Борис Эфрусси: Жизнь и вклад в генетику

Введение

Борис Эфрусси (Борис Самойлович Эфрусси; 9 мая 1901 – 2 мая 1979), профессор генетики в Университете Парижа, был русско-французским генетиком. Борис родился 9 мая 1901 года в еврейской семье. Его отец, Самуил Осипович Эфрусси, был инженером-химиком; его дед, Иосиф Эфруси (Эфруси), был основателем банковской династии в Кишиневе. В ноябре 1966 года он опубликовал две статьи, которые стали ключевым этапом в десятилетнем исследовании, проводившемся в его лаборатории. Это исследование способствовало трансформации генетики млекопитающих, и особенно человека. Борис начал свою научную деятельность в 1920 году в качестве русского эмигранта. Он изучал инициирование и регуляцию эмбриологических процессов под воздействием внутри- и внеклеточных факторов. Важным направлением его ранних исследований было влияние температуры на развитие оплодотворенных яиц морских ежей. В этой работе он использовал микроманипулятор, разработанный американским биологом Робертом Чемберсом. Во времена Эфрусси во Франции написание второй диссертации было стандартной практикой. Диссертация Эфрусси была посвящена культивированию тканей. Эфрусси столкнулся с трудностями, типичными для ранних методов культивирования тканей, но, несмотря на эти препятствия, ему удалось прийти к выводу, основанному на исследованиях брахиурии у мышей, что внутренние факторы (то есть гены) играют ключевую роль в развитии. На следующем этапе своей карьеры Эфрусси объединил свои эмбриологические интересы с твердым убеждением в необходимости понимания роли генов для расшифровки эмбриологических процессов. В 1934 году он переехал в Калифорнийский технологический институт и оставался там до 1935 года, чтобы изучать генетику в интеллектуальной среде Т. Х. Моргана. Этот переезд был поддержан Фондом Рокфеллера. В этот период он проводил важную работу с Джорджем Бидлом, который присоединился к нему в Париже осенью 1935 года. Там они получили результаты экспериментов по трансплантации глаз у дрозофилы. Эти результаты стали неотъемлемой частью работы Бидла и Татума, работавших с нейроспорами, и на основе этих исследований была разработана гипотеза «один ген – один фермент». Во время Второй мировой войны Эфрусси большую часть времени провел в качестве беженца в Университете Джона Хопкинса. После этого он начал работать во Франции над дрожжами и цитоплазматической генетикой. Он начал работать в Институте биологии физико-химической (Институте Ротшильда) в Париже, а затем в CNRS в Гиф-сюр-Иве, где изучал вклад цитоплазмы в клеточный фенотип и взаимодействие между ядерным и цитоплазматическим генетическим материалом, необходимое для получения цельного, функционирующего (хотя и одноклеточного) организма. Борис Эфрусси был пионером в оспаривании общепринятого в то время мнения о том, что наследственность можно объяснить исключительно ядерными генами. Эфрусси знаменито сказал: «Мы не можем установить истинность гипотезы, подсчитывая количество людей, которые в нее верят». Эфрусси был избран в Американскую академию искусств и наук (1958), Национальную академию наук США (1961) и Американское философское общество в 1970 году. Эфрусси продолжал работать над темами, которые его в первую очередь интересовали, до конца 1970-х годов. Среди них:

Boris Ephrussi (Борис Самойлович Эфрусси; 9 May 1901 – 2 May 1979), Professor of Genetics at the University of Paris, was a Russo French geneticist. Boris was born on 9 May 1901 into a Jewish family. His father, Samuel Osipovich Ephrussi, was a chemical engineer; his grandfather, Joseph Ephrusi (Efrusi), was the founder of a banking dynasty in Kishinev. He published two papers in November 1966 which represented a key step in a decade of research in his laboratory. This research helped transform mammalian, and especially human, genetics. Boris started his scientific training as a Russian émigré in 1920. He studied the initiation and regulation of embryological processes by intracellular and extracellular factors. A major strand of his early research concerned the effect of temperature on the development of fertilized sea urchin eggs. In this work he used a micromanipulator, which was developed by Robert Chambers, an American biologist. During Ephrussi's time, writing a second dissertation was standard practice in France. Ephrussi's involved culturing tissues. Ephrussi ran into difficulties typically associated with early tissue culture techniques, but despite these obstacles Ephrussi managed to conclude from studies of brachyury in mice that intrinsic factors (i. e. genes) play a key role in development. As the next phase of his career, Ephrussi coupled his embryological concerns with a firm conviction that one must understand the role of genes in order to decipher embryological processes. He moved to Caltech in 1934 and stayed until 1935 to learn genetics within the intellectual empire of T. H. Morgan. This move was supported by the Rockefeller Foundation. During this period he conducted important work with George Beadle, who joined him in Paris in the autumn of 1935. There they produced results from experiments with Drosophila eye transplants. This became integral to the work of Beadle and Tatum, who were working with Neurospora, and from this research developed the 'one gene, one enzyme' hypothesis. During World War II, Ephrussi spent most of his time as a refugee at Johns Hopkins University. Following this he began work in France on yeast and cytoplasmic genetics. He began working at the Institut de Biologie Physicochimique (the Rothschild Institute) in Paris, and later worked at the CNRS at Gif sur Yvette, where he studied the contribution of cytoplasm to the cell phenotype and pursued the interactions between nuclear and cytoplasmic genetic endowments necessary to the yielding of an intact, functioning (albeit single celled) organism. Boris Ephrussi was a pioneer in questioning the consensus at the time that heredity could be accounted for exclusively by nuclear genes. Ephrussi famously said, "we cannot determine the truth of a hypothesis by counting the number of people who believe it." Ephrussi was elected to the American Academy of Arts and Sciences (1958), the United States National Academy of Sciences (1961), and the American Philosophical Society in 1970. Ephrussi continued to work on the topics he was primarily interested until the late 1970s. Topics covered included

использование гибридов с тератомами для изучения детерминации и дифференцировки (например, Finch и Ephrussi 1967; Kahan и Ephrussi 1970). отрицательная регуляция дифференцированной функции (например, Davidson, Ephrussi и Yamamoto 1966; Fougbre, Ruiz и Ephrussi 1972). клеточные и генетические биологические подходы вместо прямого воздействия на молекулярном уровне (Ephrussi 1970, с. 12). В 1974 году Эфрусси получил премию Луизы Гросс Хорвиц от Колумбийского университета. Эфрусси дожил до того времени, когда трансплантация превратилась в генетический инструмент, который приобрел новый и более мощный аспект в молекулярную эпоху. Однако он умер, не увидев генетических достижений, полученных в результате исследований рекомбинации ДНК, которые были начаты его собственными исследованиями. Можно сказать, что Эфрусси был пионером эмбриологии и внес значительный вклад в примирение современной генетики и эмбриологии. Он был женат на Гарриетт Эфрусси Тейлор (1918–1968), генетике. Его дочь, Энн Эфрусси, является генетиком в Европейской лаборатории молекулярной биологии.