Манчестерские мученики: Трое ирландских националистов, казненные в 1867 году.

Введение

Три ирландских националиста были повешены в 1867 году.

Манчестерские мученики (Mairtirígh Mhanchain) – Уильям Филипп Аллен, Майкл Ларкин и Майкл О’Брайен – были повешены в 1867 году после признания их виновными в убийстве, последовавшем за нападением на полицейский фургон в Манчестере, Англия, в результате которого полицейский был непреднамеренно застрелен. Этот инцидент в то время был известен как Манчестерские беспорядки. Трое мужчин были членами Ирландского республиканского братства, также известного как фенианцы, организации, целью которой было прекращение британского правления в Ирландии. Они входили в группу из 30–40 фенианцев, которые напали на конный полицейский фургон, перевозивший двух арестованных лидеров братства, Томаса Дж. Келли и Тимоти Дизи, в тюрьму Белл-Вью. Сержант полиции Чарльз Бретт, находившийся внутри фургона с ключами, был застрелен, когда пытался посмотреть в замочную скважину, пока нападавшие пытались взломать дверь, стреляя в замок. Келли и Дизи были освобождены после того, как другой заключенный в фургоне забрал ключи с тела Бретта и передал их группе снаружи через вентиляционную решетку; эта пара так и не была поймана, несмотря на масштабные поиски. Хотя Аллен и Ларкин признали участие в нападении, ни одному из подсудимых не предъявлялось обвинение в совершении смертельного выстрела, но они были осуждены на основании принципа "общего замысла" за участие в преступном сговоре, приведшем к убийству. Тем не менее, видный ирландский историк описал судебный процесс как "неудовлетворительный", а доказательства как "сомнительные". Бретт, первый полицейский манчестерской городской полиции, погибший при исполнении служебных обязанностей, увековечен в памятнике в церкви Святой Анны.

Предыстория

Вся Ирландия находилась под британским правлением с момента окончания Девятилетней войны в 1603 году. Ирландское республиканское братство (IRB) было основано 17 марта 1858 года Джеймсом Стивенсом с целью установления независимой демократической республики в Ирландии. IRB представляло собой революционную братскую организацию, а не конспиративный мятеж; Стивенс считал, что для того, чтобы народ стал республиканцем, в Ирландии необходима была "полноценная социальная революция". Фенианское братство было основано в Нью-Йорке в 1858 году Джоном О’Махони, формально как американское отделение IRB. К 1865 году IRB насчитывало около 100 000 членов и совершало частые акты насилия в метрополии, в Великобритании. Ирландская община в Манчестере составляла более 10 процентов населения, и по одной современной оценке, число фенианцев и симпатизирующих им, проживавших в пределах 80 километров (50 миль) от города, достигало 50 000 человек. В 1867 году фенианцы готовились к вооруженному восстанию против британского правления, но их планы стали известны властям, и несколько ключевых членов руководства движения были арестованы и осуждены. Двое из них, Томас Дж. Келли и Тимоти Дизи, сумели избежать ареста и отправились из Ирландии в Британию, чтобы реорганизовать и поднять боевой дух фенианских групп после провала восстания. Оба были ирландскими американцами, отличившимися в ходе Гражданской войны в США – Келли получил звание полковника, а Дизи – капитана, и оба сыграли важную роль в неудачном восстании; Келли был объявлен главой исполнительной власти Ирландской Республики на тайном республиканском съезде, а Дизи командовал фенианской бригадой в графстве Корк. Рано утром 11 сентября 1867 года полиция арестовала двух мужчин, застигнутых за бродяжничеством на Оук-стрит, Шудехилл, подозревая их в планировании ограбления магазина. Оба были обвинены по закону о бродяжничестве и взяты под стражу. Полиция Манчестера первоначально не знала их личностей, пока их коллеги из ирландской полиции не опознали их как Келли и Дизи.

