Введение

Эмилио Кастелар и Рипол (7 сентября 1832 – 25 мая 1899) – испанский политик-республиканец и президент Первой Испанской Республики. Кастелар родился в Кадисе. Он был блестящим оратором и писателем. Назначенный главой государства в 1873 году в разгар Третьей Карлистской войны и получив от парламента полные полномочия, он правил указами. Он покинул пост после переворота, возглавленного генералом Павией, в следующем году. Помимо прочих работ, представляющих политический интерес, он написал историю республиканского движения в Европе.

Ранние годы

В возрасте семи лет он потерял отца, который принимал активное участие в прогрессивных волнениях во время правления Фердинанда VII и провёл несколько лет в изгнании в Англии. Он учился в гимназии в Саксонии. В 1848 году он начал изучать право в Мадриде, но вскоре решил попытать счастья при поступлении в Школу философии и литературы, где получил докторскую степень в 1853 году. Во время испанского революционного движения 1854 года он был малоизвестным республиканским студентом, и молодые либералы и демократы той эпохи решили провести собрание в крупнейшем театре столицы. В этот день Кастелар произнёс свою первую речь, которая сразу же выдвинула его в политические лидеры при правлении королевы Изабеллы II.

Начало политической жизни

С этого момента он активно включился в политическую деятельность, радикальную журналистику, а также литературные и исторические изыскания. Кастелар участвовал в Первом восстании июня 1866 года, организованном маршалом Примом и жестоко подавленном на улицах маршалами О’Доннеллом и Серрано. Военный трибунал заочно приговорил его к смертной казни через гарроту, и ему пришлось скрываться в доме друга, пока он не смог бежать во Францию. Там он прожил два года, пока успешная революция 1868 года не позволила ему вернуться и впервые занять место в Кортесах в качестве депутата от Сарагосы. Одновременно он возобновил преподавание истории в Университете Комплутенсе в Мадриде. Кастелар вскоре прославился своими выступлениями в Конституционных Кортесах 1869 года, где он возглавил республиканское меньшинство, выступавшее за федеративную республику как логическое следствие недавней революции. Таким образом, он доставил немало хлопот таким людям, как Серрано, Топете и Прим, которые не питали симпатий к идее установления передовой демократии и у каждого из которых был свой план восстановления монархии с определенными конституционными ограничениями. Отсюда возникла постоянная и энергичная критика Кастелара последовательных проектов, касавшихся возведения на престол Гогенцоллерна, португальца, герцога Монпансье, Эспартеро и, наконец, Амадея Савойского. Он с неутомимой энергией нападал на недолговечную монархию Амадея и способствовал её падению.

Федеративная Республика

Отставка Амадея привела к провозглашению Федеративной Республики. Сенат и Конгресс, состоявшие преимущественно из монархистов, позволили республиканскому меньшинству во главе с Сальмероном, Фигерасом, Франсеском Пи и Маргаллом и Кастеляром увлечь себя в демократию. Недолговечная федеративная республика, существовавшая с 11 февраля 1873 года по 3 января 1874 года, стала кульминацией карьеры Кастелара, и его поведение в течение этих одиннадцати месяцев было высоко оценено наиболее рассудительной частью его соотечественников, хотя это оттолкнуло от него симпатии большинства его прежних друзей в республиканских кругах. Еще до революции 1868 года Кастелар начал расходиться с доктринами более радикальных республиканцев, особенно в отношении средств, необходимых для достижения успеха. Он презирал кровопролитие, не одобрял власть толпы и не приветствовал военные pronunciamientos. Его идеалом была парламентская республика по американскому образцу, с некоторыми элементами швейцарской конституции, чтобы учитывать регионалистские и провинциальные настроения во многих частях полуострова. Он видел во главе государства президента и Кортесы, свободно избранные народом, правящие страной в либеральном духе и с должным уважением к консервативным принципам, религиозным традициям и национальному единству.

