Введение
Женевский казарма (Beairic na Ginéive) в графстве Уотерфорд, Ирландия, был казармой, созданной в 1783 году путем преобразования поселения, которое было создано для колонии 18-го века (Новая Женева) недовольных граждан Женевы после Женевской революции 1782 года. Построенная недалеко от Восточного прохода, колония была заказана ирландским парламентом и одобрена короной. После того, как Женевчане отказались от своих планов поселиться в Уотерфорде, колония стала военным казармой. Во время ирландского восстания 1798 года казарма была превращена в центр содержания пленных повстанцев Объединенных ирландцев, многие из которых были казнены, перевезены или призваны. Сегодня единственными остатками Новой Женевы являются разрушенные стены на травяном поле.
Происхождение
В 1782 году правящему протестантскому превосходству в Ирландии было предоставлено повышенное самоуправление под британской короной британским парламентом. Это значительно увеличило полномочия ирландского парламента в Колледже Грин. Последующее снятие предыдущих торговых ограничений, введенных Лондоном, что в значительной степени спровоцировало призыв к более мощному и независимому парламенту в Дублине, привело к волне грандиозных планов экономического и культурного развития Королевства Ирландии. Один из таких планов заключался в создании "колонии" ремесленников и интеллектуалов для стимулирования торговли. В 1782 году неудавшееся восстание против правящего французско-швейцарского союза привело к волне беженцев из Женевы в Европу. Их ценили за их знания и умения, и тысячи людей были приглашены в Ирландию. Для ожидаемого прибытия в графство Уотерфорд быстро был приобретен участок и назван Новой Женевой, отражая происхождение первых поселенцев. Джеймсу Гандону, знаменитому архитектору, было поручено подготовить план города, который был почти прямоугольной формы с обширным мелким полумесяцем длиной 2700 футов с видом на устье Уотерфорда. В каждом конце полумесяца должно было быть размещено прямоугольное место для церкви, которое должно было быть подкреплено улицами и террасами домов. Центральная площадь должна была быть обрамлена центральной церковью с апсидой и была окружена террасами домов, которые, как говорится, были "в стройке". Должны были быть еще две открытые площади, одна на юге, с которой открывается вид на академию с рынком в юго-западном углу "города". На другой двор на севере, над которым располагалась ратуша, можно было смотреть. В северо-западном углу города должна была быть тюрьма или больница. Город имеет много сходств с французским городом Ришелье. Стены казарм, которые существуют сегодня, мало похожи на этот амбициозный план. Оригинальный рисунок Джеймса Гандона предполагаемого города все еще существует.
Военные казармы
Хотя на проект была выделена огромная сумма денег (50 000 фунтов стерлингов), колония быстро рухнула, когда Женевцы настаивали на том, чтобы они были представлены в ирландском парламенте и управляли собой по своим собственным законам в Женевском стиле. Проект был заброшен, когда это предложение не могло быть согласовано, и сайт в конечном итоге был передан правительству, которое начало превращать поселение в военную базу. Казармы были построены для размещения компаний ирландской милиции, вновь созданной после начала войны между Францией и Великобританией в 1793 году. Целью ополчения было дополнить регулярные силы, дислоцированные через устье реки в графстве Уэксфорд в форте Дунканнон и защитить близлежащий Восточный проход в случае вторжения французов.