The whole of Ireland had been under British rule since the end of the Nine Years' War in 1603. The Irish Republican Brotherhood (IRB) was founded on 17 March 1858 by James Stephens, with the aim of establishing an independent democratic republic in Ireland. The IRB was a revolutionary fraternal organisation, rather than an insurrectionary conspiracy; Stephens believed that a "thorough social revolution" was required in Ireland before the people could become republicans. The Fenian Brotherhood was founded in New York in 1858 by John O'Mahony, ostensibly the IRB's American wing. By 1865 the IRB had an estimated 100,000 members, and was carrying out frequent acts of violence in metropolitan Britain. The Irish community in Manchester accounted for more than 10 per cent of the population, and one contemporary estimate put the number of Fenians and Fenian sympathisers living within 50 mile (80 km) of the city at 50,000. In 1867 the Fenians were preparing to launch an armed uprising against British rule, but their plans became known to the authorities, and several key members of the movement's leadership were arrested and convicted. Two succeeded in evading the police, Thomas J. Kelly and Timothy Deasy, and travelled from Ireland to Britain to reorganise and raise the morale of the Fenian groups there in the wake of the failed uprising. Both were Irish Americans who had fought with distinction in the American Civil War—Kelly achieving the rank of colonel and Deasy that of captain—and both had played important roles in the abortive uprising; Kelly had been declared the chief executive of the Irish Republic at a secret republican convention, and Deasy commanded a Fenian brigade in County Cork. During the early hours of 11 September 1867, police arrested two men found loitering in Oak Street, Shudehill, suspecting them of planning to rob a shop. Both were charged under the Vagrancy Act and held in custody. The Manchester police were initially unaware of their identities, until their colleagues in the Irish police identified them as Kelly and Deasy.

Спасение

18 сентября 1867 года Келли и Дизи были переведены из здания суда в тюрьму Белл-Вью на Хайд-роуд, в Гортоне. Их заковали в наручники и поместили в два отдельных отделения полицейского фургона, сопровождаемого отрядом из 12 конных полицейских. В фургоне находилось шесть заключенных: 12-летний мальчик, направлявшийся в исправительное учреждение, три женщины, осужденные за незначительные правонарушения, и двое фенианцев. Когда фургон проезжал под железнодорожным мостом, мужчина выскочил на дорогу, направил пистолет на водителя и приказал остановиться. Одновременно группа из 30–40 человек перепрыгнула через стену у дороги, окружила фургон и захватила лошадей, одну из которых они застрелили. Безоружных полицейских, организовавших нападение на фургон, О’Мегер Кондон описал как “пеструю компанию, включающую в себя высоких и низких, толстых и худых представителей манчестерской полиции”; они оказали незначительное сопротивление и вскоре бежали. После безуспешной попытки вскрыть фургон топорами, кувалдами и ломами, спасатели вызвали сержанта полиции Бретта, находившегося внутри фургона с заключенными, и потребовали открыть дверь. Бретт отказался, тогда один из спасателей приставил свой револьвер к замочной скважине фургона, чтобы выбить замок, как раз в тот момент, когда Бретт заглянул в замочную скважину, чтобы посмотреть, что происходит снаружи. Пуля прошла сквозь глаз в мозг и убила его. Дверь открыли, когда одна из заключенных-женщин вытащила ключи из кармана Бретта и передала их через вентиляционное отверстие фенианцам снаружи, что позволило Келли и Дизи сбежать. Нападения были описаны как “царство террора” для ирландцев в Манчестере. Среди арестованных был Томас Магуайр, молодой морской пехотинец, находящийся в отпуске и находившийся поблизости от нападения на полицейский фургон, а также являвшийся ирландцем. Полиция была настолько рьяна, что один человек с сильным ирландским акцентом сам сдался магистратам “как единственный способ избежать ареста снова и снова, куда бы я ни пошел, как фенианец”. Все обвиняемые, кроме Аллена и Ларкина, утверждали, что у них есть свидетели, которые могут подтвердить, что они находились в другом месте во время нападения на полицейский фургон. Защита утверждала, что “спасение не было незаконным, поскольку заключенные [Келли и Дизи] были несправедливо заключены в тюрьму”, и что не было намерения “пожертвовать человеческой жизнью”, о чем свидетельствует лишь одна смерть, несмотря на наличие такого количества оружия и произведенных выстрелов. Тем не менее, 26 заключенных были направлены на суд перед судьей и присяжными на следующих заседаниях; двое были освобождены из-за “неудовлетворительной идентификации”. Однако, в соответствии с английским правовым принципом общего замысла, все, что вытекало из реализации плана, возлагало ответственность на всех участников, и Аллен и Ларкин признали себя участниками попытки освободить заключенных. Аллен был 19-летним плотником; Ларкин – портным, единственным женатым членом группы, у него было пятеро детей. О’Брайен, воевавший в Гражданской войне в Америке, был 30-летним продавцом из графства Корк. О’Мегер Кондон, родившийся в Корке и 32 года, также воевал на стороне Союза в Гражданской войне в Америке. Томас Магуайр был морским пехотинцем, прослужившим 10 лет и только что вернувшимся домой в отпуск. Судебный процесс проходил в атмосфере, которую радикальная британская еженедельная газета Reynold's Newspaper назвала “климатом антиирландской истерии”, назвав его “глубоким и вечным позором для английского правительства”, результатом бесчестной паники, охватившей правящие классы. В ней говорилось, что от каждого аристократического органа раздался клич о мести, и что до получения каких-либо доказательств вина заключенных была признана, и их казни были потребованы. Ирландский историк Ф. С. Л. Лайонс, писавший в 1970-х годах, заявил, что эти люди были осуждены “после неудовлетворительного судебного разбирательства и на основании доказательств, которые, мягко говоря, были сомнительными”. В случае Томаса Магуайра свидетели, идентифицировавшие заключенных и свидетельствовавшие, что Магуайр был в авангарде нападения, предоставили доказательства, которые оказались откровенно ложными. В результате более 30 английских репортеров направили обращение к министру внутренних дел с просьбой о его помиловании. Учитывая широко распространенные сомнения в виновности Магуайра, правительство уступило давлению и…

