Введение

Сразу после Второй мировой войны Нью-Йорк приобрел репутацию одного из величайших городов мира. Однако после достижения пика численности населения в 1950 году город начал ощущать последствия пригородного расселения, вызванного появлением новых жилых комплексов, таких как Левитаун, спада в промышленности и торговле из-за оттока предприятий в места с более дешевой и простой деятельностью, роста преступности и увеличения нагрузки на систему социального обеспечения. Все это достигло критической точки во время финансового кризиса 1970-х годов, когда город едва избежал невыполнения своих обязательств и объявления банкротства.

Послевоенное время: с конца 1940-х по 1950-е годы

После Второй мировой войны многие крупные города лежали в руинах, а Нью-Йорк приобрел новое мировое значение. Он стал местом расположения штаб-квартиры Организации Объединенных Наций, построенной в 1947–1952 годах; унаследовал от Парижа роль центра мира искусства, связанную с абстрактным экспрессионизмом; и стал соперником Лондона на международных финансовых и художественных рынках. Однако после 1950 года население города сократилось, одновременно с этим в Нью-Йоркском мегаполисе росла пригородная застройка, начатая в Левитауне, штат Нью-Йорк. Манхэттен, в центре города, переживал беспрецедентный строительный бум, вызванный послевоенным процветанием, который кардинально изменил его облик. Офисные башни из стекла и стали в новом международном стиле начали заменять башни в стиле зиккурата (построенные ярусами, как свадебный торт) довоенной эпохи. Быстро менялся и восточный край Ист-Виллидж, вблизи ФДР Драйв. Многие традиционные жилые дома были снесены и заменены крупномасштабными проектами государственного жилья. В Нижнем Манхэттене около 1960 года началась программа городского обновления, инициированная Дэвидом Рокфеллером, построившим здание One Chase Manhattan Plaza. В плотно застроенном городе строительство неизбежно связано с разрушением. После сноса старого вокзала Пенсильвания Стейшн в стиле боз-ар вызвала растущая обеспокоенность сохранением исторического наследия, что привело к принятию в 1965 году Закона о сохранении памятников. Другой крупный вокзал города, Гранд-Сентрал, также находился под угрозой сноса, но в конечном итоге был спасен. Тем временем сеть автомагистралей Нью-Йорка расширялась, разрушая районы, где жили афроамериканцы, под руководством известного градостроителя Роберта Мозеса, проявлявшего крайние предубеждения против определенных этнических групп, что приводило к увеличению транспортных заторов, загрязнению воздуха и лишало средств к существованию людей, живших в оживленных районах. Однако поражение в 1962 году проекта Мозеса по строительству Нижнеманхэттенского экспресс-шоссе, нанесенное активистами во главе с Джейн Джейкобс, стало сигналом о том, что Мозес больше не будет обладать той свободой действий в разрушении жизней, которой пользовался в прошлом.

1960-е годы

В 1960-х годах начался постепенный экономический и социальный упадок. Симптомом снижения конкурентоспособности города стала потеря обеих своих давних бейсбольных команд Национальной лиги в пользу процветающей Калифорнии: «Доджерс» и «Джайентс» переехали после сезона 1957 года. Спортивную пустоту частично заполнило создание команды «Метс» в 1962 году, которая провела свои первые два сезона на «Поло Граундс», бывшем стадионе «Джайентс», прежде чем переехать на «Шиа Стэдиум» в Квинсе в 1964 году. Принятие федерального Закона об иммиграции 1965 года, отменившего квоты, основанные на национальном происхождении, создало условия для увеличения иммиграции из Азии, которая стала основой для современного азиатско-американского сообщества Нью-Йорка. 9 ноября 1965 года Нью-Йорк, наряду со значительной частью восточной Северной Америки, пережил масштабное отключение электроэнергии. (Эти события в городе легли в основу фильма 1968 года «Где ты был, когда погас свет?»). Послевоенный отток населения в пригороды привел к упадку текстильной промышленности и других традиционных отраслей в Нью-Йорке, большинство из которых также располагались на крайне устаревших предприятиях. С развитием контейнерных перевозок эта отрасль переместилась в Нью-Джерси, где было больше пространства. Рабочие районы начали приходить в упадок и становиться центрами наркомании и преступности. В конце 1960-х годов стриптиз-клубы и другие заведения для взрослых стали заполнять Таймс-сквер. В 1966 году ВМС США вывели из эксплуатации Бруклинскую военно-морскую верфь, положив конец командованию, которое восходило к началу XIX века. Верфь была продана городу и еще одиннадцать лет продолжала использоваться для судостроения. С 23 по 26 ноября 1966 года Нью-Йорк накрыла сильная волна смога, заполнившая воздух города опасными уровнями нескольких токсичных веществ. Смог был вызван сочетанием факторов, включая использование угольных электростанций, интенсивное движение на городских дорогах и широкое использование дровяных печей и каминов. Это был третий крупный смог в Нью-Йорке, после аналогичных по масштабу событий в 1953 и 1963 годах.

