Введение

1-й батальон 8-й морской пехоты (1/8) – пехотный батальон Корпуса морской пехоты США, дислоцированный в Базовом лагере Корпуса морской пехоты Лежун, Северная Каролина. Батальон состоит примерно из 1000 морских пехотинцев и моряков и известен под прозвищем "Бейрутский батальон". Батальон входит в состав 6-го морского полка и 2-й морской дивизии. История подразделения начинается со Второй мировой войны, где оно участвовало во множестве кампаний на Тихом океане, включая Гуадалканал, Тарава, Сайпан, Тиниан и Окинаву. В период Холодной войны батальон принимал участие в операции "Голубой десант" в Ливане в 1958 году, Кубинском ракетном кризисе в 1962 году, интервенции в Доминиканской Республике в 1965 году и взрыве казарм морской пехоты в Бейруте в 1983 году, в результате которого погибли 241 морской пехотинец, моряк и солдат. В 1991 году батальон участвовал в операциях во время войны в Персидском заливе. С 2001 года 1/8 участвует в глобальной войне с терроризмом, выполняя многочисленные ротации в Ирак и Афганистан в рамках операции "Иракская свобода" и операции "Несокрушимая свобода".

Активация

1-й батальон 8-го полка морской пехоты был сформирован 1 апреля 1940 года в Сан-Диего, штат Калифорния, и приписан к 2-й бригаде морской пехоты. 1 февраля 1941 года 2-я бригада морской пехоты была переименована во 2-ю морскую дивизию. После начала войны 8-й морской полк вместе с различными другими подразделениями дивизии сформировал 2-ю морскую бригаду и был отправлен для несения гарнизонной службы в Американское Самоа.

Гуадалканалская кампания

4 и 5 ноября 1942 года (D+90) 8-й полк морской пехоты (1-й, 2-й и 3-й батальоны) под командованием полковника Ричарда Х. Джешке прибыл из Американского Самоа и высадился на Гуадалканал в качестве подкрепления. 12 января морские пехотинцы начали наступление: 8-й полк двигался вдоль берега, а 2-й полк – вглубь острова. На всем фронте наступления штурмовых рот продвижение давалось с большим трудом. Японцы, остатки дивизии «Сэндай», закрепились в укреплениях, расположенных в шахматном порядке, и вели фланговый огонь по морским пехотинцам. Несмотря на массированную артиллерийскую поддержку и огонь с четырех эсминцев, находившихся в море, продвижение было медленным. В ходе двух дней ожесточенных боев впервые были применены огнеметы и танки. 2-й полк был выведен в резерв, а 6-й полк начал атаку вдоль побережья, в то время как 8-й полк продолжил наступление вглубь острова. Поддержка морской артиллерии, корректируемая морскими офицерами на берегу, значительно улучшилась. 15-го числа американские войска, и армейские, и морские пехотинцы, достигли первоначальной цели корпуса. В зоне наступления морской пехоты было уничтожено 600 японских солдат. 8-й полк морской пехоты оказался практически вытеснен из передовой полосы из-за сужающегося коридора атаки, поскольку горы и холмы в глубине острова подходили все ближе к береговой тропе. 31 января 2-й полк морской пехоты и 1-й батальон 8-го полка морской пехоты погрузились на корабли для отбытия с Гуадалканала. 1-й батальон 8-го полка морской пехоты направился в Веллингтон, Новая Зеландия. Потери 8-го полка морской пехоты на Гуадалканале составили 115 убитых, 451 раненых и 9 пропавших без вести.