On 18 September 1867, Kelly and Deasy were being transferred from the courthouse to Belle Vue Gaol on Hyde Road, Gorton. They were handcuffed and locked in two separate compartments inside a police van escorted by a squad of 12 mounted policemen. The van contained six prisoners: a 12 year old boy who was being taken to a reformatory, three women convicted of misdemeanours, and the two Fenians. As it passed under a railway arch, a man darted into the middle of the road, pointed a pistol at the driver and told him to stop. Simultaneously, a party of about 30–40 men leaped over a wall at the side of the road, surrounded the van and seized the horses, one of which they shot. The unarmed police were described by O'Meagher Condon, who organised the attack on the police van, as "a miscellaneous lot, apparently embracing the long and short and the fat and lean of the Manchester force"; they offered little resistance and soon fled. The rescuers, after an unsuccessful attempt to force open the van with hatchets, sledgehammers, and crowbars, called upon Police Sergeant Brett, who was inside the van with the prisoners, to open the door. Brett refused, so one of the rescuers placed his revolver at the keyhole of the van to blow the lock, just as Brett looked through the keyhole to see what was happening outside. The bullet passed through his eye into his brain and killed him. The door was opened when one of the women prisoners took the keys from Brett's pocket, and passed them through a ventilator to the Fenians outside, allowing Kelly and Deasy to escape. the raids have been described as a "reign of terror" for the Irish in Manchester. Amongst those arrested was Thomas Maguire, a young Royal Marine on leave who had been in the vicinity of the attack on the police van and was Irish. Such was the zeal of the police that one man with a strong Irish accent surrendered himself to the magistrates "as the only means I have of saving myself from being arrested over and over again wherever I go, as a Fenian". All but two of the accused, Allen and Larkin, claimed that they had witnesses who would testify that they were elsewhere when the police van was attacked. The defence argued that "the rescue was not illegal as the prisoners [Kelly and Deasy] were wrongly imprisoned", and that there was no intention of "sacrificing human life", as evidenced by only a single fatality despite the presence of so many guns and so many shots being fired. Nevertheless, 26 of the prisoners were sent for trial before a judge and jury at the next assizes; two were released because of "unsatisfactory identification". However, under the terms of the English law principle of common purpose "joint enterprise", all that flowed from the execution of a plan made all the participants liable and both Allen and Larkin admitted to being participants in the attempt to free the prisoners. Allen was a 19 year old carpenter; Larkin was a tailor, the only married member of the group, and had five children. O'Brien, who had fought in the American Civil War, was a 30 year old shop assistant from County Cork. O'Meagher Condon, born in Cork and 32 years old, had also fought for the Union side in the American Civil War. Thomas Maguire was a Royal Marine who had served for 10 years and had just returned home on leave. The trial took place in what was described as a "climate of anti Irish hysteria" by the radical British weekly Reynold's Newspaper, which described it as a "deep and everlasting disgrace to the English government", the product of an ignoble panic which seized the governing classes. A yell of vengeance, it said, had issued from every aristocratic organ, and that before any evidence had been obtained the prisoners' guilt was assumed and their executions had been demanded. The Irish historian F. S. L. Lyons, writing in the 1970s, said that the men were convicted "after an unsatisfactory trial, and on evidence that, to say the least, was dubious".—again crying "God save Ireland" from the dock after sentence was pronounced. In Thomas Maguire's case the witnesses who had identified the prisoners and had testified that Maguire was in the forefront of the attack had their evidence shown to be transparently false. This resulted in over 30 English reporters sending an appeal to the Home Secretary to have him pardoned. With such widespread doubts about the conviction of Maguire the government yielded to the pressure to grant him a pardon. This led many to believe that the other four would not be hanged since they had been convicted on the evidence of the same witnesses who, according to Liz Curtis, had "blatantly perjured themselves in the case of Maguire". While eminent lawyers tried through procedural means to halt the executions, leading figures such as John Bright, Charles Bradlaugh and John Stuart Mill appealed for clemency. O'Meagher Condon's sentence was commuted on the eve of his execution.

