Ученые в области международных отношений

Теория международных отношений: основные школы и подходы.

Теория международных отношений: реализм, либерализм, конструктивизм и рациональный выбор. Изучение поведения в мировой политике с теоретической точки зрения.

20 мин чтения

100%

Источник: International relations theory — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Изучение международных отношений с теоретической точки зрения – теоретическая дисциплина.

Теория международных отношений – это изучение международных отношений (МО) с теоретической точки зрения. Она стремится объяснить поведение и результаты в международной политике. Четыре наиболее значимых школы мысли – реализм, либерализм, конструктивизм и рациональный выбор. В то время как реализм и либерализм делают широкие и конкретные прогнозы относительно международных отношений, конструктивизм и рациональный выбор представляют собой методологические подходы, фокусирующиеся на определенных типах социального объяснения явлений. Считается, что международные отношения как дисциплина возникли после Первой мировой войны с учреждением кафедры международных отношений, Кафедры Вудро Вильсона, которую занимал Альфред Экхард Циммерн в Университете Уэльса, Аберистуит. Современное изучение международных отношений как теории иногда связывают с реалистическими работами, такими как «Кризис двадцати лет» Э.Х. Карра (1939) и «Политика между нациями» Ганса Моргентау (1948). Наиболее влиятельной работой по теории МО в послевоенный период стала «Теория международной политики» Кеннета Уолца (1979), которая заложила основы неореализма. Неолиберализм (или либеральный институционализм) стал заметной альтернативой неореализму, с такими видными сторонниками, как Роберт Кеохан и Джозеф Най. В конце 1980-х и 1990-х годах конструктивизм оформился как третья значимая теоретическая основа МО, дополняя существующие реалистические и либеральные подходы. Теоретики МО, такие как Александр Вендт, Джон Рэгги, Марта Финнемор и Майкл Н. Барнетт, внесли значительный вклад в развитие конструктивизма. Рациональный подход к мировой политике приобрел все большее влияние в 1990-х годах, особенно благодаря работам Джеймса Фейрона, таким как модель торгов применительно к войне. Существуют также «постпозитивистские/рефлексивные» теории МО (которые противопоставляются вышеупомянутым «позитивистским/рационалистическим» теориям), например, критическая теория.

Ранняя история этой области

Ранние исследования в области международных отношений в межвоенный период были сосредоточены на необходимости заменить систему баланса сил системой коллективной безопасности. Позднее этих мыслителей стали называть "идеалистами".

Реализм

Реализм, или политический реализм, является доминирующей теорией международных отношений с момента формирования этой дисциплины. Теория утверждает, что она опирается на древнюю традицию мысли, включающую таких авторов, как Фукидид, Никколо Макиавелли и Томас Гоббс. Ранний реализм можно охарактеризовать как реакцию на идеалистическое мышление межвоенного периода. Вспышка Второй мировой войны была воспринята реалистами как свидетельство несостоятельности идеалистического подхода. Существуют различные направления современного реалистического мышления. Однако основными принципами теории считаются государственность, выживание и принцип самопомощи. Статизм: реалисты полагают, что национальные государства являются главными действующими лицами в международной политике. Таким образом, это теория международных отношений, ориентированная на государство. Это контрастирует с либеральными теориями международных отношений, которые признают роль негосударственных акторов и международных институтов. Эта разница иногда выражается в том, что реалистическое мировоззрение рассматривает государства как бильярдные шары, в то время как либералы считают отношения между государствами скорее похожими на паутину. Выживание: реалисты считают, что международная система регулируется анархией, то есть отсутствием центральной власти. Самопомощь: реалисты полагают, что рассчитывать на помощь других государств в обеспечении выживания своего государства нельзя. Реализм основывается на ряде ключевых предположений. Он исходит из того, что национальные государства являются едиными, географически обусловленными акторами в анархической международной системе, над которыми нет высшего органа, способного регулировать взаимодействие между ними, поскольку подлинного авторитетного мирового правительства не существует. Во-вторых, он предполагает, что суверенные государства, а не межправительственные, неправительственные организации или транснациональные корпорации, являются основными участниками международных отношений. Следовательно, государства, как высший порядок, находятся в конкуренции друг с другом. В связи с этим государство действует как рациональный, автономный актор, преследующий собственные интересы, с главной целью – сохранение и обеспечение своей безопасности, а следовательно, суверенитета и выживания. Реализм утверждает, что в стремлении к своим интересам государства будут стремиться к накоплению ресурсов, а отношения между государствами определяются их относительным уровнем власти. Этот уровень власти, в свою очередь, определяется военными, экономическими и политическими возможностями государства. Некоторые реалисты, известные как реалисты, ориентированные на человеческую природу, или классические реалисты, считают, что государства по своей сути агрессивны, и что территориальная экспансия ограничена лишь противостоящими силами, в то время как другие, известные как сторонники оборонительного/наступательного реализма, развили реализм, представленный Кеннетом Уолцем в «Теории международной политики». Однако это лишь одно из направлений неореализма. Джозеф Грико объединил неореалистическое мышление с более традиционными реалистами. Это направление теории иногда называют «современным реализмом». Неореализм Уолца утверждает, что эффект структуры необходимо учитывать при объяснении поведения государств. Она формирует весь выбор внешней политики государств на международной арене. Например, любое разногласие между государствами происходит из-за отсутствия общей власти (центрального органа), которая должна обеспечивать соблюдение правил и постоянно поддерживать их. Таким образом, в международной системе постоянно царит анархия, что делает необходимым для государств обладать мощным оружием для гарантии своего выживания. Кроме того, в анархической системе государства, обладающие большей властью, имеют тенденцию к дальнейшему увеличению своего влияния. По мнению неореалистов, структура считается чрезвычайно важным элементом в МО и определяется двойным образом: 1) принципом организации международной системы, который заключается в анархии, и 2) распределением возможностей между участниками. Уолц также оспаривает акцент традиционного реализма на традиционной военной мощи, вместо этого характеризуя власть с точки зрения совокупных возможностей государства. Версия неореализма Уолца часто характеризуется как «оборонительный реализм», в то время как Джон Меершаймер является сторонником другой версии неореализма, характеризуемой как «наступательный реализм».

