Введение

Эгдон-Хит - вымышленный район в Уэссексе Томаса Харди, мало населенный людьми, которые режут фурз (горс), который там растет. Действие романа Харди "Возвращение коренного жителя" происходит на Эгдон-Хите, а также в "Мэре Кастербриджа" и рассказе "Увядающая рука" (1888). В этом районе царит колдовство и суеверия.

Реальное происхождение

Харди определил местонахождение Дорсетширского роща на своих картах, в конце изданий его работ, опубликованных при его жизни, и в "Возвращении туземца" как смесь разбросанных районов болота, главным образом к востоку от Дорчестера и к северо-западу от Уорхэма, к северу от дороги Дорчестер Уорхэм и к югу от дороги Дорчестер Уимборн. Долина реки Фром, на которой снималась большая часть фильма "Тесс из Урбервилей", является южной границей этого поля. В книге Томаса Харди: биография (1982) эксперт Харди Майкл Миллгейт предполагает, что небольшая область хейта рядом с местом рождения Харди в Верхнем Бокхэмптоне является источником Эгдон Хейта, но Харди добавил к нему районы около Пуддлтауна, Бовингтона и Винфрита. Небольшой ров у дома детства Харди намного меньше, чем его вымышленный аналог. Древние круглые курганы под названием Rainbarrows и Rushy Pond, которые находятся непосредственно за домом детства Харди, образуют центр вымышленного роща. В наше время большая часть мест, которые были необитаемыми во времена Харди, теперь либо заселены, либо зарос лесом. Бывшая атомная станция в Винфрит-Хите также уничтожила большую часть ландшафта Харди, хотя предпринимаются усилия, чтобы восстановить его. Студленд-Хит, на юго-востоке, не был частью Эгдона Харди, хотя его ландшафт остается похожим на него и был менее поврежден.

Эгдон Хит в письме Харди

В "Возвращении коренного населения" Эгдон Хит образует символ космического мира человечества и, как и человек, "унижен и вечен". В предисловии к роману Харди описывает, что для него означает это место: "Приятно мечтать, что какое-то место в обширном участке, юго-западный квартал которого здесь описан, может быть родником этого традиционного короля Уэсссека Лира". Миллгейт предлагает болота Бурных Высот в качестве близкой аналогии (Томас Харди: Его карьера как романиста, 1971, с. 131), хотя символическое использование Харди пейзажа более настойчиво и подкреплено обращениями к классической мифологии (например, мифы Прометей или Икар) и сознательно латинизированным словарным запасом. Следовательно, Эгдон-Хит - еще один пример ландшафта Харди, отражающий постоянное состояние человека. В романе он говорит: Для таких персонажей, как Клим Йобрайт, которые понимают, что человек по сути подчинен природе, Эгдон - это дом, место, которое нужно любить. Для тех, кто в Прометейском восстании, как Евстасия Вай, это тюрьма, предлагающая только иллюзию побега. Отношения Харди с ландшафтом были подробно изучены критиками, и Эгдон Хит является одним из наиболее часто цитируемых и самых известных.

Ссылки в других трудах

В 1927 году композитор Густав Холст написал тоновую поэму для оркестра под названием "Эгдон Хит: Почет Томасу Харди", которую композитор считает своей лучшей работой. Он считал сдержанную, но задумчивую пьесу своей самой совершенно реализованной работой. В начале 1970-х годов телеканал Granada Television выпустил получасовой документальный фильм в серии "Парад" под названием Egdon Heath, в котором актер, играющий Холста, проходит по безплодной роще, пока играет музыка, и видит сцены и персонажей из "Возвращение туземца". В 1954 году Билл Руссо сочинил произведение "Третий поток" под названием "Эгдон Хит". Это также была дань уважения Харди, написанная для оркестра Стэна Кенттона. В "Упаде и упадке" Эвелина Во "Эгдон Хит" - местонахождение тюрьмы. Харди также упомянул Эгдона Хита в своем стихотворении "Сигнал мотыльков"; именно там разворачивается действие.