Люсьен Карр: Жизнь на грани и тень бит-поколения.

Введение

Американский журналист

Люсьен Карр (1 марта 1925 – 28 января 2005) был ключевой фигурой в оригинальном нью-йоркском кругу бит-поколения в 1940-х годах и также был осужден за непредумышленное убийство. Позже он много лет работал редактором в United Press International.

Ранние годы

Карр родился в Нью-Йорке; его родители, Марион Хоуленд (урожденная Грац) и Рассел Карр, происходили из известных семей Сент-Луиса. Его дедом по материнской линии был Бенджамин Гратц, капиталист из Сент-Луиса, занимавшийся производством канатов и являвшийся потомком Майкла Гратца, одного из первых еврейских поселенцев Филадельфии, заметной фигуры в общественной жизни города. После развода родителей в 1930 году юный Люсьен и его мать вернулись в Сент-Луис, где Карр провел все дальнейшее детство. В возрасте 12 лет Карр познакомился с Дэвидом Каммерером (род. 1911), человеком, оказавшим глубокое влияние на его жизнь. Каммерер преподавал английский язык и был инструктором по физической культуре в Вашингтонском университете в Сент-Луисе. Каммерер был другом детства Уильяма С. Берроуза, еще одного представителя богатой семьи из Сент-Луиса, знакомого с семьей Карров. Берроуз и Каммерер вместе учились в начальной школе, а в юности путешествовали и исследовали ночную жизнь Парижа: Берроуз говорил, что Каммерер "всегда был очень забавным, душой компании и совершенно лишенным буржуазной морали". Каммерер встретил Карра, когда руководил отрядом бойскаутов, членом которого был Карр, и быстро увлекся мальчиком. В течение следующих пяти лет Каммерер преследовал Карра, появляясь в каждой школе, куда тот поступал. Позже Карр, как и его друзья и семья, утверждал, что Каммерер сексуально домогался его с хищнической настойчивостью, которую сегодня можно было бы квалифицировать как преследование. Были ли эти знаки внимания мужчины, на четырнадцать лет старше его, пугающими или льстивыми для несовершеннолетнего Карра – сейчас предмет споров среди исследователей истории поколения битников. Несомненно лишь то, что Карр быстро переходил из одной школы в другую: из Академии Филлипса в Андовере (Массачусетс) в Колледж Боудоин в Брансуике (Мэн), затем в Чикагский университет, и Каммерер следовал за ним во все эти учебные заведения. Они иногда общались. Карр всегда настаивал, а Берроуз верил, что у них никогда не было сексуальных отношений; биограф Джека Керуака, Деннис МакНелли, писал, что Каммерер был "двойником, чьи сексуальные желания Люсьен не удовлетворил; их связь представляла собой переплетение разочарований, зловеще предвещавших беду". Учеба Карра в Чикагском университете внезапно оборвалась, когда он попытался покончить с собой, сунув голову в газовую духовку. Он объяснил этот поступок как "произведение искусства", но эта очевидная попытка самоубийства, которую семья Карра считала спровоцированной Каммерером, привела к двухнедельному пребыванию в психиатрической клинике больницы округа Кук. Мать Карра, переехавшая в Нью-Йорк, забрала сына и поступила с ним в Колумбийский университет, недалеко от своего дома. Если Марион Карр и надеялась оградить сына от Дэвида Каммерера, у нее это не получилось. Тот вскоре уволился с работы и последовал за Карром в Нью-Йорк, поселившись в квартире на Мортон-стрит в Вест-Виллидж, в одном квартале от дома Уильяма Берроуза; два пожилых мужчины остались друзьями.

