Александр Флеминг: Биография и открытия.

Введение

Шотландский врач и биолог (1881–1955)

FRS (1943)
Knight Bachelor (1944)
Премия Кэмерона по терапии Эдинбургского университета (1945)
Нобелевская премия (1945) За это открытие он разделил Нобелевскую премию по физиологии или медицине в 1945 году с Говардом Флори и Эрнстом Борисом Чейном. Он также открыл фермент лизозим в 1922 году в выделениях своего носа, и вместе с ним бактерию, которую он назвал Micrococcus lysodeikticus, впоследствии переименованную в Micrococcus luteus. Флеминг был удостоен рыцарского звания за свои научные достижения в 1944 году. В 1999 году журнал Time включил его в список 100 самых влиятельных людей XX века. В 2002 году он был назван одним из 100 величайших британцев в телевизионном опросе, организованном BBC, а в 2009 году в опросе общественного мнения, проведенном STV, занял третье место среди "величайших шотландцев", уступив лишь Роберту Бернсу и Уильяму Уоллесу.

Ранние годы и образование

Родился 6 августа 1881 года на ферме Лохфилд возле Дарвела, в Эйршире, Шотландия, Александр Флеминг был третьим из четырех детей фермера Хью Флеминга (1816–1888) и Грейс Стирлинг Мортон (1848–1928), дочери соседнего фермера. У Хью Флеминга было четверо выживших детей от первого брака. Ему было 59 лет, когда он женился на Грейс, и он умер, когда Александру было семь лет. После четырех лет работы в судоходном офисе двадцатилетний Александр Флеминг унаследовал деньги от дяди, Джона Флеминга. Его старший брат, Том, уже был врачом и посоветовал ему выбрать ту же карьеру, и поэтому в 1903 году младший Александр поступил в медицинскую школу больницы Святой Марии в Паддингтоне (ныне часть Имперского колледжа Лондона); он получил степень MBBS с отличием в 1906 году. Он был членом стрелкового клуба при медицинской школе. Капитан клуба, желая удержать Флеминга в команде, предложил ему присоединиться к исследовательскому отделу в Сент-Мэри, где он стал ассистентом бактериолога сэра Альмрота Райта, пионера в области вакцинотерапии и иммунологии. В 1908 году он получил степень бакалавра наук с золотой медалью по бактериологии и преподавал в Сент-Мэри до 1914 года. В 1914 году он был назначен лейтенантом, а в 1917 году получил звание капитана. В статье, опубликованной в медицинском журнале The Lancet в 1917 году, он описал блестящий эксперимент, который смог провести благодаря своим навыкам стеклодува, и объяснил, почему антисептики во время войны убивали больше солдат, чем сама инфекция. Антисептики хорошо действовали на поверхности, но глубокие раны, как правило, защищали анаэробные бактерии от воздействия антисептика, а антисептики, казалось, удаляли полезные вещества, которые защищали пациентов в этих случаях, по крайней мере, так же эффективно, как и бактерии, и не воздействовали на бактерии, находящиеся вне досягаемости. Райт решительно поддержал выводы Флеминга, но, несмотря на это, большинство армейских врачей на протяжении всей войны продолжали использовать антисептики даже в тех случаях, когда это ухудшало состояние пациентов.

Born on 6 August 1881 at Lochfield farm near Darvel, in Ayrshire, Scotland, Alexander Fleming was the third of four children of farmer Hugh Fleming (1816–1888) and Grace Stirling Morton (1848–1928), the daughter of a neighbouring farmer. Hugh Fleming had four surviving children from his first marriage. He was 59 at the time of his second marriage to Grace, and died when Alexander was seven. After working in a shipping office for four years, the twenty year old Alexander Fleming inherited some money from an uncle, John Fleming. His elder brother, Tom, was already a physician and suggested to him that he should follow the same career, and so in 1903, the younger Alexander enrolled at St Mary's Hospital Medical School in Paddington (now part of Imperial College London); he qualified with an MBBS degree from the school with distinction in 1906. had been a member of the rifle club at the medical school. The captain of the club, wishing to retain Fleming in the team, suggested that he join the research department at St Mary's, where he became assistant bacteriologist to Sir Almroth Wright, a pioneer in vaccine therapy and immunology. In 1908, he gained a BSc degree with gold medal in Bacteriology, and became a lecturer at St Mary's until 1914. Commissioned lieutenant in 1914 and promoted captain in 1917, In an article published in the medical journal The Lancet in 1917, he described an ingenious experiment, which he was able to conduct as a result of his own glassblowing skills, in which he explained why antiseptics were killing more soldiers than infection itself during the war. Antiseptics worked well on the surface, but deep wounds tended to shelter anaerobic bacteria from the antiseptic agent, and antiseptics seemed to remove beneficial agents produced that protected the patients in these cases at least as well as they removed bacteria, and did nothing to remove the bacteria that were out of reach. Wright strongly supported Fleming's findings, but despite this, most army physicians over the course of the war continued to use antiseptics even in cases where this worsened the condition of the patients.

