Битва при Арсуфе 1191 года

Введение

1191 битва Третьего крестового похода

Битва при Арсуфе произошла 7 сентября 1191 года в ходе Третьего крестового похода. В ней многонациональные силы крестоносцев во главе с Ричардом I Английским разгромили значительно превосходящую армию султаната Айюбидов под командованием Саладина. После захвата крестоносцами Акры Саладин попытался перехватить армию Ричарда, продвигавшуюся вдоль побережья от Акры к Яффе, недалеко от города Арсуф (Арсур в латинских источниках). Чтобы нарушить строй армии крестоносцев во время её развертывания, войска Айюбидов предприняли серию беспокоящих атак, которые, однако, не смогли разрушить их построение. Когда крестоносцы пересекли равнину к северу от Арсуфа, Саладин ввёл в бой всю свою армию. Армия крестоносцев сохраняла оборонительный строй во время марша, а Ричард ждал подходящего момента для контратаки. Однако после того, как рыцари-госпитальеры бросились в атаку на айюбидов, Ричард был вынужден бросить в бой все свои силы для поддержки наступления. Атака крестоносцев сломила армию Айюбидов, и Ричард смог сдержать свою кавалерию от необдуманного преследования, перегруппировав её для обеспечения победы. После битвы крестоносцы установили контроль над центральным побережьем Палестины, включая город Яффо.

Прелюдия: к югу от Акры

После захвата Акко в 1191 году Ричард осознал, что ему необходимо захватить порт Яффо, прежде чем предпринимать попытку захвата Иерусалима. Ричард начал марш вдоль побережья от Акко в направлении Яффо в августе. Саладин, чья главная цель заключалась в предотвращении возвращения Иерусалима, мобилизовал свою армию, чтобы попытаться остановить продвижение крестоносцев. Ричард организовал наступление скрупулезно, уделяя внимание деталям. Большая часть египетского флота была захвачена при падении Акко, и, не опасаясь угрозы с моря, он мог двигаться на юг вдоль побережья, где море всегда защищало его правый фланг. Саладин разрушил укрепления Яффы летом 1190 года, осознавая её потенциальную важность для крестоносцев. Помня об уроках катастрофы при Хаттине, Ричард понимал, что его армии больше всего нужна вода, а тепловой удар – главная опасность. Несмотря на нехватку времени, он продвигался относительно медленно. Он маршировал с войском только по утрам, до наступления жары, делая частые привалы всегда рядом с источниками воды. Флот шел вдоль побережья в непосредственной поддержке, обеспечивая снабжение и служа убежищем для раненых. Осознавая постоянную угрозу вражеских набегов и возможности внезапных атак, он держал колонну в плотном строю, ядром которого были двенадцать конных полков, каждый численностью сто рыцарей. Пехота шла по сухопутному флангу, прикрывая фланги конницы и обеспечивая им некоторую защиту от метательных снарядов. Самые дальние ряды пехоты состояли из арбалетчиков. На морской стороне находился багаж, а также отряды пехоты, отдыхавшие от непрерывных преследований со стороны войск Саладина. Ричард разумно ротировал свои пехотные подразделения, чтобы поддерживать их в относительно свежем состоянии. Несмотря на провокации и изматывающие стычки с лучниками Саладина, военное искусство Ричарда обеспечивало поддержание порядка и дисциплины в самых сложных условиях. Баха ад-Дин ибн Шаддад, мусульманский летописец и очевидец, описывает марш:

