Оптический телеграф: Сеть сигнальных вышек

Введение

Сеть сигнализации на основе башен.

Оптический телеграф – это линия станций, как правило, башен, предназначенная для передачи текстовой информации посредством визуальных сигналов (форма оптической связи). Существуют два основных типа таких систем: семафорный телеграф, использующий поворотные индикаторные стрелы и передающий информацию в зависимости от направления, указываемого стрелами, и затворный телеграф, использующий панели, которые можно вращать, чтобы блокировать или пропускать свет неба для передачи информации. Наиболее широко используемой системой был телеграф Шаппа, изобретенный во Франции в 1792 году Клодом Шаппом. Он был популярен в конце XVIII – начале XIX веков. Шапп использовал термин "télégraphe" для описания изобретенного им механизма – от этого слова произошло английское слово "telegraph". Линии ретрансляционных башен с семафорным устройством на вершине строились в пределах видимости друг от друга, на определенном расстоянии. Операторы на каждой башне наблюдали за соседней башней в телескоп, и когда семафорные стрелы начинали двигаться, складывая сообщение, они передавали сообщение на следующую башню. Эта система была значительно быстрее, чем доставка сообщений всадниками на большие расстояния, а также имела более низкие долгосрочные эксплуатационные расходы после постройки. Спустя полвека семафорные линии были заменены электрическим телеграфом, который был дешевле, быстрее и конфиденциальнее. Расстояние прямой видимости между ретрансляционными станциями ограничивалось географией и погодными условиями, что препятствовало прокладке оптического телеграфа через большие водные пространства, если не было возможности использовать удобный остров в качестве ретрансляционной станции. Современным производным семафорной системы является флажный семафор – сигнализация с использованием ручных флагов.

Этимология и терминология

Слово "семафор" было придумано в 1801 году французским изобретателем линии семафоров Клодом Шаппе. Он образовал его из греческих элементов σῆμα (sêma, "знак") и φορός (phorós, "несущий"), или φορά (phorá, "несущая") от φέρειν (phérein, "нести"). Шаппе также придумал слово "тахиграф", означающее "быстрый писатель". Однако французская армия предпочла называть семафорную систему Шаппе "телеграфом", что означает "далекий писатель", и это название было предложено французским государственным деятелем Андре Франсуа Мио де Мелито. Слово "семафорический" впервые было напечатано на английском языке в 1808 году: "Новопостроенные семафорические телеграфы ( ) были взорваны", – сообщалось в новостной заметке в журнале The Naval Chronicle. Первое использование слова "семафор" в отношении английской практики относится к 1816 году: "Усовершенствованный семафор был установлен на вершине Адмиралтейства", речь шла об установке более простого телеграфа, изобретенного сэром Хомом Попхэмом. Семафорные телеграфы также называют "телеграфами Шаппе" или "Наполеоновским семафором".

Ранние проекты

Оптическая телеграфия уходит корнями в древние времена, проявляясь в виде гидравлических телеграфов, факелов (использовавшихся древними культурами с момента открытия огня) и дымовых сигналов. Первый современный проект семафоров был предложен британским ученым-эрудитом Робертом Гуком, который представил Королевскому обществу в 1684 году яркое и подробное описание визуальной телеграфии, изложив множество практических деталей. Система (разработка которой была обусловлена военными нуждами после битвы при Вене в 1683 году) так и не была реализована. Один из первых опытов по оптической сигнализации провел англо-ирландский землевладелец и изобретатель сэр Ричард Ловелл Эджворт в 1767 году. Он поспорил со своим другом, лордом Марчем, любителем скачек, что сможет передать результаты гонки всего за час. Для этого он использовал сеть сигнальных пунктов, возведенных на возвышенностях, где сигнал наблюдали с одной станции на другую с помощью телескопа. Сам сигнал представлял собой большой указатель, который можно было установить в восемь различных положений с шагом в 45 градусов. Комбинация из двух таких сигналов давала 64 кодовых элемента, а добавление третьего увеличивало их число до 512. Он вернулся к этой идее в 1795 году, узнав о системе Шаппе.

Франция

Кредит за первый успешный оптический телеграф принадлежит французскому инженеру Клоду Шаппе и его братьям в 1792 году, которым удалось покрыть Францию сетью из 556 станций общей протяженностью в [укажите расстояние, отсутствующее в оригинале]. Система Шаппе использовалась для военных и государственных коммуникаций до 1850-х годов.