Открытие лизозима

В больнице Святой Марии Флеминг продолжил свои исследования в области культуры бактерий и антибактериальных веществ. Как вспоминал его научный сотрудник в то время, В. Д. Эллисон, Флеминг не отличался аккуратностью и обычно ожидал появления необычного роста бактерий на своих чашках Петри. Флеминг подшучивал над Эллисоном за его "чрезмерную чистоплотность в лаборатории", и Эллисон справедливо считал такую неряшливость залогом успеха экспериментов Флеминга, говоря: "[Если] бы он был таким же аккуратным, как мне казалось, он не сделал бы своих двух великих открытий". В конце 1921 года, поддерживая агаровые пластинки для бактерий, он обнаружил, что одна из них была загрязнена бактериями из воздуха. Добавив носовую слизь, он заметил, что она подавляет рост бактерий. Вокруг области со слизью образовался четкий прозрачный круг (в 1 см от слизи), указывающий на зону уничтожения бактерий, за которым следовало стекловидное и полупрозрачное кольцо, а за ним – непрозрачная область, свидетельствующая о нормальном росте бактерий. В следующем тесте он использовал бактерии, взвешенные в физиологическом растворе, который образовал желтую суспензию. В течение двух минут после добавления свежей слизи желтый раствор стал полностью прозрачным. Он расширил свои исследования, используя слезы, которые предоставили его коллеги. Эллисон вспоминал: "В течение следующих пяти-шести недель наши слезы были основным источником для этого необычного явления. Мы использовали много лимонов (после неудачной попытки с луком), чтобы вызвать слезотечение. Нам требовалось так много слез, что к сбору пришлось привлечь лаборантов, выплачивая им по три пенса за каждую порцию". Хотя ему удалось получить большее количество лизоцима из яичного белка, этот фермент был эффективен только против небольшого количества безвредных бактерий и, следовательно, обладал ограниченным терапевтическим потенциалом. Это указывает на одно из ключевых различий между патогенными и безвредными бактериями. В 1972 году вид был переклассифицирован как Micrococcus luteus. "Штамм Флеминга" (NCTC2665) этой бактерии стал моделью для различных биологических исследований. Значимость лизоцима не была признана, и Флеминг это прекрасно понимал. В своем президентском выступлении на заседании Королевского медицинского общества 18 октября 1932 года он сказал: "Я выбрал лизозим в качестве темы для этого доклада по двум причинам: во-первых, я испытываю отеческую привязанность к этому названию, а во-вторых, его важность в связи с естественным иммунитетом, по-видимому, не находит должного признания". В своей Нобелевской лекции 11 декабря 1945 года он вкратце упомянул лизозим, сказав: "Пенициллин был не первым антибиотиком, который я открыл случайно". Только к концу XX века истинная значимость открытия Флеминга в иммунологии была осознана, поскольку лизозим стал первым обнаруженным антимикробным белком, входящим в состав нашего врожденного иммунитета.