Following the capture of Acre in 1191, Richard was aware that he needed to capture the port of Jaffa, before making an attempt on Jerusalem. Richard began to march down the coast from Acre towards Jaffa in August. Saladin, whose main objective was to prevent the recapture of Jerusalem, mobilised his army to attempt to stop the Crusaders' advance. Richard organised the advance with attention to detail. A large part of the Egyptian fleet had been captured at the fall of Acre, and with no threat from this quarter he could march south along the coast with the sea always protecting his right flank. Saladin had destroyed (slighted) Jaffa's fortifications in the summer of 1190 due to its potential importance to the Crusaders. Mindful of the lessons of the disaster at Hattin, Richard knew that his army's greatest need was water and that heat exhaustion was its greatest danger. Although pressed for time he proceeded at a relatively slow pace. He marched his army only in the morning before the heat of the day, making frequent rest stops, always beside sources of water. The fleet sailed down the coast in close support, a source of supplies and a refuge for the wounded. Aware of the ever present danger of enemy raiders and the possibility of hit and run attacks, he kept the column in tight formation with a core of twelve mounted regiments, each with a hundred knights. The infantry marched on the landward flank, covering the flanks of the horsemen and affording them some protection from missiles. The outermost ranks of the infantry were composed of crossbowmen. On the seaward side was the baggage and also units of infantry being rested from the continuous harassment inflicted by Saladin's forces. Richard wisely rotated his infantry units to keep them relatively fresh. Though provoked and tormented by the skirmish tactics of Saladin's archers, Richard's generalship ensured that order and discipline were maintained under the most difficult of circumstances. Baha al Din ibn Shaddad, the Muslim chronicler and eyewitness, describes the march:

"Мусульмане обстреливали их стрелами со всех сторон, чтобы вызвать раздражение и заставить атаковать, но им это не удалось. Эти люди проявляли удивительное самообладание; они продолжали свой путь без спешки, в то время как их корабли следовали за колонной вдоль побережья, и таким образом они достигли места привала". Баха ад-Дин также описал разницу в огневой мощи между крестоносными арбалетами и луками его собственной армии. Он видел франкских пехотинцев, с одним или десятью стрелами, торчащими из их бронированных спин, спокойно марширующих без видимых повреждений, в то время как арбалеты поражали и лошадей, и людей в рядах мусульман.

Стратегия Саладина

Темп армии крестоносцев определялся пехотой и обозом; армия Айюбидов, будучи преимущественно конной, обладала преимуществом в мобильности. Попытки выжечь посевы и лишить франкское войско продовольствия были в основном безуспешными, поскольку оно могло непрерывно снабжаться с флота, двигавшегося на юг параллельно армии. 25 августа арьергард крестоносцев пересекал ущелье, когда оказался почти отрезанным от основных сил. Однако крестоносцы быстро сомкнули ряды, и мусульманское войско было вынуждено отступить. С 26 по 29 августа армия Ричарда получила передышку от атак, поскольку, придерживаясь побережья и обходя гору Кармель, армия Саладина нанесла удар по суше. Саладин прибыл в окрестности Кесарии раньше крестоносцев, шедших более длинной дорогой. С 30 августа по 7 сентября Саладин постоянно находился в пределах досягаемости и ждал удобного момента для атаки, если крестоносцы ослабят бдительность. К началу сентября Саладин понял, что изматывание франкской армии небольшими силами не остановит её продвижение. Для этого ему требовалось бросить в бой всю армию и нанести серьёзный удар. К счастью для Саладина, крестоносцам предстояло пройти через один из немногих лесистых районов Палестины – "Лес Арсуфа", протянувшийся вдоль берега моря более чем на 100 км. Лес должен был скрыть расположение его армии и позволить внезапно атаковать. Крестоносцы прошли половину леса почти без происшествий и 6 сентября отдохнули в лагере, защищенном болотом у устья реки Нахр-эль-Фалаик, которое они называли Рошетайе. К югу от лагеря, перед тем как достичь руин Арсуфа, лес отступал вглубь страны, образуя узкую равнину между поросшими лесом холмами и морем. Именно здесь Саладин намеревался нанести решающий удар. Оказывая давление и ведя незначительные стычки по всей длине колонны крестоносцев, Саладин сосредоточил основную силу своего удара на её тылу. Его план, по-видимому, заключался в том, чтобы пропустить вперёд франкский авангард и центр, надеясь создать опасный разрыв между ними и более занятыми в обороне арьергардными частями. В этот разрыв Саладин собирался ввести свои резервы, чтобы разбить крестоносцев по частям.