Битва при Тарава

1-й батальон 8-й морской пехоты покинул Шеридан на LVT и ожидал на линии развертывания. Наблюдая за разворачивающимся боем с моря в качестве резерва дивизии, батальон получил приказ выдвинуться на берег через несколько часов. К сожалению, возникла значительная путаница, и приказ не сразу дошел до командира. После 18 часов в море 1/8 высадился на Красный пляж 2 в 06:15 21 ноября 1943 года (D+1). Едва 1/8 начал высадку, как обрушился сокрушительный огонь. LVT не пережили высадку лучше, чем в день "Д", и быстро застряли на рифе. Личный состав 1/8 высадился в крайней правой части Красного 2, преодолев более 500 ярдов по воде. Командир батальона, майор Лоуренс К. Хейс, в 08:00 доложил полковнику Дэвиду М. Шоупу, недавно назначенному командиром 2-го морского полка, имея при себе около половины десантного отряда. 1/8 потерял более 300 человек только при высадке; остальные были рассеяны по всему пляжу и пирсу. Хуже того, подразделение лишилось всех своих огнеметов, взрывчатки и тяжелого вооружения. Полковник Шоуп приказал майору Хейсу атаковать на запад, но оба понимали, что стрелкового оружия и храбрости недостаточно для взятия укрепленных позиций. Морские пехотинцы 1/8 упорно сражались весь день. Несмотря на медленный прогресс, полковник Шоуп закончил свое сообщение генералу Смиту в 16:00 словами: "Потери: большие. Процент погибших: неизвестен. Боеспособность: мы побеждаем". Полковник Эдсон отдал приказы о наступлении на D+1 в 04:00. 1/8, приданный 2-му морскому полку, должен был атаковать с рассветом на запад вдоль северного пляжа, чтобы ликвидировать очаги японского сопротивления между Красными пляжами 1 и 2. На Красном пляже 2 майор Хейс начал атаку оперативно в 07:00, наступая на запад на фронте трех рот. Инженеры с зарядами и торпедами "Бангалор" помогли нейтрализовать несколько японских позиций в глубине, но укрепления вдоль выступа все еще представляли опасность. Легкие танки морской пехоты атаковали укрепления в лоб, даже ведя огонь из 37-мм пушек в упор по амбразурам, но этого было недостаточно. Один танк был уничтожен огнем противника, а два других были отозваны. Хейс запросил поддержку секции 75-мм бронетранспортеров. Один был потерян почти сразу, но другой эффективно использовал свое более мощное орудие. Компании центра и левого фланга сумели обойти основные укрепления, эффективно отрезав японцев от остальной части острова. Однако на пляже прогресс измерялся ярдами. Лучшим моментом дня для 1/8 стало позднее сражение, когда небольшая группа японцев предприняла вылазку из укреплений против позиций морской пехоты. Люди Хейса, наконец получив четкие цели, быстро уничтожили нападавших. Самый ожесточенный бой четвертого дня (D+3) произошел на границе Красного пляжа 1 и 2, где полковник Шоуп направил объединенные силы 1/8 Хейса и 3/2 Шоттеля против укреплений на выступе. Японские защитники на этих позициях были, очевидно, самыми дисциплинированными и опасными на острове. Из этих бункеров японские артиллеристы эффективно подавляли высадку четырех батальонов и чуть не убили генерала Смита накануне. Морское побережье у этих укреплений было усеяно разбитыми LVT и телами. Майор Хейс наконец получил огнеметы (от инженеров Кроу, когда 2/8 получил приказ отойти), и наступление 1/8 с востока шло уверенно, хотя и медленно. Майор Шоттель, стремясь загладить впечатление о недостаточно активных действиях в день "Д", усилил натиск 3/2 с запада и юга. Чтобы замкнуть кольцо, Шоуп приказал взводу пехоты и паре 75-мм бронетранспортеров выйти на риф, чтобы прижать защитников к лагуне. Некоторые японцы совершили сэппуку; остальные, измученные, сражались до конца. Морские пехотинцы Хейса атаковали этот комплекс с момента высадки утром D+1. За эти 48 часов 1/8 израсходовал 54 450 патронов калибра .30. Но наибольший урон был нанесен специальным оружием инженеров и прямым огнем бронетранспортеров. Захват крупнейшего укрепления, бетонного дота у пляжа, облегчил подход к оставшимся бункерам. К 13:00 все было кончено. Точное количество убитых японцев в районе Красного пляжа 1/2 установить не удалось. По оценкам, в ночь на D+2 на острове оставалось около 1000 японских солдат, 500 утром D+3 и всего 50-100, когда остров был объявлен безопасным в 13:30 D+3. 2-я дивизия морской пехоты потеряла 894 убитых, 48 офицеров и 846 рядовых, еще 84 раненых впоследствии скончались от ран. После битвы 1/8 вместе с 2-й дивизией морской пехоты был отправлен на большой остров Гавайи. 1/8 оставался на Гавайях в течение шести месяцев, восстанавливаясь и тренируясь, пока не получил приказ о следующей крупной десантной операции – битве за Сайпан на Марианских островах в июне 1944 года.

