Введение

Фердинанд II, король Неаполя в XV веке (26 июня 1467 – 7 сентября 1496) был королем Неаполя с 1495 по 1496 год. Он был сыном Альфонсо II Неаполитанского и внуком Ферранте I Неаполитанского. В начале Итальянских войн в 1495 году Альфонсо отрекся от престола в пользу сына, Фердинанда, когда Неаполю стала угрожать французская армия под командованием Карла VIII. Не сумев эффективно защитить город, Фердинанд бежал с небольшим окружением на остров Искья. Карл быстро занял город, затем разделил свою армию, оставив половину для гарнизона в Неаполе, а другую половину отправил домой. К маю 1495 года, получив подкрепления и поддержку арагонских союзников, Фердинанд вернулся на полуостров и, при содействии испанского генерала Гонсало Фернандеса де Кордобы, изгнал французские войска со всей территории королевства. Вскоре после этого, 7 сентября 1496 года, он скончался, и ему наследовал его дядя, Фридрих.

Рождение

26 июня 1467 года Феррандино родился в Кастель-Капуано, резиденции, которую король Ферранте подарил своему сыну Альфонсо и его жене Ипполите Марии Сфорца в качестве свадебного подарка. Его мать, Ипполита, осталась одна при родах, так как её муж воевал против флорентийцев на фронте в Абруццо, а её свекор находился в Терре-ди-Лаво́ро. Тем не менее, рождение принца было встречено с огромной радостью, поскольку у королевства появился законный наследник. Он был крещён 5 июля и получил имена Фердинандо в честь деда и Винченцо – в знак преданности матери святому Винченцо Феррерскому. Так вступил в жизнь тот, кому суждено было стать несчастным королём Феррандино. Принятый с великой радостью королём Ферранте, его семьёй и всеми неаполитанцами, он не избежал страданий за время своего недолгого существования [ ] Alessandro Cutolo, La nascita di Ferrandino d'Aragona. Письма его матери, относящиеся к этому раннему периоду, описывают его как здорового, красивого и своенравного новорожденного; фактически, именно Ипполита с горечью сообщает своей матери, Бьянке Марии Висконти, что Феррандино "красив, как жемчужина", но "приятен со всеми, кроме меня; надеюсь, что скоро мы сможем жить дружно".

Молодежь

Его наставниками, а также советниками и секретарями были Аул Янус Парразий, Габриэле Альтилио и Харитео, которые с преданностью и верностью сопровождали своего ученика, даже когда он, еще будучи подростком, был призван испытать свои силы в военном деле. Уже в четырнадцать лет ему представилась возможность продемонстрировать свою готовность к войне, когда его дед Ферранте поставил его во главе военной экспедиции, направленной в Абруццо, в качестве лейтенанта короля, с задачей защитить побережье от нападений венецианского флота. После отвоевания Отраното между Венецией и Феррарой открылся новый фронт военных действий (Соляная война, 1482–1484 гг.), и Ферранте вынужден был вмешаться в защиту своего зятя Эрколе I д’Эсте. В последующие годы Феррандино постоянно защищал королевство, сражаясь против восставших баронов во время второго баронского восстания, которое в период с 1485 по 1486 год поставило короля Ферранте в затруднительное положение. Однако это было ничто по сравнению с тем, что ожидало молодого Феррандино в годы вторжения Карла VIII. Хотя история кажется маловероятной, есть сведения от послов о его тяжелом падении с лошади летом 1486 года: поначалу принц, казалось, не почувствовал ничего серьезного и даже не желал принимать лекарства, но затем его охватила сильная лихорадка, и его жизнь оказалась под угрозой. Поскольку его уже считали мертвым и не было надежды на выздоровление, «общее мнение народа» заключалось в том, что именно «непрерывные молитвы благочестивой герцогини, его матери», спасли его от недуга. В качестве ex voto его отец Альфонсо заказал серебряное изображение принца и пожертвовал его церкви Санта-Мария-ди-Лорето, где он молился о благодати. После смерти младшего брата Пьетро, скончавшегося от болезни в 1491 году, он остался последней надеждой Неаполя и своего старого деда Ферранте, который, умирая, предвидел страшную войну, которая должна была обрушиться на королевство. Суверен умер 25 января 1494 года, Альфонсо II взошел на неаполитанский трон и немедленно объявил войну Людовику Моро, первым актом враждебности захватив город Бари, феод герцога. Таким образом, Альфонсо пришел на помощь своей дочери Изабелле, жене Джан Галеаццо Марии Сфорца, племянника Людовика, у которого тот узурпировал Миланское герцогство. Людовик ответил на угрозу, дав согласие французскому монарху Карлу VIII вторгнуться в Италию и отвоевать Неаполитанское королевство, которое последний считал незаконно захваченным арагонцами у неаполитанских Анжу. Жители Бертеноро и Чезены не хотели снабжать его провизией, что не понравилось герцогу Калабрии и ему. Обратите внимание, читатель, что герцог Калабрии, безусловно, вел себя честно в этих землях и не сделал того, что мог бы сделать, став нашим врагом. И когда он был нашим другом, он никогда не допускал повреждений ни в виноградниках, ни в садах, его лагерь был открыт для всех, а те, кто приносил ему провизию, получали за это справедливую плату, защиту и почет, и я не знаю ни одного случая нечестности в этом лагере: он, безусловно, заслужил хорошую репутацию. Мы относились к нему с должным уважением, поскольку за ним посылали людей, чтобы воровать лошадей, оружие и одежду. Источники описывают его как всегда нетерпеливого вступить в бой с французами и испытать свои военные навыки. Действительно, когда он находился недалеко от Имолы, 16 сентября 1494 года, «со шлемом на голове и бросив его на бедро», он спустился, чтобы открыто вызвать французов на поединок, и, увидев, что противник не покидает лагерь, «послал несколько арбалетчиков с приглашением приблизиться на полмили; но никто так и не появился». Через два дня, не удовлетворившись, он послал гонца к вражескому капитану Джанфранческо Сансеверино д’Арагону, графу Кайаццо, чтобы спросить его, «не желает ли он сойтись в поединке и сломать копья», но получил отрицательный ответ. Затем он повторил вызов французскому капитану Роберту Стюарту д’Обиньи, и французы на этот раз приняли его, но граф Кайаццо помешал проведению поединка, и Феррандино, разочарованный, был вынужден довольствоваться незначительными стычками.