The Crusader army's pace was dictated by the infantry and baggage train; the Ayyubid army, being largely mounted, had the advantage of superior mobility. Efforts to burn crops and deny the countryside to the Frankish army were largely ineffective as it could be continuously provisioned from the fleet, which moved south parallel with it. On 25 August the Crusader rearguard was crossing a defile when it was almost cut off. However, the Crusaders closed up so speedily that the Muslim soldiery was forced to flee. From 26 to 29 August Richard's army had a respite from attack because while it hugged the coast and had gone round the shoulder of Mount Carmel, Saladin's army had struck across country. Saladin arrived in the vicinity of Caesarea before the Crusaders, who were on a longer road. From 30 August to 7 September Saladin was always within striking distance, and waiting for an opportunity to attack if the Crusaders exposed themselves. By early September, Saladin had realised that harassing the Frankish army with a limited portion of his troops was not going to stop its advance. In order to do this he needed to commit his entire army to a serious attack. Fortuitously for Saladin, the Crusaders had to traverse one of the few forested regions of Palestine, the "Wood of Arsuf", which ran parallel to the sea shore for more than The woodland would mask the disposition of his army and allow a sudden attack to be launched. The Crusaders traversed half of the forest with little incident, and they rested on 6 September with their camp protected by the marsh lying inland of the mouth of the river Nahr el Falaik, called by them Rochetaillée. To the south of the camp, in the the Crusaders needed to march before gaining the ruins of Arsuf, the forest receded inland to create a narrow plain wide between wooded hills and the sea. This is where Saladin intended to make his decisive attack. While threatening and skirmishing along the whole length of the Crusader column, Saladin reserved his most sustained direct assault for its rear. His plan appears to have been to allow the Frankish van and centre to proceed, in the hope that a fatal gap might be created between them and the more heavily engaged rearmost units. Into such a gap Saladin would have thrown his reserves in order to defeat the Crusaders in detail.

Оценка численности противоборствующих армий

В "Итанерарии Реджиса Рикарди" утверждается, что армия Айюбидов превосходила крестоносцев в три раза. Однако приводятся нереалистично завышенные цифры – 300 000 и 100 000 соответственно. Современные оценки численности армии Саладина составляют около 25 000 воинов, почти полностью состоящей из кавалерии (конные лучники, легкая кавалерия и меньшинство тяжелой кавалерии). Основываясь на количестве солдат, привезённых тремя королями в Святую Землю, а также на тех войсках, которые могло выставить Иерусалимское королевство, Маклинн оценивает общую численность крестоносцев в Арсуфе в 20 000: 9 000 воинов, прибывших с Ричардом из его владений, 7 000 французских солдат, оставленных Филиппом, 2 000 воинов из Заморских земель и ещё 2 000 солдат из других источников (датчане, фризы, генуэзцы, пизанцы, туркополы). Боас отмечает, что этот расчёт не учитывает потери в предыдущих сражениях и дезертирство, но, вероятно, армия крестоносцев насчитывала 10 000 человек и, возможно, больше. В "Кембриджском иллюстрированном атласе войны" указано, что армия Ричарда располагала 10 000 пехотинцами (включая копьеносцев и арбалетчиков) и 1 200 тяжелой кавалерии, в то время как армия Саладина была вдвое больше по численности и состояла преимущественно из кавалерии.