Мэр Линдсей

Джон Линдсей, либеральный республиканец, был заметным и харизматичным мэром с 1966 по 1973 год. Город стал национальным центром протестных движений, касающихся гражданских прав афроамериканцев, оппозиции войне во Вьетнаме, а также зарождающихся феминистского и гей-движений. Экономика пережила серьезные потрясения, поскольку послевоенное процветание подошло к концу, и многие фабрики и целые отрасли закрывались. Произошла смена населения: сотни тысяч афроамериканцев и пуэрториканцев переехали в город, а европейские американцы – в пригороды. Профсоюзы, особенно в сфере образования, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства и строительства, оказались расколоты из-за крупных забастовок и внутренней расовой напряженности.

Забастовки и беспорядки

Американский профсоюз транспортных работников (TWU) во главе с Майком Квиллом парализовал город, полностью остановив работу метро и автобусов в первый день пребывания мэра Джона Линдси на посту. Пока нью-йоркцы переживали забастовку, Линдси заметил: "Я все еще считаю этот город прекрасным", и прошел четыре мили (6 км) от своего гостиничного номера до мэрии, чтобы это продемонстрировать. В статье Шаап саркастически указал на обратное. В том же 1968 году произошла также девятидневная забастовка работников санитарной службы. Качество жизни в Нью-Йорке достигло своего наихудшего уровня во время этой забастовки: горы мусора загорались, а сильный ветер разносил нечистоты по улицам. С закрытием школ, замедлением работы полиции, угрозами забастовок со стороны пожарных, городом, утопающим в мусоре, и обострением расовой и религиозной напряженности, Линдси позже назвал последние шесть месяцев 1968 года "худшим периодом в моей общественной деятельности". Стоунволлские беспорядки – это серия спонтанных, насильственных демонстраций против полицейского рейда, произошедшего в ранние утренние часы 28 июня 1969 года в клубе Stonewall Inn в районе Гринвич-Виллидж города Нью-Йорка. Они часто упоминаются как первый случай в американской истории, когда представители гомосексуального сообщества дали отпор правительственной системе, преследовавшей сексуальные меньшинства, и стали определяющим событием, положившим начало движению за права геев в Соединенных Штатах и во всем мире.

1970-е годы

К 1970 году город приобрёл дурную славу из-за высокого уровня преступности и других социальных проблем. Популярная песня Cashman & West "American City Suite", выпущенная осенью 1972 года, в аллегорической форме запечатлела упадок качества жизни в городе. Система метрополитена считалась небезопасной из-за преступности и часто страдала от механических поломок. На Таймс-сквер было много проституток и сутенеров, а Центральный парк стал известен как место грабежей и изнасилований. Бездомные и наркодилеры занимали заколоченные и заброшенные здания. Департамент полиции Нью-Йорка подвергся расследованию за повсеместную коррупцию, наиболее известным эпизодом которого стали показания разоблачителя, полицейского Фрэнка Серпико, в 1971 году. В июне 1975 года, после объявления города о сокращении бюджета и увольнении сотрудников полиции, офицеры распространяли среди прибывающих посетителей листовку под названием "Город страха", предупреждая их держаться подальше. Однако открытие огромного комплекса Всемирного торгового центра в 1972 году стало одним из немногих светлых моментов в истории города в тот период. Задуманный Дэвидом Рокфеллером и построенный Портовым управлением Нью-Йорка и Нью-Джерси на месте района Radio Row, специализировавшегося на продаже электроники в Нижнем Манхэттене, башни-близнецы обогнали Эмпайр-стейт-билдинг в Мидтауне как самое высокое здание в мире, но в 1973 году уступили это звание башне Сирса в Чикаго.