Исполнение

Толпа, численность которой оценивалась в 8000–10 000 человек, собралась у стен тюрьмы Солфорд вечером 22 ноября 1867 года, чтобы стать свидетелями публичной казни трех осужденных на следующее утро. Для поддержки виселицы была построена платформа на высоте около 9 метров над землей, проделанная в наружной стене тюрьмы, выходящей на улицу Нью-Бейли. Зрителей "щедро угощали джин-пабами Динсгейта и передвижными киосками с пивом и кофе". По словам отца Гадда, одного из трех католических священников, которые опекали осужденных:

Власти приложили значительные усилия, чтобы предотвратить любую попытку спасения. Внутри и вокруг тюрьмы было развернуто более 2500 регулярных и специальных полицейских, усиленных военным присутствием, включавшим отряд 72-го полка горцев и эскадрон Восьмого гусарского полка. Движение транспорта в город и из города было остановлено. Газета The Times сообщила, что к моменту казни, вскоре после 8:00 утра, "толпа была тихой и организованной", в отличие от предыдущей ночи и раннего утра. Палач Уильям Калкрафт был самым известным в XIX веке, но, по слухам, опасался казнить фенианцев из-за полученных угроз. Он также был "особенно некомпетентен" и "известно не умел рассчитывать правильную длину веревки для каждой казни; ему часто приходилось спускаться под эшафот, чтобы потянуть за ноги жертвы, чтобы ускорить смерть". Большинство свидетельств указывают на то, что Аллен умер почти мгновенно от перелома шеи, но Ларкину и О'Брайену повезло меньше. Отец Гадд сообщил, что:

Две другие веревки, натянутые и напряженные от дыхания и судорог висельников, совершали зловещие и отвлекающие движения. Палач допустил ошибку! Затем Калкрафт спустился в яму и закончил то, что не смог сделать сверху. Он убил Ларкина. Отец Гадд отказался позволить Калкрафту казнить О'Брайена тем же способом, и поэтому "в течение трех четвертей часа добрый священник стоял на коленях, держа руки умирающего в своих, читая молитвы за умирающих. Затем эта долгая агония закончилась". Тело было кремировано и перезахоронено на кладбище Блэкли в Манчестере.