Организация и развертывание

На рассвете 7 сентября, когда войска Ричарда начали покидать лагерь, вражеские разведчики были видны во всех направлениях, намекая на то, что вся армия Саладина скрывалась в лесу. Король Ричард особо тщательно продумал построение своей армии. Наиболее опасные участки – впереди и особенно в тылу колонны – были поручены военным орденам. Они обладали наибольшим опытом сражений на Востоке, были, пожалуй, наиболее дисциплинированными и единственными формированиями, включавшими туркопольскую кавалерию, сражавшуюся как турецкие конные лучники армии Айюбидов. В авангарде армии крестоносцев шли рыцари-тамплиеры под командованием Роберта де Сабле. За ними следовали три отряда, состоявшие из подданных Ричарда – анжуйцев и бретонцев, затем пуатевинцы, включая Гая Лузиньянского, номинального короля Иерусалима, и, наконец, англичане и нормандцы, отвечавшие за великий штандарт, установленный на повозке. Следующие семь корпусов были сформированы из французов, фламандцев, баронов Оутремера и небольших отрядов крестоносцев из других земель. Тыл прикрывали рыцари-госпитальеры под предводительством Гарнье де Наблюса. Двенадцать корпусов были объединены в пять крупных соединений, хотя их точное распределение неизвестно. Кроме того, небольшой отряд под командованием Генриха II Шампанского был отправлен на разведку к холмам, а эскадрон отобранных рыцарей под началом короля Ричарда и Гюга Бургундского, предводителя французского контингента, был назначен для движения вдоль колонны, следя за передвижениями Саладина и поддержанием порядка в своих рядах. Первая атака сарацинов произошла лишь после того, как все крестоносцы покинули лагерь и двинулись в сторону Арсуфа. Тогда армия Айюбидов вырвалась из леса. Передовая линия армии состояла из плотных роев легковооруженных воинов – как конных, так и пеших, бедуинов, суданских лучников и легких турецких конных лучников. За ними шли упорядоченные эскадроны тяжелой бронированной конницы: мамлюки Саладина (также известные как гулямы), курдские войска и отряды эмиров и князей Египта, Сирии и Месопотамии. Армия была разделена на три части – левое и правое крылья и центр. Саладин руководил армией под своими знаменами, в окружении телохранителей и под аккомпанемент барабанщиков.

At dawn on 7 September, as Richard's forces began moving out of camp enemy scouts were visible in all directions, hinting that Saladin's whole army lay hidden in the woodland. King Richard took especial pains over the disposition of his army. The probable posts of greatest danger, at the front and especially the rear of the column, were given to the military orders. They had the most experience of fighting in the East, were arguably the most disciplined, and were the only formations which included Turcopole cavalry who fought like the Turkish horse archers of the Ayyubid army. The vanguard of the Crusader army consisted of the Knights Templar under Robert de Sablé. They were followed by three units composed of Richard's own subjects, the Angevins and Bretons, then the Poitevins including Guy of Lusignan, titular King of Jerusalem, and lastly the English and Normans who had charge of the great standard mounted on its waggon. The next seven corps were made up of the French, the Flemings, the barons of Outremer and small contingents of crusaders from other lands. Forming the rearguard were the Knights Hospitaller led by Garnier de Nablus. The twelve corps were organised into five larger formations, though their precise distribution is unknown. Additionally, a small troop, under the leadership of Henry II of Champagne, was detached to scout towards the hills, and a squadron of picked knights under King Richard and Hugh of Burgundy, the leader of the French contingent, was detailed to ride up and down the column checking on Saladin's movements and ensuring that their own ranks were kept in order. The first Saracen attack did not come until all the crusaders had left their camp and were moving towards Arsuf. The Ayyubid army then burst out of the woodland. The front of the army was composed of dense swarms of skirmishers, both horse and foot, Bedouin, Sudanese archers and the lighter types of Turkish horse archers. Behind these were the ordered squadrons of armoured heavy cavalry: Saladin's mamluks (also termed ghulams), Kurdish troops, and the contingents of the emirs and princes of Egypt, Syria and Mesopotamia. The army was divided into three parts, left and right wings and centre. Saladin directed his army from beneath his banners, surrounded by his bodyguard and accompanied by his kettle drummers.

