Джером, Пенсильвания: История шахтерского городка и его наследие.

Введение

Джером — это населённый пункт, определённый переписью населения (CDP) в округе Сомерсет, штат Пенсильвания. По данным переписи 2010 года, численность населения составляла 779 человек. Он входит в состав статистической области метрополии Джонстаун, Пенсильвания. Джером является частью муниципалитета Конэмоу Тауншип, округ Сомерсет, штат Пенсильвания, как и расположенные поблизости города Дэвидсвилл, Томас Миллс, Тир Хилл, Синор, Хиясота и часть Холсоппл.

География

Джером расположен по координатам (40.210047, 78.985652). По данным Бюро переписи населения США, общая площадь населённого пункта (CDP) составляет 2,6 квадратных мили (7 км²), вся территория – суша. Высота Джеррома над уровнем моря – 547 метров.

Демография

По переписи 2010 года, и назван в честь Джерома Колсона, сына чиновника угольной компании. Город заселялся преимущественно иммигрантами из Хорватии, Польши, Венгрии, России и Италии — особенно итальянцами из альпийской провинции Трентино и города Сан-Лоренцо-ин-Банале (часть области Доломити-ди-Брента), а также местными потомками шотландских ирландцев, валлийцев и немцев. Джером был крупнейшей угольной шахтой в округе Кембрия-Сомерсет. Дома с деревянным каркасом в Джероме были в основном двух типов: двухэтажные полуотдельные дома и небольшие односемейные коттеджи. Большинство из этих первых построек сохранились до наших дней. Эти дома, особенно в период до 1970 года, обычно окружали большие огороды, фруктовые деревья и виноградные арки. Домашнее вино было местным специалитетом. На пике своего экономического развития в Джероме были кинотеатр на 300 мест, банк, отель, автосалон, несколько хозяйственных и продуктовых магазинов, несколько таверн, магазин электроприборов, YMCA и боулинг-клуб. В местной таверне был популярный корт для бочче. На шахте работало более 1000 человек. Жители того времени утверждают, что население Джерома в период расцвета составляло около 3000 человек, хотя эта информация пока не задокументирована. Однако численности населения Джерома, безусловно, было достаточно, чтобы оправдать капитальные вложения в подключение города к системе междугородного транспорта. Электрический трамвай от Джерома до близлежащего города Джонстаун был предложен еще в 1908 году. В 1921 году проект был профинансирован за счет выпуска публичных облигаций, строительство было завершено и началось движение. Трамвай отправлялся с конечной станции в Джероме каждые два часа, и поездка длилась 60 минут, заканчиваясь на главной улице в центре Джонстауна. Было получено право проезда для продления трамвайной линии на юг до Босуэлла, Дженнерса, Сомерсета и Роквуда, однако строительство путей так и не началось. Движение трамваев до Джонстауна прекратилось в 1933 году. Отдельно, ветка железной дороги Baltimore and Ohio Railroad (B&O) обслуживала Джером и его угольную шахту, соединяясь с основной линией B&O в современном Бенсоне. 29 июля 1932 года на шахте Джером произошел подземный взрыв, мгновенно убивший двух шахтеров и еще двоих позже от полученных ожогов — крупнейшая авария в истории шахты, выявленная на сегодняшний день. Шахта была закрыта в 1954 году. Джером быстро превратился в спальный район. Однако город сохранил значительную часть своего тесного этнического характера и духа вплоть до 1990-х годов. Например, добровольная пожарная служба Джерома была основана в 1952 году, а ее первым президентом стал Стив Жиронда. Добровольная пожарная служба и сегодня является центром общественной жизни. В 1955 году компания Dorfman and Hoffman основала швейную фабрику в бывшем здании магазина компании Hillman, создав 200 необходимых рабочих мест в Джероме. Фабрика продолжала работать до 1964 года. В 1970-х годах в бывших зданиях горнодобывающей промышленности работала лесопилка. В 1975 году лесопилку уничтожил пожар, вызванный сильным ветром, а оставшиеся здания шахты были впоследствии снесены. Квотербек Национальной футбольной лиги Джефф Хостеллер (карьера 1985–1997) вырос на ферме недалеко от Джерома. Хостеллер привел "Нью-Йорк Джайентс" к победе со счетом 20:19 над "Баффало Биллс" в Супербоуле XXV (см. сезон "Нью-Йорк Джайентс" 1990 года). Брайан Феррари, уроженец Джерома, прошел квалификацию на отборочные соревнования по марафону на Олимпийских играх 1992 года. Феррари также является двукратным чемпионом NCAA Division II на дистанции 10 000 метров и однократным национальным чемпионом по кроссу. В 1998 году уроженцы Джерома Дик Трейшок и Томми Кальманир были включены в команду столетия по футболу Университета Невады, Рино. Кальманир играл в нападении Невады в 1946–1948 годах, а затем играл за "Лос-Анджелес Рэмс" и "Балтимор Колтс". Трейшок был лучшим бегущим защитником в Неваде, а затем занимал должность главного тренера футбольной команды Невады (1959–1968) и спортивного директора (1970–1986). Тони Вензон из Джерома (1915–1971) был бейсбольным судьей Национальной лиги в 1957–1971 годах, включая Матчи всех звезд 1959, 1962 и 1969 годов и Мировую серию 1963 и 1965 годов. Джазовый кларнетист, руководитель группы и композитор Тед Лак (1914–1968) был уроженцем Джерома.