Последствия

Большая часть британской прессы требовала "быстрого и сурового возмездия", не только потому, что мужчины были ирландцами, но и потому, что они были фенианцами; "общественное требование смертной казни было не просто выражением антиирландских настроений, а скорее продуктом фенианской паники и всеобщего чувства незащищенности и стремления к порядку". Например, The Daily Telegraph, хотя и описывала смерть Бретта как "вульгарное, гнусное убийство", тем не менее поддерживала реформы в Ирландии; "мы можем повесить осужденных фенианцев с чистой совестью, но мы также должны тщательно исправить те злоупотребления, которые явно обусловлены английской политикой и все еще поддерживаются английской властью". Ирландия отреагировала на казни с возмущением и гневом. Аллен, Ларкин и О'Брайен были провозглашены политическими мучениками. В течение нескольких недель после казней в Ирландии и даже в некоторых британских городах проводились многочисленные похоронные процессии, иногда собирая толпы в тысячи человек. Эти демонстрации поддержки трех фенианцев еще больше возмутили британское общественное мнение и "усилили распространенное мнение о том, что ирландское моральное чувство каким-то образом отклонено от нормы". Казни вызвали огромный всплеск чувств среди ирландских общин по всему миру. Например, в Новой Зеландии семеро человек были осуждены за незаконное собрание в ходе громкого судебного процесса после имитации похорон на кладбище Хокитика; двое из них, редактор газеты и священник, признали себя виновными в разжигании розни, опубликовав "ряд крайне воинственных статей о правительстве королевы". Вице-королевское правительство объявило проведение похоронной процессии в память о Манчестерских мучениках незаконным. По всей Ирландии для троих служили мессы, в том числе и публичные, архиепископ Туамский Джон МакХейл, напротив, лично участвовал в заупокойной мессе по ним, а кардинал-архиепископ Дублинский Пол Каллен, выступая против публичных торжеств, поручил своим священникам молиться за умерших фенианцев и служить заупокойные мессы в частном порядке. Ежегодные памятные мероприятия, часто включавшие имитации похорон и страстные речи, продолжались во многих городах Ирландии вплоть до двадцатого века. Кладбище Гласневин (Дублин) и кладбище Святого Иосифа в Мостоне, Манчестер. Памятник на кладбище Святого Иосифа был спроектирован Дж. Герагти и открыт в ноябре 1898 года. По заказу Центрального мемориального комитета Манчестерских мучеников он имеет высоту чуть более 6 метров и выполнен в форме кельтского креста. На трех сторонах постамента расположены медальонные портреты трех мужчин, первоначально увенчанные фигурами ирландского волкодава, которые впоследствии были удалены. Местоположение этого памятника неоднократно становилось ареной беспорядков, поскольку сложилась традиция для республиканцев проводить там парады в годовщину казни повешенных. Памятник неоднократно подвергался нападениям и актам вандализма и числится в списке "под угрозой" Национального проекта регистрации памятников и скульптур Общества общественных памятников. В ознаменование столетия казни Манчестерская ассоциация Коннолли поручила художнику Артуру Дули создать мемориальную скульптуру, которая должна была быть установлена на месте тюрьмы Нью-Бейли в Солфорде. Предложению было оказано сопротивление, и, по-видимому, скульптура так и не была изготовлена, не говоря уже об установке. Однако Дули создал макет (небольшую концептуальную скульптуру) высотой около 30 сантиметров, который сейчас является частью коллекции Библиотеки рабочего движения в Манчестере. Макет показывает, что мемориал должен был состоять из основания из гранита Уиклоу с тремя стоящими стальными столбами, к которым были прикреплены кельтские щиты, каждый из которых нес имя мученика и некоторые детали значимости события. Макет был пожертвован WCML в 2011 году семьей Джада Купера, которому Дули передал его. Полицейский сержант Бретт был похоронен на кладбище Харпурхи; на его надгробном камне выгравированы слова "Я буду исполнять свой долг". В церкви Святой Анны в Манчестере также установлена мемориальная доска в его честь.

