Введение

Английский дворянин и политик из семьи Спенсеров, Роберт Спенсер, 2-й граф Сандерлендский (5 сентября 1641 – 28 сентября 1702) был английским дворянином и политиком из семьи Спенсеров. Он был способным и талантливым государственным деятелем, однако его резкий характер и убежденность в абсолютной монархии создали ему множество врагов. В 1688 году он был вынужден покинуть Англию, но впоследствии примкнул к новому режиму после Славной революции того же года. В дальнейшем он занял более отстраненную позицию советника короны, не стремясь к должностям или милостям. Он не проявлял партийной лояльности, но был предан интересам своей страны, как он их понимал. По либеральным меркам двора Реставрации, его личная жизнь была на удивление лишена скандалов, что обеспечило ему расположение в более сдержанном государстве, возникшем после революции.

Ранние годы

Роберт Спенсер родился в Париже в 1641 году. Его отцом был Генри Спенсер, 1-й граф Сандерлендский, погибший в Первой битве при Ньюбери, а матерью — леди Дороти Сидни, дочь Роберта Сидни, 2-го графа Лестера. В возрасте трех лет он унаследовал отцовские титулы, став бароном Вормлейтона и графом Сандерлендом. Леди Сандерленд после смерти отца позаботилась о его образовании, сначала наняв для него кальвинистского наставника, доктора Томаса Пирса, а затем отправив в Колледж Христа в Оксфорде. По окончании учебы он поступил на службу в английскую армию, где дослужился до звания капитана в Конном полку принца Руперта. 10 июня 1665 года он женился на леди Энн Дигби, дочери 2-го графа Бристоля, которая умерла в 1715 году. Сандерленд затем последовательно занимал должности посла в Мадриде (1671–1672), Париже (1672–1673) и Объединенных провинциях (1673). С 1673 по 1679 год он был джентльменом спальни, после чего был посвящен в Тайные советники и назначен государственным секретарем Северного департамента в 1679 году. Одновременно он исполнял обязанности Чрезвычайного посла в Париже. Его политические способности и энергичный характер быстро выдвинули его на видное место: даже епископ Бернет, не питавший к нему симпатии, высоко оценил его государственный ум, «быстроту понимания и оперативное принятие решений». Некоторые обвиняли его в стремлении к должности исключительно ради жалованья, чтобы поддерживать свой, по слухам, роскошный образ жизни. Несмотря на безупречную репутацию, он имел слабость к азартным играм, что часто приводило к долгам, и страсть к искусству. Он был коллекционером живописи и провел масштабную реконструкцию поместья Альторп, однако его личная жизнь была скромной, и он не был расточительным.