At St Mary's Hospital, Fleming continued his investigations into bacteria culture and antibacterial substances. As his research scholar at the time V. D. Allison recalled, Fleming was not a tidy researcher and usually expected unusual bacterial growths in his culture plates. Fleming had teased Allison of his "excessive tidiness in the laboratory", and Allison rightly attributed such untidiness as the success of Fleming's experiments, and said, "[If] he had been as tidy as he thought I was, he would not have made his two great discoveries." In late 1921, while he was maintaining agar plates for bacteria, he found that one of the plates was contaminated with bacteria from the air. When he added nasal mucus, he found that the mucus inhibited the bacterial growth. Surrounding the mucus area was a clear transparent circle (1 cm from the mucus), indicating the killing zone of bacteria, followed by a glassy and translucent ring beyond which was an opaque area indicating normal bacterial growth. In the next test, he used bacteria maintained in saline that formed a yellow suspension. Within two minutes of adding fresh mucus, the yellow saline turned completely clear. He extended his tests using tears, which were contributed by his co workers. As Allison reminisced, saying, "For the next five or six weeks, our tears were the source of supply for this extraordinary phenomenon. Many were the lemons we used (after the failure of onions) to produce a flow of tears The demand by us for tears was so great, that laboratory attendants were pressed into service, receiving threepence for each contribution." Although he was able to obtain larger amounts of lysozyme from egg whites, the enzyme was only effective against small counts of harmless bacteria, and therefore had little therapeutic potential. This indicates one of the major differences between pathogenic and harmless bacteria. The species was reassigned as Micrococcus luteus in 1972. The "Fleming strain" (NCTC2665) of this bacterium has become a model in different biological studies. The importance of lysozyme was not recognised, and Fleming was well aware of this, in his presidential address at the Royal Society of Medicine meeting on 18 October 1932, he said:I choose lysozyme as the subject for this address for two reasons, firstly because I have a fatherly interest in the name, and, secondly, because its importance in connection with natural immunity does not seem to be generally appreciated. In his Nobel lecture on 11 December 1945, he briefly mentioned lysozyme, saying, "Penicillin was not the first antibiotic I happened to discover." It was only towards the end of the 20th century that the true importance of Fleming's discovery in immunology was realised as lysozyme became the first antimicrobial protein discovered that constitute part of our innate immunity.

Открытие пенициллина

Иногда находишь то, что не искал. Когда я проснулся чуть после рассвета 28 сентября 1928 года, я, конечно, не собирался совершить революцию в медицине, открыв первый в мире антибиотик, вещество, убивающее бактерии. Но, полагаю, именно это я и сделал.

