Введение

Тип поведения человека. Перверсия – это форма человеческого поведения, отклоняющаяся от общепринятых или нормативных представлений. Хотя термин «перверсия» может относиться к различным видам отклонений, он чаще всего используется для описания сексуальных действий, которые считаются особенно ненормальными, вызывающими отвращение или навязчивыми. Перверсия отличается от девиантного поведения тем, что последнее охватывает сферы поведения (например, мелкое хулиганство), для описания которых термин «перверсия» был бы слишком резким. Этот термин часто носит уничижительный характер, и в психологической литературе в качестве замены используется термин «парафилия», хотя и он является спорным, а иногда вместо него употребляется термин «отклонение».

История концепции

Существует мнение, что понятие извращения субъективно. Термин "извращенец" в сексуальном контексте появился в 1896 году и изначально применялся к вариантам сексуальности или сексуального поведения, которые считались вредными тем человеком или группой, которые использовали этот термин.

Несексуальное использование

Глагол "pervert" имеет более широкое значение, чем связанные с ним существительные, и может употребляться без сексуального подтекста. В английском законодательстве он используется для обозначения преступления, заключающегося в воспрепятствовании правосудию, которое является преступлением, предусмотренным общим правом. Переход к сексуальному смыслу наблюдается в выражении "техника намеренного искажения" смысла высказываний: "Намеренное искажение слов женщины – это большой шаг к прямой попытке соблазнения или изнасилования". Существительное иногда встречается в сокращенной сленговой форме как "perv" и используется как глагол, означающий "вести себя как извращенец", также употребляется прилагательное "pervy". Все эти формы часто, но не всегда, используются в шутливом или несерьезном контексте. В экономике термин "perverse incentive" (извращенный стимул) означает политику, приводящую к результату, противоположному задуманному разработчиками.

Фрейд о роли извращения

Дидактическая стратегия Фрейда в его "Трех эссе о теории сексуальности" заключалась в построении моста между "извращениями" и "нормальной" сексуальностью. Клинически исследуя "богатое разнообразие эротических наклонностей и влечений: гермафродитизм, педофилия, содомия, фетишизм, эксгибиционизм, садизм, мазохизм, копрофилия, некрофилия" и другие, Фрейд пришел к выводу, что "все люди изначально извращены". Он обнаружил корни этих извращений в детской сексуальности – в "полиморфно извращенных" наклонностях ребенка, где "склонность к такому извращению врожденна". "Ключевая ирония подхода Фрейда в "Трех эссе" заключалась в том, что извращения в детстве были нормой". Уточняя свой анализ спустя десять лет, Фрейд подчеркнул, что, хотя детская сексуальность включала широкий и нефокусированный спектр извращенных действий, в отличие от взрослой извращенности, между ними существовала "важная разница. Перверсная сексуальность, как правило, отлично центрирована: все ее действия направлены на одну цель – обычно единственную; один компонент инстинкта одержал верх. В этом отношении нет различий между перверсной и нормальной сексуальностью, кроме того, что доминирующие компоненты инстинкта и, следовательно, сексуальные цели различны. В обоих случаях, можно сказать, установилась хорошо организованная тирания, но в каждом из них власть захватила другая "семья" инстинктов". Несколько лет спустя, в работе "Ребенок, которого бьют" (1919), Фрейд уделил больше внимания тому факту, что извращения "проходят через процесс развития, представляя собой конечный продукт, а не изначальное проявление; что сексуальные аберрации детства, равно как и зрелого возраста, являются ответвлениями одного и того же комплекса" – Эдипова комплекса. Отто Фенихель развил мысль о защитной функции извращений – "опыта сексуального удовлетворения, который одновременно давал чувство безопасности, отрицая или противореча некоторому страху"; добавив, что, хотя "некоторые полагают, что извращенцы испытывают более интенсивное сексуальное наслаждение, чем нормальные люди, это не так [однако] невротики, подавляющие извращенные желания, могут завидовать извращенцам, открыто выражающим эти желания". Разумеется, это лишь одна из множества точек зрения.

Арлин Ричардс о роли извращений у женщин

Фрейд много писал об извращениях у мужчин. Однако он и его последователи уделяли мало внимания извращениям у женщин. В 2003 году психолог, психоаналитик и феминистка Арлин Крамер Ричардс опубликовала основополагающую работу о женской перверсии "Новый взгляд на перверсию" в журнале Американской психоаналитической ассоциации. В 2015 году психоаналитик Линн Фридман, в рецензии на "The Complete Works of Arlene Richards" в журнале Американской психоаналитической ассоциации, отметила, что до этого времени "практически никто из аналитиков не писал о женской перверсии. Эта новаторская работа, несомненно, открыла путь для других, включая Луизу Каплан (1991), чтобы исследовать эту относительно неисследованную область".

Разрешительное общество

С сексуальной революцией в конце двадцатого века многое из того, что отстаивал Фрейд, вошло в состав нового широкого либерального консенсуса. Порой это могло приводить к своего рода панглоссианскому мировоззрению, где у каждого фетишиста есть свой "объект фетишизма" – для каждого мужчины, одержимого обувью, найдется женщина, готовая ему угождать и разделять его увлечение, и для каждого мужчины, получающего удовольствие от волос, найдется женщина, получающая удовольствие от насильственного обращения с ними. У Гавелок Эллиса много примеров такого совпадения: мужчина, стремящийся к тому, чтобы его прижимали каблуками, рано или поздно встречает женщину, всю жизнь мечтавшую о давлении каблуков. Внутри либерального консенсуса возникали споры об отношении сексуальных вариаций к нормальному развитию – некоторые, опираясь на идеи Фрейда, считали, что "эти различные сексуальные ориентации лучше всего объяснять и понимать, сравнивая их с нормальным развитием", и подчеркивали страх близости в перверсии как "вид сексуальности, окруженный особыми условиями, создающий огромную дистанцию между партнерами". С этой точки зрения, "каким бы ни был девиантный импульс или фантазия, именно там скрыта настоящая, искренняя, любящая сексуальность" – возможно, это точка перехода к более мрачным пост-либеральным взглядам на перверсию.

Критические взгляды

Для некоторых участников «освобождение, по крайней мере в его сексуальной форме, представляло собой новый вид навязанной морали, столь же ограничивающей», как и предыдущая, – такую, которая «очень мало учитывала сложность человеческих эмоциональных связей». В результате возникли новые, более скептические течения разочарования в извращениях (наряду с более традиционными осуждениями) как во франкоязычном, так и в англоязычном мире. Лакан уже в ранних работах подчеркивал «амбивалентность, присущую «частичным влечениям» скоптофилии, садомазохизма, часто очень мало «реализованный» аспект восприятия других в практике определенных извращений». За ним последовали другие исследователи, которые отмечали, что «в любом извращенном акте всегда присутствует аспект насилия, в том смысле, что Другой оказывается вовлеченным в переживание против своей воли – происходит потеря или отказ от субъективности». Аналогично, теория объектных отношений указывала на то, как «в извращении проявляется отказ, страх перед чуждостью»; на то, как «извращенец» атакует воображаемую элаборацию посредством компульсивных действий с сообщником, и это делается для маскировки душевной боли». Эмпирические исследования выявили «в описанных извращенных отношениях абсолютное отсутствие общих удовольствий», а на теоретическом уровне «извращения включают в себя – как утверждает теория – попытку отрицания различий между полами и поколениями» и содержат «стремление к причинению вреда и дегуманизации, страдания, связанные с разрушительным образом жизни».