Остров Филе: Древний храм на Ниле

Введение

Остров на Ниле, Египет, космический зонд ESA.

Храмовый комплекс Филае (произносится /ˈfɪleɪ/; араб. فيلة‎, егип. p3 jw rķ’ или ‘pA jw rq’) — островной храмовый комплекс, расположенный в водохранилище Асуанской плотины ниже по течению от Асуанской плотины и озера Насер в Египте. До начала Международной кампании по спасению памятников Нубии комплекс располагался на острове Фила, рядом с обширной Первой Катарактой Нила в Верхнем Египте. Эти пороги и прилегающая территория неоднократно затапливались, начиная с первоначального строительства Асуанской плотины в 1902 году. В рамках проекта ЮНЕСКО «Нубийская кампания» храмовый комплекс был разобран и перенесён на близлежащий остров Агилкия, чтобы защитить его и другие комплексы до завершения строительства Асуанской Высотной плотины в 1970 году. Иероглифические рельефы храмового комплекса изучаются и публикуются в рамках проекта «Тексты храма Филае» Австрийской академии наук в Вене (Институт OREA).

География

Филе упоминается многими древними писателями, в том числе Страбоном, Диодором Сицилийским, Птолемеем, Сенекой и Плинием Старшим. Это было, как указывает множественное число в названии, обозначение двух небольших островов, расположенных на 24° северной широты, непосредственно над Первым Порогом недалеко от Асуана (египетский Свенет, "Торговля"; Συήνη). Гроскурд оценивает расстояние между этими островами и Асуаном примерно в 100 км. Несмотря на то, что Филе был меньшим островом, благодаря многочисленным и живописным руинам, сохранившимся там, он представлял больший интерес, чем второй остров. До разливов Нила его длина составляла не более , а ширина – около . Он сложен из сиенита: его склоны круты, а на вершинах возвышалась мощная стена, опоясывающая остров. Поскольку Филе считался одним из мест погребения Осириса, он пользовался большим почитанием как среди египтян на севере, так и среди нубийцев (часто называемых "эфиопами" в греческих источниках) на юге. Считалось нечестивым, чтобы кто-либо, кроме жрецов, жил на острове, поэтому он был изолирован и именовался "Неприступным" (ἄβατος). Рассказывали также, что над ним не пролетают птицы и рыбы не подплывают к его берегам. Это были, однако, предания отдалённого прошлого; поскольку во времена Птолемеевского царства Филе часто посещали как паломники, направлявшиеся к гробнице Осириса, так и люди по мирским делам, жрецы обратились к Птолемею VIII Фискону (170–117 гг. до н.э.) с просьбой запретить хотя бы государственным служащим приезжать туда и жить за их счёт. В XIX веке Уильям Джон Бэнкс вывез в Англию обелиск с острова Филе, на котором была выгравирована эта петиция. Сравнение египетских иероглифов на нём с иероглифами на Розеттском камне пролило свет на египетский алфавит, состоящий из согласных. Однако острова Филе были не только священническими обителями, но и центрами торговли между Мерое и Мемфисом. Из-за того, что пороги катарактов в большинстве сезонов были непроходимы, товары, которыми обменивались между Египтом и Нубией, выгружались и перегружались в Сиене и на Филе. Ближайшие гранитные каменоломни также привлекали множество шахтёров и каменщиков; для удобства этой торговли в скалах вдоль восточного берега Нила была проложена галерея или дорога, части которой сохранились до наших дней. Филе также был примечателен уникальными эффектами света и тени, возникающими благодаря его расположению вблизи Тропика Рака. Когда солнце приближалось к своей северной границе, тени от выступающих карнизов и молдингов храмов опускались всё ниже и ниже по плоским стенам, пока, достигнув высшей точки, вертикальные стены не покрывались тёмными тенями, создавая резкий контраст с ярким светом, освещающим все окружающие предметы.

