Взрыв на шахте Окс: крупнейшая горнодобывающая катастрофа в Англии.

Введение

1866 Британская шахтерская катастрофа

Взрыв на шахте «Оукс», произошедший на угольной шахте в Уэст-Райдинге Йоркшира 12 декабря 1866 года, остаётся крупнейшей шахтёрской катастрофой в Англии. Серия взрывов, вызванных газовым выбросом, прокатилась по подземным выработкам угольной шахты «Оукс» в Хойл-Милле близ Стейрфута в Барнсли, унеся жизни 361 шахтёра и спасателя. Это была самая страшная шахтёрская катастрофа в Соединённом Королевстве до взрыва в Сенгенидде в Уэльсе в 1913 году.

Оксский рудник

Первая шахта на угольной шахте Окс была пройдена в начале 1830-х годов. В 1845 году на шахте произошло два отдельных взрыва. В обоих случаях под землей находилось немного людей, и погибло не более трех или четырех рабочих. Два года спустя произошел более серьезный инцидент, когда скопившийся в старых выработках огневой газ воспламенился и взорвался. Из находившихся под землей, 73 человека погибли и 26 были спасены. После этого была изменена система вентиляции шахты. Спускной ствол был переоборудован в подъемный с печью у его основания. Две заброшенные шахты были углублены до нижних пластов и введены в эксплуатацию в качестве спускных и подъёмных стволов. Подъемный ствол находился недалеко от канала Дирн и Доув, а спускные стволы примыкали к железной дороге. Площадь шахты составляла около , из которых две трети были выработаны. Шахта работала по системе длинных выемок, протяженность выемочной стены в момент взрыва 1866 года составляла около . Пласт Барнсли имеет толщину около . Он находится на глубине под поверхностью в забое, но значительно опускается, достигая . Пласт Барнсли часто подвергался выбросам огневого газа, которые иногда были достаточно сильными, чтобы погасить гео́рдийские лампы, использовавшиеся в то время. Однажды все лампы на были погашены. Газ накапливался на неровных горизонтах, а отбойные камеры были полны огневого газа. Длина воздушного контура превышала . Тяга создавалась за счет пары печей, расположенных у подъемного ствола. В ходе расследования после взрыва было отмечено, что государственные инспекторы не посещали шахту уже несколько лет. Выработки шахты Окс стали частью шахты Барнсли-Мейн, которая несколько раз закрывалась и вновь открывалась в период с 1929 по 1966 год. Соединенная подземным переходом с шахтой Барроу, шахта №2 использовалась для спуска и подъема рабочих в 1970-х годах. Производство на Барнсли-Мейн было прекращено в 1991 году. Машинный дом и надшахтные сооружения шахты являются памятниками архитектуры II категории. Они представляют собой редкий образец модернизированных в 1950-х годах Национальным угольным советом надшахтных конструкций, и их сохранение поддерживает историческую связь с прошлыми катастрофами.

The first shaft at the Oaks Colliery was sunk in the early 1830s. In 1845 two separate explosions occurred at the colliery. On both occasions few men were below ground and no more than three or four workers died. Two years later a more serious incident occurred after firedamp, which had accumulated in old workings, was ignited and exploded. Of the men underground, 73 were killed and 26 were rescued. Changes were then made to the colliery's ventilation. The downcast shaft was converted to upcast with a furnace at its foot. Two abandoned shafts were deepened to the lower seams and brought into use as the downcast and drawing shafts. The upcast shaft was close to the Dearne and Dove Canal and the downcast shafts were adjacent to the railway. The colliery covered about , of which two thirds had been worked out. It was worked on the longwall principle, there being about of wall at the time of the 1866 explosion. The Barnsley seam is about thick. It is below the surface at the pit bottom, but dips significantly, so that it reaches The Barnsley seam tended to experience outbursts of firedamp, and they were sometimes powerful enough to extinguish the Geordie lamps that were used at the time. On one occasion all the lamps for were extinguished. Gas built up in the uneven levels, and the goaves were full of firedamp. The air circuit was more than long. The induced draught was obtained from a pair of furnaces from the upcast shaft. At the inquiry after the explosion, it was pointed out that the colliery had not been visited by government inspectors for some years. The Oaks Colliery workings became part of Barnsley Main Colliery, which closed and re opened several times between 1929 and 1966. Linked underground to Barrow Colliery, the No.2 shaft was used for man riding in the 1970s. Production at Barnsley Main ceased in 1991. The colliery's winding engine house and pit head structures are Grade II listed buildings. They are a rare survival of winding shaft structures modernised in the 1950s by the National Coal Board, and their presence preserves a historical connection to past disasters.