Эксперимент

К 1927 году Флеминг исследовал свойства стафилококков. Он уже был хорошо известен благодаря своим ранним работам и приобрел репутацию блестящего исследователя. В 1928 году он изучал вариации *Staphylococcus aureus*, выращенных в естественных условиях, после работы Джозефа Уорвика Биггера, который обнаружил, что бактерия может расти в различные типы (штаммы). 3 сентября 1928 года Флеминг вернулся в свою лабораторию после отпуска с семьей в Саффолке. Перед отъездом в отпуск он засеял стафилококки на чашки Петри и оставил их на скамье в углу лаборатории. По возвращении Флеминг заметил, что одна культура была загрязнена грибком, и что колонии стафилококков, непосредственно окружающие грибок, были уничтожены, в то время как другие колонии стафилококков, расположенные дальше, были нормальными, и он воскликнул: «Как странно!». Флеминг показал загрязненную культуру своему бывшему ассистенту Мерлину Прайсу, который напомнил ему: «Так вы открыли лизоцим». Он идентифицировал плесень как относящуюся к роду *Penicillium*. Он подозревал, что это *P. chrysogenum*, но коллега Чарльз Дж. Ла Туш определил ее как *P. rubrum*. (Позже было уточнено, что это *P. notatum*, а затем официально принято как *P. chrysogenum*; в 2011 году вопрос был окончательно решен как *P. rubens*.) Лаборатория, в которой Флеминг открыл и исследовал пенициллин, сохранилась как Музей лаборатории Александра Флеминга в больнице Святой Марии в Паддингтоне. Источник грибкового загрязнения был установлен в 1966 году: он исходил из комнаты Ла Туша, расположенной непосредственно под лабораторией Флеминга. Флеминг вырастил плесень в чистой культуре и обнаружил, что культуральная жидкость содержит антибактериальное вещество. Он исследовал его антибактериальный эффект на многие организмы и заметил, что он воздействует на бактерии, такие как стафилококки и многие другие грамположительные патогены, вызывающие скарлатину, пневмонию, менингит и дифтерию, но не на тиф или паратиф, вызываемые грамотрицательными бактериями, лекарство от которых он искал в то время. Он также воздействовал на *Neisseria gonorrhoeae*, вызывающую гонорею, хотя эта бактерия является грамотрицательной. После нескольких месяцев, называя его «плесневым соком» или «ингибитором», он дал название пенициллину 7 марта 1929 года антибактериальному веществу, содержащемуся в плесени, но статья не привлекла особого внимания. Его проблемой была сложность производства пенициллина в больших количествах и, кроме того, выделение основного соединения. Даже при помощи Гарольда Рейстрика и его команды биохимиков из Лондонской школы гигиены и тропической медицины химическая очистка оказалась безуспешной. «В результате пенициллин в 1930-х годах был в значительной степени забыт», – описал Милтон Уэйнрайт. Ему никто не верил. Как отметил Эллисон, его компаньон как в Медицинском исследовательском клубе, так и на международных конгрессах, в обоих случаях: [Флеминг на заседании Медицинского исследовательского клуба] предположил о возможной ценности пенициллина для лечения инфекций у человека. Снова не было проявлено никакого интереса и не последовало обсуждения. Флеминг был глубоко разочарован, но впереди его ждало еще большее разочарование. Он представил доклад о своей работе над пенициллином на заседании Международного конгресса микробиологов, в котором приняли участие ведущие бактериологи со всего мира. Его взгляды на его возможное будущее значение для профилактики и лечения человеческих инфекций не получили поддержки, и обсуждение было минимальным. Флеминг стойко переносил эти разочарования, но они не изменили его взглядов и не помешали ему продолжать исследование пенициллина. Вскоре после того, как команда опубликовала свои первые результаты в 1940 году, Флеминг позвонил Говарду Флори, руководителю отдела Chain, и сказал, что посетит их в ближайшие несколько дней. Когда Chain услышал, что Флеминг приезжает, он заметил: «Боже мой! Я думал, он уже умер». Норман Хитли предложил перевести активный ингредиент пенициллина обратно в воду, изменив ее кислотность. Это позволило получить достаточное количество препарата для начала испытаний на животных. В команду Оксфорда было вовлечено гораздо больше людей, и в какой-то момент вся Школа патологии сэра Уильяма Данна была вовлечена в его производство. После того, как команда разработала метод очистки пенициллина до эффективной и стабильной формы в 1940 году, последовали несколько клинических испытаний, и их удивительный успех вдохновил команду на разработку методов массового производства и массового распространения в 1945 году. Флеминг был скромен в оценке своей роли в разработке пенициллина, описывая свою славу как «Миф о Флеминге» и хваля Флори и Chain за то, что они превратили лабораторную диковинку в практичный препарат. Флеминг первым обнаружил свойства активного вещества, что дало ему привилегию назвать его: пенициллин. Он также в течение двенадцати лет хранил, выращивал и распространял исходную плесень и продолжал до 1940 года пытаться получить помощь от любого химика, обладающего достаточной квалификацией для производства пенициллина. Сэр Генри Харрис подвел итог процессу в 1998 году: «Без Флеминга не было бы Chain; без Chain не было бы Флори; без Флори не было бы Хитли; без Хитли не было бы пенициллина». Открытие пенициллина и его последующая разработка в качестве лекарственного средства знаменуют начало современной эры антибиотиков.