Philae is mentioned by numerous ancient writers, including Strabo, Diodorus Siculus, Ptolemy, Seneca, Pliny the Elder. It was, as the plural name indicates, the appellation of two small islands situated in latitude 24° north, just above the First Cataract near Aswan (Egyptian Swenet "Trade;" Συήνη). Groskurd computes the distance between these islands and Aswan at about
Despite being the smaller island, Philae proper was, from the numerous and picturesque ruins formerly there, the more interesting of the two. Before the inundation, it was not more than long and about broad. It is composed of syenite: its sides are steep and on their summits a lofty wall was built encompassing the island. Since Philae was said to be one of the burying places of Osiris, it was held in high reverence both by the Egyptians to the north and the Nubians (often referred to as "Ethiopians" in Greek) to the south. It was deemed profane for any but priests to dwell there and was accordingly sequestered and denominated "the Unapproachable" (ἄβατος). It was reported too that neither birds flew over it nor fish approached its shores. These indeed were the traditions of a remote period; since in the time of the Ptolemaic Kingdom, Philae was so much resorted to, partly by pilgrims to the tomb of Osiris, partly by persons on secular errands, that the priests petitioned Ptolemy VIII Physcon (170 117 BC) to prohibit public functionaries at least from coming there and living at their expense. In the nineteenth century, William John Bankes took the Philae obelisk on which this petition was engraved to England. When its Egyptian hieroglyphs were compared with those of the Rosetta Stone, it threw great light upon the Egyptian consonantal alphabet. The islands of Philae were not, however, merely sacerdotal abodes; they were the centres of commerce also between Meroë and Memphis. For the rapids of the cataracts were at most seasons impracticable, and the commodities exchanged between Egypt and Nubia were reciprocally landed and re embarked at Syene and Philae. The neighbouring granite quarries also attracted a numerous population of miners and stonemasons; and, for the convenience of this traffic, a gallery or road was formed in the rocks along the east bank of the Nile, portions of which are still extant. Philae also was remarkable for the singular effects of light and shade resulting from its position near the Tropic of Cancer. As the sun approached its northern limit the shadows from the projecting cornices and moldings of the temples sink lower and lower down the plain surfaces of the walls, until, the sun having reached its highest altitude, the vertical walls are overspread with dark shadows, forming a striking contrast with the fierce light which illuminates all surrounding objects.