Атака Саладина

В попытке разрушить сплоченность армии крестоносцев и поколебать их решимость, натиск айюбидов сопровождался грохотом тарелок и гонгов, звуками труб и боевыми кличами. "Истинно, наш народ, столь немногочисленный, был окружен полчищами сарацин, что у них не было возможности спастись, даже если бы они попытались; и, казалось, им не хватало мужества, чтобы противостоять столь многочисленному врагу – они оказались загнаны, словно стадо овец в пасть к волкам, с одним лишь небом над головой и врагом со всех сторон". Повторяющиеся атаки айюбидов следовали одной и той же схеме: бедуины и нубийцы, действуя пешим строем, обрушивали на ряды противника стрелы и дротики, после чего расступались, давая возможность конным лучникам продвинуться, атаковать и уйти, используя отработанную тактику. Крестоносцы отвечали стрелами из арбалетов, когда это было возможно, хотя основной задачей крестоносцев было просто сохранять строй под непрерывными провокациями. Когда непрекращающиеся атаки застрельщиков не принесли желаемого результата, основной удар был перенесен на тыл колонны крестоносцев, где госпиталиты подверглись наибольшему давлению. Здесь правое крыло армии айюбидов предприняло отчаянную атаку на эскадрон рыцарей-госпиталитов и пехотный корпус, их прикрывавший. Госпиталитов можно было атаковать как с тыла, так и с фланга. Многим пехотинцам-госпиталитам пришлось отступать, пятясь назад, чтобы держать лица и щиты перед врагом. Саладин, стремясь воодушевить своих воинов на ближний бой, лично вступил в схватку, сопровождаемый двумя пажами, ведущими запасных коней. Сейф ад-Дин (Сафадин), брат Саладина, также активно подбадривал войска; оба брата тем самым подвергали себя значительной опасности от огня арбалетов.

Госпитальщики нарушают формирование и атакуют .

Все усилия Саладина не смогли сорвать строй крестоносцев или остановить их продвижение к Арсуфу. Ричард был полон решимости сохранить армию в целости, вынуждая противника истощать себя в повторных атаках, с намерением приберечь своих рыцарей для концентрированной контратаки в подходящий момент. Это было рискованно, поскольку армия продвигалась под сильным давлением противника, а войска страдали от жары и жажды. Не менее серьезной проблемой было то, что сарацины уничтожили так много лошадей, что некоторые рыцари Ричарда начали сомневаться в возможности контратаки. Многие спешившиеся рыцари присоединились к пехоте. Как только авангард вошел в Арсуф в середине дня, арбалетчикам госпитальеров в тылу пришлось перезаряжать и стрелять, отступая назад. Неизбежно они потеряли строй, и враг быстро воспользовался этим, прорываясь в бреши с мечами и булавами. Для крестоносцев битва при Арсуфе вступила в критическую фазу. Гарнье де Наблус неоднократно умолял Ричарда разрешить атаку. Ему было отказано, и Мастеру было приказано удерживать позицию и ждать сигнала для общего штурма – шести четких трубных сигналов. Ричард понимал, что рыцарская атака должна быть зарезервирована до тех пор, пока армия Айюбидов не будет полностью вовлечена в бой, а лошади сарацинов не начнут уставать. Вдохновленные его примером, французские рыцари корпуса, непосредственно предшествовавшего госпитальерам, также бросились в атаку. Традиционно считается, что Гарнье де Наблус и кавалерия госпитальеров атаковали, выйдя за пределы терпения, и сделали это в прямом неповиновении приказам Ричарда. Однако эта версия подвергается сомнению. Общепринятая точка зрения основана на двух связанных источниках, которые расходятся с другими свидетельствами, включая собственные письма Ричарда о битве. Недавно было предположено, что Ричард мог делегировать полномочия доверенным подчиненным, чтобы они могли самостоятельно определять подходящий момент для атаки. Действительно, неясно, как трубный сигнал мог быть услышан в грохоте тарелок и гонгов армии Айюбидов или отличим от обычных трубных сигналов Саладина.

