Введение

Копенгагенский пожар 1795 года (Københavns brand 1795) начался в пятницу, 5 июня 1795 года, около 15:00 на юго-востоке от площади Kongens Nytorv, на Гаммелхольме, в арсенале флота для угля и древесины, известном как Дельхаве. Поскольку рабочие уже разошлись по домам, прошло значительное время до начала борьбы с пожаром, а из-за опасений кражи пожарные гидранты были демонтированы. Жители Холмена также препятствовали работе гражданской пожарной бригады, возможно, полагая, что, поскольку это была военная территория, заботиться о тушении пожара должны военные. Длительный период без дождей и сухая древесина, в сочетании с хранением канатов и дегтя, способствовали быстрому распространению огня. Ветер дул особенно сильно с востока-юго-востока, из-за чего бесчисленные искры разносились по городу. Из-за яркого солнечного света небольшие очаги возгорания было трудно заметить, пока они не разгорались. Поэтому огонь распространился от Гаммельхольма к главному арсеналу вдоль канала Holmens Kanal (Holmens Kanal на датском языке) и через канал Holmens Kanal в квартал вокруг церкви Святого Николая, а оттуда по улице Гаммель-Странд в район площадей Nytorv/Gammeltorv.

Пожар в Николайской церкви

Прямо у церкви Святого Николая, после Копенгагенского пожара 1728 года, была создана инфраструктура для тушения пожаров, поскольку район был очень густо застроен. Был вырыт резервуар, способный вместить 400 баррелей воды. Кроме того, была построена насосная станция, которая могла перекачивать воду по 800-футовому шлангу. Насосы могли создавать такое давление, чтобы подавать один баррель воды в минуту через шланг. Но когда искра подожгла церковную башню, никто не мог найти ключ от двери насосной станции. Лишь спустя какое-то время кому-то пришло в голову выбить дверь. К тому времени пожар уже разгорелся, и жители окрестных кварталов запаниковали. Улица была настолько заполнена людьми, которые также выносили мебель в безопасное место, что к огню невозможно было подвести пожарные шланги. Вскоре церковь выгорела дотла, вместе с ней сгорели и насосы. К этому моменту квартал Святого Николая было уже невозможно спасти.

Борьба с огнем

Большинство жителей в зоне, подверженной опасности пожара, предпочли бежать, но в некоторых местах жители решили остаться в своих домах и бороться с огнем. Это произошло в первых трех-четырех домах на северной стороне улицы Østergade. Здесь люди рассредоточились по домам как внутри, так и снаружи, вооружившись ведрами и большим запасом воды. Это не позволило пожару разгореться и одновременно спасло соседнюю улицу Købmagergade, поскольку он неизбежно распространился бы и туда. Королевский советник Карстен Анкер (датский титул: konferensråd) спас свой особняк на углу улиц Vingårdsstræde и Kongens Nytorv, накрыв его и прилегающее здание парусом, на который постоянно выливали воду. Член Верховного суда Питер Ульдаль (датский титул: justitsråd) спас свой особняк в Виммельскафте, заплатив большой группе людей, чтобы они остались и тушили любые тлеющие угли. Это также предотвратило распространение огня на северную сторону площади, поэтому сгорела только южная сторона.

Последствия

Огонь потух в воскресенье, 7 июля, около 16:00. Он уничтожил 909 домов и частично повредил 74. Более 6000 из почти 100 000 жителей столицы остались без крова. Многие из них нашли убежище в руинах недавно сгоревшего замка Кристиансборг, чьи сохранившиеся стены были настолько массивными, что в оконные ниши могли заселиться целые семьи. Конюшни также использовались как жилье. Этот пожар, наряду с копенгагенским пожаром 1728 года, фактически уничтожил почти все средневековое и ренессансное наследие Копенгагена, и поэтому в этой части города сохранилось лишь несколько зданий, построенных до XVIII века. В 1807 году, во время британской бомбардировки, в Копенгагене было утрачено еще больше исторических зданий. Пожар стал важным фактором, способствовавшим основанию первого датского кредитного учреждения – Kreditkassen for Husejerne i Kjøbenhavn в 1797 году. После пожара был разработан масштабный план, предложенный градостроителем Йоргеном Генрихом Равертом и строительным мастером Петером Мейном. План предусматривал, чтобы новые дома строились из каменной кладки (вместо деревянных каркасов), углы зданий на перекрестках были скошены, а улицы выпрямлены для облегчения маневрирования пожарных лестниц. Городские планировщики также установили, что высота новых каменных зданий не должна превышать ширину улицы, чтобы предотвратить будущие пожары.