Абренский уезд: история и разделение территории

Введение

Графство Латвии

Abrenes apriņķis – графство в Латвийской Республике, образованное в 1925 году из северной части Ludzas apriņķis как Jaunlatgales apriņķis (Новолатгальский уезд), но переименованное в Abrenes apriņķis в 1938 году. Уезд включал города Балви и Абрене, а также 14 волостей, и административное деление уезда (латвийские: pagasti) реорганизовывалось трижды (в 1929 году их было 12, в 1935 году – 13, а в 1940 году – 15). Во время Второй мировой войны шесть восточных волостей – Пурвмалас (Баково), Линавас (Линово), Кацену (Качаново), Упмалас (Упмала), Гауру (Гаври) и Аушпилс (Вышгород), а также город Абрене (общая площадь 1293,6 квадратных километра с населением 35 524 человека) – были аннексированы Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой в 1944 году. Эта часть бывшего Абреневского уезда в настоящее время является частью России как Пыталовский район Псковской области и граничит с Латвией. В современном употреблении термин "Абренский регион" часто используется для обозначения территории, переданной России, как если бы она составляла весь уезд, что может быть вводящим в заблуждение, поскольку почти три четверти бывшего уезда находятся в Латвии. Многие исследования передачи восточных волостей используют межвоенную демографическую статистику для всего региона, а не для отдельных волостей.

История

Область Абрене долгое время была точкой контакта и трения между финно-угорскими, балтийскими и славянскими языками, культурами, племенами и странами. Русское название города и области, Питалово, вероятно, происходит от финно-угорского *tulva* ("потоп", "наводнение"); регион был частью Толовы (или Толова; латышский: Tālava), королевства северных латгалов, которое на протяжении определенного периода выплачивало дань Мстиславу Храброму Смоленскому (примерно с 1180 года); в 1224 году область вошла в состав Ливонии. В 1270-х годах область стала частью Ливонии. Балты к востоку от небольшого хребта Виляка постепенно русифицировались с XV–XVI веков, но филологи Август Иоганн Готфрид Биленштейн и Карлис Миленбахс, проводившие лингвистические полевые исследования в этом районе в конце XIX и начале XX века, обнаружили, что многие люди, которых местные русские называли "русскими латышами", все еще говорили на верхнелатвийском диалекте. После того как большевики были изгнаны с территории современной Латвии, а Советская Россия признала независимость Латвии в августе 1920 года, граница не была проведена по этнографическому принципу: после согласования границы (окончательно оформлена она была 7 апреля 1923 года) большие русские и белорусские общины остались на латвийской стороне. Стратегические соображения также сыграли свою роль из-за важного железнодорожного узла в области Абрене. Историк Эдгарс Андерсонс объясняет (в *Latvijas vēsture 1914–1920* [Стокгольм: Daugava, 1976]): "Особенно на севере русские согласились со стратегическими требованиями латышей, не возражая против того, что этнографический принцип был проигнорирован. Несколько гражданских округов были полностью русскими." Население всего района по переписи 1935 года, разделенное по этнической принадлежности, было следующим: 60 145 латышей, 45 885 русских, 1558 евреев и 648 белорусов. Демографическая картина резко отличалась по обе стороны от хребта Виляка, разделяющего район: в восточных гражданских округах было небольшое латвийское меньшинство: 17% в Каценской волости, 5% в Линавской волости, 32% в Пурвмальской волости, 5% в Аугшпилской волости и 4% в Гаурской волости. В гражданских округах, расположенных непосредственно к западу, преобладало латвийское большинство, варьирующееся от 71% в Шкилбенской волости до 91% в Вилякской волости. В самом городе Абрене, который развился вокруг железнодорожной станции Питалово, проживало 1242 человека, из которых 484 – этнические латыши. Жители имели латвийское гражданство независимо от этнической принадлежности. Парламентская Латвия проводила либеральную политику мультикультурализма, гарантируя образование на языках меньшинств с 1919 года. Были построены современные школы, обеспечивающие двуязычное обучение на латышском, русском, белорусском, идишском и латгальском языках (к 1936 году в районе было 162 начальных школы и 3 средних школы). Политика латышизации авторитарного президента Карлиса Ульманиса привела к ограничению мультикультурализма после 1934 года. Многие школы меньшинств были закрыты. Район Абрене в целом отличался от большей части Латвии по религиозному составу: 48% православных, 38% католиков и 12% лютеран. С советской оккупацией в 1940 году, немецким вторжением в 1941 году, Холокостом, возвращением советских войск в 1944 году и незаконной мобилизацией граждан Латвии обеими оккупационными державами произошли серьезные демографические изменения. Передача восточной части района РСФСР была решена указом Президиума Верховного Совета СССР на основании запроса Президиума Верховного Совета Латвийской ССР, что являлось нарушением даже советского законодательства (конституция 1936 года требовала, чтобы изменения внутренних границ утверждались Верховным Советом СССР, а не Президиумом). Хотя официальные документы указывают на передачу 1075,31 квадратных километров, фактически было передано 1293,6 квадратных километров. Передача была окончательно оформлена только в 1946 году. Территория подверглась насильственной коллективизации, сопровождавшейся грабежами и разрушениями, включая снос ферм и массовую гибель скота. Кулаков, националистов и "бандитов" (часто обвиняемых в принадлежности к Лесным Братьям) депортировали вместе с семьями (2728 человек в начале 1949 года и 1563 человека в мае 1950 года), в основном в Красноярский край. Чиновники из России заменили местных администраторов даже на уровне волости, и даже с некоторыми, воевавшими на стороне Советского Союза, обращались плохо. В этих условиях большое количество людей уехали в Латвийскую ССР. Сегодня в Балви и Риге существуют значительные общины бывших жителей и их потомков. Бывшие волости, присоединенные к России, практически полностью делатвизированы.