All Saladin's best efforts could not dislocate the Crusader column, or halt its advance in the direction of Arsuf. Richard was determined to hold his army together, forcing the enemy to exhaust themselves in repeated charges, with the intention of holding his knights for a concentrated counter attack at just the right moment. There were risks in this, because the army was not only marching under severe enemy provocation, but the troops were suffering from heat and thirst. Just as serious the Saracens were killing so many horses that some of Richard's own knights began to wonder if a counter strike would be possible. Many of the unhorsed knights joined the infantry. Just as the vanguard entered Arsuf in the middle of the afternoon, the Hospitaller crossbowmen to the rear were having to load and shoot walking backwards. Inevitably they lost cohesion, and the enemy was quick to take advantage of this opportunity, moving into any gap wielding their swords and maces. For the Crusaders, the Battle of Arsuf had now entered a critical stage. Garnier de Nablus repeatedly pleaded with Richard to be allowed to attack. He was refused, the Master was ordered to maintain position and await the signal for a general assault, six clear trumpet blasts. Richard knew that the charge of his knights needed to be reserved until the Ayyubid army was fully committed, closely engaged, and the Saracens' horses had begun to tire. Moved by this example, the French knights of the corps immediately preceding the Hospitallers also charged. The traditionally accepted version of events is that Garnier de Nablus and the Hospitaller cavalry charged when goaded beyond endurance, and did so in direct disobedience of Richard's orders. However, this version has been challenged. The established viewpoint draws on two related sources which do not match some other accounts, including Richard’s own letters on the battle. Recently, it has been proposed that Richard may have devolved authority to trusted subordinates to spot and seize any opportune moment to order a charge. Indeed, it is not clear how a trumpet signal would be heard amidst the clashing cymbals and gongs of the Ayyubid army or distinguished from Saladin’s own regular trumpet blasts.

Контрнаступление крестоносцев

Если действия госпитальщиков представляли собой нарушение дисциплины, это могло привести к краху всей стратегии Ричарда. В противном случае, он, возможно, предоставил Болдуину Ле Карону свободу действий по собственной инициативе, чтобы воспользоваться мимолетной возможностью. Так или иначе, Ричард осознал, что контратака, начавшись, должна быть поддержана всем войском, и приказал подать сигнал к всеобщему наступлению. Без поддержки госпитальеры и другие тыловые части, участвовавшие в первоначальном прорыве, были бы уничтожены превосходящими силами противника. Франкская пехота открыла проходы в своих рядах для рыцарей, и атака естественным образом развивалась эшелоном от тыла к передовой. Солдатам армии Саладина, как отметил Баха ад-Дин, внезапный переход крестоносцев от пассивности к яростной активности показался обескураживающим и результатом заранее продуманного плана. Правое крыло армии Айюбидов, уже вступившее в ближний бой с тылом колонны крестоносцев, находилось в плотном строю и было слишком близко к врагу, чтобы избежать полного удара. Некоторые кавалеристы этого крыла даже спешились, чтобы более эффективно вести стрельбу из луков. В результате Айюбиды понесли большие потери, а рыцари жестоко отомстили за все, что им пришлось вынести ранее в битве. Болдуин Ле Каррон и маршал госпитальщиков выбрали подходящий момент. Баха ад-Дин отметил, что "разгром был полным". Он находился в центральном дивизионе армии Саладина, когда тот обратился в бегство, и попытался присоединиться к левому крылу, но обнаружил, что и оно также стремительно отступает. Заметив распад правого крыла, он наконец попытался найти личные знамена Саладина, но обнаружил лишь семнадцать телохранителей и одинокого барабанщика. Понимая, что слишком стремительная погоня – величайшая опасность при столкновении с армиями, обученными маневренной тактике тюрков, Ричард остановил наступление после того, как было преодолено определенное расстояние. Правый фланг крестоносцев (включая англичан и норманнов), составлявший передовую колонны, еще не был серьезно вовлечен в ближний бой. Он представлял собой готовый резерв, на котором остальные могли перегруппироваться. Освободившись от давления преследования, многие войска Айюбидов обратились к уничтожению рыцарей, неосмотрительно оторвавшихся от основных сил. Джеймс д’Авен, командир одного из франко-фламандских отрядов, был наиболее известным из погибших в этом эпизоде. Среди лидеров Айюбидов, быстро оправившихся и вернувшихся в бой, был Таки ад-Дин, племянник Саладина. Он возглавил 700 человек из личной гвардии султана против левого фланга Ричарда. Когда их эскадроны восстановили порядок, Ричард повел своих рыцарей во втором наступлении, и силы Саладина вновь обратились в бегство.