At the 2010 census, and named for Jerome Coulson, the son of a coal company official. The town filled mostly with immigrants from Croatia, Poland, Hungary, Russia and Italy—particularly Italians from the Alpine province of Trentino and the town of San Lorenzo in Banale (part of the Dolomiti di Brenta area)—in addition to local Scots Irish, Welsh and German stock. Jerome was the largest single coal mine in the Cambria Somerset district. Jerome's wood frame houses were primarily of two designs—two story semi detached houses and smaller single family cottages. Most of these initial dwellings still stand today. These houses, especially in the period before 1970, typically were surrounded by large vegetable gardens, fruit trees, and grape arbors. Homemade wine was a local specialty. At its economic peak, Jerome boasted a 300 seat movie theatre, a bank, a hotel, an auto dealership, several dry goods and grocery stores, several taverns, an electrical appliance store, a YMCA, and a bowling alley. A local tavern maintained a popular bocce court. The mine employed over 1000 men. Residents from that period claim Jerome's population stood at about 3,000 at its peak, although this information is yet to be documented. However, Jerome's population certainly was sufficient to justify the capital investment to tie the town into the interurban transit system. Electric streetcar service from Jerome to the nearby city of Johnstown was proposed as early as 1908. In 1921, the project was financed through a public bond offering, construction was completed and service began. The streetcar tram left from the Jerome terminus every two hours for the 60 minute trip that ended on downtown Johnstown's Main Street. Property right of way was obtained to extend this tram service to the south to Boswell, Jenners, Somerset, and Rockwood, although track construction never commenced. Service to Johnstown ended in 1933. Separately, a branch line of the Baltimore and Ohio Railroad (B&O) served Jerome and its coal mine, connecting to the B&O trunk line in present day Benson. An underground explosion killed two miners instantly and two later from burns received at the Jerome mine on July 29, 1932, The single largest accident in the mine's history uncovered in research to date. The coal mine closed in the 1954. Jerome rapidly became a bedroom community. The town retained much of its close knit ethnic character and its spirit well into the 1990s, however. As an example, the Jerome Volunteer Fire Department was founded in 1952 with Steve Gironda as its first president. The Volunteer Fire Department remains today as an anchor of community activity. In 1955, the Dorfman and Hoffman Company established a garment factory in the former Hillman company store building, bringing 200 needed jobs to Jerome. The factory continued operation until 1964. A lumber mill operated out of former mining operations buildings in the 1970s. A wind whipped fire destroyed the lumber mill in 1975, and the remaining mining buildings were demolished subsequently. National Football League quarterback Jeff Hostetler (career 1985 1997) grew up on a farm just outside Jerome. Hostetler led the New York Giants to their 20 19 win over the Buffalo Bills in Super Bowl XXV (see 1990 New York Giants season). Jerome native Brian Ferrari qualified for the 1992 U. S. Olympic Marathon Trials. Ferrari also holds two NCAA Division II championships in 10,000 meters and one national cross country championship. In 1998, Jerome natives Dick Trachok and Tommy Kalmanir each were inducted into the University of Nevada, Reno's football Team of Century. Kalminer played in Nevada's backfield, 1946–48, and later played for the Los Angeles Rams and Baltimore Colts. Trachock was a top running back at Nevada and later served as Nevada's head football coach (1959–1968) and athletic director (1970–1986). Jerome's Tony Venzon (1915–1971) was a baseball umpire for the National League 1957 1971, including 1959, 1962 and 1969 All Star Games and 1963 and 1965 World Series. Jazz clarinetist, band leader and composer Ted Lach (1914–1968) was a native of Jerome.

Стачка шахтеров 1922-1923 годов

Джером был местом нескольких попыток организации профсоюза Объединенным союзом шахтеров. Наиболее важной и продолжительной из этих попыток стала забастовка, начавшаяся утром в Страстную пятницу, 14 апреля 1922 года, под руководством местного шахтера Джорджа Грегори и при поддержке сторонников профсоюза из других регионов. Слухи о забастовках на шахтах, не входящих в профсоюз, таких как Джером в то время, ходили несколько недель. Фактически, 24 марта Генеральный политический комитет Объединенного союза шахтеров издал призыв к 200 000 шахтеров, не состоящих в профсоюзе, присоединиться к запланированной общенациональной забастовке 1 апреля, чтобы она совпала с истечением срока действия действующего коллективного договора. Организаторы, обходя вооруженную охрану, принадлежащую компании, распространяли брошюры и листовки, как это видно здесь и здесь, чтобы подтолкнуть шахтеров к выходу на забастовку.