Строительство

Наиболее заметной особенностью обоих островов было их архитектурное богатство. Почти всю территорию занимали памятники различных эпох, начиная с времен фараонов и заканчивая эпохой Цезарей. Однако основные сооружения располагались на южной оконечности меньшего острова. Самым древним был храм Исиды, построенный в правление Нектанеба I в 380–362 гг. до н.э., к которому вели от реки через двойную колоннаду. Нехтнебеф – его древнеегипетский царский титул, и он стал основателем Тридцатой и последней коренной династии, свергнув и убив Неферитов II. В основном, остальные руины датируются Птолемеевским царством, особенно периодами правления Птолемея II Филадельфа, Птолемея V Эпифана и Птолемея VI Филометора (282–145 гг. до н.э.), с многочисленными следами римских работ в Филе, посвященных Амону-Озирису. Перед пропилеями стояли два колоссальных льва из гранита, за которыми возвышалась пара обелисков, каждый из которых был высок. Пропилеи имели пирамидальную форму и были колоссальных размеров. Один располагался между дромосом и пронаосом, другой – между пронаосом и портиком, а меньший вел в секос или адйтон. В каждом углу адюта стояло монолитное святилище – клетка для священного сокола. Одно из этих святилищ сейчас находится в Лувре, другое – в музее во Флоренции. За входом в главный двор располагались небольшие храмы, один из которых, посвященный Исиде, Хатор и широкому кругу божеств, связанных с акушерством, был покрыт скульптурами, изображающими рождение Птолемея Филометора в образе бога Гора. История Осириса повсюду представлена на стенах этого храма, а две его внутренние палаты особенно богаты символическими изображениями. На двух больших пропилеях греческие надписи пересекаются и частично разрушены египетскими фигурами, вырезанными поверх них. Памятники на обоих островах, действительно, как и никакие другие в долине Нила, свидетельствовали о сохранении чистого египетского искусства спустя столетия после прекращения правления последних фараонов. Были предприняты значительные усилия для осквернения скульптур этого храма. Работы по разрушению приписываются, прежде всего, рвению ранних христиан, а затем политике иконоборцев, которые добивались расположения византийского двора, уничтожая языческие и христианские изображения. Изображения/иконы Гора часто менее изуродованы, чем другие рельефы. На некоторых сценах на стенах все фигуры и иероглифические тексты, за исключением изображения Гора и его крылатого солнечного диска, были тщательно выцарапаны ранними христианами. Вероятно, это связано с тем, что ранние христиане в определенной степени уважали Гора или его легенду, возможно, потому, что они видели параллели между историями Иисуса и Гора (см. Иисус в сравнительной мифологии, разделы «Иконография» и «Архетип умирающего и воскресшего бога»). Почва Филе была тщательно подготовлена для возведения зданий – выровнена там, где она была неровной, и укреплена каменной кладкой там, где она была разрушающейся или неустойчивой. Например, западная стена Великого Храма и соответствующая стена дрома были подкреплены очень прочными фундаментами, построенными ниже уровня воды до половодья и опирающимися на гранит, который в этом регионе образует русло Нила. Здесь и там в стене были высечены ступени для облегчения сообщения между храмом и рекой. На южной оконечности дрома Великого Храма располагался меньший храм, предположительно посвященный Хатор; по крайней мере, несколько уцелевших колонн увенчаны головой этой богини. Его портик состоял из двенадцати колонн, четыре спереди и три в глубину. На их капителях изображены различные формы и сочетания пальмовой ветви, ветви дума и цветка лотоса. Эти элементы, а также скульптуры на колоннах, потолках и стенах были раскрашены в самые яркие цвета, которые, благодаря сухости климата, почти не утратили своего первоначального блеска.

The most conspicuous feature of both islands was their architectural wealth. Monuments of various eras, extending from the Pharaohs to the Caesars, occupy nearly their whole area. The principal structures, however, lay at the south end of the smaller island. The most ancient was a temple for Isis, built in the reign of Nectanebo I during 380 362 BC, which was approached from the river through a double colonnade. Nekhtnebef was his ancient Egyptian royal titulary and he became the founding pharaoh of the Thirtieth and last native dynasty when he deposed and killed Nepherites II. For the most part, the other ruins date from the Ptolemaic Kingdom, more especially with the reigns of Ptolemy II Philadelphus, Ptolemy V Epiphanes, and Ptolemy VI Philometor (282 145 BC), with many traces of Roman work in Philae dedicated to Ammon Osiris. In front of the propyla were two colossal lions in granite, behind which stood a pair of obelisks, each high. The propyla were pyramidal in form and colossal in dimensions. One stood between the dromos and pronaos, another between the pronaos and the portico, while a smaller one led into the sekos or adyton. At each corner of the adytum stood a monolithic shrine, the cage of a sacred hawk. Of these shrines one is now in the Louvre, the other in the Museum at Florence. Beyond the entrance into the principal court are small temples, one of which, dedicated to Isis, Hathor, and a wide range of deities related to midwifery, is covered with sculptures representing the birth of Ptolemy Philometor, under the figure of the god Horus. The story of Osiris is everywhere represented on the walls of this temple, and two of its inner chambers are particularly rich in symbolic imagery. Upon the two great propyla are Greek inscriptions intersected and partially destroyed by Egyptian figures cut across them. The monuments in both islands indeed attested, beyond any others in the Nile valley, the survival of pure Egyptian art centuries after the last of the Pharaohs had ceased to reign. Great pains have been taken to mutilate the sculptures of this temple. The work of demolition is attributable, in the first instance, to the zeal of the early Christians, and afterward, to the policy of the Iconoclasts, who curried favour for themselves with the Byzantine court by the destruction of heathen images as well as Christian ones. Images/icons of Horus are often less mutilated than the other carvings. In some wall scenes, every figure and hieroglyphic text except that of Horus and his winged solar disk representation have been meticulously scratched out by early Christians. This is presumably because the early Christians had some degree of respect for Horus or the legend of Horus it may be because they saw parallels between the stories of Jesus and Horus (see Jesus in comparative mythology#Iconography and #Dying and rising god archetype). The soil of Philae had been prepared carefully for the reception of its buildings–being leveled where it was uneven, and supported by masonry where it was crumbling or insecure. For example, the western wall of the Great Temple, and the corresponding wall of the dromos, were supported by very strong foundations, built below the pre inundation level of the water, and rested on the granite which in this region forms the bed of the Nile. Here and there steps were hewn out from the wall to facilitate the communication between the temple and the river. At the southern extremity of the dromos of the Great Temple was a smaller temple, apparently dedicated to Hathor; at least the few columns that remained of it are surmounted with the head of that goddess. Its portico consisted of twelve columns, four in front and three deep. Their capitals represented various forms and combinations of the palm branch, the doum palm branch, and the lotus flower. These, as well as the sculptures on the columns, the ceilings, and the walls were painted with the most vivid colors, which, owing to the dryness of the climate, have lost little of their original brilliance.