Развитие во Франции

В 1790–1795 годах, в разгар Французской революции, Франции требовалась быстрая и надежная система военной связи для противодействия военным усилиям ее врагов. Франция была окружена войсками Великобритании, Нидерландов, Пруссии, Австрии и Испании, города Марсель и Лион восстали, а британский флот удерживал Тулон. Единственным преимуществом Франции было отсутствие координации между союзными силами из-за их неадекватных линий связи. В середине 1790 года братья Шаппе приступили к разработке системы связи, которая позволила бы центральному правительству получать разведданные и передавать приказы в кратчайшие сроки. Шаппе рассматривал различные возможные методы, включая акустические и дымовые сигналы. Он даже рассматривал возможность использования электричества, но не смог найти изоляцию для проводников, способную выдерживать высокие напряжения доступных в то время электростатических источников. Шаппе остановился на оптической системе, и первая публичная демонстрация состоялась 2 марта 1791 года между Брюлоном и Парсе, на расстоянии в 150 км. Система состояла из модифицированных маятниковых часов на каждом конце с циферблатами, разделенными десятью цифрами. Стрелки часов, вероятно, двигались значительно быстрее, чем в обычных часах. Стрелки обоих часов приводились в движение одновременно с помощью синхронизирующего сигнала. Последующие сигналы указывали время, когда необходимо было считать показания циферблата. Отправленные цифры затем искались в шифровальной книге. В своих предварительных экспериментах на более коротком расстоянии Шаппе использовали удары в сковороду для синхронизации. В ходе демонстрации использовались черно-белые панели, наблюдаемые в телескоп. Сообщение для отправки было выбрано городскими властями в Брюлоне и отправлено Рене Шаппе Клоду Шаппе в Парсе, который не знал содержания сообщения. В сообщении говорилось: "si vous réussissez, vous serez bientôt couverts de gloire" (Если вы добьетесь успеха, вы вскоре будете купаться в славе). Лишь позже Шаппе понял, что можно обойтись без часов, а сама система синхронизации может использоваться для передачи сообщений. В течение следующих двух лет Шаппе проводили эксперименты, и дважды их аппарат на площади Этуаль в Париже был разрушен толпой, считавшей, что они общаются с роялистами. Их делу помогло избрание Игнаса Шаппе в Законодательное собрание. Летом 1792 года Клод был назначен инженером-телеграфистом и получил задание установить линию станций между Парижем и Лиллем, протяженностью 230 километров. Она использовалась для передачи депеш во время войны между Францией и Австрией. В 1794 году она принесла известие о взятии французами Конде-сюр-л’Эско от австрийцев менее чем через час после произошедшего. Первый символ сообщения в Лилль проходил через 15 станций всего за 9 минут. Скорость передачи по линии менялась в зависимости от погоды, но линия до Лилля обычно передавала 36 символов, составляющих полное сообщение, примерно за 32 минуты. Еще одна линия из 50 станций была завершена в 1798 году, охватывая 488 км между Парижем и Страсбургом. Начиная с 1803 года французы также использовали трехплечий семафор Депийона на прибрежных участках для предупреждения о вторжении британских войск. Для ускорения передачи и обеспечения определенного уровня безопасности была разработана шифровальная книга для использования с семафорными линиями. Корпорация Шаппе использовала шифр, который объединял 92 основных символа по два, что давало 8464 кодированных слова и фразы. Усовершенствованная система Шаппе 1795 года предоставляла не только набор кодов, но и оперативный протокол, предназначенный для максимизации пропускной способности линии. Символы передавались циклами, состоящими из "2 шагов и 3 движений". Шаг 1, движение 1 (настройка): оператор поворачивал индикаторные стрелки, чтобы они совпали с перекладиной, образуя несуществующий символ, а затем поворачивал перекладину в положение для следующего символа. Шаг 1, движение 2 (передача): оператор устанавливал индикаторные стрелки для текущего символа и ждал, пока станция на другом конце скопирует его. Шаг 2, движение 3 (завершение): оператор поворачивал перекладину в вертикальное или горизонтальное положение, указывая на конец цикла. Таким образом, каждый символ мог распространяться по линии так же быстро, как операторы могли успешно его копировать, с подтверждением и контролем потока, встроенными в протокол. Символ, отправленный из Парижа, достигал Лилля через 22 станции за 2 минуты и Лиона через 50 станций за 9 минут. Типичная скорость составляла 2–3 символа в минуту, при этом более высокая скорость была подвержена ошибкам. Это соответствует всего 0,4–0,6 слов в минуту, но с сообщениями, ограниченными содержанием шифровальной книги, эту скорость можно было значительно увеличить.

During 1790–1795, at the height of the French Revolution, France needed a swift and reliable military communications system to thwart the war efforts of its enemies. France was surrounded by the forces of Britain, the Netherlands, Prussia, Austria, and Spain, the cities of Marseille and Lyon were in revolt, and the British Fleet held Toulon. The only advantage France held was the lack of cooperation between the allied forces due to their inadequate lines of communication. In mid 1790, the Chappe brothers set about devising a system of communication that would allow the central government to receive intelligence and to transmit orders in the shortest possible time. Chappe considered many possible methods including audio and smoke. He even considered using electricity, but could not find insulation for the conductors that would withstand the high voltage electrostatic sources available at the time. Chappe settled on an optical system and the first public demonstration occurred on 2 March 1791 between Brûlon and Parcé, a distance of The system consisted of a modified pendulum clock at each end with dials marked with ten numerals. The hands of the clocks almost certainly moved much faster than a normal clock. The hands of both clocks were set in motion at the same time with a synchronisation signal. Further signals indicated the time at which the dial should be read. The numbers sent were then looked up in a codebook. In their preliminary experiments over a shorter distance, the Chappes had banged a pan for synchronisation. In the demonstration, they used black and white panels observed with a telescope. The message to be sent was chosen by town officials at Brûlon and sent by René Chappe to Claude Chappe at Parcé who had no pre knowledge of the message. The message read "si vous réussissez, vous serez bientôt couverts de gloire" (If you succeed, you will soon bask in glory). It was only later that Chappe realised that he could dispense with the clocks and the synchronisation system itself could be used to pass messages. The Chappes carried out experiments during the next two years, and on two occasions their apparatus at Place de l'Étoile, Paris was destroyed by mobs who thought they were communicating with royalist forces. Their cause was assisted by Ignace Chappe being elected to the Legislative Assembly. In the summer of 1792 Claude was appointed Ingénieur Télégraphiste and charged with establishing a line of stations between Paris and Lille, a distance of 230 kilometres (about 143 miles). It was used to carry dispatches for the war between France and Austria. In 1794, it brought news of a French capture of Condé sur l'Escaut from the Austrians less than an hour after it occurred. The first symbol of a message to Lille would pass through 15 stations in only nine minutes. The speed of the line varied with the weather, but the line to Lille typically transferred 36 symbols, a complete message, in about 32 minutes. Another line of 50 stations was completed in 1798, covering 488 km between Paris and Strasbourg. From 1803 on, the French also used the 3 arm Depillon semaphore at coastal locations to provide warning of British incursions. To speed up transmission and to provide some semblance of security, a code book was developed for use with semaphore lines. The Chappes' corporation used a code that took 92 of the basic symbols two at a time to yield 8,464 coded words and phrases. The revised Chappe system of 1795 provided not only a set of codes but also an operational protocol intended to maximize line throughput. Symbols were transmitted in cycles of "2 steps and 3 movements." Step 1, movement 1 (setup): The operator turned the indicator arms to align with the cross bar, forming a non symbol, and then turned the cross bar into position for the next symbol. Step 1, movement 2 (transmission): The operator positioned the indicator arms for current symbol and waited for the downline station to copy it. Step 2, movement 3 (completion): The operator turned the cross bar to a vertical or horizontal position, indicating the end of a cycle. In this manner, each symbol could propagate down the line as quickly as operators could successfully copy it, with acknowledgement and flow control built into the protocol. A symbol sent from Paris took 2 minutes to reach Lille through 22 stations and 9 minutes to reach Lyon through 50 stations. A rate of 2–3 symbols per minute was typical, with the higher figure being prone to errors. This corresponds to only 0.4–0.6 wpm, but with messages limited to those contained in the code book, this could be dramatically increased.