Мнение Хиллман Коул

Со своей стороны, Hillman Coal and Coke полагали, что проявляли благожелательность в отношении Джерома и Босуэлла, двух своих угольных городов в округе Сомерсет, хотя шахтеры, находившиеся под управлением Хиллмана, с этим не соглашались, как показала последующая забастовка. Безусловно, Хиллман управлял этими городами железной рукой: для въезда в Джером на автомобиле требовалась проверка вооруженными охранниками из частной полиции, например. Однако Хиллман также построил в Босуэлле ряд дополнительных удобств, таких как средняя школа, центральный деловой район и кирпичные дома для рабочих. А в Джероме компания построила общественный центр, включавший в себя YMCA, бильярдную, боулинг, мясную лавку, овощной магазин, театр и почтовое отделение, а также магазин Hillman Supply Company. В октябре 1921 года Хиллман основал Первый национальный банк Джерома для своих рабочих. Это позволило построить трамвайную линию из Джонстауна в 1921 году (как уже упоминалось), что сделало поездки более легкими и частыми, чем на железной дороге. Хиллман даже вложил значительные средства в модернизацию Джерома, восстановив новый кирпичный общественный центр после того, как первоначальное здание было разрушено в результате сильного пожара, вызванного ветром, 2 апреля 1922 года. Однако спрос на уголь по всей стране резко и постоянно падал в течение нескольких лет после Первой мировой войны. В ответ Хиллман закрыл шахты в Элле и Паттерсоне (округ Аллегейни) и в Наоми (округ Файетт), но продолжил добычу в Босуэлле и Джероме. К середине 1921 года компания сообщила своим акционерам в годовом отчете: «Спрос [на уголь] стал настолько мал, а конкуренция со стороны неорганизованных шахт настолько велика, что стало очевидно, что шахты вашей компании не смогут продолжать работу без пересмотра заработной платы. В результате этого условия заработная плата на шахтах Джером была снижена 16 июля 1921 года». По всем своим угольным предприятиям, включая Джером и Босуэлл, Hillman Coal and Coke сообщили об операционной прибыли в размере примерно 925 000 долларов при выручке в 8,225 миллиона долларов в 1919 году и об операционной прибыли в размере примерно 336 000 долларов при выручке в 4,475 миллиона долларов в 1921 году. Но в Джероме назревал гнев. Hillman Coal & Coke дважды снизили заработную плату шахтеров во время дефляции 1921 года, а условия труда оставались тяжелыми и строгими, по мнению шахтеров. Кроме того, владельцы шахт недавно прекратили оплату так называемых «мертвых работ» – удаления небитуминозных пород, сланца и мусора из шахт, ожидая, что шахтеры будут выполнять их бесплатно. Григорий и местные шахтеры провели несколько тайных предзабастовочных собраний в «Sokolniapolskawjerom», в Польском зале соколов в Джероме, хотя можно задаться вопросом, насколько они были секретными, учитывая, что на одном из собраний присутствовало более 600 человек. Предчувствуя проблемы, Хиллман внезапно увеличил количество вооруженных охранников, патрулирующих город, в конце марта 1922 года. Полиция Хиллмана также останавливала все автомобили перед въездом в Джером. Мелкие локальные забастовки начались на небольших неорганизованных шахтах: в Сент-Майкле (округ Кембрия) частичная забастовка началась 1 апреля и набрала обороты к 5 апреля, а на шахте № 36, недалеко от Виндбера (округ Сомерсет), забастовка началась 6 апреля.