Битва при Сайпане

1-й батальон 8-й морской пехоты высадился на пляже Грин 15 июня 1944 года. Спутанность на пляжах, особенно в районе 2-й морской дивизии, усугублялась сильным северным течением, из-за которого штурмовые батальоны 6-й и 8-й морской пехоты высадились примерно на 365 метров севернее запланированного места. Это привело к расширению разрыва между 2-й и 4-й морскими дивизиями. На D+1 8-я морская пехота двинулась на восток в болота вокруг озера Сусупе. 20 июня 8-я морская пехота сменила направление с восточного на северное и атаковала предгорья, ведущие к горе Тапочау. На следующий день морские пехотинцы атаковали по всему фронту. 8-я морская пехота с трудом продвигалась сквозь лабиринт хребтов и оврагов, составлявших предгорья горы Тапочау. На западном побережье Сайпана 2-я морская дивизия провела выдающийся день 25 июня. В ходе серии блестящих тактических маневров, когда батальон 8-й морской пехоты штурмовал восточный склон, батальон 29-й морской пехоты (в то время прикрепленный к 8-й морской пехоте) сумел проникнуть в тыл правого фланга противника в одну шеренгу, под прикрытием дымовой завесы, и захватить господствующую высоту без единой потери. В течение следующих нескольких дней 8-я морская пехота столкнулась с четырьмя небольшими холмами, сильно укрепленными противником. Из-за их размеров по сравнению с горой Тапочау их прозвали «прыщами». Каждый из них был назван в честь командира батальона. С болью и потерями, один за другим, они были атакованы и захвачены в течение следующих нескольких дней. Обходя город, 2-я морская дивизия двинулась к мысу Флорес, находящемуся на полпути к Танапагу. По пути, в грязной и застывшей от пота и грязи форме после более чем двух недель ожесточенных боев, морские пехотинцы с радостью окунали головы и руки в прохладные океанские воды. К 4 июля 1/8 и 2-я дивизия были переведены в резерв для подготовки к атаке на Тиниан.