История во Франции

После первоначальной линии Шаппа (между Парижем и Лиллем) вскоре последовала линия Париж-Страсбург с 50 станциями (1798). Наполеон Бонапарт в полной мере использовал телеграф, оперативно получая информацию о передвижениях противника. В 1801 году он поручил Абрахаму Шаппу построить особо крупную станцию для передачи сигналов через Ла-Манш в преддверии вторжения в Британию. Пара таких станций была возведена на испытательном участке сопоставимой протяженности. Линия до Кале была продлена до Булонь-сюр-Мер в ожидании высадки, и в Булонь-сюр-Мер на короткое время была введена в эксплуатацию новая станция, но вторжение так и не состоялось. В 1812 году Наполеон использовал другой проект Абрахама Шаппа – мобильный телеграф, который можно было брать с собой в поход. Он оставался в употреблении в 1853 году во время Крымской войны. Изобретение телеграфа вызвало энтузиазм в отношении его потенциала для поддержки прямой демократии. Например, опираясь на аргумент Руссо о непрактичности прямой демократии в крупных общинах, французский интеллектуал Александр Теофиль Вандермонде заметил:

"Есть нечто сказанное о телеграфе, что представляется мне совершенно верным и дает правильную оценку его значимости. Такое изобретение может оказаться достаточным, чтобы сделать демократию возможной в самом широком масштабе. Многие уважаемые люди, в том числе Жан-Жак Руссо, полагали, что демократия невозможна в больших общинах. Изобретение телеграфа – это новшество, которое Руссо не мог предвидеть. Оно позволяет общаться на больших расстояниях с той же скоростью и ясностью, что и в гостиной. Это решение само по себе может устранить возражения против крупных [прямых] демократических республик. Оно может быть реализовано даже без представительных конституций." Операционные расходы телеграфа в 1799/1800 годах составили 434 000 франков (1,2 миллиона долларов США в 2015 году в серебряном эквиваленте). В декабре 1800 года Наполеон сократил бюджет телеграфной системы на 150 000 франков (400 000 долларов США в 2015 году).

В 1819 году Норвич Дафф, молодой британский морской офицер, посетив Клермон-ан-Аргон, подошел к телеграфной станции и завел беседу с сигнальным наблюдателем. Вот его запись с информацией, полученной от него:

"Оплата составляет двадцать пять сумов в день, и он [сигнальный наблюдатель] обязан находиться там от рассвета до темноты, в настоящее время с половины третьего до половины восьмого; их всего двое, и за каждую минуту, в течение которой сигнал остается без ответа, они платят пять сумов: это часть участка, который связывается со Страсбургом, и сообщение из Парижа доходит туда за шесть минут, а здесь – за четыре."

Сеть предназначалась для правительственного использования, но в 1834 году произошел один из первых случаев мошенничества с использованием телеграфа, когда два банкира, Франсуа и Жозеф Блан, подкупили операторов на станции недалеко от Тура на линии между Парижем и Бордо, чтобы те передавали информацию о Парижской фондовой бирже сообщнику в Бордо. Для прохождения 300 миль информации требовалось три дня, что давало заговорщикам достаточно времени для спекуляций на рынке. Сообщник в Париже знал, растет или падает рынок, за несколько дней до того, как эта информация доходила до Бордо через газеты, после чего Бордо неизбежно следовало за Парижем. Нельзя было напрямую вставить сообщение в телеграф, так как это было бы обнаружено. Вместо этого в существующие сообщения вносились заранее оговоренные преднамеренные ошибки, которые были видны наблюдателю в Бордо. Тур был выбран, потому что это была распределительная станция, где сообщения очищались от ошибок инспектором, который был посвящен использованному секретному коду и не был известен обычным операторам. Если бы ошибки были внесены до Тура, схема не сработала бы. Операторам сообщалось о росте или падении рынка по цвету посылок (белой или серой бумажной упаковки), отправляемых почтовыми дилижансами, или, согласно другому рассказу, если жена оператора в Туре получала посылку с носками (падение) или перчатками (рост), избегая таким образом каких-либо письменных доказательств правонарушения. Схема действовала два года, пока не была раскрыта в 1836 году. Французская оптическая система оставалась в эксплуатации еще много лет после того, как другие страны перешли на электрический телеграф. Отчасти это было связано с инерцией; Франция обладала самой обширной оптической системой, и ее замена была наиболее сложной. Но также выдвигались аргументы в пользу превосходства оптической системы. Один из них заключался в том, что оптическая система менее уязвима для диверсий, чем электрическая система с многомильными незащищенными проводами. Сэмюэлю Морзе не удалось продать электрический телеграф французскому правительству. В конечном итоге преимущества электрического телеграфа – повышенная конфиденциальность, работа в любую погоду и в ночное время – взяли верх. В 1846 году было принято решение заменить оптический телеграф на электрический телеграф Фуа–Бреге после успешных испытаний на линии Руан. Эта система имела дисплей, имитирующий индикаторы телеграфа Шаппа, чтобы сделать ее знакомой операторам телеграфа. Жюль Гюйо выпустил суровое предупреждение о последствиях того, что он считал серьезной ошибкой. Потребовалось почти десятилетие, чтобы оптический телеграф был окончательно выведен из эксплуатации. Одним из последних сообщений, отправленных по французскому семафору, был отчет о падении Севастополя в 1855 году.

The network was reserved for government use, but an early case of wire fraud occurred in 1834 when two bankers, François and Joseph Blanc, bribed the operators at a station near Tours on the line between Paris and Bordeaux to pass Paris stock exchange information to an accomplice in Bordeaux. It took three days for the information to travel the 300 mile distance, giving the schemers plenty of time to play the market. An accomplice at Paris would know whether the market was going up or down days before the information arrived in Bordeaux via the newspapers, after which Bordeaux was sure to follow. The message could not be inserted in the telegraph directly because it would have been detected. Instead, pre arranged deliberate errors were introduced into existing messages which were visible to an observer at Bordeaux. Tours was chosen because it was a division station where messages were purged of errors by an inspector who was privy to the secret code used and unknown to the ordinary operators. The scheme would not work if the errors were inserted prior to Tours. The operators were told whether the market was going up or down by the colour of packages (either white or grey paper wrapping) sent by mail coach, or, according to another anecdote, if the wife of the Tours operator received a package of socks (down) or gloves (up) thus avoiding any evidence of misdeed being put in writing. The scheme operated for two years until it was discovered in 1836. The French optical system remained in use for many years after other countries had switched to the electrical telegraph. Partly, this was due to inertia; France had the most extensive optical system and hence the most difficult to replace. But there were also arguments put forward for the superiority of the optical system. One of these was that the optical system is not so vulnerable to saboteurs as an electrical system with many miles of unguarded wire. Samuel Morse failed to sell the electrical telegraph to the French government. Eventually the advantages of the electrical telegraph of improved privacy, and all weather and nighttime operation won out. A decision was made in 1846 to replace the optical telegraph with the Foy–Breguet electrical telegraph after a successful trial on the Rouen line. This system had a display which mimicked the look of the Chappe telegraph indicators to make it familiar to telegraph operators. Jules Guyot issued a dire warning of the consequences of what he considered to be a serious mistake. It took almost a decade before the optical telegraph was completely decommissioned. One of the last messages sent over the French semaphore was the report of the fall of Sebastopol in 1855.