Контекст

Окс считался одной из самых опасных шахт в Южном Йоркшире, и рабочие беспокоились о своей безопасности. Большие выбросы огнедыма были обычным явлением. Десять лет назад 400 рабочих объявили забастовку, которая продолжалась десять недель, из-за предполагаемой некомпетентности руководства, но им пришлось вернуться к работе, когда над ними нависла угроза голода. Во время ожесточенного спора в 1864 году использовался штрейкбрехерский труд, а бастующие шахтеры и их семьи были выселены из своих домов. Газ вызывал головокружение и обмороки. Шахтеры не брали с собой безопасные лампы вблизи выработок. По словам Томлинсона, горные наблюдатели писали слово "Огонь" мелом в определенных местах. Паркин Джефкок, горный инженер, прибывший после взрыва, согласился с тем, что слово "Огонь" написал пожарный, но отметил, что это не было чем-то необычным. На встрече с руководством в начале декабря рабочие пожаловались на недостаточную вентиляцию шахты. Для улучшения вентиляции и уменьшения проблемы выделения газа из пласта был пробит дрейф через породу от забоя шахты в сторону более удаленных выработок. Ожидалось, что дрейф будет завершен в тот же день. Критически важным аспектом в изучении взрывов огнедыма является послевзрывный газ – смесь газов, образующаяся после взрыва, которая может быть столь же опасной, если не более.

Взрыв

В среду, 12 декабря 1866 года, под землей находились 340 мужчин и мальчиков: 131 забойщик, добывавший уголь, носильщики, перевозившие уголь к стволу шахты, конюхи, обслуживающий персонал и мальчики-хлопцы, которые работали, открывая и закрывая вентиляционные двери для прохода вагонеток. В 1:20 дня, менее чем за час до окончания смены, взрыв пронесся по выработке. Весь район в радиусе 5 километров содрогнулся, как от землетрясения, сопровождавшегося оглушительным грохотом, подобным раскатам грома. Из вентиляционных стволов вырвались два густых столба дыма и обломков. На шахте №1 взрыв повредил подъемную машину и сломал клеть, отсоединив ее от троса. На шахте №2 клеть взлетела в башню и сломала сцепку. Примерно через пять минут возобновилась вентиляция, и свежий воздух был втянут в вентиляционные стволы.