Любовные приключения

В отличие от отца и деда, Феррандино обычно не держал с собой постоянных любовниц, и на самом деле о существовании его незаконнорожденных детей ничего не известно, однако, как и его дед и отец, у него были весьма свободные сексуальные нравы. В качестве доказательства его физической силы, а также благосклонности, которой он пользовался среди женщин, известно об эпизоде, произошедшем в сентябре 1494 года, когда Феррандино, тогда герцог Калабрии, расположился лагерем в городе Чезена. Об этом событии сообщается в письме от 4 октября Бернардо Довици из Биббиены к Пьеро иль Фатуо: однажды вечером к Феррандино подошел «порядочный человек» по имени Маттио, который дал ему понять, что ему необходимо обсудить вопрос огромной важности. Принятый герцогом на следующий день, Маттио доложил ему, что существует «благородная и красивая женщина, первая красавица всей Романьи по знатности и красоте», которая четыре года назад восхитилась портретом Феррандино и, услышав похвалы его многочисленным добродетелям, безумно в него влюбилась и, рискуя собой, прибыла в Чезену лишь для того, чтобы увидеть его; более того, увидев его, она так воспламенилась, что «не находит покоя, места или вещи, которые могли бы облегчить ее страсть». Маттио умолял его проявить сострадание к тем, кто умирает за него, и удовлетворить ее желание, ибо в противном случае «жизнь несчастной скоро оборвется». Феррандино, разумеется, поначалу сомневался, что это может быть заговор против него, и что женщина хочет отравить его, особенно учитывая, что он прибыл с вражеской территории, и поэтому заставил ее подождать еще несколько дней, пока он выяснял ее личность, прежде чем убедиться, что сомневаться в опасности и соглашаться на встречу было бы глупо. Поэтому, притворившись, что идет на охоту, он в строжайшей тайне отправился в загородный дом, где его ждала женщина, и где «совершил священный союз с большой нежностью с обеих сторон». Эта женщина, названная в письме Катериной Гонзага, возможно, была Гонзагой из новолларской ветви и, возможно, дочерью того самого Джорджо Гонзаги, который умер в 1487 году, и, следовательно, сестрой Таддеи, вышедшей замуж за Маттео Мария Бойардо. Довици, весьма скептически относящийся к искренности любви, которую исповедовала женщина, не упустил возможности поделиться своими впечатлениями с Пьеро иль Фатуо, полагая, что Катерина, возможно, слышала о внушительных размерах мужеского достоинства Феррандино, которое он с восторгом описывает как «весьма достойное», и что поэтому ею движет не любовь, а похоть. Хотя Феррандино тогда «по совести» никому не раскрыл об этой связи, кроме немногих, в том числе самого Довици (с которым он привык «свободно говорить обо всем») и маркиза Пескары Альфонсо II д’Авалоса, слава о великой красоте этой Катерины дошла до ушей Людовико иль Моро, который в то время находился в Асти в компании короля Франции, всегда стремившегося окружить себя красивыми женщинами. Людовико тогда послал Катерине приглашение поехать в Асти, чтобы угодить королю, и предложил ей взамен сумму более 3500 дукатов, которые должны были пойти на оплату поездки. Однако Катерина, возмущенная предложением, умоляла Феррандино помочь ей придумать хороший предлог, чтобы отказаться от него, потому что «она не хочет и не может уехать». Тогда он решил, к смеху своих друзей, что Катерина пообещает Моро поехать и принять денежное предложение, но вместо этого украдет герцогства у человека, который принесет их ему, и останется с ним в Чезена. Тем не менее, Феррандино, узнав, что Пьеро иль Фатуо пытался заполучить эту женщину, но потерпел неудачу, проявил