Швеция

Швеция была второй страной в мире после Франции, внедрившей сеть оптического телеграфа. Её сеть стала второй по протяжённости после французской. Центральная станция сети располагалась в церкви Катарины в Стокгольме. Система была быстрее французской, частично благодаря шведской панели управления и частично благодаря простоте расшифровки восьмеричного кода (французская система записывалась в виде пиктограмм). Система использовалась главным образом для сообщения о прибытии кораблей, но также была полезна во время войны для наблюдения за передвижениями и атаками противника. Последняя стационарная семафорная линия, находившаяся в регулярной эксплуатации, была в Швеции и соединяла остров с материковой телеграфной линией. Она была выведена из эксплуатации в 1880 году.

Развитие в Швеции

Вдохновленный новостями о телеграфе Шаппе, шведский изобретатель Абрахам Никлас Эделькранц экспериментировал с оптическим телеграфом в Швеции. Он построил экспериментальную линию из трех станций в 1794 году, проходящую от королевского замка в Стокгольме через Транеберг до территории замка Дроттнингхольм, на расстоянии в [укажите расстояние, если оно есть в оригинале, иначе опустите]. Первая демонстрация состоялась 1 ноября, когда Эделькранц отправил стихотворение, посвященное королю Густаву IV Адольфу, в день его четырнадцатого рождения. 7 ноября король пригласил Эделькранца в свой Совет советников с целью строительства телеграфной сети по всей Швеции, Дании и Финляндии.

Техническое управление системой Эделькранц

После первоначальных экспериментов с индикаторными рычагами в стиле Шаппе, Эделькранц остановился на конструкции с десятью железными ставнями. Девять из них представляли собой трехзначное число в восьмеричной системе счисления, а десятый, в закрытом положении, означал, что номер кода должен быть предварен буквой "A". Это давало 1024 кодовых точек, которые декодировались в буквы, слова или фразы с помощью кодовой книги. Телеграф имел сложную панель управления, позволявшую подготовить следующий символ, пока предыдущий символ повторялся на следующей станции по линии. Панель управления была соединена шнурами со ставнями. Когда были готовы к передаче, все ставни одновременно устанавливались нажатием на педаль. Около 1809 года Эделькранц представил обновлённую конструкцию. Рама вокруг ставней была упразднена, оставив более простую и заметную структуру, состоящую только из рычагов с индикаторными панелями на концах. Створный "A" был уменьшен до размера остальных ставней и смещён в сторону, чтобы указать, какая цифра является наиболее значащей (направление чтения кодовой точки – слева направо или справа налево – различалось для двух соседних станций в зависимости от их расположения). Расстояние, на которое станция могла передавать сигнал, зависело от размера ставней и мощности телескопа, используемого для их наблюдения. Наименьший объект, видимый человеческим глазом, имеет угловой размер в 40 угловых секунд, но Эделькранц использовал значение в 4 угловые минуты для учёта атмосферных помех и несовершенства телескопа. Исходя из этого, и с использованием 32-кратного телескопа, Эделькранц определил размеры ставней в диапазоне от 9 дюймов (22 см) для расстояния в половину шведской мили (5,3 км) до 54 дюймов (134 см) для 3 шведских миль (32 км). Эти значения относились к оригинальной конструкции с квадратными ставнями. Открытая конструкция 1809 года имела длинные продолговатые ставни, которые, по мнению Эделькранца, были более заметными. Для передачи на значительно большие расстояния потребовались бы непрактично высокие башни для преодоления кривизны Земли, а также большие ставни. Эделькранц поддерживал расстояние между станциями менее 2 шведских миль (21 км), за исключением случаев, когда большие водные преграды делали это неизбежным. Шведский телеграф мог использоваться ночью с помощью ламп. На небольших станциях лампы размещались за ставнями, чтобы они становились видимыми при открытии ставня. Для крупных станций это было непрактично. Вместо этого под дневными ставнями устанавливалась отдельная матрица из жестяных ящиков с оконцами из стекла. Лампы внутри ящиков можно было открывать, потягивая за шнуры, как и в случае с дневными ставнями. Окна с обеих сторон ящика позволяли видеть лампы как восходящей, так и нисходящей соседним станциям. Кодовые точки, используемые ночью, были комплементарными кодовым точкам, используемым днём. Это делало рисунок ламп в открытых ставнях ночью таким же, как рисунок закрытых ставней днём.

After some initial experiments with Chappe style indicator arms, Edelcrantz settled on a design with ten iron shutters. Nine of these represented a 3 digit octal number and the tenth, when closed, meant the code number should be preceded by "A". This gave 1,024 codepoints which were decoded to letters, words or phrases via a codebook. The telegraph had a sophisticated control panel which allowed the next symbol to be prepared while waiting for the previous symbol to be repeated on the next station down the line. The control panel was connected by strings to the shutters. When ready to transmit, all the shutters were set at the same time with the press of a footpedal. Around 1809 Edelcrantz introduced an updated design. The frame around the shutters was dispensed with leaving a simpler, more visible, structure of just the arms with the indicator panels on the end of them. The "A" shutter was reduced to the same size as the other shutters and offset to one side to indicate which side was the most significant digit (whether the codepoint is read left to right or right to left is different for the two adjacent stations depending on which side they are on). The distance that a station could transmit depended on the size of the shutters and the power of the telescope being used to observe them. The smallest object visible to the human eye is one that subtends an angle of 40 seconds of arc, but Edelcrantz used a figure of 4 minutes of arc to account for atmospheric disturbances and imperfections of the telescope. On that basis, and with a 32× telescope, Edelcrantz specified shutter sizes ranging from 9 inches (22 cm) for a distance of half a Swedish mile (5.3 km) to 54 inches (134 cm) for 3 Swedish miles (32 km). These figures were for the original design with square shutters. The open design of 1809 had long oblong shutters which Edelcrantz thought was more visible. Distances much further than these would require impractically high towers to overcome the curvature of the Earth as well as large shutters. Edelcrantz kept the distance between stations under 2 Swedish miles (21 km) except where large bodies of water made it unavoidable. The Swedish telegraph was capable of being used at night with lamps. On smaller stations lamps were placed behind the shutters so that they became visible when the shutter was opened. For larger stations, this was impractical. Instead, a separate tin box matrix with glass windows was installed below the daytime shutters. The lamps inside the tin box could be uncovered by pulling strings in the same way the daytime shutters were operated. Windows on both sides of the box allowed the lamps to be seen by both the upstream and downstream adjacent stations. The codepoints used at night were the complements of the codepoints used during the day. This made the pattern of lamps in open shutters at night the same as the pattern of closed shutters in daytime.