Попытки спасения, первый день

Еще одна клетка была прикреплена к веревке в штольне № 1. Томас Даймонд, владелец угольной шахты, Дэвид Тьюарт (иногда пишется как Тоуарт или Тьюерт), подземный управляющий, и Кристофер Сидонс (иногда пишется как Седонс), помощник управляющего, смело спустились первыми. Они обнаружили 20 тяжело обожженных пострадавших, которых быстро подняли наверх, но 14 из них впоследствии скончались от полученных травм. После присоединения еще одной веревки, на спасение спустились добровольцы, включая П. Купера, Джона Брауна, Уильяма Портера Мэддисона, Уильяма Аубоне Поттера, Келла, Джона Платтса, Джорджа Минто, горного мастера из шахты Маунт-Осборн (и бывшего горного мастера на шахте Оукс), а также других инженеров и помощников управляющих из окрестных шахт, вместе с семьюдесятью или восемьюдесятью дополнительными мужчинами. К 16:00 удалось поднять в общей сложности около 80 шахтеров, но лишь 19 из них были еще живы, хотя и едва. Из этих 19 выжили только 6, а один, Уильям Харт, позже погиб в другой шахтной аварии. Несколько выживших после первоначального взрыва добрались до дна штольни, где еще был воздух; те, кто находился в более отдаленных выработках, погибли от газов, в основном от угарного газа. Тела погибших были доставлены домой. В момент взрыва спасателями были только добровольцы и представители соседних шахт, работавшие посменно. Шестнадцать человек, поднятых на поверхность из-за отравленного воздуха, были обвинены прохожими в трусости. Небольшое количество полицейских не смогло контролировать толпу, которая ворвалась на поверхность шахты и мешала спасательным работам. Телеграмма главному констеблю привела к прибытию подкрепления, и территория была очищена. Тем временем Блэкберн (с помощником), а также Смит-старший и Смит-младший прибыли, чтобы оказать медицинскую помощь раненым. Было отправлено сообщение инженеру угольной шахты Томасу Вудхаусу из Даффилда, недалеко от Дерби: «На шахте Оукс пожар. Приезжайте немедленно». Вудхаус находился в Лондоне, но его партнер, Паркин Джефкок, откликнулся и прибыл на поезде к 10:00 вечера. Прогресс спасателей был затруднен обрушениями кровли и наличием газов. Там, где удавалось проникнуть глубже в выработки, обнаруживались тела, поврежденные взрывом. В течение дня были отремонтированы веревка и клетка для штольни № 1, и были отправлены перегородки для восстановления креплений. Джефкок спустился в шахту в 10:00 вечера и встретил Минто, Брауна, Поттера, Купера и Платтса, которые наконец поднимались наверх для отдыха. Джефкок взял на себя руководство операцией по обеспечению безопасности шахты и приступил к восстановлению вентиляции. Даймонд и Браун, руководившие операцией, к концу первого дня осознали, что все оставшиеся под землей, вероятно, мертвы, и после полуночи подземные работы были свернуты. В 1:30 ночи большинство людей поднялись на поверхность из-за ложной тревоги, и Минто с Джоном Смитом (горным инженером из шахты Лундхилл) спустились вниз для расследования. Минто и Смит нашли Тьюарта, который указал им путь к Джефкоку, находившемуся в конце каменного штрека. Джефкок, Минто и Смит поднялись по моторному штреку, проверяя крепления. На середине пути они столкнулись с сильным выбросом удушливого газа (в основном углекислого газа и азота), который и являлся причиной отравленного воздуха. Минто, Джефкок и несколько других остались в шахте и работали всю ночь до следующего утра.

Another cage was attached to the rope in the No. 1 pit. Thomas Dymond, the colliery owner, David Tewart (alternately spelled Towart or Tewert), the underground steward, and Christopher Siddons (alternately spelled Seddons), a deputy, bravely descended first. They found 20 badly burned casualties who were quickly sent up but 14 subsequently died of their injuries. After another rope was attached, rescue volunteers including P. Cooper, John Brown, William Porter Maddison, William Auboné Potter, Kell, John Platts, George Minto, the under viewer from Mount Osborne Colliery (and previous under viewer at the Oaks), and other engineers and deputies from surrounding collieries, along with seventy or eighty additional men, went down. By 4:00 pm a total of about 80 workers had been recovered, but only 19 of them barely alive. Of these 19, only 6 survived and one, William Hart, later died in a different colliery accident. The few survivors of the initial blast had made their way to the shaft bottom where there was some air; those in more distant areas succumbed to the afterdamp, principally carbon monoxide. The dead were taken to their homes. At the time of the explosion the only rescuers were volunteers and officials who came from neighbouring collieries who worked in relays. Sixteen men forced to the surface because of the foul air were accused of cowardice by bystanders. The few police present could not control the crowd, which invaded the pithead and interfered with operations. A telegram to the chief constable brought reinforcements and the area was cleared. Meanwhile, Blackburn (with his assistant), as well as Smith Sr. and Jr. had arrived to give medical aid to the injured. A message was sent to colliery engineer Thomas Woodhouse of Duffield near Derby. It said, "The Oaks Pit is on fire. Come directly." Woodhouse was in London but his partner, Parkin Jeffcock, responded and arrived by train before 10:00 pm. The rescuers' progress was restricted because of roof falls and afterdamp. Where it was possible to penetrate further into the workings bodies were found damaged by the blast. During the day the rope and cage for the No. 1 shaft were repaired and brattice was sent down to repair the stoppings. Jeffcock descended into the pit at 10:00 pm and met Minto, Brown, Potter, Cooper, and Platts who were finally coming up for rest. Jeffcock took charge of the operation to make the pit safe and worked to restore ventilation. Dymond and Brown, who were supervising operations, realised before the end of the first day that all the remaining men underground must be dead and from midnight underground operations were run down. At 1.30 am most of the men below ground came up due to a false alarm and Minto went with John Smith (the mining engineer from Lundhill Colliery) below to investigate. Minto and Smith found Tewart who gave them directions to Jeffcock's location at the end of the stone drift. Jeffcock, Minto, and Smith walked up the engine level checking stoppings. Part way up they encountered a strong blower of chokedamp (mainly carbon dioxide and nitrogen) which accounted for much of the foul air. Minto, Jeffcock, and several others remained in the mine and worked through the night into the next morning.