готовность одолжить ее ему, сказав: «Я хочу, чтобы эти женские дела, как и другие, были общими между нами». Довици ответил, что предложение об обмене Пьеро, конечно, не будет принято, поскольку у Пьеро были любовницы, а у Феррандино их не было, и он также предположил, что его готовность объясняется тем, что ему на самом деле не нравится «мясо» Катерины, что Феррандино заверил его, что это не так, утверждая, что «он любит в ней все» и что действительно перед отъездом «он хочет еще один пир». Из последующего письма Довици от 9 октября мы узнаем, что Пьеро иль Фатуо отправил в лагерь письма с портретом самой Катерины, демонстрируя, что женщина уже была его любовницей. Довици сообщает, что Феррандино, прочитав письмо вместе с ним, «так смеялся и смеялся от души, что я не мог больше ничего сказать, и клянусь вам, я не видел его и не думаю, что когда-либо увижу в таком восторге», и он хотел, чтобы его перечитали несколько раз даже в присутствии д’Авалоса. Феррандино затем признался, что солгал, сказав, что ему нравится женщина, полагая, что ни Пьеро, ни Довици не знают ее, в то время как на самом деле она ему совсем не понравилась, если не считать «некоторой учтивости», и что он был движим «скорее скукой, чем дьяволом». Он также добавил, что если Катерина все еще желает его, то она должна сама прийти в военный лагерь, чтобы найти его, «иначе пусть она чешет себя, пока не утолит свое желание», поскольку он «не сделает ни шагу», и что «если она не придет в лагерь, пусть ее повесят за него, ибо он больше не планирует ее видеть, а если бы он пришел в лагерь, он доказал бы, как тяжко лежит маркизу», или если бы она появилась в военном лагере, Феррандино предложил бы ее своему другу Альфонсо д’Авалосу. Довици завершает дело, говоря, что Феррандино также предложил ему испытать эту женщину, но он никогда бы не позволил себе лечь с женщиной, с которой уже лежал его господин Пьеро, ибо «где ходил хозяин, он остерегался бы, как огня и самого дьявола». Письма Довици этого периода, переполненные непристойностью и двусмысленностью, с XIX века подвергались обильной цензуре во всех работах и эссе, посвященных этой теме, однако они все еще хранятся в Государственном архиве Медичи во Флоренции и доступны в цифровом виде. Безусловно, Феррандино осознавал свои физические качества и использовал их не только для собственной выгоды, но и для тех политических и дипломатических вопросов, которые могли принести пользу государству: на самом деле он всегда пишет обычному Довици, который, представляясь в Форли графине Катерине Сфорца, союзу с которой он искал в войне против французов, Феррандино «одевался туго и красиво в неаполитанском стиле». Действительно, он знал, что графиня Екатерина питает настоящую страсть к красивым мужчинам, и, вероятно, надеялся завоевать ее дружбу. Попытка, возможно, имела определенный успех, поскольку Довици, на специально загадочном языке, продолжает говорить, что хотя графиня не очень понравилась Феррандино физически, тем не менее «они пожали руки, почесываясь, и в то же время заметили много блестящих глаз», также кастелян Джакомо Фео, тогда молодой любовник самой графини, проявил ревность, поскольку Феррандино и Катерина «провели вместе около двух часов, но на глазах у всех, поскольку Фео хочет ее себе».

В массовой культуре

Персонаж Фердинанда в пьесе Уильяма Шекспира "Буря" основан на исторической личности Фердинанда. В канадском телесериале "Борджиа" (2011–2013) Фердинанда теоретически играет шведский актёр Матиас Варела, однако персонаж, представленный в сериале, не имеет ничего общего с историческим Фердинандом, за исключением имени.