The Abrene region was long a point of contact and friction between the Finno Ugric, Baltic, and Slavic languages, cultures, tribes, and countries. The Russian name for the town and region, Pytalovo, probably derives from the Finno Ugric tulva, "tributary, flood"; the region was part of Tolowa (or Tholowa; Latvian: Tālava), a kingdom of the northern Latgalians, which for a period paid tribute to Mstislav the Brave of Smolensk (from ca. 1180); the area became part of Livonia in 1224. In the 1270s the area became a part of Livonia. The Balts east of a slight ridge at Viļaka were gradually russified from the 15–16th centuries, but the philologists August Johann Gottfried Bielenstein and Kārlis Mīlenbahs, conducting linguistic field research in the area in the late 19th and early 20th century, found that many people, called "Russian Latvians" by the local Russians, still spoke the High Latvian dialect. After the Bolsheviks were driven from what is now Latvia and Soviet Russia recognized Latvia's independence, in August 1920, the border was not drawn alongside ethnographic lines: once the frontier was negotiated (the border was not finalized until 7 April 1923) large Russian and Belarusian communities were left on the Latvian side. Strategic concerns also played a part, because of an important railway junction within the Abrene region. The historian Edgars Andersons explains (in Latvijas vēsture 1914–1920 [Stockholm: Daugava, 1976]):"Especially in the north, the Russians had agreed to the Latvians' strategic demands, not complaining about the ethnographic principle having been disregarded. Several civil parishes were completely Russian. "The population of the entire district in the census of 1935, divided by ethnicity, was as follows: 60,145 Latvians, 45,885 Russians, 1,558 Jews and 648 Belarusians. The demographics differed sharply on either side of the Viļaka ridge, which bisects the district – the eastern civil parishes had small ethnic Latvian minorities: 17% in Kacēnu pagasts, 5% in Linavas pagasts, 32% in Purvmalas pagasts, 5% in Augšpils pagasts, and 4% in Gauru pagasts. The civil parishes immediately to the west had strong Latvian majorities, ranging from 71% in Šķilbēnu pagasts to 91% in Viļakas pagasts. The town of Abrene itself, which developed around the Pytalovo railroad station, had 1,242 inhabitants, 484 of them ethnic Latvians. The inhabitants held Latvian citizenship regardless of ethnicity. Parliamentary Latvia pursued a liberal policy of multiculturalism, guaranteeing education in minority languages from 1919. Modern schools providing bilingual instruction in Latvian, Russian, Belarusian, Yiddish and Latgalian were constructed (by 1936 there were 162 primary schools and 3 secondary schools in the district). The Latvianization policies of the authoritarian president Kārlis Ulmanis resulted in curtailing multiculturalism after 1934. Many minority schools were closed. The Abrene district as a whole differed from most of Latvia by religion, too – it was 48% Orthodox, 38% Catholic, and 12% Lutheran. With the Soviet occupation in 1940, the German invasion in 1941, the Holocaust, the return of Soviet forces in 1944, and the illegal mobilization of Latvian citizens by both occupying powers, severe demographic changes took place. The transfer of the eastern part of the district to the RSFSR was decided by a decree from the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR, based on a request by the Presidium of the Supreme Soviet of the Latvian SSR, in violation of even Soviet law (the 1936 constitution then in force required that changes in internal borders be confirmed by the Supreme Soviet of the USSR, not the Presidium). Though the official documents transfer 1075.31 square kilometers, 1293.6 square kilometers were actually transferred. The transfer was not formally finalized until 1946. The territory was subjected to forcible collectivization, accompanied by rampant robbery and destruction, including the demolition of farmsteads and mass mortality among livestock. Kulaks, nationalists, and "bandits" (often those accused of being Forest Brothers) were deported with their families (2728 persons in early 1949 and 1563 persons in May 1950), primarily to Krasnoyarsk. Officials from Russia proper replaced local administrators even at the village level, and even some who had fought for the Soviets were mistreated. In these circumstances, large numbers of people left for the Latvian SSR. Today there are substantial communities of former residents and their descendants in Balvi and Rīga. The former civil parishes joined to Russia are almost totally delatvianized.

