Введение

Французский адмирал и посол

Антуан, 1-й граф де Ноэль (4 сентября 1504 – 11 марта 1563) стал адмиралом Франции и в течение трех лет, с 1553 по 1556 год, был послом в Англии, поддерживая благородное, но безуспешное соперничество с испанским послом Симоном Ренардом. Антуан был старшим из трех братьев, служивших французскими дипломатами, среди девятнадцати детей Луи де Ноа и Екатерины де Пьер-Бюфьер. Его братья Жиль и Франсуа были священнослужителями и дипломатами.

Дипломатическая карьера

Его карьера началась в 25 лет с поездки вместе с Франциском де ла Туром, виконтом Тюреннским, в Испанию для организации брака Франциска I с Элеонорой Австрийской, и он подписал окончательный брачный договор. Затем он принимал участие в итальянских войнах и двух миссиях в Шотландию в 1548 году. Ноайль помогал снаряжать корабли в Бресте и Гавре, которые отправились в Шотландию, чтобы перевезти Марию, королеву Шотландии, из Дамбартона. Антуан де Ноайль прибыл в Лондон 30 апреля 1553 года и служил послом, заменив своего кузена Рене де Лаваля де Буадофена, до 4 июня 1556 года. После смерти Эдуарда VI он стал соперником имперского посла Саймона Ренара, пользовавшегося большим влиянием при Марии I Английской и её правительстве.

Ноэль и Шотландия

Франция была союзником Шотландии по давнему и знаменитому Старому Союзу, а Ноэль был другом дипломата и военачальника Анри Клеутина, сийора д’Ойзеля, служившего Марии Гизской, которая в 1554 году стала регентом Шотландии. Ноэль и Клеутин отправились в Нью-Холл на встречу с Марией I 29 июля 1553 года. Клеутин вернулся в Эдинбург, а Ноэль заверил констебля Франции Анну де Монморенси, что будет держать Клеутина в курсе событий в Лондоне. Ноэль узнал, что граф Леннокс и его жена Маргарет Дуглас строили планы по захвату регентства Шотландии, но Мария не позволила своим приближенным вернуться в Шотландию для агитации в пользу Арчибальда Дугласа, 6-го графа Ангуса. Он отправил известия Гизе и Клеутину в Шотландию, включая падение Верчелли в Пьемонте и смерть шехзаде Мустафы, сына Сулеймана Великолепного. В декабре 1553 года Ноэль обсуждал вопросы шотландской границы с Уильямом Кирккалди из Гранжа и выяснил, что финансирование части французских войск в Шотландии частично лежало на итальянском банкире Тимоти Каньоли, который вел учет расходов солдат. В январе 1554 года Ноэль сообщил Марии Гизской в Шотландии о переговорах о браке Марии I с Филиппом Испанским.

Ноэльс о моде и коронации Марии I

Ноэль описал костюм, носившийся при дворе Марии, выполненный в французском стиле с широкими рукавами и богатыми тканями, который, по его словам, контрастировал с модой времен Эдуарда VI, на которую повлияли религиозные соображения, которые он назвал "суевериями". Он не принимал участия в ее торжественном въезде в Лондон 3 августа и остался (с Анри Клеутином) в своих покоях в Чартерхаусе. По словам Ренарда, Ноэль наблюдал за частью процессии из своего окна и смог дать ее описание. Ренард отметил, что Мария была одета в фиолетовый бархат, а юбки и рукава были вышиты золотом. Ноэль представил "отчет" о коронационном въезде 30 сентября, в котором фигурировали два человека, одетые в образы герцогов Гаскони и Нормандии. Ноэль писал, что Мария носила серебро, а ее носилки и лошади были украшены золотой парчой. Элизавета и Анна Клевская также были одеты в серебро. Дамы двора, одетые в серебряные и золотые костюмы французского стиля, ехали на лошадях, покрытых малиновым "крамози" бархатом (эта деталь, по-видимому, отличается в других источниках). Он также описал саму коронацию и банкет в Вестминстерском зале. По словам Ноэля, леди Елизавета отказалась или уклонилась от ношения драгоценностей, которые ее сестра подарила ей во время коронации. В сентябре 1553 года Ноэль написал Генриху II и Екатерине Медичи, что Мария обожает наряды и была бы рада получить в подарок костюмы, включая "креп, воротники, рукава и прочие мелкие вещи", головные уборы, ожерелья, рукава и другие подобные безделушки. Он также предложил обменяться портретами. Он также писал Марии Гиз о новой моде и излишествах в одежде при английском дворе, особенно о ярких костюмах и богатых тканях, которые теперь носят пожилые женщины, и о вышитых чулках, которые носят придворные мужчины.

