Битва при Аппоматтоксе: Последние дни Гражданской войны в США

Введение

Сражение Гражданской войны в США

После незначительных сражений при Камберленд-Черч и Хай-Бридж 7 апреля генерал Грант отправил Ли записку, предлагая ему сдаться с армией Северной Вирджинии. В ответной записке Ли отказал в просьбе, но спросил Гранта, какие условия он имеет в виду. 8 апреля кавалерия Союза под командованием бригадного генерала и генерал-майора по званию Джорджа Армстронга Кастера захватила и сожгла три обоза с припасами, ожидавших армию Ли на станции Аппоматтокс. Теперь обе федеральные армии – Армия Потомака и Армия Джеймса – сходились к Аппоматтоксу. Потеряв запасы в Аппоматтоксе, Ли обратил свой взор на запад, к железной дороге в Линчбурге, где его ждали дополнительные припасы. Однако утром 8 апреля батальон 15-го Пенсильванского кавалерийского полка был отвлечён от рейда Стоунемана в Северную Каролину и юго-западную Вирджинию и предпринял демонстрацию в пределах трёх миль от Линчбурга, создавая впечатление авангарда гораздо более крупной группировки. Несмотря на эту новую угрозу, Ли, по-видимому, всё же решил попытаться добраться до Линчбурга. Пока армия Союза сжимала кольцо вокруг Ли, между ним и Линчбургом стояла лишь кавалерия Союза. Ли надеялся прорваться сквозь кавалерию до подхода пехоты. Он отправил Гранту записку, в которой заявил, что пока не намерен сдавать свою армию, но готов обсудить, как условия Гранта повлияют на Конфедерацию. Грант, страдавший от сильной головной боли, заметил: «Похоже, Ли всё ещё намерен сражаться». Пехота Союза была близка, но единственным подразделением, достаточно близким для поддержки кавалерии Шеридана, был XXIV корпус Армии Джеймса под командованием генерал-майора Джона Гиббона. Этот корпус преодолел 48 километров за 21 час, чтобы соединиться с кавалерией. Генерал-майор Эдвард О. К. Орд, командующий Армией Джеймса, прибыл с XXIV корпусом около 4:00 утра, а V корпус Армии Потомака следовал сразу за ним. Шеридан развернул свои три кавалерийские дивизии вдоль невысокого хребта к юго-западу от Аппоматтокс Корт-Хауса.

Битва

На рассвете 9 апреля 1865 года второй корпус Конфедерации под командованием генерал-майора Джона Б. Гордона атаковал кавалерию Шеридана и быстро оттеснил первую линию под командованием бригадного генерала Чарльза Х. Смита. Следующая линия, удерживаемая бригадными генералами Ранальдом С. Маккензи и Джорджем Круком, замедлила продвижение конфедератов. Войска Гордона прорвались сквозь ряды федералов и заняли хребет, но, достигнув гребня, увидели весь XXIV корпус Союза, выстроенный в боевой порядок, а справа от него – V корпус Союза. Кавалерия Ли, увидев эти силы Союза, немедленно отступила и направилась к Линчбургу. Войска Орда начали наступление против корпуса Гордона, а II корпус Союза – против корпуса генерал-лейтенанта Джеймса Лонгстрита к северо-востоку. Полковник Чарльз Винебл из штаба Ли прибыл в это время и попросил оценки обстановки. Гордон дал ему ответ, который знал, что Ли не захочет услышать: «Передайте генералу Ли, что я измотал свой корпус до предела, и боюсь, что не смогу ничего предпринять, если меня не окажет существенная поддержка со стороны корпуса Лонгстрита». Услышав это, Ли наконец произнес неизбежное: «Тогда мне не остается ничего, кроме как пойти к генералу Гранту, и я предпочту умереть тысячу смертей». Многие офицеры Ли, включая Лонгстрита, согласились, что капитуляция армии – единственный оставшийся выход. Единственным офицером, выступавшим против капитуляции, был начальник артиллерии Лонгстрита, бригадный генерал Эдвард Портер Александр, который предсказал, что если Ли сдастся, то «за ним последуют все остальные армии Конфедерации». Ли решил запросить прекращение огня, чтобы выяснить условия капитуляции, которые Грант намерен предложить. Белое льняное полотенце было использовано в качестве флага перемирия и доставлено капитаном Р.М. Симсом, одним из штабных офицеров Лонгстрита, к генералу Кастеру, входившему в состав командования Шеридана. После установления перемирия Кастера сопроводили через линию фронта для встречи с Лонгстритом. По словам Лонгстрита, Кастер заявил: «От имени генерала Шеридана я требую безоговорочной капитуляции этой армии». Лонгстрит ответил, что не командует армией, но если бы командовал, не стал бы вести переговоры с сообщениями от Шеридана. Кастер возразил, что было бы жаль проливать больше крови на поле боя, на что Лонгстрит предложил соблюдать перемирие и добавил: «Генерал Ли отправился на встречу с генералом Грантом, и им предстоит определить судьбу армий».