Попытки восстановления, второй день

Сразу после 5:00 утра Минто поднялся, чтобы выбрать и организовать группу из около ста человек для извлечения тел погибших. Джеффок остался внизу, пытаясь восстановить эффективную вентиляцию. Спасательная группа из около семидесяти человек возглавлялась Смитом, Тьюартом, Уильямом Сугденом, заместителем управляющего Сиддонсом и двумя пожарными Томасом Мадином и Уильямом Стивенсоном. Первый взрыв произошел около 8:30 утра. Мэтью Хейг (также Хейг), ночной заместитель, находился под землей с Сугденом, руководившим группой рабочих у забоя. Поток воздуха резко изменил направление – явный признак взрыва, и люди бросились к стволу, чтобы их подняли, хотя Сугден остался позади, считая это своим долгом. На допросе Хейг описал произошедшее так: "Я почувствовал, как воздух сменился, и мы снова пришли в движение – нас закрутило и бросало из-за взрыва. Я знал это, ведь я один из выживших после взрыва двадцатилетней давности". Первая клеть поднялась, набитая шестнадцатью мужчинами (в ней обычно помещалось шесть). Те, кто ждал у ствола, укрылись и даже прощались друг с другом, тревожно ожидая возвращения клети. В это время Минто спустился, чтобы выяснить, что происходит. Он спросил Тьюарта, где Джеффок и Смит (из Лундхилла), и после недолгого поиска провел пять минут, беседуя с Тьюартом, Баркером и Сиддонсом. Он вернулся на поверхность в 8:50, чтобы посоветоваться с инженерами. Джеффок ранее сообщил, что шахта нагревается, и рекомендовал контролировать температуру в стволе. Термометр опустили для проверки, когда в 8:55 произошел второй взрыв. Даймонд, Минто, Браун, Поттер и Смит (из Монквормута) собрались у печного ствола, чтобы проверить состояние воздуха, и их отбросило взрывной волной. Клетка №1 была разрушена и выброшена в надшахтное сооружение, в воздух поднялись густые клубы дыма и обломки горящих балок. Этот взрыв был сильнее первого. Клетку спустили и вскоре подняли, но она вернулась пустой. Стало очевидно, что 28 спасателей, находившихся под землей (включая Джеффока, Тьюарта, Сиддонса, Сугдена, Смита (из Лундхилла), Баркера и еще двадцать двух), погибли, и извлечь тела было практически невозможно. В 19:40 произошел третий взрыв, из шахты №2, понижающего ствола, вырвался столб черного дыма. Надшахтное сооружение признали небезопасным, и зрителей отвели на безопасное расстояние. Тем временем из Виндзорского замка пришла телеграмма от королевы Виктории с запросом о взрыве и количестве погибших. Катастрофа привлекла огромное внимание общественности.