If the action of the Hospitallers constituted a breach of discipline, it could have caused Richard's whole strategy to unravel. Alternatively, he may have given Baldwin le Carron freedom to act on his own initiative in order to take advantage of a fleeting opportunity. Either way, Richard recognised that the counterattack, once started, had to be supported by all his army and ordered the signal for a general charge to be sounded. Unsupported, the Hospitallers and the other rear units involved in the initial breakout would have been overwhelmed by the superior numbers of the enemy. The Frankish infantry opened gaps in their ranks for the knights to pass through and the attack naturally developed in echelon from the rear to the van. To the soldiers of Saladin's army, as Baha al Din noted, the sudden change from passivity to ferocious activity on the part of the Crusaders was disconcerting, and appeared to be the result of a preconceived plan. Having already been engaged in close combat with the rear of the Crusader column, the right wing of the Ayyubid army was in compact formation and too close to their enemy to avoid the full impact of the charge. Indeed, some of the cavalry of this wing had dismounted in order to loose their arrows more effectively. As a result, the Ayyubids suffered great numbers of casualties, the knights taking a bloody revenge for all they had had to endure earlier in the battle. Baldwin le Carron and the marshal of the Hospitallers had chosen their moment well. Baha al Din noted that "the rout was complete." He had been in the centre division of Saladin's army, when it turned in flight he looked to join the left wing, but found that it also was in rapid flight. Noting the disintegration of the right wing he finally sought Saladin's personal banners, but found only seventeen members of the bodyguard and a lone drummer still with them. Being aware that an over rash pursuit was the greatest danger when fighting armies trained in the fluid tactics of the Turks, Richard halted the charge after about had been covered. The right flank Crusader units (including the English and Normans), which had formed the van of the column, had not yet been heavily engaged in close combat. They constituted a ready made reserve, on which the rest regrouped. Freed from the pressure of being actively pursued, many of the Ayyubid troops turned to cut down those of the knights who had unwisely drawn ahead of the rest. James d'Avesnes, the commander of one of the Franco Flemish units, was the most prominent of those killed in this episode. Amongst the Ayyubid leaders who rallied quickly and returned to the fight was Taqi al Din, Saladin's nephew. He led 700 men of the Sultan's own bodyguard against Richard's left flank. Once their squadrons were back in order, Richard led his knights in a second charge and the forces of Saladin broke once again.</blockquote>

Опасаясь за свои рассеянные ряды, Ричард, как всегда осмотрительный, вновь остановился и перегруппировал свои войска после дальнейшей погони. Кавалерия Айюбидов снова повернула назад, демонстрируя готовность возобновить сражение. Однако третий и окончательный удар заставил их рассеяться по лесу, где они разбрелись по холмам во всех направлениях, не проявляя никакого намерения продолжать конфликт. Ричард вернул свою кавалерию в Арсуф, где расположился пехотный лагерь. Ночью тела сарацин были разграблены.