Most of the British press had demanded "retribution swift and stern", not just because the men were Irish, but because they were Fenians; "the public demand for the death penalty was not simply an expression of anti Irish sentiment, but rather a product of the Fenian panic and popular feelings of insecurity and the desire for order." The Daily Telegraph, for instance, although like most of its contemporaries describing Brett's death as "a vulgar, dastardly murder", nevertheless supported reform in Ireland; "we may hang convicted Fenians with good conscience, but we should also thoroughly redress those evils distinctly due to English policy and still supported by English power." Ireland reacted to the executions with revulsion and anger. Allen, Larkin and O'Brien were hailed as political martyrs. Many funeral processions were held in Ireland and even in a few British cities during the weeks following the executions, sometimes attracting crowds of thousands. These demonstrations of support for the three Fenians further outraged British public opinion, and "reinforced the prevailing sentiment that the Irish moral compass was somehow off center". The executions gave rise to an enormous groundswell of feeling among Irish communities the world over. In New Zealand, for instance, seven men were convicted of unlawful assembly in a high profile trial following a mock funeral to Hokitika cemetery; two of the seven, a newspaper editor and a priest, pleaded guilty to seditious libel, having published "a succession of very rabid articles about the Queen's Government." The viceregal government declared the holding of a Manchester Martyr funeral procession illegal. Throughout Ireland Masses, even public ones, were said for the three, Archbishop John MacHale of Tuam, on the other hand, personally assisted at a High Mass for them, and Cardinal Archbishop Paul Cullen of Dublin, while opposing public celebrations, instructed his priests to pray for the dead Fenians, and to say Mass privately for them.</blockquote>

Annual commemorations, often involving mock funerals and stirring speeches, continued to be held in many towns in Ireland into the twentieth century. Glasnevin Cemetery (Dublin), and in St Joseph's Cemetery, Moston, Manchester. The monument in St Joseph's Cemetery was designed by J. Geraghty and unveiled in November 1898 Commissioned by the Manchester Martyrs Central Memorial Committee, it stands just over 20 feet (6 m) high and takes the form of a Celtic cross. On three sides of the pedestal are medallion portraits of the three men, originally surmounted by figures of the Irish Wolfhound, now removed. The site of this monument has been the scene of several disturbances, as it has been the tradition for Republicans to parade there on the anniversary of the deaths of those hanged. The monument has suffered several attacks to its structure, as well as acts of vandalism, and is listed as being "at risk" by the Public Monument and Sculpture Association National Recording Project. To commemorate the centenary of the men's execution, the Manchester Connolly Association commissioned the artist Arthur Dooley to produce a memorial sculpture to stand on the site of New Bailey prison in Salford. There was opposition to the proposal, and it seems that the sculpture was never made, let alone installed. Dooley did however produce a foot high maquette (a small concept sculpture) which now forms part of the collection of the Working Class Movement Library in Manchester. The maquette suggests that the memorial was to consist of a Wicklow granite base with three standing steel pillars with attached Celtic shields each bearing a martyr's name and some detail of the event's significance. The maquette was donated to the WCML in 2011 by the family of Jud Cooper who had been given the maquette by Dooley. Police Sergeant Brett was buried in Harpurhey Cemetery; the words "I will do my duty" are engraved on his tombstone. There is also a memorial tablet to him in St Ann's Church, Manchester.