Realism or political realism has been the dominant theory of international relations since the conception of the discipline. The theory claims to rely upon an ancient tradition of thought which includes writers such as Thucydides, Niccolò Machiavelli, and Thomas Hobbes. Early realism can be characterized as a reaction against interwar idealist thinking. The outbreak of World War II was seen by realists as evidence of the deficiencies of idealist thinking. There are various strands of modern day realist thinking. However, the main tenets of the theory have been identified as statism, survival, and self help. Statism: Realists believe that nation states are the main actors in international politics. As such it is a state centric theory of international relations. This contrasts with liberal international relations theories which accommodate roles for non state actors and international institutions. This difference is sometimes expressed by describing a realist world view as one which sees nation states as billiard balls, liberals would consider relationships between states to be more of a cobweb. Survival: Realists believe that the international system is governed by anarchy, meaning that there is no central authority. Self help: Realists believe that no other states can be relied upon to help guarantee the state's survival. Realism makes several key assumptions. It assumes that nation states are unitary, geographically based actors in an anarchic international system with no authority above capable of regulating interactions between states as no true authoritative world government exists. Secondly, it assumes that sovereign states, rather than intergovernmental organizations, non governmental organizations, or multinational corporations, are the primary actors in international affairs. Thus, states, as the highest order, are in competition with one another. As such, a state acts as a rational autonomous actor in pursuit of its own self interest with a primary goal to maintain and ensure its own security—and thus its sovereignty and survival. Realism holds that in pursuit of their interests, states will attempt to amass resources, and that relations between states are determined by their relative levels of power. That level of power is in turn determined by the state's military, economic, and political capabilities. Some realists, known as human nature realists or classical realists, believe that states are inherently aggressive, that territorial expansion is constrained only by opposing powers, while others, known as offensive/defensive realists, is a development of realism advanced by Kenneth Waltz in Theory of International Politics. It is, however, only one strand of neorealism. Joseph Grieco has combined neo realist thinking with more traditional realists. This strand of theory is sometimes called "modern realism". Waltz's neorealism contends that the effect of structure must be taken into account in explaining state behavior. It shapes all foreign policy choices of states in the international arena. For instance, any disagreement between states derives from lack of a common power (central authority) to enforce rules and maintain them constantly. Thus, there is constant anarchy in the international system that makes it necessary for states to obtain strong weapons to guarantee their survival. Additionally, in an anarchic system, states with greater power have a tendency to increase their influence further. According to neo realists, structure is considered an extremely important element in IR and is defined in a twofold manner as: 1) the ordering principle of the international system, which is anarchy, and 2) the distribution of capabilities across units. Waltz also challenges traditional realism's emphasis on traditional military power, instead characterizing power in terms of the combined capabilities of the state. Waltz's version of neorealism has frequently been characterized as "Defensive Realism", whereas John Mearsheimer is a proponent of a different version of neorealism characterized as "Offensive Realism."

Либерализм

Предшественником либеральной теории международных отношений был "идеализм". К идеализму (или утопизму) критически относились те, кто считал себя "реалистами", например, Э. Х. Карр. В международных отношениях идеализм (также называемый "вильсонианством" из-за его связи с Вудро Вильсоном) утверждает, что государство должно сделать свою внутреннюю политическую философию целью своей внешней политики. Например, идеалист может полагать, что искоренение бедности внутри страны должно сочетаться с борьбой с бедностью за рубежом. Идеализм Вильсона был предшественником либеральной теории международных отношений, которая возникла среди "строителей институтов" после Первой мировой войны.