Последствия

Как всегда в средневековых сражениях, потери оценить с какой-либо точностью сложно. Христианские хронисты утверждают, что войско Саладина потеряло 32 эмира и 7000 человек, но истинное число, возможно, было меньше. Амбруаз упоминает, что войска Ричарда насчитали несколько тысяч тел мертвых сарацинских солдат на поле боя после поражения. Баха ад-Дин сообщает лишь о трех погибших среди лидеров армии Айюбидов: Мусеке, великом эмире курдов, Каимазе аль-Адели и Лигуше. Погибших с английской стороны, по некоторым сведениям, не превышало 700 человек. Единственным известным предводителем крестоносцев, павшим в битве, был Жак д’Авен – французский рыцарь, о котором Амбруаз утверждал, что он сразил 15 сарацинских кавалеристов, прежде чем сам пал. Арсуфская битва стала важной победой. Армия Айюбидов не была уничтожена, несмотря на значительные потери, но была обращена в бегство, что мусульмане сочли позорным, а крестоносцы – воодушевило. Современники полагали, что если бы Ричард мог выбрать момент для атаки рыцарей, а не реагировать на действия неподчиняющегося командира, победа крестоносцев могла бы быть гораздо более решительной, возможно, настолько полной, что надолго лишила бы силы войско Саладина. Ричард некоторое время провел в Яффе, восстанавливая укрепления, которые Саладин предусмотрительно разрушил летом 1190 года, опасаясь, что город окажется полезным крестоносцам.

Первичные источники

Амбруаз, История Святой войны, переведена Марианной Эйлс, Boydell Press, 2003. Itinerarium Regis Ricardi Анонимный перевод Itinerarium Regis Ricardi, перев. In parentheses Publications, Cambridge, Ontario 2001; Nicholson, H (перев.) (1997) Хроника Третьего крестового похода: Перевод Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi, Ashgate; изд. W. Stubbs 1864; изд. M. T. Stead 1920. Редкая и прекрасная история Саладина Баха ад-Дина ибн Шаддада (его имя также передается как Беха ад-Дин и Беха ад-Дин), перев. C. W. Wilson (1897) Саладин, или Что случилось с султаном Юсуфом, Palestine Pilgrims' Text Society, Лондон.

Вторичные источники

Беннетт, Мэтью. (1996) Кембриджский иллюстрированный атлас войны: Средние века, 768–1487, том 1. Кембриджский университетский пресс.
Беннетт, Стивен. (2017) Битва при Арсуфе/Арсуре: переоценка атаки госпиталлеров. Военные ордена, том 6.1. Культура и конфликты в Средиземноморском мире. Абингдон, Великобритания: Routledge, с. 44–53.
Боас, Адриан (ред.) (2015) Мир крестоносцев. Routledge, ISBN 9781315684154.
Лев, Ю. (1997) Война и общество в Восточном Средиземноморье VII–XV века. Лейден.
Николсон, Х. Дж. (ред.) (1997) Хроника Третьего крестового похода: Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi. Ashgate.
Оман, Чарльз Уильям Чедвик. (1924) История военного искусства в Средние века, т. I, 378–1278 гг. н.э. Лондон: Greenhill Books; Механиксбург, Пенсильвания: Stackpole Books, переиздание 1998 г.
Пэрри, В. Дж. & Япп, М. Э. (1975) Война, технологии и общество на Ближнем Востоке.
Рунсиман, С. (переиздание 1987) История крестовых походов: том III, Королевство Акко и позднейшие крестовые походы. Cambridge University Press Archive.
Суини, Дж. Р. (1981) Венгрия в крестовых походах, 1169–1218. The International History Review, 3.
Вербругген, Дж. Ф. (1997) Искусство ведения войны в Западной Европе в Средние века: от VIII века до 1340 года. Boydell & Brewer.
van Werveke, H. (1972) Вклад Эно и Фландрии в Третий крестовый поход. Le Moyen Age, 78.