Введение
Еврейско-американская литература занимает важное место в литературной истории Соединенных Штатов. Она включает в себя традиции письма на английском языке, прежде всего, а также на других языках, наиболее значимым из которых был идиш. Хотя критики и писатели в целом признают существование отличительного корпуса и практики письма о еврейской идентичности в Америке, многие авторы не хотят, чтобы их причисляли к "еврейским голосам". Кроме того, многих писателей, формально относящихся к еврейству, нельзя считать представителями еврейско-американской литературы, примером является Айзек Азимов. Модернизм и спекулятивная фантастика – основные направления в еврейско-американской литературе после Холокоста.
Jewish American literature holds an essential place in the literary history of the United States. It encompasses traditions of writing in English, primarily, as well as in other languages, the most important of which has been Yiddish. While critics and authors generally acknowledge the notion of a distinctive corpus and practice of writing about Jewishness in America, many writers resist being pigeonholed as "Jewish voices." Also, many nominally Jewish writers cannot be considered representative of Jewish American literature, one example being Isaac Asimov. Modernism and speculative fiction are major focuses in post Holocaust Jewish American literature.
Начало
Начиная с мемуаров и прошений, составленных сефардскими иммигрантами, прибывшими в Америку в середине XVII века, еврейско-американская литература на протяжении последующих столетий развивалась и расцветала в других жанрах, таких как художественная проза, поэзия и драматургия. Первым заметным голосом в еврейско-американской литературе стала Эмма Лазарус, чье стихотворение «Новый Колосс» на Статуе Свободы стало великим гимном американской иммиграции. Гертруда Стайн стала одной из самых влиятельных мастериц прозы начала XX века. В начале XX века появились два новаторских американских еврейских романа: «Восхождение Дэвида Левинского» Абрахама Кахана и «Назови это сном» Генри Рота. Наивысшего расцвета она достигла в XX веке в «еврейско-американских романах» Саула Беллоу, Дж. Д. Сэлинджера, Нормана Мейлера, Бернарда Маламуда, Хаима Потока и Филиппа Рота. В своих произведениях они исследовали противоречивое влияние светского общества и еврейских традиций, которое остро ощущали иммигранты, прошедшие через Эллис-Айленд, а также их дети и внуки.
Настоящее время
Более поздние авторы, такие как Пол Остер, Майкл Чабон, Айлет Вальдман, Джошуа Коэн, Хелен Эпштейн, Джонатан Сафран Фоер, Алан Кауфман, Николь Краусс, Лев Рафаэль и Арт Шпигельман, продолжали исследовать вопросы идентичности в своих произведениях, уделяя особое внимание Холокосту и тенденциям как продолжающейся ассимиляции, так и культурного возрождения, наблюдаемым у молодых поколений американских евреев. Вероятно, самым влиятельным из американских еврейских романов был роман Леона Юриса «Исход». Его история о борьбе за создание современного государства Израиль, переведенная на русский язык, послужила вдохновением для сотен тысяч русских иммигрантов в Израиль. Современные американские еврейские романы часто включают в себя (несколько или множество) еврейских персонажей и затрагивают вопросы и темы, важные для американского еврейского общества, такие как ассимиляция, сионизм/Израиль и антисемитизм, а также недавнее явление, известное как «Новый антисемитизм». Четыре американских еврейских писателя были удостоены Нобелевской премии по литературе: Сол Беллоу, Иосиф Бродский, Боб Дилан и Исаак Башевис Зингер. Журналы, такие как The New Yorker, сыграли важную роль в знакомстве широкой читающей публики с многими американскими еврейскими писателями.