Либерализм утверждает, что предпочтения государства, а не его возможности, являются определяющим фактором его поведения. В отличие от реализма, где государство рассматривается как единый актор, либерализм допускает плюрализм в действиях государства. Таким образом, предпочтения будут различаться от государства к государству в зависимости от таких факторов, как культура, экономическая система или тип правления. Либерализм также считает, что взаимодействие между государствами не ограничивается политической/военной сферой ("высокая политика"), но также включает экономическую/культурную ("низкая политика") через коммерческие фирмы, организации или отдельных лиц. Таким образом, вместо анархичной международной системы существует множество возможностей для сотрудничества и более широкое понимание власти, например, культурный капитал (влияние фильмов, приводящее к популярности культуры страны и создающее рынок для ее экспорта во всем мире). Еще одно предположение заключается в том, что абсолютные выгоды могут быть получены посредством сотрудничества и взаимозависимости, и таким образом можно достичь мира. Демократическая теория мира и интерактивная модель демократического мира утверждают, что демократии реже вступают в конфликты друг с другом. Это рассматривается как противоречие реалистическим теориям, и это эмпирическое утверждение является одним из главных споров в политологии. Предложено множество объяснений демократического мира. Также было показано, как в книге "Никогда не воюй", что демократии в целом ведут дипломатию иначе, чем недемократии. (Нео)реалисты не согласны с либералами в отношении этой теории, часто ссылаясь на структурные причины мира, а не на форму правления государства. Себастьян Розато, критик теории демократического мира, указывает на поведение Америки по отношению к левым демократиям в Латинской Америке во время холодной войны, чтобы оспорить концепцию демократического мира. Один из аргументов заключается в том, что экономическая взаимозависимость снижает вероятность войны между торговыми партнерами. В отличие от этого, реалисты утверждают, что экономическая взаимозависимость увеличивает, а не уменьшает вероятность конфликта. В то время как теория демократического мира утверждает, что демократия порождает мир, теория территориального мира утверждает, что направление причинно-следственной связи обратное: мир ведет к демократии. Последняя теория подтверждается историческим наблюдением, что мир почти всегда предшествует демократии.

Liberalism holds that state preferences, rather than state capabilities, are the primary determinant of state behavior. Unlike realism, where the state is seen as a unitary actor, liberalism allows for plurality in state actions. Thus, preferences will vary from state to state, depending on factors such as culture, economic system or government type. Liberalism also holds that interaction between states is not limited to the political/security ("high politics"), but also economic/cultural ("low politics") whether through commercial firms, organizations or individuals. Thus, instead of an anarchic international system, there are plenty of opportunities for cooperation and broader notions of power, such as cultural capital (for example, the influence of films leading to the popularity of the country's culture and creating a market for its exports worldwide). Another assumption is that absolute gains can be made through co operation and interdependence—thus peace can be achieved. The democratic peace theory and interactive model of democratic peace argue that democracies have fewer conflicts among themselves. This is seen as contradicting especially the realist theories and this empirical claim is now one of the great disputes in political science. Numerous explanations have been proposed for the democratic peace. It has also been argued, as in the book Never at War, that democracies conduct diplomacy in general very differently from non democracies. (Neo)realists disagree with Liberals over the theory, often citing structural reasons for the peace, as opposed to the state's government. Sebastian Rosato, a critic of democratic peace theory, points to America's behavior towards left leaning democracies in Latin America during the Cold War to challenge democratic peace. One argument is that economic interdependence makes war between trading partners less likely. In contrast, realists claim that economic interdependence increases rather than decreases the likelihood of conflict. While the democratic peace theory claims that democracy causes peace, the territorial peace theory claims that the direction of causality is opposite. In other words, peace leads to democracy. The latter theory is supported by the historical observation that peace almost always comes before democracy.

Неолиберализм

Неолиберализм, либеральный институционализм или неолиберальный институционализм – более позднее направление либеральной теории международных отношений. В отличие от традиционных либеральных теорий международной политики, которые акцентируют внимание на объяснениях на индивидуальном или внутригосударственном уровне, либеральный институционализм подчеркивает влияние системных факторов. Его сторонники уделяют особое внимание роли международных институтов в обеспечении успешного сотрудничества государств в анархичной международной системе.