For its part, Hillman Coal and Coke believed it provided a willful benevolence within Jerome and Boswell, its two coal towns in Somerset County, although miners under Hillman tutelage disagreed, as the strike would show. To be sure, Hillman ran these towns with an iron fist; simply entering Jerome by car required inspection by a gauntlet of armed private police, for instance. But Hillman also built Boswell with a number of extra amenities, such as a high school, central business district, and brick construction for its patch housing. And in Jerome, the Company built a community center including a YMCA, pool hall, bowling alley, butchery, greengrocer, theater, and post office, in addition to the Hillman Supply Company store. In October 1921 Hillman established the First National Bank of Jerome for its workers. It allowed for the construction of a streetcar line from Johnstown in 1921 (as noted above), which made travel easier and more frequent than could be provided by the railroad. Hillman even engaged in a significant capital re investment at Jerome, rebuilding a brick new community center after the initial structure was destroyed in a spectacular, wind driven fire on April 2, 1922. However, demand for coal nationwide dropped precipitously and continually for several years after World War I. In response, Hillman closed its mines at Ella and Patterson, Allegheny County, and at Naomi, Fayette County, but maintained production at Boswell and Jerome. By mid 1921, the Company told its shareholders in its annual report, “ the demand [for coal] became so small and the competition from non union fields so severe that it was evident that the non union mines of your Company could not continue to operate unless wages were readjusted. As a result of this condition, wages were reduced at your Jerome Mines on July 16, 1921.”) On all its coal operations, including Jerome and Boswell, Hillman Coal and Coke reported an operating profit of approximately $925,000, on revenues of $8.225 million in 1919, and an operating profit of approximately $336,000, on revenues of $4.475 million in 1921. But Jerome was seething. Hillman Coal & Coke cut miners' wages a second time during the deflation of 1921 and working conditions remained hard and strict, to miners' perception. Additionally, mine owners had recently ceased payment and expected miners to do for no pay "dead work", which was the removal of non bituminous soils, slate, and rubbish from the mines. Gregory and local miners held several secret pre strike rallies at the "Sokolniapolskawjerom", the Jerome Polish Falcons Hall, although one wonders how secret they were, given over 600 men attended one meeting. Sensing trouble, Hillman suddenly increased its armed guard patrolling the town at the end of March 1922. Hillman police also were stopping all autos before entering Jerome. Scattered walkouts began at smaller non union mines—in St. Michael, Cambria County, a partial strike began on April 1 and gained momentum through April 5, and at Mine 36, near Windber, Somerset County, a walk out on April 6.

Пауэрс Хэпгуд и его работа

11 апреля Джон Брофи, президент 2-го округа Объединенного профсоюза горняков, спросил Пауэрса Хэпгуда, 23-летнего выпускника Гарварда, который отказался от привилегированного положения, чтобы жить и работать шахтером, не согласится ли он помочь организовать не профсоюзные шахты округа Сомерсет. Хэпгуд начал свою работу на шахтах Джером и Босуэлл. Мягкий на вид Хэпгуд, племянник посла США в Дании, поначалу вызывал насмешки у некоторых профсоюзных чиновников, хотя, судя по всему, не у самих шахтеров, с которыми он работал бок о бок в глубине шахт. Через четыре десятилетия Брофи писал о Хэпгуде: «Он был искренним, дружелюбным и смелым до безрассудства. Я имею в виду, что он порой бросался в ситуацию, не до конца оценивая, с чем ему придется столкнуться. В результате он не раз получал серьезные удары». В Джероме Хэпгуд познакомился с Грегори. Хотя Грегори был более знаком с суровой реальностью, чем Хэпгуд поначалу, сам Грегори, получивший прозвище «Молитвенный Джордж» из-за своих частых и громких молитв на рабочих митингах, был строгим сторонником трезвости и был назначен помощником шерифа для отряда по борьбе с алкоголем во времена Сухого закона. В идеализме и социальном видении Грегори и Хэпгуд были единомышленниками. Они стали друзьями на всю жизнь. Помимо непосредственной работы шахтером, Хэпгуд использовал три подхода для организации угольных месторождений Сомерсета: гражданское неповиновение, судебные иски и привлечение внимания общественности. Прежде всего, используя новаторские методы, напоминающие те, что позже применяли Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг-младший, Хэпгуд делал ставку на мирное гражданское неповиновение. В то время угольные города были полностью частной собственностью корпораций, и поэтому, по мнению этих компаний, простое хождение по улице без приглашения считалось нарушением частной территории. Хэпгуд был арестован более десятка раз в округе Сомерсет во время пикетов и во главе маршей по мере развития забастовки. (Хэпгуд, Грегори и другие также устраивали пикеты непосредственно у штаб-квартир различных корпораций на Уолл-стрит, где они не стремились к аресту, но добились значительной положительной огласки и доступа к представителям компаний.) Аресты Хэпгуда дали ему возможность обратиться в судебную систему, где он настаивал на соблюдении процессуальных и конституционных прав – как своих, так и шахтеров. Действительно, важная часть угольной забастовки в округе Сомерсет развернулась в зале суда судьи округа Сомерсет Джона Берки, где владельцы шахт иногда, но не всегда, одерживали верх благодаря часто справедливым решениям судьи Берки. По мере продолжения забастовки Хэпгуд позаботился о том, чтобы трудности шахтеров округа Сомерсет оставались на первых полосах газет по всей стране. С самого начала забастовки Хэпгуд, Брофи, Грегори и другие профсоюзные лидеры понимали, какую мощную роль может сыграть общественное мнение. Они занялись тем, что даже по сегодняшним меркам можно было бы назвать продуманной программой по связям с общественностью. В Нью-Йорке программа вызвала сочувственные публикации в прессе, в целом эффективную работу с общественностью, вмешательство мэра Нью-Йорка на стороне шахтеров, прямые обращения к общественности в метро и даже поддержку владельцев шахт, таких как Джон Д. Рокфеллер-младший, чья семья владела угольными шахтами округа Сомерсет в Грей, Дженнерс, Акоста, Ральфтон и Рэндольф. Позже Грегори и другие шахтеры отправились в Вашингтон, чтобы встретиться с президентом Уорреном Гардингом.