Пограничное соглашение

Конституция Латвии предусматривает, что границы республики устанавливаются международными договорами, и правительство считает, что Рижский договор 1920 года все еще действует. В декларации независимости от 4 мая 1990 года (восстановление конституции 1920 года с переходным периодом) Верховный Совет Латвийской ССР подтвердил, что восстановленная Латвийская Республика будет основывать свои отношения с Российской Федерацией на договорном принципе. В январе 1991 года Российская Федерация (в то время еще в составе СССР) и Латвия подписали документ, регулирующий их двусторонние отношения. Латвийская делегация попыталась включить ссылку на договор 1920 года, но российская делегация возразила. По сути, Россия рассматривает Латвию как вновь обретенное независимое государство и последовательно отказывается признавать, что Латвия была оккупирована и незаконно включена в состав СССР, в то время как Латвия настаивает на юридической преемственности латвийского государства, оккупированного в 1940 году. Ключевые игроки в послевоенной политике Запада никогда не признавали или, по крайней мере, не подвергали сомнению законность включения Латвии в состав СССР, но на обе страны оказывается давление с целью разрешения этого вопроса. Это проявляется, например, в их отношении к событиям начала XX века в Латвии. Так, например, Европейское сообщество не использовало термин "признание", а говорило о "восстановлении суверенитета и независимости" при восстановлении дипломатических отношений в 1991 году; США – о "кульминации 52-летнего отказа США принять насильственное включение независимых стран Балтии в состав СССР". (См., например, доклад Роланда Рича для симпозиума, посвященного последним изменениям в практике признания государств). Министерство иностранных дел Латвии неоднократно заявляло, что "Латвия не имеет территориальных претензий к Российской Федерации", и хотя существует определенная оппозиция (особенно со стороны правых партий) к официальной передаче Абренского района, опросы показывают, что большинство латышей не верят, что переданная территория когда-либо снова будет находиться под управлением Латвии. Однако многие в Латвии – особенно бывшие жители районов, ныне входящих в состав России – заинтересованы в получении компенсации от Российской Федерации. В настоящее время Латвийская Республика выплачивает компенсацию тем, кто потерял имущество. Бывшие жители также жалуются на трудности с посещением семейных могил и просят правительства Латвии и России облегчить пограничные процедуры. Несмотря на заверения Латвии в отсутствии территориальных претензий, президент России Владимир Путин заявил, что Латвия стремится получить контроль над этой территорией и что подобные претензии противоречат духу Европы. 29 апреля 2005 года Латвия объявила о намерении подписать разъяснительную декларацию вместе с предложенным пограничным соглашением с Россией, подчеркнув, что пограничное соглашение никоим образом не затронет "законные права латвийского государства и его граждан" в соответствии с договором 1920 года. В результате Россия отказалась от пограничного соглашения, расценив это как попытку затянуть дискуссию об Абренском районе. В январе 2007 года парламент Латвии согласился подписать договор, не делая прямых ссылок на договор 1920 года. К концу 2007 года договор о границе был ратифицирован обеими сторонами.