Just after 5:00 am Minto ascended to select and organise a party of about a hundred men to recover bodies. Jeffcock remained below trying to re establish effective ventilation. The rescue recovery party of about seventy men were led by Smith, Tewart, William Sugden, deputy steward, Siddons, and two firemen Thomas Madin and William Stevenson. The first explosion occurred around 8:30 am. Matthew Hague (alternately Haigh), a night deputy, was underground with Sugden in charge of a party of men about from the pit bottom. The air stream rapidly changed direction, a sure sign of an explosion and the men rushed to the pit bottom to be lifted out, though Sugden remained behind as he felt it his duty. At the inquest Hague described it: "I found the air turned upon us, and we 'revolted' again. That is, we were sucked backwards and forwards in consequence of the explosion. I knew this, for I am one of the survivors of the explosion twenty years ago." The first cage came up with sixteen men crammed in it (the cage was normally meant to carry six). Those waiting at the pit bottom took shelter and even bid each other farewell as they anxiously waited for the cage to return. In the midst of this, Minto descended to see what was going on. He asked Tewart where Jeffcock and Smith (of Lundhill) were and, after a brief search, spent five minutes talking with Tewart, Barker, and Siddons. He regained the surface at ten to nine to confer with the engineers. Jeffcock had earlier sent word that he thought the mine was heating up and advised that the shaft temperature be monitored. A thermometer was lowered to check when the second explosion occurred at five to nine. Dymond, Minto, Brown, Potter, and Smith (of Monkwearmouth) had gathered around the furnace shaft to check on the air state and were thrown to the ground. No. 1 cage was blasted into the headgear, dense clouds of smoke were emitted, and large burning timbers were hurled into the air. This was a larger explosion than the first. A cage was lowered and shortly after raised but returned empty. It was apparent that the 28 rescuers still below ground (including Jeffcock, Tewart, Siddons, Sugden, Smith (of Lundhill), Barker, and twenty two others) were dead and little could be done to recover the bodies. At 7.40 pm, a third explosion sent black smoke bellowing from No. 2 pit, the downcast shaft. The pit head was considered to be unsafe and spectators were moved to a safe distance. Meanwhile, a telegram from Queen Victoria at Windsor Castle arrived enquiring about the explosion and loss of life. The disaster attracted massive publicity.

Последний выживший, третий день

В пятницу, 14 декабря, между 4 и 5 часами утра, прозвучал сигнальный звонок в шахте №1. Были вызваны горные инженеры, и по веревке спустили бутылку бренди и воды; когда веревку подняли обратно, они обнаружили, что бутылка была опустошена. Поскольку клеть была непригодна для использования, соорудили импровизированный шкив и прикрепили небольшое корыто (ведро). Джон Маматт, главный инженер, вызвался спуститься в шахту. Был найден еще один доброволец, и Томас У. Эмблтон-младший, с разрешения своего отца (Т. У. Эмблтон-старший), также пошел вниз. Маматт и Эмблтон-младший каждый поместил одну ногу в корыто и держались за веревку во время спуска. Из-за ее внутренней нестабильности веревка скручивалась и раскачивала их, поэтому им с трудом удавалось не потерять равновесие и отбиваться от столкновений со стенами свободной рукой. Кроме того, они несли под одеждой четыре хрупких спасательных лампы, защищая их от воды. Во время спуска их окатывали потоки воды, а шум воды делал общение почти невозможным. Через четверть часа они достигли дна и обнаружили Сэмюэля Брауна, который спустился накануне утром и находился в шахте почти 24 часа. Браун спустился со спасательной командой в 7 утра предыдущего дня и был с Хойландом, Баркером и Янгом. Они укрылись в ламповом отсеке, когда произошел второй, более сильный взрыв, и Брауна оглушило. Когда он очнулся, он обнаружил, что его товарищи мертвы [хотя, странно, в списках пострадавших нет Янга] и побрел к основанию шахты №2. Не найдя никого, он направился к шахте №1 и позвонил в звонок. Он сообщил, что после взрывов не видел и не слышал никаких признаков жизни от кого-либо. Маматт и Эмблтон-младший прошли немного вглубь выработки, но не нашли других живых людей и увидели, что там все еще идет пожар. Они привязали Брауна к веревке и собирались подниматься, когда Маматт потерял равновесие и упал в воду. Ему удалось ухватиться за ведро, чтобы не утонуть, и все трое неустойчиво балансировали на корыте во время подъема на поверхность.