On April 11, John Brophy, president of United Mine Workers Union District 2, asked Powers Hapgood, a 23 year old Harvard graduate, who had given up his silver spoon to live and work as a miner, if he would volunteer to help organize Somerset County non union mines. Hapgood began at Jerome and Boswell. The gentle looking Hapgood, nephew of the U. S.’s ambassador to Denmark, at first evoked much derision among some Union officials, although apparently not among miners, with whom he worked shoulder to shoulder deep in the mines. Four decades later, Brophy wrote of Hapgood, "He was sincere, friendly, and courageous to the point of foolhardiness. By that, I mean that he would sometimes drive ahead in a situation without considering sufficiently what he was up against. As a result, he got some pretty hard knocks at times." In Jerome, Hapgood linked up with Gregory. While more acquainted with the rough and tumble than was Hapgood initially, Gregory himself—who went by the nickname "Praying George," because of his frequent and vocal prayers during workers' rallies—was a strict teetotaler, who had been deputized by the local sheriff for a Prohibition squad. In idealism and social vision, Gregory and Hapgood were kindred spirits. The two became lifelong friends. In addition to direct work as a miner, Hapgood relied on three approaches to organize the Somerset coalfields – civil disobedience, litigation, and publicity. First, in pioneering methods evocative later of Mahatma Gandhi and Martin Luther King Jr., Hapgood depended heavily on peaceful, civil disobedience. Coal towns were the wholly owned, private property of corporations at the time, and so, in the eyes of these companies, simply walking the street uninvited was deemed to be trespassing. Hapgood in Somerset County was arrested more than a dozen times on the picket line and at the head of marches, as the strike unfolded. (Hapgood, Gregory, and others also took picketing directly to various corporate headquarters on Wall Street, where they did not invite arrest but achieved considerable positive publicity and access.) Hapgood’s arrests then gave him a venue to the judicial system, where Hapgood insisted on his – and the miners’ – procedural and Constitutional rights. Indeed, an important part of the Somerset County coal strike played out in the courtroom of Somerset County Judge John Berkey, where mine owners sometimes, but not always, prevailed under Judge Berkey’s often even handed rulings. Hapgood, as the strike continued, then made sure that the plight of Somerset County miners remained front page news across the United States. From the strike's beginning, Hapgood, Brophy, Gregory, and other union leaders understood the powerful role public opinion could play; The men engaged in what, even by today’s best practices, would be seen as a sophisticated public relations program. In New York City, the program sparked sympathetic press coverage, generally effective public affairs, the intervention by the mayor of New York on the miners' side, direct public appeals in the subways, and even the support of mine owners, such as John D. Rockefeller Jr., whose family owned strike bound Somerset County coal mines in Gray, Jenners, Acosta, Ralphton and Randolph. Gregory and other miners later traveled to Washington to meet with President Warren G. Harding.

Началась атака на Джером .