Первая сеть: 17951809

Первая действующая линия, Стокгольм – Ваксгольм, была введена в эксплуатацию в январе 1795 года. К 1797 году существовали также линии из Стокгольма в Фредриксборг и из Грисслехамна через Сигнилсскар в Экерё на Аланде. В 1799 году была установлена короткая линия вблизи Гётеборга до Марстранда на западном побережье. Во время войны Второй коалиции Великобритания пыталась установить блокаду против Франции. Опасаясь за свою торговлю, Швеция присоединилась ко Второй Лиге вооружённого нейтралитета в 1800 году. Ожидалось, что Великобритания ответит нападением на одну из скандинавских стран, входящих в Лигу. Чтобы защититься от возможного нападения, король приказал организовать телеграфную связь между системами Швеции и Дании. Это была первая в мире международная телеграфная линия. Эделькранц создал эту связь между Хельсинбором в Швеции и Хельсингором в Дании через Эресунн, узкий пролив, разделяющий две страны. В поддержку шведского флота и для организации сигнальных пунктов была запланирована новая линия вдоль побережья от Куллаберга до Мальмё, включающая в себя связь с Хельсинбором. О нападении Нельсона на датский флот в Копенгагене в 1801 году сообщили по этой линии, но после того, как Швеция не оказала помощи Дании, она больше не использовалась, и была построена только одна станция на поддерживающей линии. В 1808 году было создано Королевское телеграфное учреждение, и Эделькранц был назначен его директором. Телеграфное учреждение было подчинено военному ведомству, первоначально как часть Королевского инженерного корпуса. Был введён новый шифр, заменивший шифровальную книгу 1796 года, содержащую 5120 возможных кодовых комбинаций и множество новых сообщений. Новые шифры предусматривали наказания для нерадивых операторов, включая приказ оператору встать на один из телеграфных рычагов (код 001 721) и запрос к соседней станции подтвердить, что они видят его (код 001 723). К 1809 году сеть насчитывала 50 станций на общей протяжённости 200 км, где работали 172 человека. В течение некоторого времени телеграфная сеть в Швеции практически прекратила своё существование, и к 1810 году в стране работали всего четыре телеграфиста.

The first operational line, Stockholm to Vaxholm, went into service in January 1795. By 1797 there were also lines from Stockholm to Fredriksborg, and Grisslehamn via Signilsskär to Eckerö in Åland. A short line near Göteborg to Marstrand on the west coast was installed in 1799. During the War of the Second Coalition, Britain tried to enforce a blockade against France. Concerned at the effect on their own trade, Sweden joined the Second League of Armed Neutrality in 1800. Britain was expected to respond with an attack on one of the Nordic countries in the league. To help guard against such an attack, the king ordered a telegraph link joining the systems of Sweden and Denmark. This was the first international telegraph connection in the world. Edelcrantz made this link between Helsingborg in Sweden and Helsingør in Denmark, across the Öresund, the narrow strait separating the two countries. A new line along the coast from Kullaberg to Malmö, incorporating the Helsingborg link, was planned in support and to provide signalling points to the Swedish fleet. Nelson's attack on the Danish fleet at Copenhagen in 1801 was reported over this link, but after Sweden failed to come to Denmark's aid it was not used again and only one station on the supporting line was ever built. In 1808 the Royal Telegraph Institution was created and Edelcrantz was made director. The Telegraph Institution was put under the jurisdiction of the military, initially as part of the Royal Engineering Corps. A new code was introduced to replace the 1796 codebook with 5,120 possible codepoints with many new messages. The new codes included punishments for delinquent operators. These included an order to the operator to stand on one of the telegraph arms (code 001 721), and a message asking an adjacent station to confirm that they could see him do it (code 001 723). By 1809, the network had 50 stations over 200 km of line employing 172 people. For a while, the telegraph network in Sweden was almost non existent, with only four telegraphists employed by 1810.

Реконструкция сети

Должность инспектора телеграфа была создана еще в 1811 году, но телеграф в Швеции оставался неактивным до 1827 года, когда были представлены новые предложения. В 1834 году Институт телеграфа был переведен в Топографический корпус. Начальник корпуса Карл Фредерик Акрель провел сравнение шведского телеграфа с более новыми системами из других стран. Особый интерес представляла семафорная система Чарльза Пасли в Англии, которая испытывалась в Карлскроне. Испытания проводились между Карлскроной и Дротнингскер, а в 1835 году – ночные испытания между Стокгольмом и Фредриксборгом. Акрель заключил, что телеграф с затворами быстрее и удобнее в использовании, и вновь был принят для стационарных станций. Однако семафор Пасли был дешевле и проще в строительстве, поэтому его приняли для мобильных станций. К 1836 году шведская телеграфная сеть была полностью восстановлена.

