Введение
Использование наказания в качестве угрозы для предотвращения совершения преступлений – юридическая теория справедливости. Устрашение в отношении уголовных правонарушений – это идея или теория о том, что угроза наказания будет удерживать людей от совершения преступлений и снизит вероятность и/или уровень преступности в обществе. Это одна из пяти целей, которые, как считается, достигаются посредством наказания; остальные четыре – это порицание, изоляция (для защиты общества), возмездие и реабилитация. Теория уголовного устрашения имеет два возможных применения: первое – наказания, назначаемые отдельным правонарушителям, будут сдерживать или предотвращать совершение ими дальнейших преступлений; второе – публичное знание о том, что определенные преступления будут наказываться, оказывает общий сдерживающий эффект, предотвращая совершение преступлений другими лицами. Два различных аспекта наказания могут влиять на устрашение: первый – это неотвратимость наказания; увеличение вероятности задержания и наказания может иметь сдерживающий эффект. Второй аспект – строгость наказания; насколько сурово наказание за конкретное преступление может повлиять на поведение, если потенциальный преступник придет к выводу, что наказание настолько сурово, что риск быть пойманным не оправдывает себя. Базовый принцип устрашения заключается в его утилитарном характере и ориентации на будущее. Как и реабилитация, оно направлено на изменение поведения в будущем, а не просто на возмездие или наказание за текущее или прошлое поведение.
a legal theory of justice
Deterrence in relation to criminal offending is the idea or theory that the threat of punishment will deter people from committing crime and reduce the probability and/or level of offending in society. It is one of five objectives that punishment is thought to achieve; the other four objectives are denunciation, incapacitation (for the protection of society), retribution and rehabilitation. Criminal deterrence theory has two possible applications: the first is that punishments imposed on individual offenders will deter or prevent that particular offender from committing further crimes; the second is that public knowledge that certain offences will be punished has a generalised deterrent effect which prevents others from committing crimes. Two different aspects of punishment may have an impact on deterrence, the first being the certainty of punishment, by increasing the likelihood of apprehension and punishment, this may have a deterrent effect. The second relates to the severity of punishment; how severe the punishment is for a particular crime may influence behavior if the potential offender concludes that the punishment is so severe, it is not worth the risk of getting caught. An underlying principle of deterrence is that it is utilitarian or forward looking. As with rehabilitation, it is designed to change behaviour in the future rather than simply provide retribution or punishment for current or past behaviour.
Категории
Существуют две основные цели теории сдерживания. Индивидуальное сдерживание – это цель наказания, направленная на то, чтобы удержать правонарушителя от совершения преступлений в будущем. Предполагается, что, будучи наказанным, правонарушитель осознает неприятные последствия своих действий и, соответственно, изменит свое поведение. Общее сдерживание – это намерение удержать широкую общественность от совершения преступлений посредством наказания тех, кто их совершает. Когда правонарушитель подвергается наказанию, например, в виде лишения свободы, это посылает четкий сигнал всему обществу о том, что подобное поведение повлечет за собой негативную реакцию со стороны системы уголовного правосудия. Большинство людей не желают оказаться в тюрьме, и поэтому воздерживаются от совершения преступлений, которые могут быть наказаны таким образом.
Основные предположения
Ключевое предположение, лежащее в основе теории сдерживания, заключается в том, что правонарушители взвешивают все «за» и «против» того или иного действия и принимают рациональные решения. Теория рационального выбора исходит из следующего: люди способны свободно выбирать свои действия и поведение (в отличие от ситуаций, когда их преступное поведение обусловлено социально-экономическими факторами, такими как безработица, бедность, недостаток образования и/или зависимость). Правонарушитель способен оценить вероятность быть пойманным. Правонарушитель знает, какое наказание ему, вероятно, грозит. Правонарушитель может рассчитать, перевешивает ли потенциальная боль или строгость наказания выгоду или пользу от безнаказанности. Другие предположения связаны с концепцией предельного сдерживания, основанной на убеждении, что более тяжкое преступление следует наказывать строже, чем менее тяжкое, а серию преступлений – строже, чем единичное. Здесь предполагается, что более суровые наказания будут удерживать преступников от совершения более серьезных преступлений, что дает определенный прирост в эффективности. Однако исследование Руппа (2008) показывает, что юридические санкции оказывают более сильное сдерживающее воздействие на незначительные преступления, чем на насильственные или более тяжкие. Следовательно, Рупп (2008) предполагает, что существуют принципиальные различия в факторах, сдерживающих мелкие и насильственные преступления.