At dawn on April 9, 1865, the Confederate Second Corps under Maj. Gen. John B. Gordon attacked Sheridan's cavalry and quickly forced back the first line under Brevet Brig. Gen. Charles H. Smith. The next line, held by Brig. Gens. Ranald S. Mackenzie and George Crook, slowed the Confederate advance. Gordon's troops charged through the Union lines and took the ridge, but as they reached the crest, they saw the entire Union XXIV Corps in line of battle with the Union V Corps to their right. Lee's cavalry saw these Union forces and immediately withdrew and rode off towards Lynchburg. Ord's troops began advancing against Gordon's corps while the Union II Corps began moving against Lt. Gen. James Longstreet's corps to the northeast. Colonel Charles Venable of Lee's staff rode in at this time and asked for an assessment, and Gordon gave him a reply he knew Lee did not want to hear: "Tell General Lee I have fought my corps to a frazzle, and I fear I can do nothing unless I am heavily supported by Longstreet's corps." Upon hearing it Lee finally stated the inevitable: "Then there is nothing left for me to do but to go and see General Grant, and I would rather die a thousand deaths." Many of Lee's officers, including Longstreet, agreed that surrendering the army was the only option left. The only notable officer opposed to surrender was Longstreet's chief of artillery, Brig. Gen. Edward Porter Alexander, who predicted that if Lee surrendered then "every other Confederate army will follow suit". Lee decided to request a suspension of fighting while he sought to learn the terms of surrender Grant was proposing to offer. A white linen dish towel was used as a Confederate flag of truce and was carried by Capt. R. M. Sims one of Longstreet's staff officers into the lines of General Custer, who was part of Sheridan's command. After a truce was arranged Custer was escorted through the lines to meet Longstreet. According to Longstreet, Custer said “in the name of General Sheridan I demand the unconditional surrender of this army.” Longstreet replied that he was not in command of the army, but if he were he would not deal with messages from Sheridan. Custer responded that it would be a pity to have more blood upon the field, to which Longstreet suggested that the truce be respected, and then added “General Lee has gone to meet General Grant, and it is for them to determine the future of the armies.”

В 8:00 утра Ли выехал на встречу с Грантом в сопровождении трех своих адъютантов. Грант получил первое письмо Ли утром 9 апреля, когда направлялся на встречу с Шериданом. Грант вспоминал, что его мигрень, казалось, отступила, когда он прочитал письмо Ли, и он передал его своему помощнику Роулинсу, чтобы тот прочитал вслух, прежде чем составить ответ:

Условия были настолько щедрыми, на какие только мог надеяться Ли: его людей не собирались заключать в тюрьму или привлекать к ответственности за государственную измену. Офицерам разрешалось оставить личное оружие, лошадей и багаж. Помимо этих условий, Грант также разрешил побежденным солдатам забрать домой лошадей и мулов для весенней посевной и предоставил Ли продовольственные запасы для его голодающей армии; Ли сказал, что это произведет очень хорошее впечатление на солдат и многое сделает для примирения страны. Условия капитуляции были зафиксированы в документе, написанном от руки адъютантом Гранта, Эли С. Паркером, индейцем из племени сенека, и завершены около 16:00 9 апреля. Ли, узнав, что Паркер – сенека, заметил: «Хорошо иметь здесь одного настоящего американца». Паркер ответил: «Сэр, мы все американцы». Когда Ли покинул дом и уехал, солдаты Гранта начали ликовать, но Грант немедленно приказал прекратить. «Я сразу же приказал остановить это», – сказал он. «Конфедераты теперь наши соотечественники, и мы не хотим торжествовать над их поражением». 10 апреля Ли произнес прощальную речь перед своей армией. В тот же день комиссия из шести человек собралась для обсуждения официальной церемонии капитуляции, хотя ни один офицер Конфедерации не желал ее проводить. Бригадный генерал (бривет генерал-майор) Джошуа Л. Чемберлен был назначен офицером Союза, которому предстояло возглавить церемонию. В своих мемуарах «Уходящие армии» Чемберлен размышлял о том, что он увидел 12 апреля 1865 года, когда армия Северной Вирджинии пришла сложить оружие и знамена:

Огромное значение этого события глубоко впечатлило меня. Я решил отметить его каким-то знаком признания, которым могло быть только воинское приветствие. Хорошо осознавая ответственность и критику, которая последует, как впоследствии оказалось, ничто не могло поколебать меня. Этот акт можно было оправдать предположением, что приветствие направлено не к делу, за которое стоял флаг Конфедерации, а к его падению перед флагом Союза. Однако моя главная причина была той, за которую я не искал ни санкций, ни прощения. Перед нами в гордом унижении стояло воплощение мужества: люди, которых не сломили ни тяготы и страдания, ни сама смерть, ни неудачи, ни безнадежность; стоящие перед нами теперь истощенные, изможденные, но прямые, с глазами, смотрящими нам в глаза, пробуждающие воспоминания, которые связывали нас сильнее, чем любая другая связь; – разве таких людей не следует приветствовать обратно в Союз, прошедший столь суровое испытание? Были даны инструкции, и когда голова каждой дивизионной колонны окажется напротив нашей группы, наша труба подаст сигнал, и мгновенно вся наша линия, справа налево, полк за полком, выполнит солдатское приветствие, от «на оружие» до старого «марш!» – маршевое приветствие. Гордон, возглавляя колонну, едет с тяжелым сердцем и опущенным лицом, улавливает звук смены оружия, поднимает голову и, понимая смысл, великолепно разворачивается, превращая себя и свою лошадь в единую возвышенную фигуру, с глубоким поклоном, опуская кончик меча к носку сапога; затем, повернувшись к своим войскам, отдает приказ своим бригадам пройти мимо нас в той же позе – честь за честь. Со нашей стороны больше ни звука труб, ни барабанного боя, ни криков, ни слов, ни шепота тщеславия, ни движения человека, стоящего на месте, а скорее благоговейная тишина и затаенное дыхание, как будто проходит похоронная процессия!|Джошуа Л. Чемберлен, «Уходящие армии», стр. 260–61

The momentous meaning of this occasion impressed me deeply. I resolved to mark it by some token of recognition, which could be no other than a salute of arms. Well aware of the responsibility assumed, and of the criticisms that would follow, as the sequel proved, nothing of that kind could move me in the least. The act could be defended, if needful, by the suggestion that such a salute was not to the cause for which the flag of the Confederacy stood, but to its going down before the flag of the Union. My main reason, however, was one for which I sought no authority nor asked forgiveness. Before us in proud humiliation stood the embodiment of manhood: men whom neither toils and sufferings, nor the fact of death, nor disaster, nor hopelessness could bend from their resolve; standing before us now, thin, worn, and famished, but erect, and with eyes looking level into ours, waking memories that bound us together as no other bond;—was not such manhood to be welcomed back into a Union so tested and assured? Instructions had been given; and when the head of each division column comes opposite our group, our bugle sounds the signal and instantly our whole line from right to left, regiment by regiment in succession, gives the soldier's salutation, from the "order arms" to the old "carry"—the marching salute. Gordon at the head of the column, riding with heavy spirit and downcast face, catches the sound of shifting arms, looks up, and, taking the meaning, wheels superbly, making with himself and his horse one uplifted figure, with profound salutation as he drops the point of his sword to the boot toe; then facing to his own command, gives word for his successive brigades to pass us with the same position of the manual,—honor answering honor. On our part not a sound of trumpet more, nor roll of drum; not a cheer, nor word nor whisper of vain glorying, nor motion of man standing again at the order, but an awed stillness rather, and breath holding, as if it were the passing of the dead!|Joshua L. Chamberlain, The Passing of the Armies, pp. 260–61