14 апреля шахтеры Джерома оделись для работы и собрались у устья шахты, но отказались спускаться. Бланкенхорн в своей истории забастовки писал: "Начальник шахты начал примирительную речь, обещая хорошее отношение: «Какая в этом польза? Мы слышали эту болтовню десять лет!» – воскликнул Грегори. «Если вы не пойдете на работу, я закрою эту шахту, пока трава не зарастет входом», – ответил начальник. Шахтер-подросток ДиДжакомо крикнул в ответ: «Я съем эту траву, прежде чем стану штрейкбрехером». И забастовка началась. Шахтеры прошли через Джером под аккомпанемент аккордеона к массовому митингу, который все еще продолжался, когда около полудня прибыли организаторы профсоюза. Владельцы шахт были потрясены: никогда прежде они не сталкивались с успешным всеобщим восстанием против своей власти. Событие в Джероме стало детонатором; забастовка распространилась на неорганизованные шахты в Хиясоте, Келсо, Босуэлле, Дженнерсе, Листи, Акосте, Грей и других местах в последующие дни. В течение недели региональная забастовка неорганизованных угольщиков была в самом разгаре. Забастовка в Джероме была значимой тем, что она стала одной из первых и крупнейших забастовок на неорганизованном предприятии в регионе, присоединившейся к общенациональной забастовке, объявленной Объединенным профсоюзом горняков, тем самым обеспечив решающий импульс для забастовки, или, как выразился Бланкенхорн в оглавлении своей книги, «Взрыв в Джероме». Забастовка 1922 года стала крупнейшим актом в истории Объединенного профсоюза горняков; на пике более 500 000 членов профсоюза и неорганизованных шахтеров в битуминозных и антрацитовых бассейнах прекратили работу. Джером превратился в оккупированный лагерь из-за забастовки, которая продолжалась шестнадцать месяцев. К середине мая 1922 года, например, 29 помощников шерифа округа Сомерсет патрулировали Джером вместе со значительно большим контингентом охранной полиции компании и подразделением государственной полиции Пенсильвании. Государственная милиция прибыла через несколько месяцев. В этот период компания Hillman Coal начала систематически выселять семьи шахтеров из жилья, принадлежащего компании. Согласно записям Hillman, процитированным Бланкенхорном, 192 семьи в Джероме были выброшены на улицу, что составляет примерно треть рабочей силы Hillman на шахте в то время. Рядом с землями сочувствующих фермеров был организован «город палаток» для бездомных забастовщиков и их семей. Эти выселения здесь и в других местах округа Сомерсет вызвали необычайный всплеск общественной симпатии. Комиссия, назначенная мэром Нью-Йорка, который получал уголь для метро из различных угольных шахт округа Сомерсет, обнаружила «сотни выселенных забастовщиков, страдающих от холода», «видела в палатках, курятниках, конюшнях и других импровизированных жилищах женщин и детей с босыми и кровоточащими ногами» и заявила, что условия жизни и труда «были хуже, чем условия рабов до Гражданской войны». Джон Д. Рокфеллер-младший, чья семья владела несколькими угольными шахтами округа Сомерсет, но не шахтой в Джероме, написал: «Я считаю, что основные претензии шахтеров в этом районе обоснованы, и я настоятельно призывал со всей искренностью и энергией изменить нынешнюю трудовую политику операторов, которая, по моему мнению, является одновременно неразумной и несправедливой». Забастовка продолжалась, несмотря на свою продолжительность и жестокость; компания позже заявила, что из примерно 750 шахтеров, участвовавших в забастовке в начале, лишь около 100 перешли на сторону администрации и вернулись к работе раньше. В последние дни забастовки в 1923 году в результате саботажа динамитом были разрушены несколько зданий, железнодорожных мостов и другое имущество. Взрыв пороха или динамита уничтожил приют для бездомных бастующих семей. Динамит разрушил 200-футовый стальной железнодорожный мост через реку Стоуни-Крик недалеко от Джерома 19 июля 1923 года. Шериф округа Сомерсет Дж. У. Гриффит сказал писателю Бланкенхорну, что ответственность за взрывы несут как забастовщики, так и сотрудники компании. «Есть охранники, которые хотят сохранить свою работу, и забастовщики, которые высказывали угрозы», – сказал шериф Гриффит.

On April 14, Jerome miners dressed for work and gathered at the shaft head, but refused to enter the mine. Blankenhorn, in his history of the strike, wrote, "The super began a conciliatory speech of promises of good treatment, 'What's the good of that? We've heard that bull for ten years,' cried Gregory 'If you don't go to work, I'll shut down this mine till the grass grows over the drift mouth,' [the super responded] A boy miner, DiGiancomo, shouted back, 'I'll eat that grass before I'll scab." And the strike was on. The men marched through Jerome, with an accordion player in the lead, to a mass rally that was still going strong when union organizers arrived around noontime. The mine owners were thunderstruck; never before had they been hit by a successful universal rebellion against their rule. The Jerome action lit the fuse; the strike spread to non union mines in Hiyasota, Kelso, Boswell, Jenners, Listie, Acosta, Gray, and elsewhere the next days; within one week a regional non union coal work stoppage was in full force. The Jerome strike was significant in that it was among the first and the largest non union site in the region to join in the nationwide strike called by the United Mine Workers Union, thus providing tipping point momentum for the strike, or as Blankenhorn expressed it in his book's table of contents, "Jerome's Explosion." The 1922 strike became the largest action in United Mine Workers Union history; at its peak, more than 500,000 union and non union miners, in the bituminous and anthracite fields, had walked off their jobs. Jerome was turned into an occupied camp by a strike that lasted sixteen months. By mid May 1922, for instance, 29 Somerset County sheriff's deputies patrolled Jerome, alongside a much larger contingent of company police and a unit of the Pennsylvania State police. The State Militia arrived a few months later. During this period, Hillman Coal systematically began to evict miner families from company owned housing. According to Hillman records, quoted by Blankenhorn, 192 families in Jerome were set out into the street, about one third of Hillman's employment at the mine at the time. A 'tent city' was established for homeless strikers and their families on the nearby lands of sympathetic farmers. These evictions here and elsewhere in Somerset County sparked an unusual swell of public sympathy. A commission appointed by the mayor of New York City, which got its coal to run subways from various Somerset County coal mines, found "hundreds of strikers evicted and suffering from the cold", "saw in tents, hen houses, stables and other improvised homes women and children whose feet were bare and bleeding" and declared that living and working conditions "were worse than the conditions of slaves prior to the Civil War." John D. Rockefeller Jr., whose family owned several Somerset County coal mines, but not Jerome's, wrote, "I believe that the underlying grievances of the miners in this district are well founded, and I have urged with all the sincerity and vigor at my command that the present labor policy of the operators, which seems to me to be both unwise and unjust, be radically altered." The strike held together, despite its length and brutality; the Company said later that, of the approximately 750 miners on strike at its beginning, only about 100 broke ranks and returned to work early. In the last days of the strike in 1923, a number of buildings, railroad bridges, and other property were destroyed by dynamite in acts of sabotage. A gunpowder or dynamite blast destroyed a shelter for homeless striking families. Dynamite destroyed a 200 foot steel railroad bridge spanning the Stonycreek River near Jerome on July 19, 1923. Somerset County Sheriff J. W. Griffith told writer Blankenhorn that both strikers and company employees held responsibility for explosions. "There are guards who want to keep their jobs going and strikers who have been making threats," Sheriff Griffith said.