Between 4 5:00 am on Friday 14 December, the No. 1 pit signal bell rang. The mining engineers were sent for and a bottle of brandy and water was lowered by rope; when the rope was raised again, they found the bottle had been removed. As the cage was not usable, a makeshift pulley was set up and a small kibble (bucket) was attached. John E Mammatt, the engineer in charge, volunteered to descend the shaft. Another volunteer was sought and Thomas W Embleton Jr, with the permission of his father (T W Embleton Sr), also went down. Mammatt and Embleton Jr each placed one foot in the kibble and held onto the rope as they descended. Due to its inherent lack of stability, the rope twisted and swung them round as they were lowered so it was with difficulty that they kept from being overcome by dizziness while fending off collisions with the walls using their free arm. In addition to all this, they carried four fragile safety lamps sheltered from the water under their clothes. The men were deluged by streams of water as they descended and the roar from the water made communication nearly impossible. After a quarter of an hour, they reached the bottom and found Samuel Brown, who had entered the previous morning and had been in the pit for nearly 24 hours. Brown had descended with the rescue party at 7 am the previous day and had been with Hoyland, Barker, and Young. They had taken shelter in a lamphole when the second larger explosion hit and Brown was knocked unconscious. When he awakened, he found his comrades were dead [though, strangely, there is no Young among the lists of casualties] and wandered to the base of No. 2 shaft. Finding nothing, he made his way to the No. 1 shaft and rang the bell. He reported he neither saw nor heard any signs of life from anyone else after the explosions Mammatt and Embleton Jr ventured a little distance into the workings but found no other living person and saw the workings were still on fire. They bound Brown to the rope and were about to set off when Mammatt was thrown off balance and into the water below. He was able to grab onto the bucket to keep from drowning and the three balanced precariously on the kibble as they were raised to the surface.

Последствия

В субботу 15 декабря произошло еще шесть взрывов. Встреча между представителями шахты и правительственным инспектором завершилась решением о том, что для находящихся под землей больше ничего сделать невозможно, и с учетом пожара в шахте единственным способом его потушить было запечатывание шахты. В следующий понедельник, 17 декабря, начались работы по запечатыванию трех стволов. Взрывы продолжались еще почти неделю. С 30 января по 5 ноября 1867 года стволы проверялись ежечасно, пока не было признано безопасным их открытие. Томлинсон описывает визит, который он совершил к устью шахты в это время:

Как только стволы были вновь открыты и восстановлена вентиляция, началась работа по извлечению тел погибших. Тело Джефкока было обнаружено в субботу 2 октября 1869 года и похоронено в следующий понедельник. Шахта была вновь открыта в декабре 1870 года. Были извлечены тела 150 горняков, оставшихся под землей. В отчетах того времени отмечалось, что некоторые тела сохранились настолько хорошо, что позволило установить их личности.

Видцы и похороны

В воскресенье 16 декабря специальные поезда, заполненные зеваками, ходили в Барнсли из Лидса, Уэйкфилда, Шеффилда и Манчестера. Дороги к шахте были запружены зеваками и транспортом. В церквях Барнсли прошли специальные службы, проповедь в которых читал епископ Рипонский. Обнаруженные тела были захоронены на кладбище Ардсли, где 35 человек похоронили в общей могиле, в Монк-Бреттоне и на новом городском кладбище.