Свидетельства Чемберлена подверглись сомнению историком Уильямом Марвелом, который утверждает, что «мало кто так активно и успешно создавал собственные легенды, как он». Марвел отмечает, что Чемберлен на самом деле не командовал федеральным отрядом по капитуляции (а лишь одной из бригад в дивизии генерала Джозефа Дж. Бартлетта) и что он не упоминал о каком-либо «приветствии» в своих письмах современников, а только в своих мемуарах, написанных много десятилетий спустя, когда большинство других очевидцев уже умерли. Генерал конфедератов Джон Браун Гордон, командовавший Вторым корпусом Армии Северной Вирджинии, вспоминал, что приветствие было, и он ценил поступок Чемберлена по приветствию своей сдающейся армии, называя Чемберлена «одним из самых рыцарских солдат федеральной армии». Гордон заявил, что Чемберлен «выстроил свои войска в линию, и когда мои люди прошли перед ними, ветераны в синей форме отдали солдатское приветствие побежденным героям». Это заявление Гордона противоречит восприятию события Марвелом. На церемониях капитуляции около 28 000 солдат Конфедерации прошли мимо и сложили оружие. По словам генерала Лонгстрита, было «сдано и уволено» 28 356 офицеров и солдат. Список участников Аппоматтокса содержит данные о примерно 26 300 солдатах, сдавшихся в плен. В эту статистику не включены 7700 человек, захваченных в бою при Сейлорс-Крик за три дня до этого, которые были взяты в плен.

Последствия

В то время как генерал Джордж Мид (который не присутствовал на встрече) по сообщениям воскликнул, что "все кончено", узнав о подписании капитуляции, около 175 000 конфедератов оставались в строю, но в основном голодали и были разочарованы. Многие из них были рассеяны по всему Югу в гарнизонах или партизанских отрядах, а остальные были сосредоточены в трех крупных конфедеративных командованиях. Как и предсказывал Портер Александр, по мере распространения известий о капитуляции Ли другие конфедеративные командиры осознали, что сила Конфедерации иссякла, и решили сложить оружие. Армия генерала Джозефа Джонстона в Северной Каролине, наиболее опасная из оставшихся армий Конфедерации, сдалась генерал-майору Уильяму Т. Шерману в местечке Беннетт-Плейс близ города Дарем, Северная Каролина, 26 апреля 1865 года. 89 270 конфедеративных солдат, сложивших оружие (крупнейшая капитуляция в ходе войны), ознаменовали практически завершение конфликта. Генерал Ричард Тейлор сдал свою армию, а также департаменты Алабамы, Миссисипи и Восточной Луизианы, в Ситронелле, штат Алабама, 4 мая 1865 года. Президент Джефферсон Дэвис встретился со своим конфедеративным кабинетом в последний раз 5 мая 1865 года в Вашингтоне, штат Джорджия, и официально распустил правительство Конфедерации. Дэвис и его жена Варина вместе с охраной были захвачены войсками Союза 10 мая в Ирвинвилле, штат Джорджия. Узнав о капитуляции Ли, генерал Нейтан Бедфорд Форрест, будущий лидер Ку-клукс-клана, также сдался, зачитав свое прощальное обращение 9 мая 1865 года в Гейнсвилле, штат Алабама. Генерал Эдмунд Кирби Смит сдал Конфедеративный департамент Транс-Миссисипи 2 июня 1865 года в Галвестоне, штат Техас. Также 26 мая 1865 года Совет коренных американских племен, включая те, что поддержали Конфедерацию, собрался в Оклахоме и решил направить комиссаров для предложения мира Соединенным Штатам. Вождь чероки и генерал Стенд Уоти, командующий 1-м чероки конным стрелковым полком, сдал последний крупный организованный конфедеративный отряд 23 июня 1865 года в округе Чоктау, штат Оклахома. После капитуляции Ли произошло несколько небольших сражений. Битва при Палмито-Ранч, к востоку от Браунсвилла, штат Техас, 12–13 мая 1865 года, обычно считается последней сухопутной битвой войны (иронично, победой Конфедерации, за которой вскоре последовала капитуляция конфедеративных сил). Командир Джеймс Айределл Уодделл, командующий CSS Shenandoah, крейсером Конфедеративного флота, был последним, кто сдался, опустив конфедеративный флаг в Ливерпуле и сдав свой корабль британскому правительству 6 ноября 1865 года (Уодделл находился на другом конце света, в Тихом океане, когда узнал об окончании войны). Ли никогда не забывал великодушия Гранта во время капитуляции и до конца жизни не терпел бы ни одного плохого слова о Гранте в его присутствии. Конфедеративный генерал Лонгстрит хорошо отзывался о своем старом друге Гранте, говоря, что он был благодарен Гранту за приветливое обращение и сигару, предложенную в Аппоматтоксе, а также за последующие усилия Гранта добиться помилования Лонгстрита и назначить его на федеральную должность в Новом Орлеане после того, как Грант стал президентом. Генерал Джон Браун Гордон также высоко ценил простой жест Чемберлена, салютовавшего его сдавшимся войскам, называя Чемберлена "одним из самых благородных солдат федеральной армии".