By 1927, Fleming had been investigating the properties of staphylococci. He was already well known from his earlier work, and had developed a reputation as a brilliant researcher. In 1928, he studied the variation of Staphylococcus aureus grown under natural condition, after the work of Joseph Warwick Bigger, who discovered that the bacterium could grow into a variety of types (strains). On 3 September 1928, Fleming returned to his laboratory having spent a holiday with his family at Suffolk. Before leaving for his holiday, he inoculated staphylococci on culture plates and left them on a bench in a corner of his laboratory. On his return, Fleming noticed that one culture was contaminated with a fungus, and that the colonies of staphylococci immediately surrounding the fungus had been destroyed, whereas other staphylococci colonies farther away were normal, famously remarking "That's funny". Fleming showed the contaminated culture to his former assistant Merlin Pryce, who reminded him, "That's how you discovered lysozyme." He identified the mould as being from the genus Penicillium. He suspected it to be P. chrysogenum, but a colleague Charles J. La Touche identified it as P. rubrum. (It was later corrected as P. notatum and then officially accepted as P. chrysogenum; in 2011, it was resolved as P. rubens.) The laboratory in which Fleming discovered and tested penicillin is preserved as the Alexander Fleming Laboratory Museum in St. Mary's Hospital, Paddington. The source of the fungal contaminant was established in 1966 as coming from La Touche's room, which was directly below Fleming's. Fleming grew the mould in a pure culture and found that the culture broth contained an antibacterial substance. He investigated its anti bacterial effect on many organisms, and noticed that it affected bacteria such as staphylococci and many other Gram positive pathogens that cause scarlet fever, pneumonia, meningitis and diphtheria, but not typhoid fever or paratyphoid fever, which are caused by Gram negative bacteria, for which he was seeking a cure at the time. It also affected Neisseria gonorrhoeae, which causes gonorrhoea, although this bacterium is Gram negative. After some months of calling it "mould juice" or "the inhibitor", he gave the name penicillin on 7 March 1929 for the antibacterial substance present in the mould. but little attention was paid to the article. His problem was the difficulty of producing penicillin in large amounts, and moreover, isolation of the main compound. Even with the help of Harold Raistrick and his team of biochemists at the London School of Hygiene and Tropical Medicine, chemical purification was futile. "As a result, penicillin languished largely forgotten in the 1930s", as Milton Wainwright described. no one believed him. As Allison, his companion in both the Medical Research Club and international congress meeting, remarked the two occasions:<blockquote>[Fleming at the Medical Research Club meeting] suggested the possible value of penicillin for the treatment of infection in man. Again there was a total lack of interest and no discussion. Fleming was keenly disappointed, but worse was to follow. He read a paper on his work on penicillin at a meeting of the International Congress of Microbiology, attended by the foremost bacteriologists from all over the world. There was no support for his views on its possible future value for the prevention and treatment of human infections and discussion was minimal. Fleming bore these disappointments stoically, but they did not alter his views or deter him from continuing his investigation of penicillin. Shortly after the team published its first results in 1940, Fleming telephoned Howard Florey, Chain's head of department, to say that he would be visiting within the next few days. When Chain heard that Fleming was coming, he remarked "Good God! I thought he was dead." Norman Heatley suggested transferring the active ingredient of penicillin back into water by changing its acidity. This produced enough of the drug to begin testing on animals. There were many more people involved in the Oxford team, and at one point the entire Sir William Dunn School of Pathology was involved in its production. After the team had developed a method of purifying penicillin to an effective first stable form in 1940, several clinical trials ensued, and their amazing success inspired the team to develop methods for mass production and mass distribution in 1945. Fleming was modest about his part in the development of penicillin, describing his fame as the "Fleming Myth" and he praised Florey and Chain for transforming the laboratory curiosity into a practical drug. Fleming was the first to discover the properties of the active substance, giving him the privilege of naming it: penicillin. He also kept, grew, and distributed the original mould for twelve years, and continued until 1940 to try to get help from any chemist who had enough skill to make penicillin. Sir Henry Harris summed up the process in 1998 as: "Without Fleming, no Chain; without Chain, no Florey; without Florey, no Heatley; without Heatley, no penicillin." The discovery of penicillin and its subsequent development as a prescription drug mark the start of modern antibiotics.