Сбор разведывательной информации

Ноэль стал зависеть от осведомителей и шпионов. Среди них были: французский художник при дворе, известный как "Николас"; один из камердинеров Марии; и шотландский врач-изгнанник Майкл Дурхэм, который в 1542 году лечил Якова V Шотландского и впоследствии стал подозреваться в его отравлении, за что был заключен в Эдинбургский замок. Дурхэм получал пенсию из английской казны. Французский солдат-изгнанник Жан де Фонтенэ, сеньор де Бертевиль, сражавшийся против шотландцев в битве при Пинки, представил Антуана де Ноэля сэру Генри Дадли, участнику заговора против Марии I. Сьюзан Кларенсье, одна из служанок Марии, сообщила Ноэлю о сомнениях в том, что королева Мария была беременна в 1555 году. Ноэль пришел к убеждению, что ложная беременность Марии в 1555 году была вызвана кистой или опухолью.

Восстание Уайата

В январе 1554 года Мария I заверила Ноэля, что ее брак не изменит ее приверженности существующим мирным договорам с Францией, и он передал эту уверенность союзникам Франции в Шотландии. По словам Юга Кузена Ле Вье, придворного и квартирмейстера при императорском дворе, Ноэль играл заметную роль в организации оппозиции браку и подстрекательстве к мятежу. Ноэль и Анри Клеутен поддерживали связь с противниками брака при дворе Марии и сторонниками альтернативного жениха, Эдварда Куртенея, 1-го графа Девона, и предлагали поддержку заговорщикам, участвовавшим в восстании Уайата, в том числе Джеймсу Крофту. Генрих II из Франции направил специального посланника, Ла Марка, предложив флот кораблей под командованием Николя Дюрана де Вильгеньона для демонстрации у побережья Девона и Корнуолла. Сэр Джон Ли (1502–1566) был полезным контактом, имевшим связи при дворе среди недовольных перспективой брака Марии с Филиппом Испанским. Шотландский агент Ноэля по имени Броутон, по слухам, склонил и подкупил капитанов лондонского ополчения, "Белых халатчиков", к дезертирству из службы Марии вблизи Рочестера. Современник, Джон Проктор, описал, как капитаны перешли на сторону противника на Холмской больнице в Строуде. Ноэль полагал, что казни сторонников Уайата в феврале 1554 года после подавления восстания окажутся контрпродуктивными для испанских брачных планов и пришел к выводу, что оппозиция была подавлена. Уайатт упомянул Клеутена в своих показаниях. Во Франции констебль Монморенси должен был оправдывать действия Ноэля и Клеутена перед английским послом Николасом Воттоном. В апреле Ноэль все еще надеялся, что французское финансирование сможет возродить оппозицию. 7 мая Ноэль беседовал с Марией и ее советом о флоте кораблей, который должен был доставить Филиппа, представляя собой потенциальную угрозу для французского судоходства, и встреча завершилась резкими словами с обеих сторон, создав впечатление о намерении французов начать войну. Ноэлю пришлось принести извинения и отказаться от своих заявлений, но он продолжал искать способы сорвать свадебные планы. Ноэль стремился сохранить расположение леди Елизаветы, недавно освобожденной из Лондонского Тауэра. Он послал ей в подарок яблоки, но его посыльный был арестован в Ричмондском дворце.

Месье Ноэль.

Его младший брат, Жиль де Ноаий, служил дипломатическим агентом. Их брат Франсуа де Ноаий был послом в Лондоне с 6 ноября 1556 года по 21 июня 1557 года. Подборка их дипломатической переписки была опубликована Рене Обер де Верто в 1763 году в пяти томах под названием «Посольства месье де Ноаий в Англии».

Брак

Его женой была Жанна де Гонто, которая после его смерти поступила фрейлиной к Екатерине Медичи.