While General George Meade (who was not present at the meeting) reportedly shouted that "it's all over" upon hearing the surrender was signed, roughly 175,000 Confederates remained in the field, but were mostly starving and disillusioned. Many of these were scattered throughout the South in garrisons or guerrilla bands while the rest were concentrated in three major Confederate commands. Just as Porter Alexander had predicted, as news spread of Lee's surrender other Confederate commanders realized that the strength of the Confederacy was gone, and decided to lay down their own arms. General Joseph E. Johnston's army in North Carolina, the most threatening of the remaining Confederate armies, surrendered to Maj. Gen. William T. Sherman at Bennett Place in Durham, North Carolina, on April 26, 1865. The 89,270 Confederate troops who laid down their weapons (the largest surrender of the war) marked the virtual end of the conflict. General Richard Taylor surrendered his army, the Departments of Alabama, Mississippi and East Louisiana, at Citronelle, Alabama, on May 4, 1865. President Jefferson Davis met with his Confederate Cabinet for the last time on May 5, 1865 in Washington, Georgia, and officially dissolved the Confederate government. Davis and his wife Varina, along with their escort, were captured by Union forces on May 10 at Irwinville, Georgia. Upon hearing about Lee's surrender, General Nathan Bedford Forrest, future leader of the Ku Klux Klan, also surrendered, reading his farewell address on May 9, 1865, at Gainesville, Alabama. General Edmund Kirby Smith surrendered the Confederate Trans Mississippi Department on June 2, 1865, in Galveston, Texas. Also on May 26, 1865, the Camp Napoleon Council of Native American tribes, including a number that had sided with the Confederacy, met in Oklahoma and decided to have commissioners offer peace with the United States. Cherokee Chief and General Stand Watie, in command of 1st Cherokee Mounted Rifles, surrendered the last sizeable organized Confederate force on June 23, 1865, in Choctaw County, Oklahoma. There were several more small battles after Lee's surrender. The Battle of Palmito Ranch, east of Brownsville, Texas, on May 12–13, 1865, is commonly regarded as the final land battle of the war (ironically a Confederate victory which was followed soon after by the surrender of the Confederate forces). Commander James Iredell Waddell in command of the CSS Shenandoah, a commerce raider of the Confederate States Navy, was the last to surrender when he lowered the Confederate flag in Liverpool and surrendered his vessel to the British government on November 6, 1865 (Waddell was halfway around the world in the Pacific when he learned the war had ended). Lee never forgot Grant's magnanimity during the surrender, and for the rest of his life would not tolerate an unkind word about Grant in his presence. Confederate General Longstreet spoke well of his old friend Grant, saying he was grateful to Grant for a cheerful greeting and providing him a cigar at Appomattox, as well as later efforts by Grant to get Longstreet a pardon and appointing him to a federal position in New Orleans after Grant became president. Likewise, General John Brown Gordon cherished Chamberlain's simple act of saluting his surrendered army, calling Chamberlain "one of the knightliest soldiers of the Federal army."

Сохранение поля боя

Американский фонд сохранения полей сражений и его партнеры по сохранению полей сражений приобрели и сохранили участок поля боя.