Сложная взаимозависимость

Роберт О. Кеохан и Джозеф С. Най, в ответ на неореализм, разработали противоположную теорию, которую они назвали "сложной взаимозависимостью". Они объясняют, что "сложная взаимозависимость иногда ближе к реальности, чем реализм". Объясняя это, они рассматривают три основополагающих допущения реалистической мысли: во-первых, государства являются целостными единицами и доминирующими акторами в международных отношениях; во-вторых, сила – это применимый и эффективный инструмент политики; и, в-третьих, в международной политике существует иерархия. Суть аргумента Кеохана и Най заключается в том, что в международной политике существует множество каналов, связывающих общества, выходящих за рамки традиционной вестфальской системы государств. Это проявляется в различных формах – от неформальных правительственных связей до многонациональных корпораций и организаций. Здесь они определяют свою терминологию: межгосударственные отношения – это те каналы, которые подразумевают реалисты; межправительственные отношения возникают, когда ослабляется реалистическое допущение о согласованных действиях государств как единиц; транснациональные отношения возникают, когда снимается допущение о том, что государства являются единственными акторами. Политический обмен происходит через эти каналы, а не через ограниченные межгосударственные каналы, являющиеся предметом изучения реалистической теории. Более того, Кеохан и Най утверждают, что иерархии между вопросами на самом деле не существует, то есть не только военная составляющая внешней политики не является главным инструментом для реализации государственной повестки дня, но и существует множество различных повесткок дней, выходящих на первый план. В этом случае грань между внутренней и внешней политикой стирается, поскольку в межгосударственных отношениях в реальности не существует четкой повестки дня. Наконец, применение военной силы не используется, когда преобладает сложная взаимозависимость. Иными словами, для стран, между которыми существует сложная взаимозависимость, роль военных в разрешении споров сводится к нулю. Однако Кеохан и Най продолжают утверждать, что роль военных все же важна в отношении "политических и военных отношений альянса с враждебным блоком".

Robert O. Keohane and Joseph S. Nye, in response to neorealism, developed an opposing theory they dubbed "complex interdependence." They explain that " complex interdependence sometimes comes closer to reality than does realism." In explaining this, they cover the three baseline assumptions in realist thought: first, states are coherent units and are the dominant actors in international relations; second, force is a usable and effective instrument of policy; and third, there is a hierarchy in international politics. The heart of Keohane and Nye's argument is that, in international politics, there are, in fact, multiple channels that connect societies exceeding the conventional Westphalian system of states. This manifests itself in many forms ranging from informal governmental ties to multinational corporations and organizations. Here they define their terminology: interstate relations are those channels assumed by realists; transgovernmental relations occur when one relaxes the realist assumption that states act coherently as units; transnational applies when one removes the assumption that states are the only units. It is through these channels that political exchange occurs, not through the limited interstate channels that are the focus of realist theory. Moreover, Keohane and Nye argue that there is not, in fact, a hierarchy among issues, meaning that not only is the martial arm of foreign policy not the supreme tool by which to carry out a state's agenda, but that there are a multitude of different agendas that come to the forefront. The line between domestic and foreign policy becomes blurred in this case, as realistically there is no clear agenda in interstate relations. Finally, the use of military force is not exercised when complex interdependence prevails. In other words, for countries among which a complex interdependence exists, the role of the military in resolving disputes is negated. However, Keohane and Nye go on to state that the role of the military is in fact important with respect to an "alliance's political and military relations with a rival bloc."

Постлиберализм

Одна версия постлиберальной теории утверждает, что в современном глобализованном мире государства на самом деле стремятся к сотрудничеству для обеспечения безопасности и защиты суверенных интересов. Отход от классической либеральной теории наиболее ощутимо проявляется в переосмыслении понятий суверенитета и автономии. Автономия становится проблемной концепцией, поскольку происходит сдвиг от понимания свободы, самоопределения и субъектности к концепции, обремененной значительной ответственностью и обязанностями. Важно отметить, что автономия связана со способностью к эффективному управлению. Аналогичным образом, суверенитет также претерпевает трансформацию – от права к обязанности. В условиях глобальной экономики международные организации привлекают суверенные государства к ответственности, что приводит к ситуации, когда суверенитет формируется совместно между “суверенными” государствами. Эта концепция становится переменной способностью к эффективному управлению и больше не может рассматриваться как абсолютное право. Один из возможных способов интерпретации этой теории заключается в том, что для поддержания глобальной стабильности и безопасности и решения проблемы анархической мировой системы в международных отношениях не создается единого, глобального, суверенного органа. Вместо этого государства коллективно отказываются от части своих прав ради полной автономии и суверенитета. Другая версия постлиберализма, опирающаяся на работы в области политической философии после окончания холодной войны, а также на процессы демократизации, особенно в Латинской Америке, утверждает, что социальные силы, исходящие «снизу», имеют решающее значение для понимания природы государства и международной системы. Без понимания их вклада в политический порядок и его прогрессивные возможности, особенно в сфере мира в локальных и международных контекстах, невозможно осознать слабости государства, недостатки либерального мира и вызовы глобальному управлению, а также должным образом их понять. Более того, влияние социальных сил на политическую и экономическую власть, структуры и институты предоставляет определенные эмпирические свидетельства сложных сдвигов, происходящих в настоящее время в области международных отношений.