People are able to freely choose their actions and behaviour (as opposed to their offending being driven by socio economic factors such as unemployment, poverty, limited education and/or addiction). The offender is capable of assessing the likelihood of getting caught. The offender knows the likely punishment that will be received. The offender is able to calculate whether the pain or severity of the likely punishment outweighs the gain or benefit of getting away with the crime. Other assumptions relate to the concept of marginal deterrence, based on the belief that it is prudent to punish a more severe crime more severely than a lesser crime and a series of crimes more severely than a single crime. The assumption here is that more severe penalties will deter criminals from committing more serious acts and so there is a marginal gain. On the other hand, research by Rupp (2008) shows a pattern in which legal sanctions have stronger deterrent effects for minor crimes than for violent or more serious crimes. Consequently, Rupp (2008) suggests that there is a categorical difference in the factors that deter minor crimes and violent crimes.
Философские основы
Два утилитарных философа XVIII века, Чезаре Беккария и Джереми Бентам, сформулировали теорию сдерживания как объяснение преступности и как способ её сокращения. Беккария утверждал, что преступление – это не только посягательство на личность, но и на общество в целом. Это расширило вопрос о наказании за рамки возмездия и компенсации ущерба пострадавшим. Общество рассматривалось как жертва, а не просто сторонний наблюдатель, и то, что ранее считалось спором между отдельными лицами, превратилось в вопрос уголовного права. Для утилитаристов целью наказания стала защита общества посредством предотвращения преступлений.
Религиозная основа
История наказания за преступления берет начало в библейские времена с принципа "око за око", однако позднее христиане стали толковать его, делая акцент на сострадании и терпимости, а не на наказании, вплоть до призыва "подставить другую щеку". Несмотря на то, что большинство западных обществ в конечном итоге приняли ту или иную версию иудео-христианских ценностей, средневековая Европа мало следовала принципам сдержанности, предписываемым этой религиозной традицией. Напротив, уровень насилия среди населения средневековой Европы уступал лишь той силе, которую использовали формирующиеся государства, стремясь удержать власть и подавить сопротивление. Установление вины правонарушителя считалось более важным, чем тяжесть совершенного преступления. После объявления о виновности вопрос стоял не столько в том, следует ли проводить казнь, сколько в том, насколько зрелищной она должна быть. Помимо изгнания и казни, других видов наказаний было немного. В исламской системе "хадд", существовавшей 1400 лет назад, наказания за преступления были публичными и имели целью обеспечить всеобщее сдерживание.
Влияние алкоголя и наркотиков
В Соединенных Штатах одно исследование показало, что по меньшей мере половина всех заключенных в тюрьмах штатов находились под воздействием алкоголя или наркотиков в момент совершения преступления. По оценкам Национального центра статистики злоупотребления наркотиками, двадцать шесть процентов всех арестов в США связаны с наркотическими правонарушениями.
Влияние психических расстройств
Исследования показывают, что значительная часть заключенных страдает расстройствами личности или другими психическими расстройствами, которые влияют на их способность принимать рациональные решения. Исследование 2016 года, опубликованное в журнале Lancet Psychiatry, показало, что "у заключенных высокий уровень психических расстройств. Несмотря на высокую потребность в помощи, эти расстройства часто остаются недиагностированными и получают недостаточное лечение". Систематический обзор 62 исследований из 12 стран, опубликованный в журнале The Lancet в 2002 году, выявил, что 65% мужчин и 42% женщин в тюрьмах страдают расстройством личности. Психическое здоровье и расстройства личности, безусловно, влияют на способность человека принимать рациональные решения, касающиеся его противоправного поведения.
Влияние повреждения головного мозга
Многие заключенные получили травмы головы, что может привести к потере контроля над импульсами и когнитивным нарушениям. Исследование, проведенное в 2010 году, показало, что более 60% заключенных пережили серьезную травму головы. Взрослые, перенесшие травматическое повреждение мозга, впервые попали в тюрьму в довольно молодом возрасте и сообщили о более высокой вероятности повторных правонарушений. Травма головы снижает способность человека к рациональному принятию решений, как и фетальный алкогольный спектр расстройств – неврологическое нарушение развития мозга. Исследования показывают, что это вызывает "нарушения обучаемости, импульсивность, гиперактивность, социальную некомпетентность, снижение критического мышления и может повысить уязвимость к виктимизации и вовлечению в систему уголовного правосудия". Фактически, молодые люди с ФАСД в 19 раз чаще оказываются в заключении в течение года, чем их сверстники без ФАСД, из-за их неспособности принимать взвешенные решения.