Правительство Первой Федеративной Республики

Сначала Кастелар приложил все усилия для сотрудничества с другими республиканскими членами первого правительства Федеративной Республики. Он принял должность министра иностранных дел. Кастелар даже пошел на уступки своим коллегам, когда между новым правительством и президентом Кортесов, сеньором Мартосом, возникли серьезные разногласия, которого поддерживала весьма влиятельная комиссия, состоявшая из наиболее влиятельных консервативных членов последнего парламента савойского короля, приостановившего свои заседания вскоре после провозглашения Федеративной Республики. На протяжении нескольких недель шла ожесточенная борьба между исполнительной властью и этой комиссией, которую первоначально возглавлял Мартос, а после его отставки – Салмерон. В то же время Серрано и многие политики и военные последовательно выступали за государственный переворот, чтобы предотвратить победу республиканцев. Противники исполнительной власти подстрекались генерал-капитаном Мадрида Павией, который обещал поддержку гарнизона столицы. Президент Салмерон и сам маршал Серрано проявили нерешительность в решающий момент, упустив время и множество возможностей, которыми воспользовались республиканские министры. Федеральные республиканцы взяли ситуацию под контроль в последние две недели апреля 1873 года и переменили положение дел, осуществив мирный бескровный pronunciamiento. Батальоны и ополченцы, собравшиеся на арене для корриды возле дома маршала Серрано для поддержки антидемократического движения, были разоружены, а их лидерам – политикам и генералам – было позволено бежать во Францию или Португалию. Кортесы были распущены и созваны Федеральные и Учредительные Кортесы Республики, однако они заседали лишь в течение лета 1873 года, достаточного времени, чтобы продемонстрировать свою полную некомпетентность и убедить исполнительную власть в том, что наиболее разумной политикой будет приостановление сессии на несколько месяцев. Это был самый мрачный период в истории Испанской революции 1873–1874 годов. Ситуация достигла пика беспорядка, смятения и хаоса во всех слоях испанского общества, что привело к бегству президента исполнительной власти, Фигераса, из страны. Пи-и-Маргаль и Салмерон, в своих последовательных попытках управлять, не нашли поддержки у действительно влиятельных кругов испанского общества. Салмерону даже пришлось обратиться за помощью к таким известным реакционным генералам, как Павия, Санчес, Брегна и Морионес, чтобы назначить их командующими армиями на юге и севере Испании. К счастью, эти офицеры откликнулись на призыв исполнительной власти. Менее чем за пять недель нескольких тысяч хорошо подготовленных солдат было достаточно, чтобы подавить кантональные восстания в Кордове, Севилье, Кадисе и Малаге, и весь юг мог быть быстро умиротворен, если бы федеральные республиканские министры не уступили давлению большинства Кортесов, состоявших из интрансигентов и радикальных республиканцев. Президент Салмерон, проявив большую нерешительность, подал в отставку, но лишь после отзыва генерала, командующего в Андалусии, Павии. Эта отставка не стала несчастьем для страны, поскольку Федеральные Кортесы не только назначили Кастелара главой исполнительной власти, хотя его сторонники составляли меньшинство в парламенте, но и предоставили ему значительную свободу действий, решив приостановить заседания палаты до 2 января 1874 года. Это стало поворотным моментом Испанской революции, поскольку с этого дня начался процесс, приведший к восстановлению династии Бурбонов.

Правитель Испании, 1873 год

Став правителем Испании в начале сентября 1873 года, Кастелар немедленно сосредоточил внимание на реорганизации армии, численность которой сократилась примерно до 70 000 человек. Эта армия, хотя и поддерживалась значительными силами местной милиции и добровольцев в северных и западных провинциях, была недостаточной для борьбы с 60 000 вооруженных карлистов и всё ещё сильным ядром кантоналистов в районе Алкой и Картахены. Для устранения нехватки Кастелар призвал более 100 000 новобранцев, которые вступили в ряды армии менее чем за шесть недель. Он назначал генералов, не обращая внимания на их политические взгляды, отправив Морионеса в Баскские провинции и Наварру во главе 20 000 человек, Мартинеса Кампоса в Каталонию с несколькими тысячами, а Лопеса Домингеса, племянника маршала Серрано, для начала сухопутной блокады последнего оплота кантональных повстанцев – Кантона Картахены, где к восстанию присоединились экипажи единственного флота Испании.