One version of post liberal theory argues that within the modern, globalized world, states in fact are driven to cooperate in order to ensure security and sovereign interests. The departure from classical liberal theory is most notably felt in the re interpretation of the concepts of sovereignty and autonomy. Autonomy becomes a problematic concept in shifting away from a notion of freedom, self determination, and agency to a heavily responsible and duty laden concept. Importantly, autonomy is linked to a capacity for good governance. Similarly, sovereignty also experiences a shift from a right to a duty. In the global economy, international organizations hold sovereign states to account, leading to a situation where sovereignty is co produced among "sovereign" states. The concept becomes a variable capacity of good governance and can no longer be accepted as an absolute right. One possible way to interpret this theory, is the idea that in order to maintain global stability and security and solve the problem of the anarchic world system in International Relations, no overarching, global, sovereign authority is created. Instead, states collectively abandon some rights for full autonomy and sovereignty. Another version of post liberalism, drawing on work in political philosophy after the end of the Cold War, as well as on democratic transitions in particular in Latin America, argues that social forces from below are essential in understanding the nature of the state and the international system. Without understanding their contribution to political order and its progressive possibilities, particularly in the area of peace in local and international frameworks, the weaknesses of the state, the failings of the liberal peace, and challenges to global governance cannot be realised or properly understood. Furthermore, the impact of social forces on political and economic power, structures, and institutions, provides some empirical evidence of the complex shifts currently underway in IR.

Конструктивизм

Конструктивизм, или социальный конструктивизм, рассматривается как вызов доминированию неолиберальных и неореалистических теорий международных отношений. Майкл Барнетт описывает конструктивистские теории международных отношений как изучающие то, каким образом идеи определяют международную структуру, как эта структура формирует интересы и идентичность государств, и как государства и негосударственные акторы воспроизводят эту структуру. Ключевым элементом конструктивизма является убеждение в том, что "международная политика формируется убедительными идеями, коллективными ценностями, культурой и социальной идентичностью". Конструктивизм утверждает, что международная реальность социально конструируется когнитивными структурами, придающими смысл материальному миру. В то время как рациональный выбор исходит из предположения, что акторы руководствуются "логикой последствий", конструктивистские подходы предполагают, что они придерживаются "логики уместности". Теория возникла в ходе дискуссий о научном методе в теориях международных отношений и о роли теорий в формировании международной власти. Эммануэль Адлер утверждает, что конструктивизм занимает промежуточное положение между рационалистическими и интерпретативными теориями международных отношений. Если реализм в основном занимается вопросами безопасности и материальной мощи, а либерализм – экономической взаимозависимостью и факторами внутреннего уровня, то конструктивизм фокусируется прежде всего на роли идей в формировании международной системы; при этом возможно некоторое пересечение между конструктивизмом и реализмом или либерализмом, но они остаются различными школами мысли. Под "идеями" конструктивисты понимают цели, угрозы, страхи, идентичность и другие элементы воспринимаемой реальности, которые влияют на государства и негосударственных акторов в международной системе. Конструктивисты полагают, что эти идейные факторы часто могут иметь далеко идущие последствия и даже превосходить материальные соображения власти. Например, конструктивисты отмечают, что увеличение численности вооруженных сил США, вероятно, вызовет гораздо большую обеспокоенность на Кубе, традиционном противнике Соединенных Штатов, чем в Канаде, близком союзнике США. Следовательно, восприятие играет важную роль в формировании международных результатов. Таким образом, конструктивисты не рассматривают анархию как неизменную основу международной системы, а скорее утверждают, по словам Александра Вендта, что "анархия – это то, что из нее делают государства". Конструктивисты также считают, что социальные нормы формируют и изменяют внешнюю политику с течением времени, в отличие от безопасности, на которую ссылаются реалисты.

Constructivism or social constructivism has been described as a challenge to the dominance of neo liberal and neo realist international relations theories. Michael Barnett describes constructivist international relations theories as being concerned with how ideas define international structure, how this structure defines the interests and identities of states and how states and non state actors reproduce this structure. The key element of constructivism is the belief that "International politics is shaped by persuasive ideas, collective values, culture, and social identities." Constructivism argues that international reality is socially constructed by cognitive structures, which give meaning to the material world. Whereas rational choice approaches assume that actors follow a "logic of consequences", constructivist perspectives suggest that they adhere to a "logic of appropriateness". The theory emerged from debates concerning the scientific method of international relations theories and theories role in the production of international power. Emanuel Adler states that constructivism occupies a middle ground between rationalist and interpretative theories of international relations. Whereas realism deals mainly with security and material power, and liberalism looks primarily at economic interdependence and domestic level factors, constructivism concerns itself primarily with the role of ideas in shaping the international system; indeed it is possible that there is some overlap between constructivism and realism or liberalism, but they remain separate schools of thought. By "ideas" constructivists refer to the goals, threats, fears, identities, and other elements of perceived reality that influence states and non state actors within the international system. Constructivists believe that these ideational factors can often have far reaching effects, and that they can trump materialistic power concerns. For example, constructivists note that an increase in the size of the U. S. military is likely to be viewed with much greater concern in Cuba, a traditional antagonist of the United States, than in Canada, a close U. S. ally. Therefore, there must be perceptions at work in shaping international outcomes. As such, constructivists do not see anarchy as the invariable foundation of the international system, but rather argue, in the words of Alexander Wendt, that "anarchy is what states make of it". Constructivists also believe that social norms shape and change foreign policy over time rather than security which realists cite.