Медицинское применение и массовое производство

В своем первом клиническом испытании Флеминг лечил своего научного сотрудника Стюарта Крэддока, у которого развилась тяжелая инфекция носовой антрии (синусит). Лечение началось 9 января 1929 года, но не оказало никакого эффекта. Вероятно, это было связано с тем, что инфекция была вызвана гриппозным бациллом (Haemophilus influenzae) – бактерией, нечувствительной к пенициллину, как он обнаружил. Хотя Райт, по сообщениям, сказал, что препарат "похоже, работает удовлетворительно", нет записей о его конкретном применении. Сесил Джордж Пэйн, патолог из Королевской больницы в Шеффилде и бывший ученик Флеминга, первым успешно использовал пенициллин в медицинской практике. 25 ноября 1930 года он вылечил инфекции глаз (конъюнктивит) у одного взрослого и трех младенцев (неонатальный конъюнктивит). Флеминг также успешно лечил тяжелый конъюнктивит в 1932 году. Кит Бернард Роджерс, поступивший в Сент-Мэри в качестве студента-медика в 1929 году, был капитаном стрелковой команды Лондонского университета и готовился к межбольничным соревнованиям по стрельбе из винтовки, когда у него развился конъюнктивит. Флеминг применил свой пенициллин и вылечил Роджерса к соревнованию. Говорят, что "пенициллин подействовал, и матч был выигран". Однако утверждение о том, что "Кит, вероятно, был первым пациентом, которого лечили клинически пенициллиновой мазью", больше неверно, поскольку медицинские записи Пейна это опровергают. Распространено мнение как в популярной, так и в научной литературе, что Флеминг в значительной степени оставил работу над пенициллином в начале 1930-х годов. В своем обзоре книги Андре Моруа "Жизнь сэра Александра Флеминга, открывателя пенициллина", Уильям Л. Киссик даже заявил, что "Флеминг отказался от пенициллина в 1932 году и, хотя он получил множество наград и является автором многих научных работ, сэр Александр Флеминг не представляется идеальным объектом для биографии". Это не соответствует действительности, поскольку Флеминг продолжал исследования пенициллина. Еще в 1939 году в его записной книжке содержатся записи о попытках улучшить производство пенициллина с использованием различных сред. Что касается химической изоляции и очистки, то Говард Флори и Эрнст Борис Чейн из больницы Радклиффа в Оксфорде продолжили исследования для организации массового производства, что им удалось достичь при поддержке военных проектов Второй мировой войны, финансируемых правительствами Великобритании и США. К середине 1942 года оксфордская группа получила чистый пенициллин в виде желтого порошка. В августе 1942 года Гарри Ламберт (соратник брата Флеминга, Роберта) был госпитализирован в больницу Святой Марии с угрожающей жизни инфекцией нервной системы (стрептококковый менингит). Флеминг лечил его сульфаниламидами, но состояние Ламберта ухудшалось. Он проверил чувствительность к антибиотикам и обнаружил, что его пенициллин способен убивать бактерии. Он обратился к Флори с просьбой предоставить изолированный образец. Флори отправил не полностью очищенный образец, который Флеминг немедленно ввел в спинной мозг Ламберта. Уже на следующий день Ламберт показал признаки улучшения, и Флеминг опубликовал клинический случай в журнале The Lancet в 1943 году. Узнав об этом медицинском прорыве, Эллисон проинформировала британское министерство здравоохранения о важности пенициллина и необходимости его массового производства. Военный кабинет был убежден в его полезности, после чего сэр Сесил Вейр, генеральный директор по оборудованию, созвал совещание по механизму действия препарата 28 сентября 1942 года. 5 апреля 1943 года был создан Комитет по пенициллину. Его председателем стал Вейр, а в состав вошли Флеминг, Флори, сэр Персиваль Хартли, Эллисон и представители фармацевтических компаний. Основными задачами были организация быстрого и масштабного производства пенициллина при сотрудничестве с американскими компаниями и обеспечение поставок препарата исключительно для вооруженных сил союзников.