Семьи

Крупные катастрофы оказали разрушительное воздействие на местные общины, и Хойл-Милл и близлежащие поселения лишились большей части своих молодых и взрослых мужчин, оставив множество вдов и еще большее число иждивенцев. Катастрофа на шахте Окс произошла в период множественных бедствий на угольных шахтах. В окрестностях Барнсли произошло несколько крупных аварий, включая 73 погибших на шахте Окс в 1847 году, 75 – на Дарли-Мейн в Ворсборо в 1849 году и 198 – на Лундхилле в 1857 году. В 1866 году почти все мужчины в Хойл-Милле погибли, некоторые семьи потеряли не только кормильца, но и трех или четырех сыновей. В результате катастрофы остались 167 вдов и 366 детей младше двенадцати лет. Это была общенациональная трагедия, и средства для поддержки семей были собраны немедленно. Королева Виктория пожертвовала 200 фунтов стерлингов, а лорд-мэр Лондона открыл сбор средств. Пожертвования поступали из разных уголков страны, в том числе небольшие суммы от частных лиц. Фонд помощи шахте Окс был учрежден в Барнсли, и в общей сложности было собрано 48 747 фунтов стерлингов, из которых 11 695 фунтов стерлингов поступило из фонда лорда-мэра. Всего на помощь претендовало 690 человек, но, несмотря на то, что в 1908 году в фонде оставалось 27 000 фунтов стерлингов, поддержка семей была недостаточной. Некоторые шахтеры были участниками страховых обществ, которые не могли справиться с такими внезапными и высокими требованиями. Некоторые местные общества взаимопомощи выплачивали своим членам пособия на погребальные расходы, а владельцы шахт оказывали небольшую временную помощь и разрешали семьям проживать в шахтерских домах бесплатно. Профсоюз, находившийся еще в зачаточном состоянии, выплачивал 8 фунтов стерлингов на погребальные расходы, 5 шиллингов в неделю вдовам и 1 шиллинг на каждого ребенка младше двенадцати лет. Пять шиллингов в 1886 году соответствовали 0,5 фунта стерлингов, что эквивалентно примерно <расчетной сумме> в наши дни, а из фонда общественной помощи каждому ребенку до тринадцати лет выплачивалось два шиллинга и шесть пенсов. Если вдова вступала в повторный брак, она получала премию в размере 20 фунтов стерлингов (20.0 в 1886 году эквивалентно примерно <расчетной сумме> в наши дни), но все дальнейшие выплаты прекращались.

Проверка

Расследование началось 14 декабря в трактире "Старый Белый Медведь" в Хойл-Милле. Коронером был майор Томас Тейлор (1823–1900). Были присягнуты 15 присяжных, и опознаны 16 тел. 20 декабря разбирательство было перенесено в здание суда Барнсли. Расследование продолжалось 13 дней, но, несмотря на показания нескольких шахтеров и свидетельства делегации, которая за две недели до взрывов жаловалась руководству на наличие газа, прийти к однозначному заключению не удалось. Районный инспектор шахт Чарльз Мортон подал в отставку по состоянию здоровья во время расследования, и его место занял Джозеф Дикинсон из Ланкашира. Уильям Гибсон показал, что накануне встречи шахтеров с руководством газ вспыхнул в лампе его хозяина, Эндрю Баркера, и он "выбился из сил" после трех с половиной часов работы. Гибсон уволился с шахты в воскресенье перед взрывом, проработав там четыре-пять лет. Хейг, ночной надсмотрщик, рассказал на расследовании, что обнаружил 16 тел между… и…: "Они ничуть не были обожжены или закопчены, а выглядели так, словно спят". Джеймс Марш, шахтер из Ворсбродейла, попытался пройти мимо Хейга, но был вынужден повернуть назад, "потому что воздух был невыносимым". Расследование не смогло окончательно установить причину взрыва или источник первого воспламенения. Некоторые выжившие упоминали об исключительно сильном взрыве непосредственно перед основным взрывом. Это могло быть вызвано взрывом выработки возле пласта Барнсли, который воспламенил скопления огневой пыли. Первоначальный взрыв, возможно, вызвал цепную реакцию, спровоцировав взрыв огневой пыли и угольной пыли, который разрушил остальную часть шахты. Хотя причина так и не была установлена, на шахте "Оукс" было зарегистрировано 17 взрывов. После вынесения неопределенного вердикта в прессе разразилась волна осуждения и критики. От имени Инспекции по шахтам Джозеф Дикинсон представил свой отчет парламенту в конце апреля 1867 года. В Министерство внутренних дел были направлены петиции с просьбой провести официальное расследование катастрофы и небезопасного состояния угольных шахт в целом. Дикинсон и представитель владельцев шахты были заслушаны специальной комиссией Палаты общин, но правительство не проявило срочности, и до вступления в силу Закона об угольных шахтах 1872 года произошло еще двенадцать взрывов.