Марксизм

Марксистские и неомарксистские теории международных отношений – это структурные парадигмы, которые отвергают реалистический/либеральный взгляд на конфликт или сотрудничество между государствами, сосредотачиваясь вместо этого на экономических и материальных аспектах. Марксистские подходы основываются на позиции исторического материализма и исходят из предположения, что экономические интересы превалируют над всеми остальными, что позволяет рассматривать класс как основной объект изучения. Марксисты рассматривают международную систему как единую капиталистическую систему, стремящуюся к накоплению капитала. Критические исследования безопасности являются поддисциплиной марксистской теории международных отношений. Грамшианские подходы опираются на идеи итальянского мыслителя Антонио Грамши, чьи работы посвящены гегемонии, которую капитализм поддерживает как идеологию. Марксистские подходы также вдохновили критических теоретиков, таких как Роберт У. Кокс, утверждавший, что "теория всегда служит кому-то и какой-то цели". Один из заметных марксистских подходов к теории международных отношений – теория мировой системы, разработанная Эммануэлем Уоллерштейном, корни которой восходят к идеям, высказанным Лениным в работе "Империализм как высшая стадия капитализма". Теория мировой системы утверждает, что глобализированный капитализм создал ядро развитых индустриальных стран, эксплуатирующих периферию – страны "третьего мира". Эти идеи были развиты Латиноамериканской школой зависимости. "Неомарксистские" или "новые марксистские" подходы вновь обратились к трудам Карла Маркса в поисках вдохновения. К числу ключевых "новых марксистов" относятся Джастин Розенберг и Бенно Тешке. Марксистские подходы пережили ренессанс после краха коммунизма в Восточной Европе. Критика марксистских подходов к теории международных отношений включает в себя узкую сосредоточенность на материальных и экономических аспектах жизни, а также предположение о том, что интересы, преследуемые акторами, определяются классовой принадлежностью.

Функционализм

Функционализм – это теория международных отношений, возникшая главным образом из опыта европейской интеграции. В отличие от эгоистических интересов, которые реалисты считают движущей силой, функционалисты сосредотачиваются на общих интересах государств. Интеграция развивает собственную внутреннюю динамику: по мере интеграции государств в ограниченных функциональных или технических сферах, они все чаще обнаруживают импульс к дальнейшим этапам интеграции в смежных областях. Этот феномен интеграции, известный как "невидимая рука", называется "перетеканием" (или "эффектом распространения"). Хотя интеграции можно сопротивляться, остановить ее распространение становится все сложнее по мере ее развития. Данное употребление, а также использование термина в контексте функционализма в международных отношениях, является менее распространенным значением функционализма. Однако, чаще всего функционализм представляет собой аргумент, объясняющий явления как функции системы, а не действия отдельных субъектов. Иммануэль Валлерстайн использовал функционалистскую теорию, когда утверждал, что Вестфальская международная политическая система возникла для обеспечения и защиты развивающейся международной капиталистической системы. Его теория называется "функционалистской", поскольку она утверждает, что событие было функцией предпочтений системы, а не предпочтений действующего лица. Функционализм отличается от структурных или реалистских подходов тем, что, хотя оба обращаются к более широким структурным причинам, реалисты (и структуралисты в целом) утверждают, что структура предоставляет стимулы субъектам, в то время как функционалисты приписывают причинную силу самой системе, полностью исключая роль субъектов.

Постструктурализм

Постструктурализм отличается от большинства других подходов к международной политике тем, что не считает себя теорией, школой или парадигмой, предлагающей единственное объяснение изучаемого предмета. Вместо этого постструктурализм – это подход, позиция или дух, стремящийся к критике особым образом. Постструктурализм рассматривает критику как изначально позитивное начинание, создающее предпосылки для поиска альтернатив. Он утверждает, что «любое понимание международной политики зависит от абстрагирования, репрезентации и интерпретации». К ученым, связанным с постструктурализмом в международных отношениях, относятся Ричард К. Эшли, Джеймс Дер Дериан, Майкл Дж. Шапиро, Р. Б. Дж. Уокер и Лене Хансен.

Постмодернизм

Постмодернистские подходы к международным отношениям критикуют метанарративы и отвергают притязания традиционных международных отношений на истину и нейтральность.

Постколониализм

Исследования в области постколониальных международных отношений опираются на критическую теорию в изучении международных отношений (МО) и представляют собой нетрадиционное направление в этой области. Постколониализм фокусируется на устойчивости колониальных форм власти и сохраняющемся расизме в мировой политике.