Карьера при Карле II и Якобе II

Миссия Сандерленда заключалась в том, чтобы усилить влияние Англии в европейском сообществе и укрепить ее дипломатические связи с другими соперниками французской власти. Он действовал с 1679 по 1681 год, стремясь создать союз против Франции, но, за исключением договора с Испанией в 1680 году, существенных результатов не добился. Отношения Сандерленда с Полом Барионом, чье долгое пребывание в должности посла Людовика XIV (с 1677 по 1688 год) привело к многочисленным запоминающимся обменам между ними, были натянутыми и непрочными. Когда Людовик не оказал Якову никакой помощи в подавлении восстания Монмута в 1685 году, Сандерленд резко сказал Бариону: «Король, ваш господин, возможно, имеет планы, которые мне непонятны, но я надеюсь, что он все исправит, прояснив, что все это было недоразумением». Когда Барион возразил, что целью его господина является «мир в Европе», Сандерленд ответил, что невозможно, чтобы все в Европе одновременно желали мира: «Я полагаю, он продлится до тех пор, пока у одной из сторон не появится веская причина для его нарушения». Чтобы не допустить чрезмерного влияния Бариона, Сандерленд перехватил и обнародовал необычайно откровенный депеш, в котором посол хвастался тем, что заблокировал англо-голландский договор. Карл II, как и следовало ожидать, пришел в ярость, и Бариону на некоторое время было запрещено посещать двор. Сандерленд заметил, что если Барион будет так себя вести, то «лишь справедливо, чтобы это обернулось против него». Лорд Сандерленд также служил лордом-лейтенантом Стаффордшира во время несовершеннолетия лорда Шрусбери до 1681 года. В том же году он был уволен Карлом II из-за своей оппозиции престолонаследию герцога Йоркского. Вскоре Сандерленд вновь завоевал доверие короля (через главную королевскую фаворитку, герцогиню Портсмутскую). Периодически, в период с 1682 по 1688 год, он занимал должности государственного секретаря Южного департамента, лорда-лейтенанта Уорвикшира и лорда-президента Совета; в 1687 году он подписал королевскую грамоту о религиозной свободе для участка Бренттаун (Брентон) в округе Принц Уильям, штат Вирджиния, чтобы поощрить переселение французских протестантов. В том же году он открыто обратился в католическую веру, по-видимому, неискренне, а лишь для того, чтобы угодить королю. В том же году он был удостоен звания Рыцаря Подвязки. Однако, хотя он пользовался доверием королевы Марии Моденской, было очевидно, что ему становится некомфортно при недавно взошедшем на престол Якове: враждебная реакция публики, когда он давал показания на суде над семью епископами, сильно его потрясла. Когда он посоветовал Якову расстаться со своей любовницей Кэтрин Седли, графиней Дорчестерской, Яков сказал, что не знал, что Сандерленд его исповедник, и велел ему впредь заниматься своими делами. Непопулярность Сандерленда была почти повсеместной: Бернет писал, что то, что Яков продолжал его использовать, было «чудом для всего человечества». В октябре 1688 года он был окончательно уволен с должности со словами: «У тебя есть прощение; пусть оно тебе на пользу. Надеюсь, ты будешь более верен своему следующему господину, чем был мне».