Результаты забастовки в Джероме

Хотя забастовка вызвала значительные трудности и даже часто перерастала в насилие с обеих сторон, не все было безнадежно. Бланкенхорн, писатель журнала "The Nation", рассказал о приключении молодого студента и профсоюзного организатора из Питтсбурга по имени Вискоски, который убедил Хиллмана нанять его охранником непосредственно перед забастовкой. Бланкенхорн писал, что Вискоски "использовал эту уникальную возможность для подготовки шахтеров к забастовке. Единственного человека, о котором он доложил руководству компании, был тот, кто отказывался иметь какое-либо дело с профсоюзом, и компания немедленно его уволила". Позже, когда Вискоски посчитал целесообразным исчезнуть из Джерома, прежде чем Хиллман что-либо заподозрит, он убедил полицейских выдать ему пропуск для беспрепятственного проезда через контрольно-пропускные пункты, "чтобы навестить свою сестру в Дженнерсе". В августе 1922 года шахтеры, состоящие в профсоюзе, согласились на новый контракт, который не распространялся на неорганизованных рабочих. Шахтеры в Джероме и на других шахтах округа Сомерсет, исключенные из соглашения, продолжали забастовку еще в течение двенадцати месяцев, согласившись 14 августа 1923 года вернуться к работе "[С]емьи шахтеров жили в социальной, экономической и политической системе глубокой автократии, прикрытой тонкой вуалью поверхностного, прагматичного патернализма". После забастовки Джером начал формировать все более крепкую и толерантную социальную структуру, которая оставалась сплоченной на протяжении нескольких поколений и до сих пор служит важным объединяющим фактором.

Экологическое воздействие деятельности по добыче угля в Джером

Полубитуминозный угольный пласт в Джероме, часть формации Верхнего Киттанинга, имел мощность около шести футов, перекрытый сланцем и известняком, с гладким, твердым песчаным дном. В 1911 году шахта имела производительность 1700 тонн в день, при средней суточной добыче 1020 тонн. На отвале располагались четыре погрузочных пути вместимостью 80 вагонов. Внутри отвала уголь сначала очищался машинным способом через грохота, затем вручную, по конвейеру и во время погрузки. Тяжелые металлы, включая мышьяк и ртуть, вымывались из отвала в прилегающую территорию. Отвал был убран в 1970-х годах, когда местные электростанции нашли экономически эффективные способы извлечения дополнительного угля из отвала. На склоне остался значительно меньший след. Большая часть сточных вод с шахты Джером сливалась в Южный приток Бэнс-Крик у Томас Миллс. Бэнс-Крик ранее был богатой средой обитания для форели. Шахтные стоки содержали высокую концентрацию железа, что делало нижележащие участки Бэнс-Крик практически бесплодными примерно с 1900 по 1994 год. Проект по восстановлению (строительство 1992–1994 гг., перепроектирование 2002 г.), координируемый Stonycreek Conemaugh River Improvement Project (SCRIP), местной неправительственной организацией, восстановил Бэнс-Крик путем осаждения токсичных соединений железа из сточных вод. Проект Бэнс-Крик, также известный как проект Rock Tunnel, является местом реализации первого проекта SCRIP по очистке шахтных вод (см. информационный лист о Бэнс-Крик). Позже SCRIP восстановил другие ручьи и реки в округах Сомерсет и Кембрия. В дополнение к усилиям SCRIP, Mountain Laurel Chapter of Trout Unlimited, неправительственная организация, завершила значительный проект по улучшению среды обитания, направленный на увеличение численности рыб, которую может вместить Бэнс-Крик. Сегодня в Бэнс-Крик снова обитают ручьевая, коричневая и радужная форель. Некоторые из этих рыб зарыбляются, а дикие виды можно найти в верховьях.