Модернизм
Модернизм является важнейшим компонентом современной еврейской американской литературы. Бежав от преследований погромов и антисемитской политики в Европе, два миллиона евреев поселились в Соединенных Штатах между 1880 и 1924 годами, ознаменовав значительный культурный разрыв с прошлым. Темы в современной еврейской американской литературе отражают трудности ассимиляции: хотя американские евреи принимали американскую идентичность, они искали выраженно еврейский подход к своей литературе. Книги, такие как «Затянувшийся человек» Сола Беллоу, изображают сложность ассимиляции и адаптации к материалистическому городскому сознанию. Еврейская американская литература после 1945 года приняла подходы к письму, ориентированные на постмодернизм. Дидактицизм, или повествование с целью преподавания морального урока, важен для писателей Майера Либена, Лайонела Триллинга и Делмора Шварца, которые переплетают еврейские философские дискуссии с самоидентичностью как основу для критики послевоенной Америки. Например, Либен использует мета-фикцию как средство исследования искусства и восприимчивости и их связи с еврейской идентичностью. Автопортрет – еще один способ, с помощью которого еврейские американские писатели исследуют идентичность, Роберт Мези и Генри Ротт изучают конфликты между светской и религиозной жизнью, английским языком, ивритом и идишем, а также общностью, выходящей за рамки языка. С 1960-х годов различные аспекты иудаизма, такие как ортодоксальный, реформистский и светский, еще больше стратифицированы и переплетены в произведениях Сола Беллоу и Хаима Потока. Эти формы литературы частично являются ответом на антисемитизм, восстанавливая тропы и истории, которые спровоцировали исход в Соединенные Штаты, и в конечном итоге трансформируя язык, чтобы отразить опыт еврейской диаспоры. Модернизм в еврейской американской литературе показывает, как еврейские иммигранты боролись с адаптацией к американской жизни и ценностям, а также их влияние на личную идентичность. «Затянувшийся человек» Сола Беллоу выражает эти темы, отмечая, насколько трудно приспособиться к другому образу жизни, практически без подготовки, пытаясь сохранить традиции и убеждения. После 1945 года такие писатели, как Мейер Либен и Лайонел Триллинг, полностью приняли постмодернистские идеи, используя еврейскую философию и критику Америки после Второй мировой войны. Даже в произведениях Роберта Мези и Генри Ротта мы видим темы автопортрета, а также погружаемся в вопросы религии и секуляризма. Работы Майкла Чабона и Джонатана Сафрана Фоера используют еврейскую спекулятивную литературу и переосмысливают еврейскую идентичность, одновременно дистанцируясь от Израиля, чтобы показать, что значит быть выжившим в Холокосте, и бросить вызов традиционным представлениям о еврействе.
Стереотипы о еврейском народе
Хотя еврейские стереотипы впервые появились в произведениях нееврейских авторов, после Второй мировой войны часто именно еврейские американские писатели сами обращались к этим устоявшимся образам. Распространенность антисемитских стереотипов в произведениях этих авторов иногда интерпретировалась как проявление самоненависти, однако еврейские американские писатели также использовали эти негативные стереотипы для их опровержения. В то же время, американская еврейская литература во многом воспевала американскую жизнь, оставаясь прежде всего американской, а не еврейской литературой. Ярчайшим примером этого является новаторский роман Сола Беллоу «Приключения Оги Марча». По мнению Санфорда В. Стернлихта, авторы первого поколения еврейских американцев представляли «реалистичные портреты, со всеми недостатками» еврейских иммигрантов. В отличие от них, некоторые еврейские американские писатели второго или третьего поколения намеренно «усиливали негативные стереотипы посредством сатиры и выборочного реализма».
Спекулятивная литература
Спекулятивные жанры, такие как фэнтези и научная фантастика, играют важную роль в еврейской американской литературе после Холокоста. Однако научная фантастика, созданная еврейским автором, не автоматически означает, что это произведение является «еврейской научной фантастикой», поскольку оно должно затрагивать вопросы еврейской идентичности или содержать заметных еврейских персонажей. Например, Исаак Азимов – культовый писатель-фантаст еврейского происхождения, но в его произведениях не обязательно присутствует еврейский аспект. Тем не менее, первыми писателями научной фантастики были евреи из Нью-Йорка, включая Джерри Сигеля и Джо Шустера. Эти ранние еврейские авторы научной фантастики, базировавшиеся в Нью-Йорке, повлияли на создание таких произведений, как «Железный человек» и «Я, робот», оказавших огромное влияние на развитие спекулятивной литературы. Центральной темой в еврейской спекулятивной литературе является буквальное и метафорическое разрушение Израиля. Американские еврейские писатели часто изображают израильтян в негативном свете, поскольку сионистский идеализм трансформируется в агрессивное самодовольство, направленное против меньшинств, отражая моральный и политический кризис в стране. Тем не менее, Израиль остаётся символом еврейской силы и независимости. В ответ на это американские еврейские писатели демонстрируют дистанцирование от Израиля и израильских евреев, стремясь переосмыслить свою идентичность после Холокоста. В романе Чабона «Союз идиш-полицейских», например, представлена реальность, в которой Израиль был уничтожен вскоре после своего основания, и евреи создают новую родину на Аляске, где идиш является основным языком. Книга Чабона бросает вызов стереотипу о страдающем еврее и образам гетто и концентрационных лагерей, создавая образ «сурового еврея», а также представляя евреев в виде гангстеров, фехтовальщиков и американских солдат, намеренно избегая израильского контекста. Таким образом, американские еврейские писатели стремятся освободиться от определения своей идентичности через Израиль, несмотря на его значительное влияние.