Финансовый кризис 1975 года

Экономическая стагнация в США в 1970-х годах особенно сильно ударила по Нью-Йорку, усугубленная значительным оттоком жителей среднего класса в пригороды, что лишило город налоговых поступлений. В феврале 1975 года Нью-Йорк столкнулся с серьезным финансовым кризисом. При мэре Абрахаме Биме у города закончились средства для покрытия обычных операционных расходов, он не мог привлечь дополнительные заимствования и оказался перед угрозой дефолта и банкротства. Город признал операционный дефицит в размере не менее 600 миллионов долларов, что увеличило общий долг города до более чем 11 миллиардов долларов, и город не имел возможности брать кредиты на кредитных рынках. Причины кризиса были многочисленны, включая чрезмерно оптимистичные прогнозы доходов, недостаточное финансирование пенсионных фондов, использование капитальных ассигнований и резервов для покрытия операционных расходов, а также неэффективную бюджетную и бухгалтерскую практику. Другая точка зрения заключается в том, что Нью-Йорк, будучи самым капитализированным городом Соединенных Штатов в то время, предоставлял широкий спектр социальных программ и льгот для своих жителей, включая девятнадцать государственных больниц, систему общественного транспорта и, что особенно важно, бесплатное высшее образование через Муниципальную университетскую систему. Городская администрация не хотела вступать в конфликт с муниципальными профсоюзами; объявленная "заморозка найма" была заменена увеличением штата городских служащих на 13 000 человек за один квартал, а объявленное увольнение восьми тысяч работников привело к уходу из городской администрации всего 436 сотрудников. MAC настаивала на проведении городом масштабных реформ, включая замораживание заработной платы, массовые увольнения, повышение тарифов на проезд в метро и введение платы за обучение в Городском университете Нью-Йорка. Законодательное собрание штата Нью-Йорк поддержало MAC, приняв закон о преобразовании налога с продаж и налога на передачу акций в налоги штата, которые после сбора использовались в качестве обеспечения для облигаций MAC. Штат Нью-Йорк также принял закон о создании Совета по чрезвычайному финансовому контролю для мониторинга финансов города, обязав город сбалансировать свой бюджет в течение трех лет и соблюдать общепринятые принципы бухгалтерского учета. Однако даже при всех этих мерах стоимость облигаций MAC упала, и городу было трудно найти средства для выплаты заработной платы сотрудникам и поддержания своей деятельности. MAC разместила облигации на сумму 10 миллиардов долларов. Это не принесло быстрых результатов, и штат предложил гораздо более радикальное решение: Совет по чрезвычайному финансовому контролю (EFCB). Это было государственное агентство, и представители города имели лишь два голоса в семичленном совете. EFCB взял под полный контроль городской бюджет. Были резко сокращены муниципальные услуги и расходы, сокращена численность городских служащих, заморожена заработная плата и повышены тарифы на автобусы и метро. Был сокращен уровень социальных выплат. Некоторые больницы, библиотеки-филиалы и пожарные станции были закрыты. Профсоюзы оказали помощь, направив значительную часть своих пенсионных фондов на покупку городских облигаций, подвергая тем самым пенсии риску в случае банкротства. Было подготовлено заявление мэра Бима, которое было готово к публикации 17 октября 1975 года, если профсоюз учителей не инвестирует 150 миллионов долларов из своих пенсионных фондов в городские ценные бумаги. "Мне сообщили, что у города Нью-Йорк недостаточно денежных средств для погашения долгов, подлежащих выплате сегодня", - говорилось в заявлении. "Это является дефолтом, которого мы стремились избежать". Заявление Бима так и не было опубликовано, поскольку Альберт Шенкер, президент профсоюза учителей, наконец предоставил 150 миллионов долларов из пенсионного фонда профсоюза для покупки облигаций Муниципальной корпорации помощи. Через две недели президент Джеральд Форд вызвал гнев жителей Нью-Йорка, отказавшись предоставить городу финансовую помощь. Позже Форд подписал Закон о сезонном финансировании Нью-Йорка 1975 года, законопроект Конгресса, который предоставил городу федеральные кредиты в размере 2,3 миллиарда долларов на три года. В обмен Конгресс потребовал от города увеличить плату за городские услуги, отменить повышение заработной платы для городских служащих и резко сократить численность рабочей силы. Рогатин и директора MAC убедили банки отсрочить погашение удерживаемых ими облигаций и согласиться на меньшие проценты. Они также убедили пенсионные фонды городских и штатных служащих покупать облигации MAC для погашения долгов города. Городская администрация сократила число своих сотрудников на 40 000 человек, отложила повышение заработной платы, уже согласованное в контрактах, и удерживала его ниже уровня инфляции. Кредиты были погашены с процентами. Эдом Кохом, сторонником фискальной консервативности и демократом, был избран мэром в 1977 году. К 1977–78 году Нью-Йорк погасил свой краткосрочный долг. К 1985 году городу больше не требовалась поддержка Муниципальной корпорации помощи, и он проголосовал за самоликвидацию. Финансовый кризис, высокий уровень преступности и последствия отключений электроэнергии привели к широко распространенному мнению о том, что Нью-Йорк находится в необратимом упадке и не подлежит восстановлению. К концу 1970-х годов город покинули почти миллион человек, потери населения, которые не были компенсированы еще в течение двадцати лет. По словам Джонатана Малера, летописца "The Bronx is Burning", "клинический термин для этого, финансовый кризис, не передавал всей жестокости реальности. Скорее это был духовный кризис".