Битва при Тиниане

В 17:05 24 июля (День Джига) 1/8 высадился с «Калверта», прибыв на Белый пляж 1 по просьбе командира 4-й дивизии морской пехоты. Батальон был запрошен в 15:15, однако из-за задержки связи он не прибыл до вечера. 1/8 был назначен в качестве резерва 4-й морской дивизии и получил приказ поддержать 24-й полк морской пехоты. Находясь на берегу, батальон занял оборону на линии вблизи 2-го батальона 24-й морской пехоты. 25 июля (Джиг+1) 1-й батальон подполковника Хейса, 8-й морской пехотный полк, начал день под тактическим управлением 24-го полка. Батальон получил приказ сменить 1-й батальон 24-й морской пехоты вдоль побережья на крайнем левом фланге плацдарма. Эта смена была завершена в 09:20, почти одновременно с возвращением подразделения Хейса к своему родительскому полку, недавно высадившемуся 8-му морскому пехотному полку. Последний, теперь присоединенный к 4-й дивизии, занял самый северный сектор фронта с 2 средними и 2 легкими (огнеметными) танками из 2-го танкового батальона. 8-й полк начал наступление на север к Уши-Пойнт. Используя ту же тактику, что и 24-й морской пехотный полк на Белом пляже в День Джига, 1/8, поддерживаемый бронированными амфибиями на плаву и танками на берегу, медленно продвигался через колючую прибрежную местность и заросли. Морские пехотинцы обнаружили в зоне тела японских солдат, предпринявших контратаку накануне вечером, что требовало тщательного осмотра на предмет выживших, пытавшихся совершить самоубийство. Поначалу сопротивления не было, но по мере продвижения подразделения на север, вдоль побережья начало развиваться сопротивление. Там выжившие в контратаке, укрывшись в скалистом коралловом рельефе, периодически открывали огонь по морским пехотинцам. К 11:15 наступление практически остановилось из-за особенно сильного сопротивления у кромки воды. Неровная местность вокруг укрепленного пункта не позволяла эффективно использовать поддерживающие танки, а бронированные амфибии из-за конфигурации берега не могли поразить район. Чтобы разрешить тупиковую ситуацию, подполковник Хейс приказал своему батальону совершить поворот налево и зайти в дуге к пляжу. Этот маневр, направленный на противника под прямым углом к первоначальному направлению наступления, оказался успешным. В течение 15 минут был уничтожен небольшой участок, в котором скрывалось от 20 до 25 стрелков. По мере продвижения 8-го морского пехотного полка его фронт расширялся, и в 11:30 командир полковник Уоллес приказал своему 2-му батальону занять позицию справа от 1-го батальона и атаковать на восток. Эта зона включала застроенный район вокруг аэродрома Уши-Пойнт, а также саму взлетно-посадочную полосу. Поскольку большая часть японских войск, первоначально предназначенных для этого района, была уничтожена в ночь на День Джига в бою с 1-м батальоном 24-й морской пехоты, они могли оказывать сопротивление только редкими и неэффективными выстрелами из стрелкового оружия. Наступление быстро охватило всю территорию. 1-й батальон также набрал обороты после уничтожения берегового укрепления и продвинулся на северо-восток вдоль побережья. К наступлению темноты 8-й морской пехотный полк, продвинувшись примерно на 200 ярдов за объект O2, остановился и тщательно закрепился на ночь. В 06:30 26 июля (Джиг+2) 1/8 вместе с 8-м полком были возвращены под контроль 2-й дивизии морской пехоты для облегчения дневной атаки. С 8-м морским пехотным полком слева 2-я дивизия морской пехоты начала наступление на восток. 8-й морской пехотный полк быстро преодолел равнины Уши-Пойнт. Аэродром был заброшен, но морские пехотинцы тщательно обыскали каждую позицию, чтобы убедиться, что враг не прячется. К полудню полковник Уоллес, командующий 8-м морским пехотным полком, доложил о своих штурмовых батальонах (1-й и 2-й батальоны) на восточном побережье. 8-й полк, теперь назначенный дивизионным резервом, начал поиски отстающих врагов к западу от объекта O3. Успешное продвижение 2-й дивизии на 2500 ярдов к восточному побережью позволило десантным войскам атаковать в одном направлении – на юг. 1/8 и 8-й полк оставались дивизионным резервом до 31 июля. Ночь с 31 июля на 1 августа оказалась самой напряженной для 1/8 и 8-го полка. Успех всей дивизии зависел от успеха 8-го морского пехотного полка в достижении высот объекта O 8A. Подъем был трудным из-за крутого склона, но к вечеру взвод роты А, за которым следовал взвод роты С 1/8, прорвался и достиг вершины. В ту ночь японцы предприняли ожесточенную локальную контратаку против левого фланга 1/8. Ситуация была критической, один участок фронта морских пехотинцев даже был отброшен на несколько ярдов, но нападавших было слишком мало для поставленной задачи, и морские пехотинцы отразили атаку. Японские контратаки продолжались всю ночь, зондируя бреши в линии 1/8. Они решили эту проблему, натянув колючую проволоку между стрелковыми позициями. В 14:55 1 августа 8-й морской пехотный полк достиг своей конечной цели, встретив лишь незначительное сопротивление. 1/8 было поручено основная часть задач по зачистке территории. 6 августа 8-й морской пехотный полк взял на себя ответственность за весь сектор 2-й дивизии и продолжил зачистку. На следующий день полк также взял на себя район 4-й дивизии, сменив 23-й морской пехотный полк, который патрулировал этот сектор с 4 августа. В полдень 10 августа 8-й морской пехотный полк вошел в состав командования острова Тиниан, но зачистка продолжалась. 25 октября 8-й морской пехотный полк оставил 1-й батальон 8-го морского пехотного полка на Тиниане и вернулся на Сайпан. После пяти месяцев гарнизонной службы 1/8 покинул Тиниан и вернулся на Сайпан 1 января 1945 года. За взятие Тиниана 8-й морской пехотный полк понес потери: 36 убитых и 294 раненых, что стало самыми большими потерями из пяти полков, назначенных во 2-ю дивизию морской пехоты. Тиниан имел стратегическое значение, которое не было полностью очевидно морским пехотинцам, захватившим его в июле 1944 года: чуть больше года спустя, 6 августа 1945 года, с этого острова бомбардировщик B-29 «Энола Гей» осуществил атомную бомбардировку Хиросимы. С того же аэродрома через три дня другой бомбардировщик B-29 сбросил вторую бомбу на Нагасаки.