Carr was born in New York City; his parents, Marion Howland (née Gratz) and Russell Carr, were both offspring of socially prominent St. Louis families. His maternal grandfather was Benjamin Gratz, a St. Louis capitalist who was engaged in the rope making business and was descended from Michael Gratz, who was among the first Jewish settlers of Philadelphia and was prominent in Philadelphia's social life. After his parents separated in 1930, young Lucien and his mother moved back to St. Louis; Carr spent the rest of his childhood there. At the age of 12, Carr met David Kammerer (b. 1911), a man who would have a profound influence on the course of his life. Kammerer was a teacher of English and a physical education instructor at Washington University in St. Louis. Kammerer was a childhood friend of William S. Burroughs, another scion of St. Louis wealth who knew the Carr family. Burroughs and Kammerer had gone to primary school together, and as young men they traveled together and explored Paris's nightlife: Burroughs said Kammerer "was always very funny, the veritable life of the party, and completely without any middle class morality." Kammerer met Carr when he was leading a Boy Scout Troop of which Carr was a member, and quickly became infatuated with the child. Over the next five years, Kammerer pursued Carr, showing up wherever the young man was enrolled at school. Carr would later insist, as would his friends and family, that Kammerer had been hounding Carr sexually with a predatory persistence that would today be considered stalking. Whether the attentions of a man fourteen years his senior were frightening or flattering to the underage Carr is now a matter of some debate among those who chronicle the history of the Beat Generation. What is not in dispute is that Carr moved quickly from school to school: from the Phillips Academy in Andover, Massachusetts, to Bowdoin College in Brunswick, Maine, to the University of Chicago, and that Kammerer followed him to each one. The two of them socialized on occasion. Carr always insisted, and Burroughs believed, that he never had sex with Kammerer; Jack Kerouac biographer Dennis McNally wrote that Kammerer "was a Doppelgänger whose sexual desires Lucien would not gratify; their connection was an intertwined mass of frustration that hinted ominously of trouble." Carr's University of Chicago career abruptly ended after he put his head into a gas oven. He explained away this act as a "work of art," but the apparent suicide attempt, which Carr's family believed was catalyzed by Kammerer, led to a two week stay in the psychiatric ward at Cook County hospital. Carr's mother, who had moved to New York City, brought her son there and enrolled him at Columbia University, close to her home. If Marion Carr had sought to distance her son from David Kammerer, she did not succeed. He soon quit his job and followed Carr to New York, moving into an apartment on Morton Street in the West Village, one block from William Burroughs' residence; the two older men remained friends.

Убийство в парке Риверсайд

13 августа 1944 года Карр и Керуак попытались отправиться из Нью-Йорка во Францию на торговом судне. Они мечтали осуществить фантазию о путешествии по Франции, перевоплотившись во француза (Керуак) и его глухонемого друга (Карр), и надеялись прибыть в Париж к моменту освобождения города союзниками. Первый помощник капитана выгнал их с корабля в самый последний момент, и они выпили вместе в баре "Вест-Энд", который часто посещали представители бит-поколения. Керуак ушел первым и случайно встретил Каммерера, который спросил, где Карр; Керуак указал ему. Каммерер догнал Карра в "Вест-Энде", и они отправились на прогулку, закончившуюся в Риверсайд-парке на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена. По словам Карра, они отдыхали недалеко от 115-й улицы, когда Каммерер предпринял очередную сексуальную попытку. Когда Карр отверг его, Каммерер, по его словам, напал на него, и благодаря своим физическим размерам одержал верх в борьбе. В отчаянии и панике, как утверждал Карр, он ударил Каммерера ножом бойскаута, который хранил с детства из Сент-Луиса. Затем Карр связал ему руки и ноги, обмотал его руки ремнем Каммерера, обложил тело камнями и сбросил в реку Гудзон. После этого Карр пошел к матери, а затем в офис окружного прокурора Нью-Йорка, где признался в содеянном. Прокуроры, не будучи уверенными в правдивости истории и в том, было ли вообще совершено преступление, держали его под стражей, пока не обнаружили тело Каммерера. Карр опознал труп и привел полицию к месту, где он спрятал очки Каммерера в Морнингсайдском парке. После освобождения он переехал в Грос-Пойнт-Парк, штат Мичиган, родной город Паркера. Их брак был аннулирован в 1948 году. Карра обвинили в убийстве второй степени. Дело получило широкое освещение в прессе, поскольку в нем фигурировал талантливый и уважаемый студент из влиятельной семьи, престижный университет Нью-Йорка, а также скандальные элементы, связанные с изнасилованием и гомосексуализмом. Тонкие нюансы пятилетней истории взаимоотношений Карра и Каммерера прессой были проигнорированы. Карр признал себя виновным в непредумышленном убийстве первой степени, а его мать дала показания на судебном заседании, рассказав о склонности Каммерера к преследованию. Карр был приговорен к лишению свободы на срок от одного до двадцати лет. Он отсидел два года в исправительном учреждении Эльмира, расположенном на севере штата Нью-Йорк, и был освобожден. Фильм 2013 года "Убей своих любимых" представляет собой художественную интерпретацию убийства в Риверсайд-парке, рассказывающую версию произошедшего, схожую с той, что изображена в книге "И гиппопотамы были сварены в своих резервуарах". В фильме Каммерер показан как глубоко влюбленный в Карра, доходящий до одержимости. Карр изображен как молодой человек, раздираемый противоречивыми чувствами к Каммереру и пытающийся разорвать с ним отношения. Их связь еще больше осложняется тем, что Карр использует Каммерера для написания школьных эссе, а Каммерер использует эти эссе, чтобы оставаться рядом с Карром.

