Введение

В провинции Лимбург, Нидерланды, добыча угля ведется с XVI века. Вблизи августинского аббатства Ролдука уголь залегал очень близко к поверхности. Аббатство владело угольными запасами и, начиная с XVI века, нанимало местных шахтеров для добычи угля на продажу в качестве топлива. Реальный масштаб угольных месторождений в юго-восточной части Лимбурга стал очевиден в 1870 году, когда богатый граф Маршан и Ансембург из Брюсселя распорядился пробурить первые разведочные скважины возле Эйгельшовена, и на глубине 154 метров был обнаружен значительный угольный пласт. Спрос на уголь резко возрос в связи с ростом индустриализации и расширением городов, однако национальные правительства не считали необходимым какое-либо вмешательство в добычу и продажу этого топлива. В результате, первые концессии на добычу угля в Южном Лимбурге были без промедления предоставлены иностранным компаниям, хотя большая часть угля, потребляемого в Нидерландах, импортировалась из Германии, а голландские инвесторы предпочитали вкладывать свой капитал в зарубежные проекты, такие как российские государственные займы, американские железные дороги и венгерские водопроводные системы.

Вмешательство государства

Около 1900 года, в связи с угрозой войны на Балканах, впервые зазвучали призывы к национализации угольных месторождений Лимбурга. В 1897 году священник и парламентарий, уроженец Венло, доктор Виллем Ноленс, в нижней палате голландского парламента произнес фразу, которая в конечном итоге привела к созданию Государственных шахт Лимбурга: «Страна, которая не умеет использовать свои природные богатства, показывает, что она их недостойна». В 1903 году началось строительство шахты «Вильгельмина», и четыре года спустя на рынок поступил первый уголь из этого рудника. В 1910 году чистая добыча государственных шахт составила 192 000 тонн, а общая численность персонала – 1479 человек. Тридцать лет спустя четыре шахты, финансируемые государством, были введены в эксплуатацию и превзошли частный горнодобывающий сектор. Производство достигло почти восьми миллионов тонн, а количество работников составило 23 633. Крупнейшей шахтой в Лимбургском угольном бассейне и крупнейшей в Европе была государственная шахта «Мауриц», которая была последней, введенной в эксплуатацию в 1926 году, и первой, закрытой менее чем через сорок лет. Двенадцать лимбургских шахт в общей сложности добыли около 600 миллионов тонн угля, когда кабинет министров во главе с Джо Кальсом принял решение полностью прекратить добычу угля в провинции Лимбург, а тогдашний министр экономического развития Йооп ден Уйл решил лично посетить горнодобывающий центр Херлен, чтобы объявить о своем решении. В провинции Гронинген было обнаружено месторождение природного газа – гигантский резервуар чистой энергии, разработка которого была бы намного дешевле, чем добыча угля в Лимбурге, который к тому времени приходилось поднимать на поверхность с глубины более 800 метров.

Влияние горнодобывающей промышленности

За три четверти века горнодобывающая промышленность коренным образом изменила восточную часть Южного Лимбурга во всех отношениях. Когда были построены первые шахтные стволы, это был сельскохозяйственный район, состоящий из небольших деревень с населением всего около 22 000 человек. К моменту закрытия шахт там проживало более чем в десять раз больше людей, и это стало одним из самых густонаселенных районов Нидерландов, уступая лишь Рандштаду – городской агломерации в западной части страны. Горнодобывающая промышленность привлекла множество сопутствующих предприятий, а для облегчения транспортировки угля на внутренние и внешние рынки была создана превосходная инфраструктура железных дорог и каналов. Канал Юлианы был построен для этой цели в 1925–1936 годах, и в тот же период между Шаэсбергом и Симпельвельдом была построена железнодорожная линия длиной 13 километров для обеспечения ежедневного пассажирского сообщения. Эта линия получила название «миллионная», поскольку ее строительство стоило более миллиона гульденов за километр пути – рекордная сумма для того времени. Однако наиболее масштабные изменения произошли в социальной сфере. На работу в шахты прибыло огромное количество рабочих. Они приезжали не только из всех уголков Нидерландов, но и из старых горнодобывающих районов Германии, Польши, Италии, Испании, Марокко и других стран. В 1939 году в Керкраде, ставшем крупнейшим шахтерским городом Европы, проживало почти 700 иностранцев из девяти разных национальностей. Руководство шахт с самого начала стало строить жилье для своих рабочих, в результате чего возникли шахтерские поселения, такие как поселок в Луттераде возле Гелена. В связи с многочисленными социальными проблемами в шахтерском районе и тем, что большинство шахтеров были католиками, епископ Рермонда проявил к ним интерес. В 1910 году священник-экзегет доктор Анри Поэльс (1868–1948) был назначен рабочим капелланом в шахтерский район, где он внедрил концепцию социального действия. Доктор Поэльс, происходивший из одной из ведущих семей «De Grote Compagnie» в Венрае, тем самым заложил основы социальной структуры, в которую были интегрированы все различные группы населения, и именно он отстаивал материальные права шахтеров. Он стимулировал создание групп интересов, основанных на модели «гармонии», и хотя этот кооперативный союз между капиталом и трудом не нашел широкого отклика в других регионах Нидерландов, он в определенной степени способствовал тому, что инициированные правительством закрытия шахт в 1965 году и после него не привели к серьезным социальным или политическим конфликтам.