Битва за Окинаву

2-я морская дивизия (включая 1/8) оставалась в качестве десантного резерва с 1 по 10 апреля 1945 года, после чего была отправлена обратно на Сайпан для снижения потерь от атак камикадзе у берегов Окинавы. В конце мая 8-й морской полк 2-й морской дивизии наконец получил значимую роль в завершающих неделях кампании на Окинаве. Полковник Кларенс Р. Уоллес и его 8-й морской полк, под командованием подполковника Ричарда У. Хейварда, прибыли с Сайпана и были введены в бой. В период с 3 по 9 июня 1/8 и 8-й морской полк провели десантные операции по захвату двух небольших островов – Ихея-Сима и Агуни-Сима. Целью операции было создание дополнительных постов раннего предупреждения радиолокационного обнаружения для защиты военно-морского флота от атак камикадзе. В ходе операции с противником не было контакта. После выполнения задач на Ихея-Симе и Агуни-Симе генерал Рой Гейгер передал 8-й морской полк, включая 1/8, в состав 1-й морской дивизии. К 18 июня они сменили 7-й морской полк и начали продвижение на юго-восток для проведения финальных наземных штурмов на юге острова. Командующий операцией на Окинаве генерал-лейтенант Симон Бакнер проявил интерес к наблюдению за 8-м морским полком, поскольку это было их первое участие в боевых действиях на Окинаве после выхода полка на направление к югу. 18 июня Бакнер прибыл на передовой наблюдательный пункт, чтобы наблюдать за продвижением 8-го морского полка по долине. Японские артиллеристы на противоположном гребне заметили группу офицеров и открыли огонь. Снаряды попали в близлежащий коралловый риф, и смертельный осколок пронзил грудь генерала. Он скончался через 10 минут, став одним из немногих высокопоставленных офицеров США, погибших в бою во время Второй мировой войны. Генерал морской пехоты Гайгер принял командование и 21 июня объявил об окончании организованного сопротивления на острове. Первый батальон 8-го морского полка понес свои последние боевые потери во Второй мировой войне на следующий день, 22 июня 1945 года. 1/8 и 8-й морской полк, находящиеся в составе 1-й морской дивизии, были награждены Президентской цитатой за участие в кампании на Окинаве. Они вернулись на Сайпан и ожидали дальнейших распоряжений о выполнении оккупационных обязанностей в Японии.

Оккупация Японии

1/8 развернут в сентябре 1945 года в Нагасаки, Япония, и участвовал в оккупации Японии с сентября 1945 года по июнь 1946 года. К 18 октября все подразделения 8-го полка морской пехоты заняли позиции в Кумамото и его окрестностях и приступили к уже знакомому процессу инвентаризации и распределения имущества. 29 октября автомобильный конвой, перевозивший основную часть 1/8, переместился из Кумамото в город Кагосима для взятия под контроль западной части префектуры Кагосима. Батальону предстояло вновь начать рутинную работу по разведке, инспекции, инвентаризации и распределению, с которой он сталкивался уже дважды. К началу 1946 года 2-я дивизия морской пехоты начала принимать на себя районы, ранее занимаемые расформировываемым армейским контингентом; 8-й полк морской пехоты был передислоцирован в Кумамото и Кагосиму. В июне-июле 1946 года полк был переведен в лагерь Лежюн, Северная Каролина, и расформирован 18 ноября 1947 года.

Реактивация

Батальон был повторно активирован 1 ноября 1950 года в лагере Лежюн, Северная Каролина, в качестве 1-го батальона 8-го полка морской пехоты и придан 2-й дивизии морской пехоты. С 1950-х по 1990-е годы он неоднократно развертывался в Средиземноморье и Карибском бассейне.

Ливанский кризис 1958 года

BLT 1/8 уже был развернут в Средиземном море с 9 января и должен был вернуться в США, но из-за беспорядков в Ливане срок их развертывания был продлен. 18 июля в 09:00 третий батальон (2/2 и 3/6 были первыми двумя) 2-го Временного морского корпуса, BLT 1/8 под командованием подполковника Джона Х. Брикли, высадился на Желтом пляже, в шести километрах к северу от Бейрута, где закрепился и укрепил свои позиции. 21 июля 1958 года BLT 1/8 получил разрешение начать моторизованные патрули. Патрули проводили разведку на расстоянии до 32 километров к востоку от позиций 1/8, расположенных к северу от города. Наиболее серьезной медицинской проблемой для морских пехотинцев в Ливане стала вспышка дизентерии. В период с 18 по 31 июля только в BLT 1/8 было зафиксировано 48 случаев заболевания. 14 августа 1/8 сменил 2/2 на прежних позициях и оставался там до сентября.

Кубинский ракетный кризис

20 октября 1962 года 1/8 получил приказ о передислокации на военно-морскую базу Гуантанамо, Куба. 22 октября 1962 года 1-й батальон 8-й морской пехоты прибыл на военно-морскую авиабазу Гуантанамо по этапам. Линейные роты заняли оборонительные позиции в районе Ливард-Пойнт, за исключением роты B, которая заняла позицию на стороне, обращенной к ветру. Задача 1/8 заключалась в обороне аэродрома до прибытия подкрепления. 18 ноября 1962 года президент Кеннеди снял морскую блокаду Кубы. К 6 декабря 1962 года было объявлено, что 1/8 будет переброшен авиацией в Черри-Пойнт, Северная Каролина, к 12 декабря 1962 года. Компания A (усиленная) оставалась в районе Ливард-Пойнт примерно до 7 января 1963 года. 1/8 потерял двух раненых (WIA) в результате инцидента с дружественным огнем 7 ноября, когда часовой расследовал отсутствие связи по телефону на аванпосту Снизи.