Знание возможного наказания
Чтобы конкретная санкция действовала как сдерживающий фактор, потенциальные правонарушители должны знать, какое именно наказание их ожидает до совершения преступления. Однако, свидетельства указывают на то, что немногие люди знают, какое наказание будет назначено за конкретное преступление, и в Соединенных Штатах большинство людей, как правило, недооценивают строгость наказания. Правонарушители, вероятно, хорошо осведомлены о том, что такие преступления, как нападение, грабеж, наркоторговля, изнасилование и убийство, будут наказаны, но им не хватает детальных знаний о конкретном размере наказания. Исследование Андерсона (2002) показало, что только 22% правонарушителей, осужденных за выращивание каннабиса, "точно знали, какие наказания им грозят". Это неудивительно, учитывая, что вынесение приговора – сложный процесс: применяемая санкция зависит от множества факторов, включая возраст правонарушителя, его предыдущую судимость, признание вины, степень раскаяния и любые другие смягчающие обстоятельства. Если потенциальный правонарушитель не знает, какое наказание ему грозит, это подрывает его способность принять рациональное решение о том, перевешивает ли потенциальная боль от совершения преступления потенциальную выгоду. Еще одна проблема заключается в том, что даже если правонарушители обладают точной информацией о возможных наказаниях, они не всегда учитывают ее перед совершением преступления. Исследование Андерсона, упомянутое выше, показало, что 35% правонарушителей не задумывались о возможном наказании до совершения преступления. Durrant (2014) отмечает, что многие преступления совершаются импульсивно, "в пылу момента, без особого размышления или планирования".
Отсутствие уверенности в наказании
Обычно существуют значительные различия между уровнем преступности, отраженным в официальной статистике, и числом людей, сообщивших о том, что стали жертвами преступлений в ходе опросов. В Соединенном Королевстве лишь около 2% преступлений приводят к вынесению приговора, и лишь одна из семи таких приговоров предусматривает лишение свободы. В 1993 году Министерство внутренних дел пришло к выводу, что "вероятность быть заключенным в тюрьму за преступление составляет примерно 1 из 300". В Соединенных Штатах подсчитано, что лишь одна из ста краж заканчивается лишением свободы. Что касается употребления наркотиков, шансы быть пойманным еще ниже: менее одного случая на 3000. Если вероятность того, что преступник будет фактически задержан, не говоря уже о наказании, невелика, то уверенность в неизбежности наказания крайне мала, и любой сдерживающий эффект существенно ослабляется.
Восприятие риска
Дюррант (2014) утверждает, что именно восприятие риска способно сдерживать от совершения преступлений, а не само наказание. Он ссылается на исследование преступников, в котором 76% респондентов не задумывались о возможности быть пойманными или считали шансы на это незначительными. Преступники, которым удавалось избегать ответственности за определенные правонарушения, особенно склонны недооценивать вероятность быть пойманными, в частности, за вождение в нетрезвом виде. Дюррант заключает: "Для любого конкретного преступления шансы реально понести наказание со стороны системы уголовного правосудия невелики, и активные преступники прекрасно осведомлены об этих благоприятных шансах, что подрывает потенциальный сдерживающий эффект наказания".
Уверенность против серьезности
Обычно предполагается, что увеличение строгости наказания повышает потенциальную боль или цену совершения преступления и, следовательно, должно снижать вероятность правонарушения. Один из самых простых способов увеличить строгость – назначить более длительный срок лишения свободы за конкретное преступление. Однако существуют пределы для строгости наказания, обусловленные принципом соразмерности: строгость наказания должна примерно соответствовать степени тяжести преступления. В обзоре литературы Дюррант обнаружил, что "большинство систематических обзоров влияния строгости приговоров на преступность приходят к выводу, с небольшими исключениями, что существует мало или нет доказательств того, что увеличение карательности уголовных санкций оказывает влияние на совершение преступлений". Это частично объясняется тем, что многие правонарушители привыкают к тюремному заключению, в результате чего более длительные сроки не обязательно воспринимаются как более строгие, чем более короткие. Правонарушители, которые считают, что наказание за конкретные преступления почти неизбежно, реже совершают преступные действия. Однако из-за низкого процента раскрываемости в большинстве систем уголовного правосудия на практике гораздо легче ужесточить наказания, чем сделать их более неотвратимыми.
Эффективность
Измерение и оценка влияния уголовных санкций на последующее преступное поведение – сложная задача. Несмотря на многочисленные исследования с использованием разнообразных источников данных, видов санкций, типов преступлений, статистических методов и теоретических подходов, в научной литературе сохраняется мало согласия относительно того, влияют ли различные аспекты современных уголовных санкций на последующее преступное поведение, каким образом, при каких обстоятельствах, в какой мере, за какие преступления, с какими затратами, для каких лиц и, возможно, что самое важное, в каком направлении. Существуют обширные обзоры данной литературы, содержащие несколько противоречивые оценки.
