Денни Хоган: Босс ирландской мафии Сент-Пола

Введение

Американский гангстер "Даппер" Дэнни Хоган (ок. 1880 – 4 декабря 1928) был ирландским американцем, деятелем организованной преступности, политическим посредником и боссом ирландской мафии Сент-Пола, штат Миннесота, как до, так и во время Сухого закона. После убийства Хогана в 1928 году в результате взрыва автомобиля, его бывшую должность лидера организованной преступности в Сент-Поле заняли литовский еврейский гангстер Гарри Сойер, бывший соратник Хогана, и его союзник, коррумпированный начальник полиции Биг Том Браун. Они не разделяли неприязнь Хогана к излишнему насилию. Их сотрудничество с бандами Диллинджера и Баркера-Карписа привело к совершению одних из самых громких преступлений эпохи Великой депрессии и способствовало становлению Федерального бюро расследований при Дж. Эдгаре Гувере.

Ранние годы

Согласно свидетельству о смерти, Дэниел Хоган родился примерно в 1880 году в Калифорнии в семье ирландских католиков. В 1905 году Хоган был впервые арестован в Лос-Анджелесе за "обход домов с целью кражи" и отбывал наказание в тюрьме Сан-Квентин. Впоследствии он также отбывал тюремные сроки в Южной Дакоте, Миннесоте и Висконсине за ограбление банков и кражу шкур.

Преступная карьера в Сент-Поле

Около 1909 года Хоган окончательно поселился в Сент-Поле, где, как он обнаружил, его истинное призвание заключалось в организации крупных преступлений, осуществляемых из укрытия Сент-Пола, подборе преступных исполнителей и отмывании украденных товаров, особенно трудносбываемых государственных облигаций. В ту же эпоху близкий соратник Хогана, тесно связанный с криминальным миром начальник полиции Сент-Пола Джон О’Коннор позволял преступникам и беглецам действовать в городе, при условии, что они будут отчитываться Хогану, платить небольшую взятку и обещать не совершать убийства, похищения, изнасилования или ограбления в пределах городской черты. Хотя сам Хоган часто нарушал это правило, по словам Пола Маккаби, "грабежи Хогана, в отличие от грабежей Бонни Паркер, Клайда Барроу и других более известных бандитов, почти всегда приносили существенную прибыль и редко заканчивались перестрелками". Хоган стал человеком, настолько тесно связанным с политической машиной Демократической партии, управлявшей Сент-Полом, что полицейские не только боялись его, но и активно защищали его организацию. Министерство юстиции США неоднократно пыталось привлечь его к ответственности, но каждый раз терпело неудачу. Хоган также выступал в роли "посредника" для начальника О’Коннора и приезжих гангстеров из Национального преступного синдиката. Сам Хоган владел салуном "Зеленый Фонарь" на улице Уабаша в Сент-Поле, который также являлся нелегальным игорным заведением и превратился в спикизи во время Сухого закона. Хоган участвовал в планировании вооруженных ограблений в городах, окружающих города-близнецы, а также в отмывании денег и организации азартных игр в районе Миннеаполиса и Сент-Пола. В интервью Полу Маккаби отставной журналист Фред Хаберлин вспоминал: "Дэнни Хогана сегодня, вероятно, назвали бы крестным отцом, своего рода отцовской фигурой для бандитов, стремящихся к вершинам криминального мира". В меморандуме от 1927 года Министерство юстиции США утверждало: "Хоган известен на национальном уровне как "приемщик" краденого имущества, и, несомненно, сотни тысяч долларов украденных марок, облигаций и другого ценного имущества проходили через его руки. Он, несомненно, один из самых изобретательных и осторожных преступников в Соединенных Штатах и всегда умел заметать следы, чтобы избежать разоблачения". В своих мемуарах "Ограбление банков – мое ремесло" Харви Бейли описал, как он регулярно обращался к Хогану, который отмывал деньги и облигации, полученные в результате вооруженных ограблений Бейли. Бейли восхвалял Хогана как надежного, принципиального и честного гангстера. По словам Бейли, данному слову Дэнни Хогана можно было доверять.

Around 1909, Hogan permanently settled in Saint Paul, where, "he discovered his true calling organizing major crimes from the sanctuary of St. Paul, selecting the criminal personnel for the job, and laundering stolen merchandise, particularly hard to fence Government bonds." During the same era, Hogan's close ally, mobbed up St. Paul Police Chief John O'Connor, allowed criminals and fugitives to operate in the city as long as they checked in with Hogan, paid a small bribe, and promised not to kill, kidnap, rape, or rob within the city limits. Even though Hogan himself often skirted this rule, according to Paul Maccabee, "Hogan's robberies, unlike those of Bonnie Parker, Clyde Barrow, and other better known bandits, nearly always reaped substantial profits and seldom resulted in gunplay." Hogan became a fixer so closely connected to the Democratic Party political machine that ran St. Paul that police officers not only feared him, but actively protected his organization. The U. S. Department of Justice made repeated attempts to prosecute him, but always failed. Hogan also acted as an "ambassador" for Chief O'Connor and visiting mobsters from the National Crime Syndicate. Hogan himself owned the Green Lantern saloon on Wabasha Street, Saint Paul, which was also an illegal gambling casino, and became a speakeasy during Prohibition. Hogan was involved in planning armed robberies in the towns surrounding the Twin Cities, and also in money laundering and casino gambling in the Minneapolis Saint Paul area. In an interview with Paul Maccabee, retired journalist Fred Heaberlin recalled, "Danny Hogan today he'd probably be called a Godfather, sort of a father figure for hoods who were climbing the world of hoodlumism." In a 1927 memo, the U. S. Justice Department alleged, "Hogan is a nationally know character as a 'fence' for the disposal of stolen property and undoubtedly hundreds of thousands of dollars of stolen stamps and bonds and other valuable property have come into his hands He is doubtless one of the most resourceful and keenest criminals in the United States and has always been able to cover his tracks so as to avoid detection." In his memoir Robbing Banks was my Business, Harvey Bailey described how he regularly went to Hogan, who regularly laundered the money and bonds from Bailey's armed robberies. Bailey praised Hogan as a trustworthy, principled, and honorable gangster. According to Bailey, Danny Hogan's word, once given, was good.