Церквей Иеронима

Большую часть своей истории общественная жизнь Джерома вращалась вокруг его церквей. Эти церкви, в порядке основания:

Церковь Братьев Мейпл Спринг. Организована в 1849 году из общины-предшественницы в Берлине, округ Сомерсет. Первая церковь на нынешнем месте – северо-востожный угол улиц Спринг Роуд и Мейпл Спрингс Роуд – построена в 1875 году. Получила нынешнее название в 1894 году. Нынешнее здание построено в 1905 году, расширено в 1950 году и вновь расширено в 1968 году. Свято-Крестовая римско-католическая церковь. Организована в 1911 году. Здание, расположенное на юго-восточном углу Школьной улицы и Первой авеню, было завершено в 1913 году. Приход был объединен с римско-католической церковью Святой Анны в Дэвидсвилле в 1995 году. Здание в Джероме было закрыто и продано. Церковь Вознесения Пресвятой Богородицы Русской Православной Церкви. Организована в 1911 году. Здание было завершено в 1918 году на участке между Фронт-авеню и Пенн-авеню, к западу от нынешнего (2007) места церкви Назарета. Община прекратила свое существование в 1974 году, здание было снесено. Церковь Святых Петра и Павла Византийской Католической Церкви. Организована в 1913 году. Первоначальное здание было завершено в 1913 году, затем перестроено на западной стороне улицы Филлипс, недалеко от угольной авеню, после пожара в 1935 году. Ремонтирована в 1985 и 1996 годах. Церковь является частью церкви Святой Марии в Виндбере. Евангелическо-лютеранская церковь Джерома. Здание на Пенн-авеню у подножия Оук-стрит было завершено в 1914 году как Церковь Союза, чтобы предоставить место для богослужений нескольким протестантским общинам, включая общины Объединенных Братств, методистов, пресвитериан и лютеран. Лютеранская община была официально организована в 1919 году. Церковь Союза перешла исключительно к лютеранству по решению общины в 1925 году. Здание было расширено в 1974 году. Здание в Джероме было закрыто в 1997 году, прихожане переехали в евангелическо-лютеранскую церковь Святого Давида в Дэвидсвилле или в евангелическо-лютеранскую церковь Святого Андрея в Босуэлле. Церковь Назарета. Организована в 1928 году. Здание на северной стороне Пенн-авеню, на углу с Фронт-авеню, было завершено в 1969 году. Церковь была закрыта около 2014 года, прихожане переехали в церковь Новой Жизни в Босуэлле. (Все названия улиц проверены с помощью Google Maps, доступ от 14 июля 2007 года; ссылка приведена ниже.)

Братские и общественные организации

Американский легион, пост 802, учрежден 5 января 1946 года. Женский вспомогательный корпус Американского легиона Джерома, организован в 1947 году. Ассоциация спортсменов Джерома. Добровольная пожарная служба Джерома, учреждена 2 июня 1952 года.

Выбранные ключевые ссылки

Бланкенхорн, Х. 1924. "Борьба за профсоюз: исследование проблемы неподписавшихся в угольной промышленности и проблем демократического движения"; основано на материалах забастовки в Сомерсете 1922–1923 гг. (H. W. Wilson Co., переиздание Arno & The New York Times, 1969). Брофи, Дж. 1964. Жизнь шахтера. (Издательство Висконсинского университета). Глава 14: Забастовка в округе Сомерсет. Бюссель, Р. 1999. От Гарварда к рабочим рядам: Пауэрс Хэпгуд и американский рабочий класс. (Издательство Пенсильванского государственного университета). Глава 3: Забастовка в Сомерсете. (в твердом переплете); (в мягкой обложке).
Джером: Прогулка в прошлое. Памятная книга. 2000. Джером, возвращение домой 2000 года. (Книга в спиральном переплете, частное издание, Джером).

Сайты и загрузки истории Джерома

Фотодокументация угольного прошлого Джерома. Карта угольного бассейна Виндбер, показывающая близость Джерома к другим местным угольным шахтам. Цифровые архивы трудового наследия Университета Питтсбурга "Забастовка угольщиков Сомерсета". Специальные коллекции и архивы Университета Индианы в Пенсильвании "Великолепная борьба за профсоюзы". Рассказ о забастовке угольщиков округа Сомерсет, включая случаи насилия и тяготы, выпавшие на долю женщин. Обратите внимание также на фотографию выселения семей шахтеров из домов, предположительно сделанную в Джероме. "Забастовка угольщиков Сомерсета продолжается уже седьмой месяц". Плакат, изданный округом 2 Объединенного профсоюза горняков Америки, октябрь 1922 года. Доступен для скачивания в формате PDF из коллекции Contentdm, цифровых архивов Университета Индианы в Пенсильвании. "Дело шахтеров Сомерсета". Листовка, изданная округом 2 Объединенного профсоюза горняков Америки, без даты. Доступна в формате JPG из цифровых архивов трудового наследия Университета Питтсбурга. История одного шахтера: неформальное устное повествование, рассказанное Джеймсом Орланди. История одной домохозяйки: неформальное устное повествование, рассказанное Роуз Орланди Пелиццари. Фотографии первых десятилетий Джерома. Начальная школа района поселка Конемо, ранее начальная школа Джерома, 1910 проспект Пенн, Джером.