Великобритания

В Ирландии Ричард Ловелл Эджворт вернулся к своим прежним работам в 1794 году и предложил создать телеграф для предупреждения о возможном вторжении французов; однако это предложение не было реализовано. Лорд Джордж Мюррей, вдохновленный сообщениями о семафорной системе Шаппа, предложил британскому Адмиралтейству в 1795 году систему визуальной телеграфии. Преподобный мистер Гэмбл также предложил в 1795 году две различные системы из пяти элементов: одну с использованием пяти заслонок и другую – с использованием пяти десятифутовых шестов. Сообщения передавались из Лондона в Дил примерно за шестьдесят секунд, и к 1808 году в эксплуатации находилось шестьдесят пять станций. Цепи телеграфных станций Мюррея были построены по следующим маршрутам: Лондон – Дил и Ширнесс, Лондон – Грейт-Ярмут и Лондон – Портсмут и Плимут. После битвы при Трафальгаре известие было доставлено в Лондон фрегатом до Фалмута, откуда капитан доставил депеши в Лондон на дилижансе по дороге, впоследствии получившей название Трафальгарского тракта; путешествие занимало 38 часов. Эта задержка побудила Адмиралтейство провести дальнейшее расследование. Начался поиск замены семафорной системе, и из множества представленных идей и устройств Адмиралтейство выбрало более простую семафорную систему, изобретенную сэром Хомом Попхэмом. В хороших условиях сообщения отправлялись из Лондона в Портсмут менее чем за восемь минут. Линия функционировала с 1822 по 1847 год, когда железная дорога и электрический телеграф предоставили более эффективное средство связи. Семафорная линия не использовала те же места, что и цепь с заслонками, но следовала почти по тому же маршруту, имея 15 станций: Адмиралтейство (Лондон), Королевская больница Челси, Путни-Хит, Кумбе-Уоррен, Куперс-Хилл, Чатли-Хит, Пьюли-Хилл, Банникл-Хилл, Хаст-Хилл (Хаслемер), Холдер-Хилл (Мидхерст), Бикон-Хилл, Комптон-Даун, Кемп-Даун, Лампс-Форт (Саутси) и Портсмутская верфь. Семафорная башня на Чатли-Хит, заменившая станцию Нетли-Хит в цепи с заслонками, в настоящее время реставрируется фондом Landmark Trust в качестве жилья для отдыха. После завершения реставрации в определенные дни будет обеспечен общественный доступ. Совет порта Ливерпуля получил частный акт парламента на строительство цепи оптических семафорных станций Попхэма от Ливерпуля до Холихеда в 1825 году. Система была разработана и частично принадлежала Барнарду Л. Уотсону, офицеру морского резерва, и была введена в эксплуатацию в 1827 году. Эта линия, возможно, является единственным примером оптического телеграфа, построенного исключительно в коммерческих целях. Она использовалась для того, чтобы наблюдатели в Холихеде могли сообщать о входящих судах в порт Ливерпуля, и торговля грузом могла начинаться до того, как корабль пришвартовался. Линия оставалась в эксплуатации до 1860 года, когда железнодорожная линия и связанный с ней электрический телеграф сделали ее ненужной. Многие возвышенности, на которых были построены башни («телеграфные холмы»), до сих пор известны как Телеграфный холм.

In Ireland, Richard Lovell Edgeworth returned to his earlier work in 1794, and proposed a telegraph there to warn against an anticipated French invasion; however, the proposal was not implemented. Lord George Murray, stimulated by reports of the Chappe semaphore, proposed a system of visual telegraphy to the British Admiralty in 1795. The Rev. Mr Gamble also proposed two distinct five element systems in 1795: one using five shutters, and one using five ten foot poles. Messages passed from London to Deal in about sixty seconds, and sixty five sites were in use by 1808.]] Chains of Murray's shutter telegraph stations were built along the following routes: London–Deal and Sheerness, London–Great Yarmouth, and London–Portsmouth and Plymouth. Following the Battle of Trafalgar, the news was transmitted to London by frigate to Falmouth, from where the captain took the dispatches to London by coach along what became known as the Trafalgar Way; the journey took 38 hours. This delay prompted the Admiralty to investigate further. A replacement semaphore system was sought, and of the many ideas and devices put forward the Admiralty chose the simpler semaphore system invented by Sir Home Popham. In good conditions messages were sent from London to Portsmouth in less than eight minutes. The line was operational from 1822 until 1847, when the railway and electric telegraph provided a better means of communication. The semaphore line did not use the same locations as the shutter chain, but followed almost the same route with 15 stations: Admiralty (London), Chelsea Royal Hospital, Putney Heath, Coombe Warren, Coopers Hill, Chatley Heath, Pewley Hill, Bannicle Hill, Haste Hill (Haslemere), Holder Hill, (Midhurst), Beacon Hill, Compton Down, Camp Down, Lumps Fort (Southsea), and Portsmouth Dockyard. The semaphore tower at Chatley Heath, which replaced the Netley Heath station of the shutter telegraph, is currently being restored by the Landmark Trust as self catering holiday accommodation. There will be public access on certain days when the restoration is complete. The Board of the Port of Liverpool obtained a Private Act of Parliament to construct a chain of Popham optical semaphore stations from Liverpool to Holyhead in 1825. The system was designed and part owned by Barnard L. Watson, a reserve marine officer, and came into service in 1827. The line is possibly the only example of an optical telegraph built entirely for commercial purposes. It was used so that observers at Holyhead could report incoming ships to the Port of Liverpool and trading could begin in the cargo being carried before the ship docked. The line was kept in operation until 1860 when a railway line and associated electrical telegraph made it redundant. Many of the prominences on which the towers were built ('telegraph hills') are known as Telegraph Hill to this day.

Ирландия

В Ирландии Р. Л. Эджворт разработал оптический телеграф на основе треугольного указателя, достигавшего 16 футов в высоту. После нескольких лет продвижения своей системы он получил одобрение адмиралтейства и приступил к ее строительству в 1803–1804 годах. Завершенная система соединяла Дублин и Голуэй и предназначалась для оперативного оповещения о возможном вторжении французов на западное побережье Ирландии. Несмотря на успешную работу, уменьшение угрозы французского вторжения привело к демонтажу системы в 1804 году.

Канада

В Канаде принц Эдуард, герцог Кентский, учредил первую в Северной Америке семафорную линию связи. Введенная в эксплуатацию к 1800 году, она проходила между городом Галифакс и городом Аннаполис в Новой Шотландии, а также через залив Фанди до Сент-Джона и Фредериктона в Нью-Брансуике. Помимо предоставления информации о приближающихся судах, герцог использовал эту систему для передачи военных приказов, особенно касающихся дисциплины войск. Герцог планировал продлить линию до британского гарнизона в Квебек-Сити, но из-за многочисленных холмов и прибрежного тумана башни требовалось размещать относительно близко друг к другу для обеспечения видимости. Необходимая для строительства и непрерывного обслуживания такого большого количества станций рабочая сила ложилась бременем на и без того перегруженную британскую армию, и существует сомнение, что линия в Нью-Брансуике когда-либо функционировала. За исключением башен вокруг гавани Галифакса, система была заброшена вскоре после отъезда герцога в августе 1800 года.

