Канадское студенческое движение: от истоков до институционализации.

Введение

Основанный в 1963 году, Канадский союз студентов (CUS) являлся организацией-преемницей Национальной федерации студентов канадских университетов (NFCUS), созданной в 1926 году. Как и NFCUS, CUS по сути представлял собой бинациональную коалицию студенческих советов канадских университетов. На протяжении 1960-х годов CUS становился все более антивоенным и испытывал влияние марксистской идеологии, отчасти благодаря Студенческому союзу за мирные действия, особенно после его прекращения деятельности в 1966 году, последовавшего за созданием Компании молодых канадцев. Таким образом, Национальная федерация студентов канадских университетов (NFCUS) и левое Канадское студенческое собрание (CSA) 1930-х годов, реформированная NFCUS после 1944 года, CUS в 1960-е, NUS в 1970-е, CFS начиная с 1981 года – все это представляет собой долгую традицию национальной студенческой организации в Канаде. Мозес утверждает, что CUS стал крайне уязвим в конце 1960-х годов, поскольку потерял свои традиционные катализаторы движения: к 1966 году студенческие кредиты и стипендии были беспрецедентно выгодными, плата за обучение была заморожена, а студенты стали восприниматься политиками всерьез и получили представительство в управлении университетами – все это были ключевые требования NFCUS и CUS. Иными словами, CUS стал жертвой собственного успеха. Он реализовал свои основные цели и задачи одновременно с радикализацией, вызванной войной во Вьетнаме. Как выразился Джеймс Хардинг, SUPA и фактически CUS после 1967 года превратились в «этическое движение в поисках анализа». Главная мысль, пронизывающая работы Мозеса (1995, 2001, 2004), заключается в том, что студенты обладали способностью изменять условия историчности – идею, заимствованную у французского социолога Алена Турэна. Мозес объясняет, что историчность можно понимать как совокупность социальных отношений и культурных ориентаций социальных акторов, существующих в определенный момент времени. Мозес утверждает, что активизм NFCUS и CUS помог изменить условия историчности в 1960-е годы. Это проявляется в политике Канадской программы студенческих займов и различных провинциальных программах помощи студентам, относительно стабильной плате за обучение (до конца 1970-х годов) и реализации принципа академической демократии, то есть представительства в управлении университетом. Как значимые агенты изменений в государственной политике в 1960-е годы, активизм NFCUS и CUS в 1950-х и 1960-х годах оказал влияние на более институционализированные формы и практики студенческих организаций в 1970-х годах и позднее. Мозес утверждает, что, способствуя сдвигу социальных отношений на «историческом поле действия», в частности, в отношениях между студенческими организациями и государством, NFCUS и CUS были ключевыми социальными агентами в формировании канадских демократических институтов, наиболее очевидно – в расширении доступа к высшему образованию.

Formed in 1963, the Canadian Union of Students (CUS) was the successor organization of the National Federation of Canadian University Students (NFCUS) formed in 1926. CUS like NFCUS was essentially a binational coalition of student councils at Canadian universities. Throughout the 1960s, CUS became increasing anti war and Marxist inspired, in part as a result of the Student Union for Peace Action especially after it ceased operating in 1966, following the creation of the Company of Young Canadians. Thus the National Federation of Canadian University Students (NFCUS) and the left wing Canadian Student Assembly (CSA) of the 1930s, to the reformed NFCUS after 1944, to CUS in the sixties, to NUS in the seventies, to CFS of 1981 on, represents a long tradition of national student organizing in Canada. Moses argues that CUS became highly vulnerable in the late 1960s because it had lost its traditional movement catalysts: by 1966, student loans and bursaries had never been so good, tuition fees were frozen and students were being taken seriously by politicians and given representation in university governance—all of these things had been key demands of NFCUS and CUS. In other words, CUS had fallen victim to its own success. It had realized its raisons d'être policies at the same time it was radicalizing over the Vietnam war. As James Harding would put it, SUPA and de facto CUS, would become after 1967, "an ethical movement in search of an analysis". The main point that pervades Moses's work (1995, 2001, 2004) is that students had the ability to change the conditions of historicity, an idea he borrows from the French sociologist Alain Touraine. Moses explains that historicity can be understood as the sum total of social relations and cultural orientations of social actors that exist at any one time. Moses claims NFCUS and CUS activism helped change the conditions of historicity during the 1960s. This is evident in the policies of the Canada Student Loan Program and various provincial student aid programs, relatively stable tuition fees (until late 1970s) and realization of academocracy; that is, representation on university governance. As significant change agents of state policies in the 1960s, NFCUS and CUS activism of the 1950s and 1960s would have a bearing on the more institutionalized forms and practices of student organizations in the 1970s and thereafter. Moses argues that by helping shift the social relations on the "historical field of action' in particular, student organizations state relations, NFCUS and CUS were key social agents in the formation of Canadian democratic institutions, most obviously, increased access to postsecondary education.