Эпоха фараонов

Древнеегипетское название меньшего острова означало "граница". В качестве южной границы египетские фараоны держали там сильный гарнизон, а также казармы для греческих и римских солдат. Первым религиозным сооружением на Филе, вероятно, был святилище, построенное фараоном Тахаркой из 25-й династии, которое, скорее всего, было посвящено Амону. Однако эта структура известна лишь по нескольким блокам, использованным повторно в более поздних постройках, которые, по мнению Герхарда Хейни, могли быть привезены для повторного использования из других мест. Самым старым храмом, который, несомненно, стоял на острове, а также первым свидетельством поклонения Исиде там, был небольшой киоск, построенный Псамтиком II из 26-й династии. За этим последовали вклады Амазиса II (26-я династия) и Нектанебо I (30-я династия). Некоторые из этих паломников отмечали свое присутствие надписями на стенах храма, включая поклонные надписи, известные как проскинематы, а также другие типы. Наряду с различными вкладами птолемеевских правителей, Филе также получил дополнения от нубийского царя Аркамани, который внес свой вклад в храм Ареннуфиса и маммиси, и его преемника Адихаламани, имя которого было найдено на стеле на острове. Некоторые исследователи интерпретируют эти дополнения как признаки сотрудничества между нубийскими и птолемеевскими правительствами, но другие считают, что они представляют собой период нубийской оккупации региона, вероятно, облегченный восстанием Хугронафора в Верхнем Египте. В 298 году н.э. Диоклетиан уступил римские территории к югу от Первого порога в рамках соглашения с соседними нобадами, отводя границу примерно к самой области Филе. В этот период кушитский царь Есебохемани совершил паломничество на Филе и, возможно, захватил римскую гегемонию.

Христианизация

Христианство, по-видимому, появилось в Филае к IV веку, сосуществуя с традиционной египетской религией. Это событие общепринято считать концом древнеегипетской религии. Однако в последнее время значимость этого события подверглась пересмотру после масштабного исследования Джитсе Дайкстры, который утверждает, что организованное язычество в Филае прекратило существование в V веке, основываясь на том факте, что последние известные свидетельства активного языческого жречества датируются 450-ми годами.