In his first clinical trial, Fleming treated his research scholar Stuart Craddock who had developed severe infection of the nasal antrum (sinusitis). The treatment started on 9 January 1929 but without any effect. It probably was due to the fact that the infection was with influenza bacillus (Haemophilus influenzae), the bacterium which he had found unsusceptible to penicillin. Although Wright reportedly said that it "seemed to work satisfactorily", there are no records of its specific use. Cecil George Paine, a pathologist at the Royal Infirmary in Sheffield and former student of Fleming, was the first to use penicillin successfully for medical treatment. He cured eye infections (conjunctivitis) of one adult and three infants (neonatal conjunctivitis) on 25 November 1930. Fleming also successfully treated severe conjunctivitis in 1932. Keith Bernard Rogers, who had joined St Mary's as medical student in 1929, was captain of the London University rifle team and was about to participate in an inter hospital rifle shooting competition when he developed conjunctivitis. Fleming applied his penicillin and cured Rogers before the competition. It is said that the "penicillin worked and the match was won." However, the report that "Keith was probably the first patient to be treated clinically with penicillin ointment" is no longer true as Paine's medical records showed up. There is a popular assertion both in popular and scientific literature that Fleming largely abandoned penicillin work in the early 1930s. In his review of André Maurois's The Life of Sir Alexander Fleming, Discoverer of Penicillin, William L. Kissick went so far as to say that "Fleming had abandoned penicillin in 1932 Although the recipient of many honors and the author of much scientific work, Sir Alexander Fleming does not appear to be an ideal subject for a biography." This is false, as Fleming continued to pursue penicillin research. As late as in 1939, Fleming's notebook shows attempts to make better penicillin production using different media. As to the chemical isolation and purification, Howard Florey and Ernst Boris Chain at the Radcliffe Infirmary in Oxford took up the research to mass produce it, which they achieved with support from World War II military projects under the British and US governments. By mid 1942, the Oxford team produced the pure penicillin compound as yellow powder. In August 1942, Harry Lambert (an associate of Fleming's brother Robert) was admitted to St Mary's Hospital due to a life threatening infection of the nervous system (streptococcal meningitis). Fleming treated him with sulphonamides, but Lambert's condition deteriorated. He tested the antibiotic susceptibility and found that his penicillin could kill the bacteria. He requested Florey for the isolated sample. Florey sent the incompletely purified sample, which Fleming immediately administered into Lambert's spinal canal. Lambert showed signs of improvement the very next day, Fleming published the clinical case in The Lancet in 1943. Upon this medical breakthrough, Allison informed the British Ministry of Health of the importance of penicillin and the need for mass production. The War Cabinet was convinced of the usefulness upon which Sir Cecil Weir, Director General of Equipment, called for a meeting on the mode of action on 28 September 1942. The Penicillin Committee was created on 5 April 1943. The committee consisted of Weir as chairman, Fleming, Florey, Sir Percival Hartley, Allison and representatives from pharmaceutical companies as members. The main goals were to produce penicillin rapidly in large quantities with collaboration of American companies, and to supply the drug exclusively for Allied armed forces.

Резистентность к антибиотикам

Флеминг также очень рано обнаружил, что у бактерий развивается устойчивость к антибиотикам при использовании слишком малых доз пенициллина или при слишком коротком периоде лечения. Альмрот Райт предсказал появление устойчивости к антибиотикам еще до того, как она была замечена в ходе экспериментов. Флеминг предостерегал от неправильного использования пенициллина во многих своих выступлениях по всему миру. 26 июня 1945 года он сделал следующие предостерегающие заявления: «Микробы учатся противостоять пенициллину, и появляется множество организмов, устойчивых к пенициллину. В таких случаях человек, небрежно использующий пенициллин, морально несет ответственность за смерть того, кто в конечном итоге погибает от инфекции, вызванной организмом, устойчивым к пенициллину. Я надеюсь, что этого удастся избежать». Он предостерегал от использования пенициллина без четко установленного диагноза, и если он используется, то никогда не в недостаточных дозах и не слишком короткий период времени, поскольку именно в таких условиях развивается устойчивость бактерий к антибиотикам. Экспериментально было показано в 1942 году, что S. aureus может выработать устойчивость к пенициллину при длительном воздействии. Развивая возможность устойчивости к пенициллину в клинической практике в своей Нобелевской лекции, Флеминг сказал: «Может наступить время, когда пенициллин будет свободно продаваться в магазинах. Тогда возникнет опасность, что некомпетентный человек может легко принять недостаточную дозу и, подвергая свои микробы нелетальным концентрациям препарата, сделает их устойчивыми».

