отвечает, явившись Дионису. В огненных глазах этого сияющего бога, облаченного в одежду, вышитую как небо (вероятно, различными созвездиями), горит красный свет. У него желтые, сверкающие щеки и звездная борода. Бог рассказывает, как он научил первобытных, рожденных из земли жителей Финикии строить первую лодку и повелел им отплыть к паре плавучих, скалистых островов. На одном из островов росло оливковое дерево, у его подножия обвивалась змея, на вершине сидел орел, и оно светилось в центре огнем, который горел, но не сжигал. Следуя указаниям бога, эти первобытные люди принесли в жертву орла Посейдону, Зевсу и другим богам. После этого острова укоренились на дне моря. На этих островах был основан город Тир. Григорий Нацианзин и Кассиодор рассказывают, как тирийский Геракл и нимфа Тир шли по берегу, когда собака Геракла, сопровождавшая их, съела морского слизня и приобрела красивый пурпурный цвет вокруг рта. Тир сказала Гераклу, что не примет его в качестве любовника, пока он не подарит ей одежду того же цвета. Поэтому Геракл собрал много раковин мурекса, извлек из них краску и окрасил первую одежду в цвет, позднее названный тирийским пурпуром. Раковина мурекса изображена на самых ранних тирийских монетах и вновь появляется на монетах времен Римской империи. Начиная с VI века до н.э. на Кипре, где ощущалось сильное финикийское культурное влияние на западной стороне острова, Мелькарта часто изображался с традиционными символами Геракла – львиной шкурой и дубиной, хотя степень этой связи между фигурами в остальной финикийской культуре неясна.

Попытки синтеза

Недостаток свидетельств о Мелкарте породил споры о природе его культа и его месте в финикийском пантеоне. Уильям Ф. Олбрайт предположил, что он был богом подземного мира, отчасти потому, что бог Милку, который, возможно, является Мелкартом, иногда отождествляется с месопотамским богом Нергалом, богом подземного царства, чье имя также означает «король города». Другие считают это совпадением, поскольку известные из других источников сведения о Мелкарте не указывают на бога подземного мира, а город, о котором идет речь, вполне мог быть Тиром. Высказывались предположения, что Мелкарт изначально был морским богом, которому впоследствии приписали солнечные атрибуты, либо что он начал как солнечный бог, который позже обрел атрибуты морского бога.

Историческая личность

Геродот далее сообщил, что в храме Мелькарта в Тире находилась гробница в его святилище, что подтверждает теорию о том, что, будучи вовлеченным в основательный миф о Тире, Мелькарт, возможно, был основан на реальном историческом лице. Другие античные авторы утверждают, что эта предполагаемая гробница Мелькарта была перенесена в южную Испанию, возможно, в Кадис.