Доминиканская Республика

К 2 мая 1965 года 1/8 был назначен батальоном воздушной переброски под командованием подполковника Эдварда Ф. Дановица. Первый отряд вылетел вскоре после полуночи на самолетах C-130 в аэропорт Сан-Исидро. Передовые элементы батальона, в составе подполковника Дановица и роты D, приземлились на аэродроме в 05:20 3 мая 1965 года. К 21:00 весь батальон находился в Санто-Доминго, Доминиканская Республика. 4 мая 1965 года по приказу РЛТ 6, 1-й батальон 8-й морской пехоты был переброшен вертолетами из Сан-Исидро в зону высадки LZ-4, где развернул свой командный пункт в гольф-клубе Belle Vista, расположенном рядом с отелем Embajador. В течение следующих трех дней транспортные средства батальона и приданных подразделений двигались по вновь открытой линии коммуникаций (LOC) с оборудованием и припасами десантных групп. Батальону было приказано обеспечить безопасность в зоне ответственности вокруг поля для гольфа и выделить одного офицера и 60 военнослужащих для охраны пляжного пункта снабжения (Красный пляж) в Хайне. 10 мая 1965 года 1-й батальон 8-й морской пехоты сменил 3-й батальон 6-й морской пехоты. После занятия новых позиций, 1/8 получил приказ выровнять восточную границу вдоль линии Фазы КАИРО. Батальон также взял на себя ответственность за обеспечение безопасности американского посольства. Окончательное выведение подразделений морской пехоты началось 2 июня 1965 года. 1-й батальон 8-й морской пехоты был сменен на месте 1-м батальоном 325-й воздушно-десантной пехоты армии США. 1/8 поднялся на борт судна "Монровия", которое покинуло район и прибыло в Морхед-Сити, штат Северная Каролина, 6 июня. В ходе кампании 1/8 потерял 4 морских пехотинца ранеными в бою (WIA).

Многонациональные силы в Ливане

Батальон участвовал в составе многонациональных миротворческих сил в Ливане с мая по ноябрь 1983 года. В воскресенье утром в 06:22, 23 октября 1983 года, десантный батальон 1/8, являвшийся наземным ударным подразделением 24-го морского экспедиционного соединения, стал основной жертвой теракта, получившего известность как взрыв казарм в Бейруте. Грузовик, начиненный 5443 килограммами взрывчатки, протаранил ворота штаба батальона в аэропорту Бейрута, Ливан. Потери в тот день составили 220 морских пехотинцев, 18 моряков и 3 военнослужащих убитыми, еще 100 были ранены. Большинство погибших и раненых были из 1/8.

Операция "Пустынный щит" и "Пустынная буря"