Мальта

Британские военные власти начали рассматривать возможность установки семафорной линии на Мальте в начале 1840-х годов. Первоначально планировалось размещать семафорные станции на колокольнях и куполах церквей острова, но религиозные власти отклонили это предложение. В связи с этим, в 1848 году на главном острове были построены новые семафорные башни в Гаргуре и Гаксаке, а также еще одна – в Та-Кенуне на острове Гоцо. Дополнительные станции были размещены во Дворце губернатора, Дворце Селмуна и на маяке Джордан. Каждая станция обслуживалась Королевскими инженерами.

Индия

В Индии башни-семафоры были введены в 1810 году. Серия башен была построена между Фортом Уильям в Калькутте и Фортом Чунар близ Варанаси. Башни в равнинах были высокими, а в холмах – также высокими, и строились на расстоянии около .

Испания

В Испании инженер Агустин де Бетанкур разработал собственную систему, которая была принята этим государством; в 1798 году он получил королевское назначение, и первый участок линии, соединяющий Мадрид и Аранхуэс, начал функционировать в августе 1800 года. В 1840-х и 1850-х годах в Испании была развернута обширная сеть оптических телеграфов. Три основных линии оптических телеграфов расходились из Мадрида. Первая шла на север в Ирун, на атлантическом побережье, к французской границе. Вторая шла на восток к Средиземному морю, затем на север вдоль побережья через Барселону к французской границе. Третья шла на юг, в Кадис, на атлантическом побережье. Эти линии охватывали многие другие испанские города, включая: Аранхуэс, Бадахос, Бургос, Кастельон, Сьюдад-Реаль, Кордову, Куэнку, Херон, Памплону, Сан-Себастьян, Севилью, Таранкон, Таррагону, Толедо, Вальядолид, Валенсию, Виторию и Сарагосу.

Португалия

В Португалии британские войска, воевавшие с Наполеоном, вскоре обнаружили, что португальская армия уже с 1808 года использовала весьма эффективную наземную семафорную систему, что дало герцогу Веллингтону решающее преимущество в получении разведывательных данных. Инновационные португальские телеграфы, разработанные математиком Франсиско Антонио Сиерой, были трех типов: с тремя заслонками, с тремя шарами и с одним указателем/подвижной стрелкой. Он также разработал шифровальную книгу "Táboas Telegráphicas", общую для всех трех типов телеграфов. С начала 1810 года сетью управлял "Corpo Telegráfico" – первый португальский военный корпус сигнального сообщения.

Другие регионы

После того как оптический телеграф доказал свою эффективность во Франции, он был скопирован во многих других странах, особенно после того, как Наполеон использовал его для координации своей империи и армии. В большинстве этих стран управление линиями семафоров осуществлялось почтовыми ведомствами. Многие национальные службы приняли сигнальные системы, отличные от системы Шаппе. Например, Великобритания и Швеция использовали системы с закрытыми ставнями (в отличие от утверждения братьев Шаппе о большей видимости угловых стержней). В некоторых случаях новые системы внедрялись, поскольку считались более совершенными. Однако многие страны разрабатывали собственные, часто уступающие по качеству, конструкции из соображений национальной гордости или нежелания копировать соперников и врагов. В 1801 году датская почта установила семафорную линию через пролив Большой Бельт, Storebæltstelegrafen, между островами Фюн и Зеландия, со станциями в Нюборге (Фюн), на небольшом острове Спроге в середине пролива и в Корсёре (Зеландия). Она использовалась до 1865 года. В Королевстве Пруссия Фридрих Вильгельм III в 1819 году приказал построить экспериментальную линию, но из-за промедления военного министра Карла фон Хаке никаких действий не последовало до 1830 года, когда была построена короткая линия из трех станций между Берлином и Потсдамом. Конструкция была основана на шведском телеграфе, но количество ставней было увеличено до двенадцати. Постмейстер Карл Пистор предложил вместо этого семафорную систему, основанную на конструкции Уотсона в Англии. В 1833 году была завершена эксплуатационная линия по этой схеме, соединяющая Берлин, Магдебург, Дортмунд, Кёльн, Бонн и Кобленц. На линии работало около 200 человек, что сопоставимо со Швецией, но сеть так и не получила развития, и больше официальных линий не строилось. В 1849 году линия была выведена из эксплуатации в пользу электрической. Помимо государственных официальных линий, существовала и частная инициатива. Иоганн Людвиг Шмидт открыл коммерческую линию из Гамбурга в Куксхафен в 1837 году. В 1847 году Шмидт открыл вторую линию из Бремена в Бремерхафен. Эти линии использовались для сообщения о прибытии торговых судов. Позже обе линии были соединены тремя дополнительными станциями, образовав, возможно, единственную частную телеграфную сеть в эпоху оптического телеграфа. Инспектором телеграфа этой сети был Фридрих Клеменс Герке, который впоследствии перешел на электрическую телеграфную линию Гамбург-Куксхафен и разработал то, что стало Международным кодом Морзе. Гамбургская линия была выведена из эксплуатации в 1850 году, а Бременская – в 1852 году. В России в 1833 году царь Николай I открыл линию между Москвой и Варшавой протяженностью в 220 станций, укомплектованных 1320 операторами. В 1859 году станции были признаны неиспользуемыми и разрушающимися, поэтому линия, вероятно, была заброшена задолго до этого. Шаппе и Эделькранц независимо друг от друга изобрели многие функции, которые сейчас широко распространены в современных сетях, но тогда были революционными и необходимыми для бесперебойной работы систем. К ним относятся управляющие символы, маршрутизация, контроль ошибок, контроль потока, приоритет сообщений и контроль скорости передачи символов. Эделькранц с самого начала, в 1794 году, документировал значение и использование всех своих управляющих кодов. Подробности ранней системы Шаппе неизвестны точно; первые сохранившиеся инструкции по эксплуатации датируются 1809 годом, а французская система описана не так подробно, как шведская. Некоторые особенности этих систем считаются передовыми в современной практике и были недавно заново изобретены. Примером является кодовый пункт 707 для контроля ошибок в коде Эделькранца. Он использовался для запроса повторения определенного недавно переданного символа. За 707 следовали два символа, указывающих строку и столбец на текущей странице журнала, которые требовалось повторить. Это пример селективного повторения, более эффективного, чем простая стратегия "возврат назад", используемая во многих современных сетях. Это было добавлено позднее; и Эделькранц (кодовый пункт 272), и Шаппе (кодовый пункт 2H6) изначально использовали только простой "удалить последний символ" для контроля ошибок, взятый непосредственно из предложения Гука 1684 года. Маршрутизация во французской системе была почти полностью фиксированной; только Париж и станция на удаленном конце линии могли инициировать сообщение. Ранняя шведская система была более гибкой, позволяя устанавливать соединения между произвольными станциями. Подобно современным сетям, запрос на установление соединения содержал идентификацию запрашивающей и целевой станции. Целевая станция подтверждала запрос, отправляя комплемент полученного кода. Этот протокол уникален и не имеет современных аналогов. Еще одной передовой функцией, характерной для современных электронных систем, является динамическое изменение скорости передачи. Эделькранц имел кодовые точки для более высокой (770) и более низкой (077) скорости. Шаппе также обладал этой функцией.