Убийство

4 декабря 1928 года Даппер Дэн сел за руль своего купе Paige в своем гараже по адресу 1607 Seventh St W, Сент-Пол, и повернул ключ зажигания. Бомба, установленная под полом, взорвалась, оторвав ему правую ногу. Он впал в кому в больнице и скончался через девять часов после взрыва. Сопровождаемые лилиями, розами и золотисто-белыми хризантемами на сумму 5000 долларов, отправленными криминальными подельниками из городов-близнецов, Чикаго и Нью-Йорка, Хоган получил похороны, достойные Чикаго эпохи сухого закона, и был похоронен на кладбище Кальвари в северной части Сент-Пола. После похорон лидер чикагской банды North Side Gang, Багс Моран, лично стоял на страже у дома семьи Хоган на Западной Седьмой улице, очевидно, чтобы защитить семью своего погибшего друга от новых нападений. Однако вдова босса, Лейла Хоган, сказала: «Я уверена, что справедливость восторжествует. Если бы Дэнни выжил, он бы сам справился с этим, даже на одной оставшейся ноге». Хотя убийство до сих пор остается нераскрытым, недавно рассекреченные файлы ФБР указывают на то, что наиболее вероятным виновником был еврейский американский гангстер и давний соратник Хогана, Гарри Сойер. Согласно рассекреченным интервью ФБР с его бывшей женой, Ритой Глэдис Сойер, Гарри Сойер считал, что Хоган обманул его на 36 000 долларов, которые должны были ему принадлежать от незаконного игорного казино, которое они совместно вели в гостинице Hollywood Inn в Мендоте, штат Миннесота. Кроме того, Гарри Сойер в 1927 году внес 25 000 долларов залога Хогану, после того как босса обвинили в организации вооруженного ограбления в 1924 году на 35 000 долларов со станции Chicago Great Western Railroad в Саут-Сент-Поле. К великому гневу Сойера, Хоган так и не вернул ему долг. В интервью Полу Маккаби племянница Хогана, Энн Мико, вспоминала: «Дядя Дэнни знал, кто его убил, но он никогда не рассказывал об этом семье, потому что боялся, что гангстеры придут за нами». Смерть Хогана особенно примечательна тем, что это был один из первых случаев в Национальном преступном синдикате, когда главарь преступной группировки был убит с помощью автомобильной бомбы. После похорон Сойер занял место Хогана в качестве босса преступного мира Сент-Пола и, при помощи подкупленного начальника полиции Биг Тома Брауна, организовал серию жестоких преступлений, которые, по словам Пола Маккаби, ужаснули бы Дэнни Хогана.

On December 4, 1928, Dapper Dan got behind the wheel of his Paige coupe in his garage at 1607 Seventh St W, Saint Paul, and turned on the ignition. A bomb located beneath the floorboards detonated and blew off his right leg. He slipped into a coma at the hospital and died nine hours after the blast. Accompanied by $5,000 worth of lilies, roses, and gold and white chrysanthemums sent by criminal associates from the Twin Cities, Chicago, and New York City, Hogan received a funeral worthy of Prohibition era Chicago and was buried in Calvary Cemetery in St. Paul's North End. Following the funeral, Chicago North Side Gang leader Bugs Moran personally stood guard outside the Hogan family residence at West Seventh Street, apparently to protect his fallen friend's family from further attacks. The boss' widow, Leila Hogan, was heard to say, however, "I am sure there will be justice. If Danny had lived, he would have gone on the one leg they left him and taken care of it himself." Although the murder is still considered unsolved, recently declassified FBI files reveal that the most likely person responsible was Jewish American mobster and longtime Hogan associate Harry Sawyer. According to declassified FBI interviews with his ex wife Rita Gladys Sawyer, Harry Sawyer believed that Hogan had cheated him out of a $36,000 cut from an illegal gambling casino they jointly ran at the Hollywood Inn in Mendota, Minnesota. In addition, Harry Sawyer had contributed $25,000 to Hogan's bail in 1927, after the boss had been indicted for masterminding the 1924 armed robbery of $35,000 from the Chicago Great Western Railroad station at South St. Paul. To Sawyer's undying fury, Hogan had never repaid him. In an interview with Paul Maccabee, Hogan's niece, Anne Michaud, recalled, "Uncle Danny knew who had killed him, but he'd never tell his family, because he was afraid the gangsters would come after us." Hogan's death is especially notable because it was one of the first instances in the National Crime Syndicate of a crime boss being murdered by a car bomb. After the funeral, Sawyer took over Hogan's former position as boss of St. Paul's underworld and, with the help of mobbed up police chief Big Tom Brown, masterminded a violent crime spree that, according to Paul Maccabee, would have horrified Danny Hogan.