Личная жизнь

24 декабря 1915 года Флеминг женился на квалифицированной медсестре Саре Марион МакЭлрой из Киллалы, графство Майо, Ирландия. Их единственный сын, Роберт Флеминг (1924–2015), стал врачом общей практики. После смерти первой жены в 1949 году Флеминг женился на Амалии Кутсури Вурекас, греческой коллеге из больницы Сент-Мэри, 9 апреля 1953 года; она умерла в 1986 году. Флеминг происходил из пресвитерианской семьи, а его первая жена Сара была (отступившей) католичкой. Говорят, что он не был особенно религиозен, и их сын Роберт позже перешел в англиканскую церковь, при этом, как сообщается, сохранив довольно нерелигиозные взгляды обоих родителей. Когда Флеминг узнал, что Роберт Д. Когилл и Эндрю Дж. Мойер запатентовали метод производства пенициллина в США в 1944 году, он пришел в ярость и сказал: «Я открыл пенициллин и предоставил его бесплатно на благо человечества. Почему он должен стать прибыльной монополией для производителей в другой стране?»

Смерть

11 марта 1955 года Флеминг скончался у себя дома в Лондоне от сердечного приступа. Его прах захоронен в соборе Святого Павла.

Награды и наследие

Открытие Флемингом пенициллина изменило мир современной медицины, положив начало эре эффективных антибиотиков; пенициллин спас и продолжает спасать миллионы жизней по всему миру. Лаборатория в больнице Святой Марии, где Флеминг открыл пенициллин, сейчас является домом для музея Флеминга – популярной достопримечательности Лондона. Его альма-матер, медицинская школа больницы Святой Марии, объединилась с Имперским колледжем Лондона в 1988 году. Здание имени сэра Александра Флеминга на территории Южного Кенсингтона было открыто в 1998 году, где его сын Роберт и правнучка Клэр были представлены королеве; в настоящее время это один из основных учебных центров доклинического обучения Имперского колледжа медицинского факультета. Его другая альма-матер, Королевский политехнический институт (ныне Университет Вестминстера) назвал один из своих студенческих домов общежития домом Александра Флеминга, расположенный недалеко от Олд-стрит.

Миф о фламандцах

К 1942 году пенициллин, производимый в виде чистого соединения, все еще был в дефиците и недоступен для клинического применения. Когда Флеминг использовал первые образцы, приготовленные оксфордской группой, для лечения Гарри Ламберта, страдавшего стрептококковым менингитом, успешное лечение стало крупной новостью, особенно широко освещенной в The Times. Райт был удивлен, обнаружив, что ни Флеминг, ни оксфордская группа не были упомянуты, хотя Оксфорд указывался как источник препарата. Райт написал редактору The Times, который с готовностью взял интервью у Флеминга, но Флори запретил оксфордской группе обращаться за освещением в прессу. В результате только Флеминг получил широкую известность в СМИ, что привело к заблуждению о том, что он несёт полную ответственность за открытие и разработку препарата. Сам Флеминг называл этот случай "мифом о Флеминге".

Черчиллы

Популярный рассказ о том, что отец Уинстона Черчилля оплатил образование Флеминга после того, как отец Флеминга спас юного Уинстона от смерти, не соответствует действительности. Он назвал это "замечательной выдумкой" в беседе со своим другом и коллегой Андре Грациа. Он также не спасал Уинстона Черчилля во время Второй мировой войны. Черчилля спас лорд Моран, использовав сульфаниламиды, поскольку у него не было опыта работы с пенициллином, когда Черчилль заболел в Карфагене (Тунис) в 1943 году. В газетах The Daily Telegraph и The Morning Post от 21 декабря 1943 года сообщалось, что его спас пенициллин. На самом деле его спас новый сульфаниламидный препарат сульфапиридин, известный в то время под исследовательским кодом M&B 693, разработанный и произведенный компанией May & Baker Ltd, Dagenham, Essex – дочерней компанией французской группы Rhône Poulenc. В последующем радиообращении Черчилль упомянул новый препарат как "Этот замечательный M&B". Весьма вероятно, что точная информация о сульфаниламиде не дошла до прессы, поскольку первоначальный сульфаниламидный антибиотик, Prontosil, был открыт немецкой лабораторией Bayer, а поскольку в то время Великобритания находилась в состоянии войны с Германией, считалось целесообразным поднять боевой дух британцев, связав выздоровление Черчилля с британским открытием – пенициллином.