В качестве общего сдерживающего средства
Даниэль Нагин (1998), один из ведущих экспертов в области эффективности сдерживания, полагает, что коллективные действия системы уголовного правосудия оказывают весьма существенное сдерживающее воздействие на общество в целом. Он также отмечает, что его "точка зрения заключается в ограниченной ценности этого вывода при разработке политики". Мета-анализ сдерживающего эффекта наказания на отдельных правонарушителей также свидетельствует о незначительной пользе от более суровых приговоров. В 2001 году канадский криминолог Пол Гендро объединил результаты 50 различных исследований, охватывающих более 350 000 правонарушителей, посвященных сдерживающему эффекту лишения свободы. Эти исследования включали сравнение влияния тюремного заключения и альтернативных мер наказания, а также влияние длительности тюремного срока на уровень рецидива. Результаты не выявили поддержки теории сдерживающего эффекта наказания. Гендро писал: "Ни один из анализов не показал, что лишение свободы снижает рецидивизм. Уровень рецидива среди тех, кто был заключен в тюрьму, по сравнению с теми, кому было назначено наказание, отбываемое в обществе, оказался сопоставимым. Кроме того, более длительные сроки не были связаны со снижением рецидивизма. Фактически, было обнаружено обратное: более длительные приговоры ассоциировались с 3%-ным увеличением рецидивизма. Этот результат в некоторой степени подтверждает теорию о том, что тюрьма может служить "школой преступности" для некоторых правонарушителей". Дюррант утверждает, что "обзоры "усиленного наказания", таких как воспитательные лагеря, интенсивный надзор, программы "испуга" и электронный мониторинг, как правило, соответствуют тезису о том, что увеличение строгости наказания не является значимым сдерживающим фактором для правонарушителей". В другом исследовании Кузиемко обнаружил, что отмена условно-досрочного освобождения (что привело к отбытию заключенными полных сроков) увеличило уровень преступности и численность заключенных на 10%. Это объясняется тем, что заключенные, знающие о возможности досрочного освобождения при хорошем поведении, психологически заинтересованы в реабилитации. Когда условно-досрочное освобождение было отменено для определенных категорий правонарушителей (то есть исчезла надежда на досрочное освобождение), эти заключенные стали совершать больше дисциплинарных нарушений, участвовать в меньшем количестве реабилитационных программ и совершать повторные преступления чаще, чем те, кто был освобожден досрочно. Манн и др. (2016) обнаружили, что внутренние санкции, такие как чувство вины, более эффективны, чем юридические санкции, в предотвращении преступлений. Однако юридические санкции усиливаются в ситуациях, когда потенциальный преступник вряд ли будет испытывать чувство вины.
Вероятность и тяжесть
Воспринимаемая вероятность быть пойманным является гораздо более эффективным сдерживающим фактором, чем строгость наказания. Присутствие сотрудников полиции также эффективно предотвращает преступления, поскольку преступники в их присутствии отчетливее осознают неизбежность задержания. Вид наручников и рации также, вероятно, повлияет на поведение преступника.
Смертная казнь
Смертная казнь все еще применяется в некоторых странах, например, в отдельных штатах Соединенных Штатов, отчасти из-за представления о том, что она является сдерживающим фактором для определенных преступлений. В 1975 году Эрлих утверждал, что смертная казнь эффективна как средство общего сдерживания и что каждая казнь предотвращает семь-восемь убийств в обществе. Однако более поздние исследования не подтвердили эти выводы. Durrant (2014) полагает, что различные результаты, полученные разными исследователями, во многом зависят от используемой исследовательской модели. Серьезной проблемой при оценке эффективности смертной казни как сдерживающего фактора в Соединенных Штатах является то, что количество фактически исполненных приговоров крайне невелико. Fagan (2006) отмечает, что "редкое и в некоторой степени произвольное применение смертной казни в штатах, где она все еще разрешена, лишает ее сдерживающей функции, поскольку ни один потенциальный убийца не может обоснованно рассчитывать на казнь". В отчете Национального исследовательского совета Национальных академий за 2012 год было заключено, что исследования, утверждающие о наличии сдерживающего эффекта, эффекта ожесточения или отсутствии влияния смертной казни на уровень убийств, имеют фундаментальные недостатки. Криминолог Дэниел Нагин из университета Карнеги-Меллон заявил: "Ничего не известно о том, как потенциальные убийцы оценивают риск наказания". В заключении отчета говорится: "Комитет приходит к выводу, что существующие исследования влияния смертной казни на уровень убийств не позволяют сделать какие-либо выводы о том, снижает, повышает или не оказывает смертная казнь влияния на количество убийств".