Кастелер и церковь

Затем Кастелар обратил свое внимание на Церковь. Он возобновил прямые отношения с Ватиканом и, наконец, убедил Папу Пия IX одобрить его выбор двух сановников для занятия вакантных епископских кафедр, а также его кандидата на вакантную должность архиепископа Валенсии, прелата, который впоследствии стал архиепископом Толедо и оставался до конца близким другом Кастелара. Он положил конец всем преследованиям Церкви и религиозных орденов и добился уважения к церковной собственности. Он попытался навести некоторый порядок в казначействе и управлении финансами, чтобы найти средства для покрытия расходов на три гражданские войны: карлистскую, кантональную и кубинскую. Кубинские повстанцы доставляли ему много хлопот и тревог, знаменитый инцидент с «Виргинией» едва не привел к разрыву между Испанией и Соединенными Штатами. Кастелар отправил на Кубу все подкрепления, которые мог выделить, и нового генерал-губернатора, Ховельяра, которому настоятельно приказал подавить мятежный дух кубинского ополчения и не допустить, чтобы оно втянуло Испанию в конфликт с США. По указанию Кастелара Ховельяр передал филибъестерские суда, а также тех членов экипажа и пассажиров, которых генерал Бурриэль не расстрелял немедленно. Кастелар всегда гордился тем, что разрешил этот инцидент, не нанеся слишком большого ущерба престижу Испании. К концу 1873 года Кастелар имел основания быть довольным результатами своих усилий, военными операциями на полуострове, помощью, которую он получал от средних классов и даже от многих политических сил испанской революции, не являвшихся республиканцами. С другой стороны, накануне заседания федеральных Кортесов он не мог питать иллюзий относительно того, чего ожидать от большинства республиканцев, которые открыто не соглашались с его консервативной и примирительной политикой и заявили, что пересмотрят ее в день открытия Кортесов. Предупреждений было предостаточно, и даже генерал Павия, которого он назначил генерал-капитаном Мадрида, предположил, что в случае конфликта между Кастеларом и большинством Кортесов, не только мадридский гарнизон и его начальник, но и все армии в поле и их генералы готовы будут поддержать президента. Кастелар слишком хорошо знал, что означает подобное предложение в стране, известной своими pronunciamientos, и он столь категорически отказался, что Павия больше не давал подобных советов. Кортесы собрались 2 января 1874 года. Непреклонное большинство отказалось выслушать последнее красноречивое обращение Кастелара к их патриотизму и здравому смыслу и вынесло вотум недоверия. Кастелар подал в отставку. Кортесы продолжали спорить день и ночь, пока на рассвете 3 января 1874 года генерал Павия силой не выгнал депутатов, закрыл и распустил Кортесы и призвал маршала Серрано сформировать временное правительство. Кастелар в течение двенадцати месяцев, пока Серрано был президентом республики, держался в стороне от активной политики. Еще один pronunciamiento положил этому конец в последнюю неделю декабря 1874 года, когда генералы Кампос в Сагунто, Ховельяр в Валенсии, Примо де Ривера в Мадриде и Ласерна в Логроньо провозгласили Альфонсо XII королем Испании. Кастелар затем отправился в добровольную ссылку на пятнадцать месяцев, по окончании которых он был избран депутатом от Барселоны. Он участвовал во всех последующих парламентах, и всего за месяц до своей смерти был избран представителем Мурсии. В этот период он стал еще более отчужден от большинства республиканцев. Горький опыт показал ему, что их федеративные доктрины и революционные методы не могут привести ни к чему, что соответствовало бы чаяниям большинства испанцев. Он был избран, по его собственным словам, «защищать и добиваться реализации сути программы испанской революции 1868 года эволюционным, законным и мирным путем». Отсюда контраст между его позицией с 1876 по 1886 год, во время правления Альфонсо, когда он находился в первых рядах оппозиции, защищая реформы этой революции от сеньора Кановаса, и его позицией с 1886 по 1891 год. В этот последний период Кастелар действовал как своего рода независимый помощник Сагасты и Либеральной партии. Как только Кастелар увидел восстановление всеобщего избирательного права, он торжественно заявил в Кортесах, что его задача выполнена, его политическая миссия завершена, и что он намерен посвятить остаток своей жизни литературным, историческим, философским и экономическим исследованиям, которыми он никогда не пренебрегал даже в самые напряженные дни своей политической карьеры. Действительно, именно его необычайная активность и способность к усвоению знаний в этих областях позволили ему держать своих соотечественников в курсе происходящего в мире.

Работа

Его литературные и журналистские труды занимали значительную часть его времени и являлись основным источником его средств к существованию. В 1875 году он основал ежедневную газету "Эль Глобо" в Мадриде. Он оставил незавершенной историю Европы в XIX веке. Среди наиболее известных его ранних работ: "История цивилизации в первые пять веков христианства", "Воспоминания об Италии", "Жизнь лорда Байрона", "История республиканского движения в Европе", "Освобождение рабов", "Религиозная революция", "Исторические очерки о Средних веках", "Восточный вопрос", "Фра Филиппо Липпи", "История открытия Америки" и несколько исторических романов. Кастелар умер близ Мурсии 25 мая 1899 года в возрасте шестидесяти шести лет. Его похороны в Мадриде стали впечатляющим проявлением сочувствия и уважения со стороны всех слоев общества и политических партий.