Введение

1774 год, событие, предшествовавшее Войне за независимость

"Пороховая тревога" стала масштабной народной реакцией на изъятие британскими солдатами, по приказу генерала Томаса Гейджа, королевского губернатора провинции Массачусетс-Бэй, пороха со склада вблизи Бостона 1 сентября 1774 года. В ответ на это, на фоне слухов о кровопролитии, тревога распространилась по сельской местности в Коннектикуте и далее, и американские патриоты пришли в движение, опасаясь неминуемой войны. Тысячи ополченцев начали стекаться к Бостону и Кембриджу, а действия толпы вынудили лоялистов и некоторых представителей власти бежать под защиту британской армии. Хотя тревога оказалась ложной, "Пороховая тревога" заставила политических и военных лидеров действовать более осмотрительно в последующие дни и фактически стала "генеральной репетицией" перед сражениями при Лексингтоне и Конкорде, произошедшими через семь с половиной месяцев. Более того, борьба обеих сторон за контроль над оружием, порохом и другими военными запасами обострилась, поскольку британцы стремились установить более прямой контроль над военными складами, а колонисты-патриоты – заполучить их для собственных нужд.

Предыстория

В 1772 году многие из тринадцати британских колоний, в ответ на непопулярные действия британской администрации и негативную реакцию на дело «Гаспи» (уничтожение колонистами севшего на мель корабля, участвовавшего в контроле за соблюдением таможенных правил), избрали комитеты корреспонденции. Они позволяли общинам официально поддерживать связь друг с другом, информировать о происшествиях в других колониях и координировать действия; таким образом, они стали ключевым инструментом в организации колониального ответа на применение Закона о чае, «Невыносимых актов» и другого непопулярного британского колониального законодательства. Колонисты Массачусетса еще не предприняли согласованных действий для военной организации против действий британских регулярных войск, хотя и высказывались о поддержке Бостона (порт которого был закрыт ранее в 1774 году согласно Закону о бостонском порте) «с риском для жизни и имущества». Генерал Томас Гейдж, ставший военным губернатором Массачусетса в мае 1774 года, был обязан обеспечить исполнение крайне непопулярных «Невыносимых актов», принятых британским парламентом в ответ на Бостонское чаепитие. Стремясь предотвратить войну и сохранить мир между американским патриотическим (виговским) большинством и лоялистским (тори) меньшинством, он полагал, что лучший способ добиться этого – тайно переместить военные запасы со складов и арсеналов в Новой Англии. Секретность этих операций была первостепенной, поскольку Гейдж опасался, что утечка информации приведет к захвату или сокрытию запасов сторонниками патриотов до прибытия его войск. Гейдж решил перевезти порох в Бостон для обеспечения безопасности. В какой-то момент этого дня генерал Гейдж – по своему умыслу, случайно или в результате кражи курьером – потерял письмо от Уильяма Браттла от 27 августа; широко распространено мнение, что оно было обронено. Весть о его содержании быстро разнеслась, и многие сочли его предупреждением Гейджу о необходимости вывезти порох из провинциальных запасов до того, как его захватят патриоты. Рано утром 1 сентября отряд из примерно 260 британских регулярных солдат 4-го полка под командованием подполковника Джорджа Мэддисона тайно на лодках поднялся вверх по реке Мистик из Бостона к месту высадки возле Винтер-Хилла в современном Сомервилле. Оттуда они прошли около мили (1,6 км) до Порохового склада – арсенала, в котором хранился самый большой запас пороха в Массачусетсе. Фипс передал ключи от здания королевским войскам, и после восхода солнца они вывезли весь порох. Большая часть регулярных войск вернулась в Бостон тем же путем, но небольшой отряд направился в Кембридж, вывез две полевые пушки и доставил их в Бостон пешком через Большой мост и по Бостонской шее. Затем пушки и порох были перевезены из Бостона в британский форпост на острове Касл, тогда известный как Касл Уильям (переименованный в Форт-Индипенденс в 1779 году).