Once it had proved its success in France, the optical telegraph was imitated in many other countries, especially after it was used by Napoleon to coordinate his empire and army. In most of these countries, the postal authorities operated the semaphore lines. Many national services adopted signalling systems different from the Chappe system. For example, the UK and Sweden adopted systems of shuttered panels (in contradiction to the Chappe brothers' contention that angled rods are more visible). In some cases, new systems were adopted because they were thought to be improvements. But many countries pursued their own, often inferior, designs for reasons of national pride or not wanting to copy from rivals and enemies. In 1801, the Danish post office installed a semaphore line across the Great Belt strait, Storebæltstelegrafen, between islands Funen and Zealand with stations at Nyborg on Funen, on the small island Sprogø in the middle of the strait, and at Korsør on Zealand. It was in use until 1865. In the Kingdom of Prussia, Frederick William III ordered the construction of an experimental line in 1819, but due to the procrastination of defence minister Karl von Hake, nothing happened until 1830 when a short three station line between Berlin and Potsdam was built. The design was based on the Swedish telegraph with the number of shutters increased to twelve. Postrat Carl Pistor proposed instead a semaphore system based on Watson's design in England. An operational line of this design running Berlin Magdeburg Dortmund Köln Bonn Koblenz was completed in 1833. The line employed about 200 people, comparable to Sweden, but no network ever developed and no more official lines were built. The line was decommissioned in 1849 in favour of an electrical line. Although there were no more government sponsored official lines, there was some private enterprise. Johann Ludwig Schmidt opened a commercial line from Hamburg to Cuxhaven in 1837. In 1847, Schmidt opened a second line from Bremen to Bremerhaven. These lines were used for reporting the arrival of commercial ships. The two lines were later linked with three additional stations to create possibly the only private telegraph network in the optical telegraph era. The telegraph inspector for this network was Friedrich Clemens Gerke, who would later move to the Hamburg Cuxhaven electrical telegraph line and develop what became the International Morse Code. The Hamburg line went out of use in 1850, and the Bremen line in 1852. In Russia, Tsar Nicolas I inaugurated a line between Moscow and Warsaw of length in 1833; it needed 220 stations staffed by 1,320 operators. The stations were noted to be unused and decaying in 1859, so the line was probably abandoned long before this. Chappe and Edelcrantz independently invented many features that are now commonplace in modern networks, but were then revolutionary and essential to the smooth running of the systems. These features included control characters, routing, error control, flow control, message priority and symbol rate control. Edelcrantz documented the meaning and usage of all his control codes from the start in 1794. The details of the early Chappe system are not known precisely; the first operating instructions to survive date to 1809 and the French system is not as fully explained as the Swedish. Some of the features of these systems are considered advanced in modern practice and have been recently reinvented. An example of this is the error control codepoint 707 in the Edelcrantz code. This was used to request the repeat of a specified recent symbol. The 707 was followed by two symbols identifying the row and column in the current page of the logbook that it was required to repeat. This is an example of a selective repeat and is more efficient than the simple go back n strategy used on many modern networks. This was a later addition; both Edelcrantz (codepoint 272), and Chappe (codepoint 2H6) initially used only a simple "erase last character" for error control, taken directly from Hooke's 1684 proposal. Routing in the French system was almost permanently fixed; only Paris and the station at the remote end of a line were allowed to initiate a message. The early Swedish system was more flexible, having the ability to set up message connections between arbitrary stations. Similar to modern networks, the initialisation request contained the identification of the requesting and target station. The request was acknowledged by the target station by sending the complement of the code received. This protocol is unique with no modern equivalent. Another feature that would be considered advanced in a modern electronic system is the dynamic changing of transmission rates. Edelcrantz had codepoints for faster (770) and slower (077). Chappe also had this feature.

В популярной культуре

К середине XIX века оптический телеграф был достаточно известен, чтобы упоминаться в популярных произведениях без специального объяснения. Телеграф Шаппе появлялся в современной художественной литературе и комиксах. В комиксе Родольфа Тёпффера «Мистер Карандаш» (1831) собака, застрявшая на плече телеграфа Шаппе, и её хозяин, пытающийся помочь ей спуститься, провоцируют международный кризис, непреднамеренно передавая тревожные сообщения. В романе Стендаля «Люсьен Левен» (1834) изображена борьба за власть между Люсьеном Левеном и префектом М. де Серанвилем с директором телеграфа М. Ламортом. В главе 60 («Телеграф») романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо» (1844) главный герой с восхищением описывает движущиеся руки семафорной линии: «Я порой видел, как на холме, в конце дороги и в ярком солнечном свете поднимались эти чёрные складывающиеся руки, похожие на ноги огромного жука». Позже он подкупает оператора семафора, чтобы передать ложное сообщение и манипулировать французским финансовым рынком. Дюма также подробно описывает принцип работы телеграфной линии Шаппе. В романе Гектора Мало «Ромен Кальбрис» (1869) один из персонажей, девушка по имени Диелет, описывает свой дом в Париже как «соседний с церковью, рядом с которой была башня с часами. На вершине башни находились две большие чёрные руки, которые весь день двигались туда-сюда. [Мне потом сказали], что это церковь Сен-Эсташ, а эти большие чёрные руки – телеграф». В XXI веке концепция оптического телеграфа в основном поддерживается в популярной культуре благодаря художественной литературе, такой как роман «Павана» и «Клэкс» Терри Пратчетта в его романах о Плоском мире, особенно в романе «Почтовый переворот» (2004).