Феминистская теория международных отношений

Феминистская теория международных отношений применяет гендерную перспективу к темам в международных отношениях, таким как война, мир, безопасность и торговля. В частности, исследователи в области феминистской теории международных отношений используют гендер для анализа того, как проявляется власть в различных международных политических системах. Исторически, феминистские теоретики международных отношений сталкивались с трудностями в утверждении своего места в теории международных отношений, их работы либо игнорировались, либо подвергались дискредитации. Феминистская теория международных отношений также анализирует взаимодействие социального и политического, часто указывая на то, как международные отношения влияют на отдельных людей и наоборот. В целом, исследователи в области феминистской теории международных отношений склонны критиковать реалистическую школу мысли за ее сильный позитивистский и государственно-ориентированный подход к международным отношениям, хотя существуют и феминистские исследователи, придерживающиеся реализма. Вместо этого Элшатин оспаривает стереотип о женщинах как исключительно пассивных миротворцах, проводя параллели между опытом войны и ее личным опытом из детства и дальнейшей жизни в качестве матери. Марианна Маршан также критиковала предположение Тикнер о том, что исследователи в области феминистской теории международных отношений работают в рамках одной и той же онтологической реальности и эпистемологической традиции, в своей работе "Разные сообщества / Разные реальности / Разные встречи".

Психологические подходы к международным отношениям

Психологические подходы к международным отношениям сосредоточены на влиянии познания и эмоций на мировую политику. В ходе анализа процесса принятия политических решений ученые изучили широкий спектр вопросов, начиная от ядерной стратегии и распространения ядерного оружия, заканчивая сдерживанием, успокоением, сигнализацией и переговорами, а также управлением конфликтами и их разрешением. В 1970-х годах исследователи мировой политики начали опираться на новые исследования в области когнитивной психологии, чтобы объяснить решения о сотрудничестве или конкуренции в международных отношениях. Когнитивная психология придала познанию центральную роль в объяснении человеческого принятия решений. Было установлено, что поведение людей часто отклоняется от ожиданий традиционной модели рационального выбора. Для объяснения этих отклонений когнитивные психологи разработали ряд концепций и теорий, включая теории неправильного восприятия, важность убеждений и схем в обработке информации, а также использование аналогий и эвристик при интерпретации информации. Исследователи международных отношений восприняли эти идеи и применили их к проблемам мировой политики. Например, Роберт Джервис выявил закономерности неправильного восприятия лидерами в исторических случаях, которые привели к нежелательной эскалации, срыву сдерживания и началу войны. Дебора Уэлч Ларсон и Роуз Макдермот рассматривают системы убеждений и схемы как ключевые факторы, определяющие обработку информации и принятие решений во внешней политике. Керен Ярхи Мило исследовала, как лица, принимающие политические решения, полагаются на когнитивные упрощения, называемые «эвристиками», при оценке намерений противников. Помимо когнитивной психологии, социальная психология долгое время вдохновляла исследования в области международных отношений. Социальные психологи выявили фундаментальную потребность человека в идентичности – в том, как человек или группа воспринимаются, или хотят, чтобы их воспринимали другими. Возникающая в результате динамика формирования идентичности может способствовать конфликтам между группами. Исследователи международных отношений используют идеи социальной психологии для изучения динамики конфликтов между группами, а также процессов управления конфликтами и их разрешения. В последнее время исследователи в области международных отношений стали обращаться к исследованиям эмоций в психологии, чтобы пролить свет на проблемы мировой политики. Психологические исследования показывают, что аффект и эмоции являются ключевыми факторами, определяющими принятие решений и поведение. Это имеет значительные последствия для нашего понимания внешней политики, эскалации войны, разрешения конфликтов и многих других вопросов мировой политики. Например, Роуз Макдермот и Джонатан Мерсер одними из первых использовали эти новые данные, чтобы утверждать, что аффективный опыт может выполнять адаптивные функции, облегчая быстрое и эффективное принятие решений. Томас Долан использовал теорию аффективного интеллекта, чтобы показать, что некоторые эмоциональные реакции лидеров на новые события во время войны, такие как радость или тревога, как правило, приводят к изменениям в их подходах к войне, в то время как другие, такие как удовлетворение или разочарование, склонны вызывать сопротивление изменениям. Объединяя идеи экспериментальной психологии и социологии эмоций, Робин Марквика разработал «теорию эмоционального выбора» как альтернативу теории рационального выбора и конструктивистским подходам. Эволюционные перспективы, такие как эволюционная психология, были предложены для объяснения многих особенностей международных отношений. Люди в среде предков не жили в государствах и, вероятно, редко взаимодействовали с группами за пределами небольшой территории. Однако различные эволюционировавшие психологические механизмы, особенно те, которые предназначены для решения межгрупповых взаимодействий, предположительно влияют на современные международные отношения. К ним относятся эволюционировавшие механизмы социального обмена, обмана и выявления обмана, конфликты статуса, лидерство, различия и предвзятость между группами, коалиции и насилие.