The Latvian constitution stipulates that the borders of the Republic are set by international treaties, and the government considers the 1920 Treaty of Rīga to be still in force. The 4 May 1990 declaration of independence (reinstating the 1920 constitution subject to a transitional period) by the Supreme Soviet of the Latvian SSR affirmed that the restored Republic of Latvia would base its relations with the Russian Federation on the treaty principle. In January 1991, the Russian Federation (while still in the USSR) and Latvia signed a document regulating their bilateral relations. The Latvian delegation attempted to include a reference to the 1920 treaty but the Russian delegation objected. In essence, Russia views Latvia as a newly independent country and consistently refuses to acknowledge that Latvia was occupied and illegally incorporated into the USSR, while Latvia insists upon the legal continuity of Latvian state occupied in 1940. Key players in post war politics in the West never recognised or at least questioned the legality of the incorporation of Latvia into the USSR, but there is pressure on both countries to resolve the issue. This can be seen on the example of their attitude towards events from the beginning of the 20th century in Latvia. Thus, the European Community, for example, did not use the term "recognition" but referred to "the restoration of sovereignty and independence" when restoring diplomatic relations in 1991; the US to "the culmination of the USA’s 52 year refusal to accept the forcible incorporation of the independent Baltic States by the USSR". (See, for example, Roland Rich's paper for the Symposium on Recent Developments in State Recognition.). The Latvian Foreign Ministry has reiterated "that Latvia has no territorial claims to the Russian Federation", however, and though there is some opposition (particularly among right wing parties) to formally ceding the Abrene region, surveys show that most Latvians do not believe that the transferred territory will ever again be administered by Latvia. Many in Latvia – especially the former residents of the areas now in Russia – are interested in seeking compensation from the Russian Federation, though. Currently, the Republic of Latvia compensates those who lost property. The former residents also complain of the difficulty of visiting their family graves, asking that the Latvian and Russian governments facilitate border procedures. Despite Latvia's assurances that it makes no territorial claims, Russian president Vladimir Putin claimed that Latvian wishes to get control of the area and that such claims are against the spirit of Europe. On 29 April 2005, Latvia announced that it would sign an interpretative declaration in conjunction with the proposed border agreement with Russia, noting that the border agreement would in no way affect "the legal rights of the Latvian state and its citizens" under the 1920 treaty. As a consequence, Russia scrapped the border agreement, as it saw this as attempt to prolong debate on Abrene. In January 2007, the Latvian Parliament agreed to sign the treaty, making no open references to the 1920 treaty. By the end of 2007, the border treaty was ratified by both parties.