Ответ на рейд

В течение дня по всей сельской местности распространялись ложные слухи о передвижении британских войск. Сообщалось, что регулярные войска маршируют, провинциальный порох захвачен, война неизбежна, люди убиты, а Бостон подвергается бомбардировке военными кораблями Его Величества. Тревога достигла Коннектикута. Люди со всех сторон начали вооружаться и устремляться к Бостону. Один путешественник из Шрусбери сообщил, что за 15 минут собралось 50 человек, которые вооружились, отправили гонцов в соседние города и отправились в Бостон. 2 сентября несколько тысяч человек, настроенных враждебно, собрались в Кембридже, где вынудили нескольких известных лоялистов, включая Уильяма Браттла, бежать в Бостон под защиту военных. Шериф Фипс был вынужден письменно дистанцироваться от любых действий правительства. В конечном итоге факты прояснились, и отряды ополченцев (некоторые из которых все еще направлялись в Бостон) вернулись домой. Также 2 сентября в бостонских газетах было опубликовано письмо Уильяма Браттла, в котором он протестовал против обвинения в том, что он предупредил Геджа о необходимости убрать порох; Гедж запросил у него отчет о содержимом склада, и он предоставил его. Содержание его письма Геджу будет опубликовано 5 сентября. Браттл оставался на острове Касл во время осады Бостона и покинул его, когда британцы эвакуировали город в марте 1776 года. Он умер в Галифаксе, Новая Шотландия, в октябре 1776 года в возрасте 70 лет.

Реакция Великобритании

Гейдж, удивленный масштабом и размахом колониальной реакции, отложил и в конечном итоге отменил вторую запланированную экспедицию к складу в Ворчестере. Он сосредоточил свои войска в Бостоне и запросил подкрепления из Лондона, написав: "Если вы считаете десять тысяч человек достаточными, отправьте двадцать; если миллион кажется достаточным, дайте два; в конечном итоге вы сэкономите и кровь, и средства". Однако некоторые в Лондоне сочли просьбу Гейджа нелепой, поскольку в то время в Британии насчитывалось всего 12 000 солдат, но в итоге он получил дополнительно 400 морских пехотинцев в ответ на эти запросы. Они также организовали систему гонцов и сигнализации, которая оказалась критически важной при Лексингтоне и Конкорде. В октябре бывшее законодательное собрание Массачусетса собралось в нарушение Закона о правительстве Массачусетса и объявило себя Первым провинциальным конгрессом. Оно создало Комитет безопасности по образцу аналогичного органа, существовавшего во время Английской гражданской войны, и рекомендовало назначить четверть ополчения в качестве "минутменов".

Портсмутская тревога

В начале декабря 1774 года британское военное командование приняло решение запретить экспорт оружия и пороха в Северную Америку и обеспечить сохранность всех оставшихся запасов. 12 декабря Пол Ревир получил сведения о том, что захват форта Уильям и Мэри в Портсмуте, штат Нью-Гэмпшир, неминуем. На следующий день он отправился из Бостона в Портсмут, чтобы предупредить местных патриотов, которые 14 декабря быстро атаковали форт и вывезли оттуда припасы. Разведка Ревира оказалась ошибочной: хотя британская операция и планировалась, приказ о её проведении так и не был отдан. Британцы направили корабли с войсками в Портсмут, и они прибыли через три дня после того, как запасы форта были вывезены. Первый корабль прибыл 17 декабря и был намеренно направлен местным пилотом-патриотом на отмели во время прилива, что вызвало гнев капитана. Запасы пороха – которые лоялисты обычно называли «королевским порохом», а патриоты – «порохом ополчения» – также были вывезены из фортов в Ньюпорте, Род-Айленд, Провиденсе, Род-Айленд и Нью-Лондоне, Коннектикут, и распределены между ополченцами в городах, расположенных вдали от побережья. Пушки и другие припасы были вывезены контрабандой из Бостона и Чарльзтауна.

Салемское противостояние

27 февраля 1775 года HMS Lively доставил отряд из примерно 240 британских регулярных солдат 64-го полка под командованием полковника Александра Лесли с целью конфискации оружия в Салеме, штат Массачусетс. Их остановила небольшая толпа, поднявшая разводной мост на их пути и издевавшаяся над ними, в то время как другие переместили пушки в безопасное место и отправили за помощью в соседние города. В конечном итоге разводной мост был опущен, и регулярным войскам было разрешено обыскать кузницу, где ранее находились пушки. Они вернулись на корабль, подвергаясь насмешкам растущего числа ополченцев, маршировавших рядом с ними в строю. Произошли незначительные стычки, но никто не стрелял.