On August 13, 1944, Carr and Kerouac attempted to ship out of New York to France on a merchant ship. They were aiming to fulfill a fantasy of travelling across France in character as a Frenchman (Kerouac) and his deaf mute friend (Carr) and hoped to be in Paris in time for the liberation by the Allies. Kicked off the ship by the first mate at the last minute, the two men drank together at the Beats' regular bar, the West End. Kerouac left first and bumped into Kammerer, who asked where Carr was; Kerouac told him. Kammerer caught up with Carr at the West End, and the two men went for a walk, ending up in Riverside Park on Manhattan's Upper West Side. According to Carr's version of the night, he and Kammerer were resting near West 115th Street when Kammerer made yet another sexual advance. When Carr rejected it, he said that Kammerer assaulted him physically, and gained the upper hand in the struggle due to his larger size. In desperation and panic, Carr said, he stabbed the older man by using a Boy Scout knife from his St. Louis childhood. Carr then tied his assailant's hands and feet, wrapped Kammerer's belt around his arms, weighted the body with rocks, and dumped it in the nearby Hudson River. Finally, Carr went to his mother's house and then to the office of the New York District Attorney, where he confessed. The prosecutors, uncertain whether the story was true or whether a crime had even been committed, kept him in custody until they had recovered Kammerer's body. Carr identified the corpse and led police to where he had buried Kammerer's eyeglasses in Morningside Park. and after his release, he moved to Grosse Pointe Park, Michigan, Parker's hometown. Their marriage was annulled in 1948. Carr was charged with second degree murder. The story was closely followed in the press since it involved a well liked, gifted student from a prominent family, New York's premier university, and the scandalous elements of rape and homosexuality. If there were subtle shadings to the tale of Carr's five year saga with Kammerer, the newspapers ignored them. Carr pleaded guilty to first degree manslaughter, and his mother testified at a sentencing hearing about Kammerer's predatory habits. Carr was sentenced to a term of one to twenty years in prison. He served two years in the Elmira Correctional Facility in Upstate New York and was released. The 2013 film Kill Your Darlings is a fictionalized account of the killing in Riverside Park that tells a version of the murder similar to the version that is portrayed in And the Hippos Were Boiled in Their Tanks. In the film, Kammerer is portrayed as deeply in love with Carr to the point of obsession. Carr is portrayed as a young man who is very conflicted by his feelings towards Kammerer and struggles to break ties. Their relationship is further complicated by Carr using Kammerer to write his school essays and Kammerer using the essays to stay attached to Carr.

Устроиться

После тюремного заключения Карр начал работать в United Press (UP), которая позже стала United Press International (UPI), где в 1946 году его наняли посыльным. Он поддерживал хорошие отношения со своими друзьями из поколения битников и был шафером на свадьбе Керуака с Джоан Хаверти в ноябре 1950 года, заключенной порывом сердца. Карру иногда приписывают то, что он предоставил Керуаку рулон телеграфной бумаги, "добытой" в офисах UP, на которой Керуак за 20 дней, подгоняемый кофе, стимуляторами и марихуаной, написал весь первый черновик романа «В дороге». Карр оставался прилежным и преданным сотрудником UP / UPI. В 1956 году, когда «Вой» Гинзберга и «В дороге» Керуака готовились стать национальными сенсациями, Карра повысили до ночного редактора новостей. Отказавшись от юношеского эпатажа, Карр стал дорожить своей частной жизнью. В одном известном случае Карр попросил Гинзберга убрать его имя из посвящения в начале «Воя». Поэт согласился. Карр даже стал голосом предостережения в жизни Гинзберга, предупреждая его держаться подальше от «мошенников и паразитов». Люсьен Карр проработал в UPI 47 лет, всю свою профессиональную жизнь, и возглавлял отдел общих новостей до выхода на пенсию в 1993 году. Если в молодости он был известен своим экстравагантным стилем и вызывающим словарным запасом, то в качестве редактора он выработал противоположный стиль и воспитывал навыки лаконичности в поколениях молодых журналистов, которых он наставлял. Он был известен своей часто повторяемой фразой: «Почему бы тебе не начать со второго абзаца?». Карр умер в Университетской больнице имени Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, округ Колумбия, в январе 2005 года после продолжительной борьбы с раком костей.