В декабре 1990 года 1/8 был развернут в Саудовской Аравии в рамках операции «Щит пустыни», где оставался до начала операции «Буря в пустыне» в феврале 1991 года. 24 февраля 1991 года в 06:15, 1/8, назначенный одним из трех штурмовых батальонов, возглавлявших продвижение 2-й дивизии морской пехоты, доложил о выходе к краю полосы препятствий в секторах Green 5 и 6. Оборонительные рубежи противника состояли из двух минных полей и проволочных заграждений, отмеченных в предыдущих разведывательных донесениях. Сектора Green, по которым двигался 1/8, очищались не так быстро, как сектора Red и Blue. Несколько инженерных машин подорвались на минах и вышли из строя. Заряды натянули на себя линии электропередач или не сработали. Справа, между двумя минными полями, 1-й батальон 8-й морской пехоты столкнулся с иракскими войсками. Компания A получила задачу прикрывать фланг батальона в этом районе; соответственно, 3-му взводу было приказано занять здание, окруженное забором из сетки-рабицы, расположенное в 800 метрах к востоку. Взвод был переброшен на бронетранспортерах. Когда они приблизились к зданию на расстояние 300 метров, иракские солдаты внутри открыли огонь из гранатомётов. Взвод спешился и, под прикрытием пулемётов калибра .50, атаковал гранатами. В пределах 100 метров от здания взвод был прижат к земле автоматическим огнем. 3-му отделению было приказано атаковать здание, в то время как остальная часть взвода вела поддерживающий огонь. На виду у иракцев и под огнем сержант Уильям Дж. Уоррен, командир 3-го отделения, поднялся и двинулся среди своих расчетов, отдавая приказы и подбадривая бойцов. Он маневрировал своими расчетами на расстояние 20 метров от здания, а затем возглавил штурм через брешь в заборе. Когда отделение вошло в здание, деморализованные иракские солдаты бежали, пытаясь скрыться в пустыне. К 10:20 утра все три штурмовых батальона (1/6, 1/8 и 2/2) 2-й дивизии морской пехоты доложили о контакте с противником. Справа 1/8 все еще пробивался через бреши в секторах Green 5 и 6. Затем он вышел на позицию иракской бригады, где уничтожил большое количество танков и БМП. К наступлению ночи первого дня наземной войны 1/8 выполнил замысел генерала Кея и успешно прорвался через бреши. 25 февраля 1991 года (G+1) в 06:20 началась «Контратака Reveille». Предположительно, маневрируя для удара по тыловым частям полка, иракский батальон танков и механизированной пехоты столкнулся с 1-м батальоном 8-й морской пехоты. Отражая атаку с помощью собственных танков и авиационной поддержки, батальон уничтожил 39 иракских танков и БМП. В первые минуты этой атаки сержант Скотт А. Дотсон выдвинул свою противотанковую секцию на позиции, с которых она могла наиболее эффективно поражать вражескую бронетехнику. Несмотря на интенсивный огонь, эта секция за несколько минут уничтожила восемь иракских танков. Эта атака могла быть частью контратаки бригады; ее срыв заставил выживших противников занять подготовленные позиции, где они должны были быть встречены на следующий день. Когда 8-я морская пехота (1/8, 2/4 и 3/23) заняла позиции на правом фланге зоны 2-й дивизии морской пехоты, потребовалось внести некоторые коррективы. К наступлению ночи 1/8 вернулся под оперативное управление своего родительского полка; поскольку он уже находился в зоне 8-й морской пехоты, перемещения не потребовалось. Во время утренней атаки 1-й батальон 8-й морской пехоты продвигался вперед как самый восточный батальон дивизии. Третий день наземной войны, 26 февраля 1991 года (G+2), также начался с противотанкового боя. В течение всего утра все подразделения докладывали о передвижениях и столкновениях с вражескими формированиями. Однако 1-й батальон 8-й морской пехоты вновь оказался в центре внимания противника. Батальон прибыл к линии развертывания Horse предыдущим вечером (25 февраля) и был правым фланговым батальоном всей 2-й дивизии морской пехоты. Командир батальона, подполковник Брюс А. Гомбар, разместил свой батальон в L-образной оборонительной позиции на ночь, чтобы обеспечить безопасность этого восточного фланга. Подразделение было развернуто вдоль двух дорог: главной дороги, идущей с севера на юг из Кувейта, и дороги, пересекающей ее к востоку от района "кубика льда". Компания A находилась справа от батальона, обращенная на восток, и поддерживалась объединенной противотанковой группой. В центре находилась танковая рота, прикрепленная к батальону, рота B 4-го танкового батальона, которая была размещена на перекрестке двух дорог. Слева находилась компания C 1/8, также поддерживаемая противотанковой группой из взводов вооружения, усиленной прикрепленным противотанковым комплексом TOW. В 02:30 1/8 подвергся двухсторонней атаке БМП и пехоты, высадившейся из техники, с северо-востока и северо-запада. Атака обрушилась на перекресток дорог, удерживаемый танковой ротой, и на границу между 1/8 и 2/4, расположенную у "кубика льда". Восточный фланг батальона также подвергся точному артиллерийскому обстрелу, в результате чего погибло пять человек. Танки батальона и взвод CAT эффективно отразили эту атаку. Они уничтожили несколько вражеских бронемашин, некоторые из них на расстоянии всего 75 метров от боевых позиций. Продвигаясь к конечным целям, 1/8 был размещен на крайнем правом фланге дивизии, взаимодействуя с 1-м батальоном 5-й морской пехоты 1-й дивизии морской пехоты. Батальон нацелился на два небольших холма, с которых можно было контролировать дорогу, в качестве своих целей. Рядом с ними находился предполагаемый укрепленный пункт иракцев в сельскохозяйственной местности, известной как "Молочная ферма". Артиллерия вела огневую подготовку по этому району, когда компании начали свои финальные штурмы своих целей. В наступающей темноте продвижение батальона замедлилось, поскольку он вошел в более густонаселенную городскую зону. К 18:00 26 февраля 1/8 закрепился на своем участке дороги и установил противотанковые засады вдоль нее. В своем продвижении на север 1-й батальон 8-й морской пехоты обошел некоторые иракские формирования. С захватом Аль-Джахра к наступлению ночи и обходом арабскими силами дивизии 27 февраля 1991 года, действия этого дня стали последними в войне. Во время войны к 1/8 были прикреплены следующие подразделения: рота B 4-го танкового батальона; рота C 2-го батальона боевых инженеров; рота D 2-го батальона десантных амфибий. К середине марта 1/8 готовился к возвращению в Саудовскую Аравию, а к апрелю – к передислокации обратно в Кэмп-Лежун, Северная Каролина. Потери 2-й дивизии морской пехоты составили шесть убитых и 38 раненых. Также было три смерти, не связанные с боевыми действиями, и 36 раненых, не связанных с боевыми действиями.