Восстание 1798 года: тюрьма
Вспышка восстания Объединенных Ирландцев в мае 1798 года достигла своего наибольшего успеха в графстве Уэксфорд, и некоторое время графству Уотерфорд угрожала опасность. Однако поражение повстанцев в Нью-Россе 5 июня помешало взрыву Вексфордских повстанцев и отговорило их выйти на поле боя. Казармы затем стали временным центром содержания повстанцев и к лету 1798 года в них находилось не менее 1000 заключенных. Тюрьма в Женевских казармах быстро приобрела дурную славу за ужасные условия и жестокое обращение с заключенными. П. М. Иган описывает Женеву и историю, рассказанную Мэри Малдуном в его книге 1895 года "Путеводитель по Уотерфорду": При более тщательном исследовании, обнаружив, как утверждается, остатки крови многочисленных голов, которые были приклеены к этим стенам, о которых говорится, что их еще можно наблюдать, интерес к этому месту становится довольно интенсивным. Идя среди крестьянства района, мы не были долго в том, чтобы наши уши развлекаться с почти задыхаясь и странная история Мэри Малдун. Ну, Авурнен, прекрасный молодой человек, который вошел в казарму в 98-м, и присоединился к Согерсам. Бедный парень не любил идею идти против своих родственников, и, возможно, однажды поднять пистолет, чтобы стрелять в них. Он спросил офицера, что там нет ничего, что могло бы удержать его, кроме высокой стены, построенной вокруг. Офицер, шутя, я полагаю, сказал, что если он перейдет эту стену, он даст ему свободу. Так что, он сделал один весной, и на стене wud его "". Ну, разве не был этот офицер плохим парнем, он поднял свой пистолет и выстрелил в бедного мальчика на стене, и много дней спустя его бедная мать, вдова, пришла посмотреть, где его кровь была пролита на той же стене, где она остается по сей день. Большинство заключенных, не приговоренных к смертной казни и казненных, были перевезены в Австралию или вписаны в Королевский флот. Однако эмиссарам короля Пруссии было разрешено выбрать наиболее пригодных мужчин из числа пленных для службы в прусской армии, отчасти в качестве оплаты за услуги, оказанные его помощниками-гессанами в подавлении восстания. Томас Клони, один из лидеров повстанцев в битвах при Три Роксах, Нью-Россе и Фолксмилле, был заключен в казармах Женевы под приговором к смерти, который позже был заменен на ссылку генералом Лордом Корнуоллисом. Позже он утверждал, что следы наручников, наложенных на него во время пребывания в Нью-Женеве, были видны десятилетиями позже. Казармы постепенно перестали использоваться в годы после окончания Наполеоновских войн и были окончательно закрыты в 1824 году. Сегодня только внешние стены и некоторые частично похороненные останки свидетельствуют о внушительных размерах зданий Женевы.
Upon closer examination finding, as it is alleged, the remains of the blood of the numerous heads which were stuck on these walls, spoken of as still to be observed, the interest attached to the place becomes rather intense. Going among the peasantry of the neighbourhood, we were not long in having our ears regaled with the almost breathless and weird tale of Mary Muldoon. 'Well, 'avourneen, a fine young man who drove into the barracks in '98, and made join the sogers. The poor fellow didn't like the iday of goin' agin his own kith and kin, and maybe some day rise a gun to shoot of 'em. So he asked the officer, was there nothing to keep him but the high wall built all round. The officer, jokin' I suppose, said if he got over that wall he'd give him his liberty. So would that, he made one spring, and up on the wall wud him''. Well wasn't that officer a bad fellow, he up wud his gun and shot the poor boy on the wall, and many a day after his poor mother, a widow, came to see where his blood was spilt on the same wall, where it remains to the present day'. Most prisoners held who were not sentenced to death and executed were transported to Australia or impressed into the Royal Navy. However, emissaries of the King of Prussia were allowed to select the fittest men from among the prisoners to serve in the Prussian Army in part as payment for services rendered by his Hessians auxiliaries in suppressing the rebellion. Thomas Cloney, one of the rebel leaders at the battles of Three Rocks, New Ross and Foulksmills, was confined at Geneva Barracks while under sentence of death which was later commuted to exile by General Lord Cornwallis. He later claimed that the scars of the manacles put on him during his time in New Geneva were visible decades later. The barracks gradually fell into disuse in the years following the end of the Napoleonic Wars and were finally closed in 1824. Today only the outer walls and some partially buried remains give note to the impressive size of the Genevan buildings.