XIX век

Остров Филе привлек к себе большое внимание в XIX веке. В 1820-х годах остров посетил Джозеф Бономи-младший, британский египтолог и куратор музея. Так же, как и Амелия Эдвардс, британская писательница, в 1873–1874 годах. Подход по воде – поистине самый красивый. С небольшой лодки остров с его пальмами, колоннадами и пилонами кажется миражом, поднимающимся из реки. По обеим сторонам его обрамляют скалы, а вдали виднеются лиловые горы. По мере того как лодка скользит ближе, между сверкающих валунов скульптурные башни все выше и выше вздымаются к небу. Они не несут на себе следов разрушения или времени. Все выглядит прочным, величественным, совершенным. На мгновение забываешь, что что-то изменилось. Если бы в тишине раздался звук древнего песнопения, если бы процессия священников в белых одеждах, несущих покрытый завесой ковчег Бога, проплыла между пальмами и пилонами, это не показалось бы странным. Эти визиты – лишь малая часть огромного интереса, который Британия викторианской эпохи проявляла к Египту. Вскоре поездки на Филе стали обычным явлением.

Асуанская плотина

В 1902 году британцы завершили строительство Асуанской низкой плотины на реке Нил. Это создавало угрозу затопления многих древних памятников, включая храмовый комплекс Филе. Однако британцы ставили развитие современного Египта выше сохранения комплекса. Высота плотины была увеличена дважды – с 1907 по 1912 год и с 1929 по 1934 год, и остров Филе почти постоянно находился под водой. Фактически, комплекс оставался над водой лишь тогда, когда шлюзы плотины были открыты с июля по октябрь. Рассматривался вопрос о переносе храмов, по частям, на близлежащие острова, такие как Биге или Элефантина. Однако вместо этого были укреплены фундаменты храмов и другие архитектурные несущие конструкции. Хотя здания были физически защищены, привлекательная растительность острова и цвета рельефов храмов были смыты водой. Кроме того, кирпичи храмов Филе вскоре покрылись илом и другим мусором, приносимым Нилом.

Проект спасения

Храмы были практически нетронутыми со времен древности, но с каждым разлив Нила ситуация ухудшалась, и к 1960-м годам остров был затоплен до трети зданий круглый год. В 1960 году ЮНЕСКО начала проект по спасению зданий на острове от разрушительного воздействия постоянно возрастающих вод Нила. Первоначально рассматривался вариант строительства трех плотин и создания отдельного озера с более низким уровнем воды. Прежде всего, была построена большая кессонная конструкция из двух рядов стальных плит, между которыми засыпали песок. Любая просочившаяся вода откачивалась. Затем памятники были очищены и измерены с использованием фотограмметрии – метода, позволяющего точно восстановить первоначальные размеры строительных блоков, использованных древними. После этого каждое здание было разобрано на около 40 000 единиц весом от 2 до 25 тонн и перевезено на близлежащий остров Агилкия, расположенный на возвышенности. Перемещение осуществлялось в период с 1977 по 1980 год.

Ближайшие достопримечательности

До затопления, немного западнее Филе, располагался более крупный остров, в древности называвшийся Снем или Сенмут, а ныне – Биге. Он очень крутой, и с его наивысшей точки открывается прекрасный вид на Нил: от его спокойного течения к югу от островов до его обрушения через скальные пороги, формирующие Первую Катаракту. Филе, Биге и ещё один небольшой остров разделяли реку на четыре основных русла, а к северу от них она делала резкий поворот на запад, а затем на север, где и начинается катаракта. Биге, подобно Филе, был священным островом; на его руинах и скалах высечены имена и титулы Аменхотепа III, Рамсеса II, Псамтика II, Априя и Амазиса II, а также памятные знаки более поздних македонских и римских правителей Египта. Его главные руины представляли собой пропилон и две колонны храма, который, судя по всему, был небольшим, но отличался изящными пропорциями. Рядом находились фрагменты двух колоссальных гранитных статуй, а также прекрасно сохранившаяся каменная кладка значительно более позднего периода, напоминающая арку, принадлежащую церкви или мечети.