Последующие операции (1991-2001)

С сентября 1993 года по март 1994 года BLT 1/8 участвовал в поддержке операции "Восстановление надежды" в Сомали (ноябрь 1993 года), кампании "Прекращение огня" в Юго-Западной Азии на борту USS Guadalcanal в Красном море и Аденском заливе (17 октября 1993 года – 10 ноября 1993 года) и поддерживал операции "Обещание помощи" и "Отрицание полетов" в Боснии (сентябрь – октябрь 1993 года и январь 1994 года). Элементы 1/8 участвовали в поддержке операции "Поддержка демократии" в районе Карибского моря, май – июль 1994 года. Элементы 1/8 участвовали в операции "Морской сигнал" на Кубе в июне – июле 1994 года. В марте – апреле 1997 года 1-й батальон 8-й морской пехоты провел операцию по эвакуации гражданских лиц, включая американцев и союзников, из посольства в Тиране, Албания, в ходе операции "Серебряный рассвет". Сразу после завершения операции "Серебряный рассвет" морские пехотинцы штабной и обслуживающей роты, роты Alpha, роты Bravo и роты Weapons были направлены к побережью Заира/Конго для операции "Возвращение стража". В октябре 2000 года, в составе BLT 22-го MEU, элементы 1/8 были развернуты в Косово и Хорватию в рамках операции "Совместный страж". BLT 1/8 и 22-й MEU вернулись домой в мае 2001 года.

Получатели Креста ВМС

Рядовой первого класса Кларенс Ли Эванс, рота А, 1-й батальон 8-й морской пехоты, награжден (посмертно) за действия на Гуадалканале, Соломоновы острова 23 ноября 1942 года. Рядовой Уильям Ф. Ричи, рота А, 1-й батальон 8-й морской пехоты (усиленная), награжден (посмертно) за действия на Гуадалканале, Соломоновы острова 23 ноября 1942 года. Второй лейтенант Марк Томлинсон, рота А, 1-й батальон 8-й морской пехоты, награжден (посмертно) за действия на острове Бетио, атолле Тарава, островах Гилберт 21 ноября 1943 года. Взводный сержант Фрэнк У. Джастис, рота А, 1-й батальон 8-й морской пехоты, награжден за действия на Тиниане, Северные Марианские острова 31 июля 1944 года. Сержант Обри МакДейд, рота B, взвод вооружения, награжден за действия в Фаллудже, провинция Аль-Анбар, Ирак 11 ноября 2004 года. Капрал Доминик Д. Эскибель, рота обеспечения и штаба, разведывательно-снайперский взвод (прикрепленный к роте "Браво"), награжден за действия в Фаллудже, провинция Аль-Анбар, Ирак 25 ноября 2004 года.

Известные бывшие члены

Барни Росс служил в роте Б во Второй мировой войне, был награжден Серебряной звездой и Пурпурным сердцем за действия на Гуадалканале. Росс был одним из немногих боксеров, завоевавших титулы в легком, первом полусреднем и полусреднем весовых категориях. Он был принят в Международный зал славы бокса, Всемирный зал славы бокса, Чикаголендский спортивный зал славы, Международный еврейский спортивный зал славы и Национальный еврейский спортивный зал славы, а также в спортивный зал славы корпуса морской пехоты. Алан Файерс был награжден Бронзовой звездой за доблесть и Пурпурным сердцем, служа в составе 1/8 в Доминиканской Республике в 1965 году. Файерс впоследствии работал в ЦРУ и завершил карьеру из-за причастности к делу "Иран-Контрас". Пэт Янг служил в роте C с 2001 по 2005 год. В 2014 году он был избран в Палату делегатов штата Мэриленд, представляя округ 44B. Роланд Джеймс служил в роте Б и погиб в бою на Сайпане 23 июня 1944 года. В 1956 году капрал Джеймс был выбран агентством Associated Press для представления "типичного американского военнослужащего", погибшего на службе своей стране во время всех войн. Статья вышла на первой полосе сотен газет по всей стране в День поминовения. Джеймс Блейк Миллер, также известный как морской пехотинец "Marlboro", служил в роте Чарли, 1-го батальона, 8-го полка морской пехоты.