The inquest opened on 14 December at the Old White Bear public house in Hoyle Mill. The Coroner was Major Thomas Taylor (1823 1900) 15 jurors were sworn in and 16 bodies were identified. The proceedings moved to Barnsley Court House on 20 December. The inquest lasted for 13 days, but despite the evidence given by several miners and the evidence from the deputation who had complained about the presence of gas to the management two weeks before the explosions, no definite conclusion could be reached. The district mines' inspector, Charles Morton, resigned during the inquest with ill health and his place was taken by Joseph Dickinson from Lancashire. William Gibson gave evidence that the night before the meeting of the men and the management, gas had fired at his master, Andrew Barker's lamp and he was "knocked up" after three and a half hours work. Gibson left his job at the colliery the Sunday before the explosion after four or five years employment. Hague, a night deputy, told the inquest of finding 16 bodies between and : "They were not burnt or scorched in the least, but appeared as if asleep." James Marsh, a miner from Worsbro'dale tried to push on past Hague, but had to turn back "as the air was so bad". The inquest could not conclusively ascertain what had caused the explosion or what was the source of the first ignition. Some survivors mentioned an exceptionally violent blast just before the main explosion. This may have been caused by blasting the drift near the Barnsley seam which ignited pockets of firedamp. The initial blast may have caused a chain reaction triggering a firedamp and coal dust explosion that devastated the rest of the pit. Although the cause was never properly discovered, 17 explosions were recorded at the Oaks Colliery. After the inconclusive verdict was delivered the reactions in the press included a barrage of condemnation and criticism. On behalf of the Mines Inspectorate, Joseph Dickinson submitted his report to parliament at the end of April 1867. Petitions were sent to the Home Office asking for an official inquiry into the disaster and the unsafe state of coal mines generally. Dickinson and a representative of the colliery owners were interviewed by a select committee of the House of Commons but the government responded with no urgency and twelve more explosions had occurred before the 1872 Coal Mines Act was operational.

Наследие

Памятник погибшим в катастрофе был воздвигнут в церкви Христа в Ардсли, Барнсли, в 1879 году. Второй памятник был воздвигнут в 1913 году в память о Паркине Джефкоке и добровольцах-спасателях, погибших при исполнении. В 1868 году парламент рассматривал вопрос об авариях на угольных шахтах. В период с 1865 по 1866 год смерть 2468 рабочих вызвала призывы к принятию дополнительных мер по предотвращению подобных несчастных случаев. Инспекторы прибывали уже после произошедших аварий, и никаких мер для их предотвращения не принималось. Жалобы рабочих, поступавшие к шахтным инспекторам, как правило, были обоснованными. Рассматривался вопрос об увеличении числа инспекторов, но улучшение условий было возможно лишь при более эффективном управлении шахтами. Недостаточно квалифицированным менеджерам и их подчиненным, горным наблюдателям, требовалось обучение. Катастрофы заставили владельцев шахт стать более открытыми для проверок, поскольку аварии и потери можно было бы уменьшить, если бы помощники инспекторов могли вносить предложения по улучшению управления шахтами и повышению безопасности труда. Значительные человеческие жертвы на шахтах привели к созданию Королевской комиссии.

Количество погибших

Под присягой и в двух докладах командования парламенту было заявлено, что взрывы унесли жизни 361 мужчины и мальчика, исходя из 340 человек, работавших под землей во время первого взрыва (с шестью выжившими) и 27 спасателей, погибших 13 декабря. Эта авария стала крупнейшей в истории британской горнодобывающей промышленности до катастрофы на шахте Сенгенидд, в результате которой в 1913 году погибли 439 человек в угольном бассейне Южного Уэльса. Катастрофа на шахте Окс остается самой масштабной в английском угольном бассейне. Волонтерский исследовательский проект, проведенный партнерством Dearne Valley Landscape Partnership в 2016 году, составил список из 383 имен, хотя не все из них были подтверждены как погибшие в результате катастрофы. Возраст погибших составлял от 10 до 67 лет.