Psychological approaches to international relations focus on the impact of cognition and emotion on world politics. Through the analysis of political decision making, scholars have examined a broad spectrum of issues ranging from nuclear strategy and nuclear proliferation to deterrence, reassurance, signaling, and bargaining, as well as conflict management and conflict resolution. In the 1970s, scholars of world politics started drawing on new research in cognitive psychology to explain decisions to cooperate or compete in international relations. Cognitive psychology had assigned cognition a central role in the explanation of human decision making. It found that people's behavior often deviates from the expectations of the traditional rational choice model. To explain these deviations, cognitive psychologists developed several concepts and theories. These include theories of misperception, the importance of beliefs and schemas in information processing, and the use of analogies and heuristics in interpreting information, among others. Scholars of international relations took up these insights and applied them to issues in world politics. For example, Robert Jervis identified patterns of leaders' misperception in historical cases that led to unwanted escalation, failures of deterrence, and the outbreak of war. Deborah Welch Larson and Rose McDermott have referred to belief systems and schemas as central drivers of information processing and foreign policy decision making. Keren Yarhi Milo has investigated how policy makers rely on cognitive shortcuts called "heuristics" when they assess the intentions of their adversaries. In addition to cognitive psychology, social psychology has long inspired research in international relations. Social psychologists have identified a fundamental human need for identity – the way in which a person or a group is, or wishes to be known by others. The resulting identity formation dynamics can contribute to conflicts between and among groups. Scholars of international relations have drawn on insights in social psychology to explore the dynamics of conflict among and between groups as well as processes of conflict management and resolution. More recently, scholars of international relations have started drawing on emotion research in psychology to shed light on issues in world politics. Research in psychology suggests that affect and emotions are core drivers in decision making and behavior. This has significant consequences for our understanding of foreign policy, escalation to war, conflict resolution, and numerous other issues in world politics. For example, Rose McDermott and Jonathan Mercer were among the first to use these new findings to argue that affective experience can have adaptive functions by facilitating quick and effective decision making. Thomas Dolan has drawn on affective intelligence theory to show that some emotional responses leaders may have to new events during wartime, such as joy or anxiety, tend to bring about change in their approaches to war, while others, like contentment or frustration, are prone to produce resistance to change. Combining insights from experimental psychology and the sociology of emotions, Robin Markwica has developed "emotional choice theory" as an alternative model to rational choice theory and constructivist perspectives. Evolutionary perspectives, such as from evolutionary psychology, have been argued to help explain many features of international relations. Humans in the ancestral environment did not live in states and likely rarely had interactions with groups outside of a very local area. However, a variety of evolved psychological mechanisms, in particular those for dealing with inter group interactions, are argued to influence current international relations. These include evolved mechanisms for social exchange, cheating and detecting cheating, status conflicts, leadership, ingroup and outgroup distinction and biases, coalitions, and violence.

Теория в науке международных отношений

В статье 1955 года Кеннет У. Томпсон охарактеризовал теорию международных отношений как относительно новое явление в политологических исследованиях. Томпсон разграничил "нормативную" теорию международных отношений, "общую" теорию международных отношений и теорию международных отношений как "основу для действий". В последние годы ряд исследователей в области международных отношений отметили тенденцию к снижению внимания к теории международных отношений в научных публикациях. Состояние теории международных отношений обсуждалось в сентябрьском выпуске 2013 года "European Journal of International Relations" и в июньском выпуске 2015 года "Perspectives on Politics". Исследование 2016 года показало, что, несмотря на значительную роль теоретических инноваций и качественного анализа в подготовке аспирантов, журналы отдают предпочтение теориям среднего уровня, количественной проверке гипотез и методологии при публикации статей.

Альтернативные подходы

Разработано несколько альтернативных подходов, основанных на фундаментализме, антифундаментализме, бихевиоризме, структурализме и постструктурализме. Теория поведенческих международных отношений – это подход к теории международных отношений, который исходит из идеи о том, что социальные науки могут адаптировать методологии, используемые в естественных науках. Соответственно, исследователи, придерживающиеся бихевиористского подхода, отвергают "измы" (идеологические направления), поскольку их сторонники считают основополагающие принципы этих "измов" самоочевидными истинами. Вместо систематической проверки этих принципов на предмет их соответствия действительности, бихевиористы рассматривают сторонников идеологических "измов" как распространяющих пропаганду под видом научных исследований с целью влияния на политику. Новейшая формулировка бихевиористского подхода включает в себя макротеории или парадигмы, то есть теории, которые могут применяться на различных уровнях анализа. Теории, ранее разработанные в экономике и социологии, применяются к международным отношениям, а основные "измы", такие как реализм, переформулируются в виде, который можно систематически проверить с использованием обширных баз данных. Основными парадигмами международных отношений считаются марксистская (не идеологический марксизм), парадигма массового общества, парадигма формирования сообществ и парадигма рационального выбора, каждая из которых включает в себя различные варианты. Исследователи, придерживающиеся бихевиористского подхода, стремятся адаптировать вышеупомянутые "измы" к вариантам существующих парадигм, которые можно проверить эмпирически, что позволит теории международных отношений перейти от непроверенных постулатов к прочной базе знаний.