Карьера при Вильгельме III

Сандерленд бежал в Роттердам в Нидерландах под видом, где некоторое время скрывался, прежде чем был официально арестован и немедленно освобожден голландскими властями. Предлагая свои услуги принцу Оранскому, он перебрался в Утрехт, где тихо пребывал на протяжении смутных времен в Англии, когда на трон взошли Вильгельм III и Мария II. После этого он обратился к сэру Джону Черчиллю, виднейшему английскому государственному деятелю, с просьбой «облегчить участь человека в моем положении». Несмотря на свою печально известную грубость и вспыльчивый характер, Сандерленд обладал удивительной способностью приобретать прочные дружеские связи, и некоторые из его друзей, включая Джона Эвелина и Томаса Тенисона, имели влияние при новом режиме. Его сестра Дороти вышла замуж за Джорджа Савиля, 1-го маркиза Галифакса, ключевого советника Вильгельма III в первые годы его правления, и хотя сам Сандерленд и Галифакс никогда не были близки, Галифакс чувствовал себя обязанным, исходя из семейной солидарности, ходатайствовать за Сандерленда. Поначалу Вильгельм III исключил Сандерленда из Акта об амнистии от 23 мая 1690 года, но ему разрешили вернуться в страну в начале следующего года. Одновременно он был исключен из Инструмента помилования Якова 1692 года. По возвращении Сандерленд формально вернулся к англиканству, принеся присягу в апреле 1691 года и вновь приступив к заседаниям в Палате лордов. В мае Вильгельм посетил его в его поместье Алторп в Нортгемптоншире, чтобы обсудить государственные дела. В последующие годы король часто навещал его и оказывал ему доверие, но Сандерленд не решался полностью вернуться к общественной жизни до сентября 1693 года, когда он снял дом в городе. Он неоднократно советовал королю выбирать всех своих министров из одной политической партии и в конечном итоге добился примирения между Вильгельмом и его невесткой, будущей королевой Анной. Он был влиятельным советником, склоняя Вильгельма к принятию в правительство только вигов. Вильгельм, не склонный к мести, не был обеспокоен прошлыми услугами Сандерленда при Якове, который ясно дал понять, что Сандерленд – единственный человек, которого он никогда не простит, хотя и делал робкие попытки сблизиться с опальным королем. Большинство слуг Вильгельма когда-либо предавали его, и он ценил Сандерленда за его откровенность и умение говорить неприятную правду. Предполагалось, что известная грубость Сандерленда на самом деле нравилась королю, который ненавидел лесть и сам мог быть весьма грубым. Однажды, когда Вильгельм заметил, что виги лично больше расположены к нему, чем тори, но тори – лучшие друзья монархии, Сандерленд остроумно ответил: «но вы должны учитывать, что вы не их монарх». Он даже написал королю письмо, в котором утверждал, что если его министры не годятся для службы, то это вина самого короля за неправильный выбор. Эта явная небрежность в соблюдении общепринятых правил приличия нажила Сандерленду бесчисленное множество врагов: епископ Бернет писал, что «у него было слишком много пылкости, как воображения, так и страсти, он склонен был свободно высказываться о людях и вещах и нажил себе много врагов из-за презрительного отношения к тем, кто с ним не согласен». Его замечательная способность приспосабливаться к желаниям трех разных монархов считалась скорее недостатком, чем достоинством: как заметил Бернет, «он потерял из-за этого так много, что даже те, кто ценил его способности, мало доверяли его честности». Хотя его личная жизнь была безупречной, Сандерленд зимой 1697–98 годов оказался вовлечен в скандал, когда его дочь Элизабет и ее муж, лорд Кланкэрти, видный якобит, бежал из Лондонского Тауэра. Брак был организован между Сандерлендом и дядей Кланкэрти, Джастином Маккарти, виконтом Маунткашелем, когда невесте было всего тринадцать лет, а ее мужу – всего на три года больше; это обернулось катастрофой, сильно повредившей репутации Сандерленда. Кланкэрти бежал и нашел Элизабет, которую не видел с 1684 года, убедив ее наконец-то вступить в брак. Слуги предупредили ее брата Чарльза, который арестовал Кланкэрти. Возникшая шумиха серьезно смутила Сандерленда, но, по-видимому, лишь забавляла короля, который сухо заметил, что никто не хочет говорить с ним ни о чем, кроме «этой маленькой искры Кланкэрти». Он разрешил супругам переехать в Германию, где они поселились в Альтоне (Гамбург) и прожили там всю свою жизнь. Элизабет больше никогда не видела ни родителей, ни брата. Сандерленд стал лордом-камергером в апреле 1697 года и на короткое время был лордом-судьей, но «общее подозрение, с которым к нему относились, повергло его в ужас». В то же время ему под шестьдесят лет, что в те дни считалось почтенным возрастом, и к тому же его здоровье ухудшалось. Он окончательно отошел от общественной жизни в декабре 1697 года. Сандерленд умер в 1702 году. Он некоторое время вел уединенный образ жизни в Алторпе, и его единственный выживший сын, Чарльз, унаследовал его титулы и почести.

Семья

9 июня 1665 года он женился на Анне Дигби, дочери Джорджа Дигби, 2-го графа Бристоля. После неловного начала, когда Сандерленд разорвал помолвку по неизвестной причине, брак оказался очень счастливым: ходили слухи о многочисленных любовных связях леди Сандерленд, однако подтверждающих этому мало доказательств, и Сандерленд, несмотря на свои сомнительные политические взгляды, был преданным мужем и отцом. У них было по меньшей мере пятеро детей: Роберт Спенсер (1666–1688), Энн Спенсер (1667–1690), вышедшая замуж за Джеймса Дугласа, 4-го герцога Гамильтонского, Изабелла Спенсер (1668–1684), Элизабет Спенсер (1671–1704), вышедшая замуж за Доно Маккарти, 4-го графа Кланкарти, и Чарльз Спенсер (ок. 1674–1722), ставший 3-м графом Сандерленда. Предполагается, что у них было еще двое или более детей, умерших в раннем возрасте, поскольку леди Сандерленд в одном из писем упоминала о "двоих живых из семи детей".